Глава 15

Борис

— И так, значит, ты не знаешь, кто заказал тебе выкрасть мой товар? — спрашиваю с ленцой изрядно избитого парня, который сейчас был прикован к стулу.

— Нет, задание пришло от анонима, — прохрипел он и сплюнул кровь. Парни постарались знатно. Три дня ломали этот орешек, и вот плоды.

— Почему взялись? Не знали, у кого крали? — поражен их наглости.

— Мы не знали! Там столько бабла предложили, грех не согласиться. Нам сказали, где и как перехватить машину. Черт, если бы я знал, что это ваша, в жизни бы не полез, — ещё бы. Но за свою глупость надо платить.

Встаю и поправляю пиджак. Засиделся я тут.

— Вы меня отпустите? — взмолился парень, гремя цепями.

С усмешкой смотрю на него. Он серьёзно верит в это? Я не мать Тереза.

— Заканчивайте и приберите, — отдаю приказ парням и выхожу из комнаты. Поднимаясь по обшарпанной лестнице, слышу крики, а потом выстрел. Вот все и закончилось.

— Ну, что там? Раскололся? — спрашивает Витек, который нашел мне одного из неудавшихся грабителей.

— Аноним. Пока это тупик. Но раз кто-то решил ограбить меня раз, захочет и второй. И теперь я буду готов, — у меня красть нельзя, это всем известно. Я доказал, на что способен, когда только занимал это место. Было много крови и стрельбы, но я выстоял. К слову, единственный, кто выжил в той дележке.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся друг, идя за мной к машине.

Уже вечерело, а мне надо посетить ещё одну важную встречу.

— К ней едешь? — спрашивает Витя, внимательно наблюдая за мной.

— Да, — знаю, что был там три дня назад, но вот опять тянет.

Кто бы мог подумать, что можно привязаться к человеку, когда он болеет. Я не сиделка и не врач, всего лишь муж одной хрупкой девочки, которая была сильнее, чем кажется.

Сперва я думал вообще не приезжать. Зачем, если у нас договор? Поговорим, как выздоровеет. И нет, сорвался, когда позвонил охранник с перепуганным врачом. Милене было плохо как физически, так и эмоционально. Доктор предупредил, что возможны колебания в настроении, в её поведении. Но тогда мне сообщили, что девушка устала бороться. Ей словно стало все равно. Она не ест, не говорит, часами смотрит в одну точку.

Примчался, и от увиденного каменное сердце забилось как никогда быстрее. Я испугался. Она напоминала живой труп. Лежит бледная, неподвижная, казалось даже, что почти не дышит. Но увидев меня, заплакала, протянула руку. Не думая, подошёл, и сгреб в охапку. Совсем маленькая стала, и худая. Она почти ничего не весит!

Мы не говорили, просто молчали. Я баюкал это нежное создание в руках, а она цеплялась за мои руки, как за спасательный круг. Уснула, так и не выпустив мои ладони. И я понял, что нужен ей. Нужен, как никому до этого. Просто быть рядом, обнимать, и получать взамен улыбку и тепло. Ей не нужны деньги, власть, статус, лишь немного ласки и общения.

Я стал приезжать чаще, и Милена стала выздоравливать. Начала есть, гулять. Разрешил общение с охраной, больше то ей не с кем поговорить. Они стали смотреть фильмы, играть в шашки и шахматы. Оказывается девушка неплохой игрок. Мы стали смотреть фильмы, и я душой отдыхал, находясь рядом.

Так незаметно я привязался к собственной жене. Да, я хотел её физически. Чего только стояло сдержаться в день перед поездкой больницу. Когда она оказалась нежна, податлива и отзывчива. Настоящая! От вида того, как она впервые кончила, крышу рвало. Пришлось срочно принять ледяной душ.

Болезнь брала свое, и пусть малышка выглядела не лучшим образом, но я все еще хотел её. Наши странные отношения крепли, и я понимал, что не хочу отпускать её. Меня все устраивало, она умная и красивая девушка. Не смотря на прошедшие дни, мне уютно с ней, а это редкость. И пусть она пока жила в больнице, не думаю, что это сильно отразится на жизни в доме. На оборот, все станет еще лучше.

И вот сейчас я видел, что болезнь изматывает её, но тот живой огонек так и не погас. Она все та же моя девочка! Хоть пока она сама этого до конца не понимает. Все время вспоминает договор, глупышка.

— Когда познакомишь с женой? — и чего друг не уймется.

— Как поправится. Поверь, ей сейчас не до встреч и любезностей.

— Понимаю, но она хоть поправляется. Вдовцом ты же не собираешься так быстро становиться?

— Даже не шути так! — прорычал на него, и схватил за грудки.

— Все понял, не дурак! Остынь. Мне просто интересно, как она тебя зацепила? — про договор друг не знал, но думаю, догадывался, что не все так просто.

— Собой зацепила. Ладно, мне пора, — надо успеть до отбоя. Хотя тут я лукавил. Для меня двери больницы всегда открыты. И никто не удивлялся, видя, как я приезжаю поздно, и уезжаю сонный на рассвете. Хочу поговорить с малышкой, а не посмотреть, как она спит. Хотя и этим я занимался часто. Просто приезжал, когда она спала, и смотрел. Кажется, я болен ею, как иначе это описать?

— Удачи!

Садясь в машину, сразу набрал охранника Александра. Сегодня его смена.

— Слушаю, — раздался его голос.

— Как она? Что говорят врачи, — перехожу сразу к делу. Мог, конечно, и я сходить к белым халатам, но времени у меня не так много, поэтому за всеми изменениями бдят охранники — они же сиделки.

— Учит, и ещё раз учит, — усмехнулся он. — Врачи говорят, все хорошо, идет на поправку. Появился аппетит. Мы прогулялись сегодня в лесу, девушка очень была рада. Кажется, эта учеба действительно помогает ей не думать о болезни.

— Отлично. Буду через полчаса, — и вешаю трубку.

Идея с учебой пришла не сразу. Я думал, как бы малышку отвлечь? Но фильмы ей наскучили, как и книги. Тогда я вспомнил, что она у меня отличница, и приказал подготовить досье на знакомых. Уловка сработала на все сто. Девушка училась, просвещалась, болезнь отступала. Да ей просто было некогда думать об этом!

Приезжал и устраивал экзамены. Должен признать, голова у девушки варит отлично. Память отменная. А ещё помимо того, что я дал, она сама откопала информацию в интернете. Теперь моя жена, можно сказать, подкованная. Знает, кто мои друзья, кто коллеги, а кого следует обходить стороной и молчать.

Можно сказать, я сам леплю свою спутницу. Вкладываю нужные знания, учу держать лицо, и приручаю к себе. Она, правда, еще иногда шарахается от меня, но уже не так, как при первой встрече. Ничего, этот момент мы легко уладим в постели после выписки.

Кошмар, я уже полтора месяца никого не трахал, и не хочется! И когда я стал таким верным мужем?

— Артем, что там с домом? Они ускорились? — хочу перевести Милену сразу туда. К черту квартиры. Да и ей надо больше отдыхать, а дом как раз у озера с лесом.

— Да, работают на полную. Наняли людей дополнительно. Через неделю, сказали, закончат. В доме заканчиваются отделочные работы, а на улице почти закончили с плиткой. Беседка установлена.

— Что с комнатой?

— Её уже сделали, завтра привезут мебель. Одежда уже в гардеробной, — отлично. Пока было время, сам прикупил для жены нарядов. Мне нравилась её идея с белым цветом, поэтому большая часть гардероба была именно такая.

Дом должен быть готов к приезду хозяйки. Мне рассказали, что квартира девушке не понравилась. Я был не привередлив, какая разница, где переспать, была бы кровать. Но вот Милена — другое дело. Она домашняя! Возможно, в моей жизни появится настоящий уютный дом благодаря ней.

— Борис Викторович, приехали, — позвал Артем, стоя у открытой двери. Так задумался, что пропустил этот момент.

Выхожу и иду в больницу в окружении охраны. Покушения на меня еще не отменяли, раз в полгода случается стабильно. Но Милене об этом знать не нужно.

Подходя к палате, вижу Александра. Он кивает и отходит в сторону. Артем садится на лавочку, понимая, что нам мешать не надо. Я хочу побыть со своей девочкой один.

Открываю дверь и вижу своё чудо. Стоит, облокотившись на окно, в белом атласном халате. Волосы через плечо и мягкая улыбка. Ей однозначно лучше. Вон как глаза блестят, щечки розовые. Усталость пропала из глаз, теперь они полны жизни. И как она может не считать себя красавицей?

Быстро подхожу, и пока она ничего не сказала, притягиваю к себе и целую. Как же я люблю её сочные губы! Она как сладкий плод, которым все не можешь наесться. Отвечает не сразу и так робко, но мне нравится. Её неопытность только подкупает в нужных дозах.

Так, главное не переусердствовать, поэтому нехотя, но отступаю, но из рук не выпускаю.

— Привет, — произносит, смущаясь.

— Соскучилась?

— Да, — честная. Как это может не нравиться, особенно в моем мире лжи? Жаль, но тут придется её изменить.

— Всё выучила? — и киваю на папку.

— А ты проверь! — да, мне нравится, когда она хочет поиграть, и становится вот такая дерзкая. Эта черта появилась у неё недавно. Хороший знак.

— Хорошо, пошли, — подхватываю её на руки и несу в кровать. Она ещё вырывается и смущается. Чуть отстраняется, когда сажусь рядом. Злюсь. Мне хочется, чтобы она сидела на моих коленях, лежала на моей груди, как это бывало иногда.

— Милена, ты меня еще боишься? — решаюсь на разговор. Пора покончить с этим стеснением!

Молчит, опускает глаза. Черт!

— Я же не бью тебя! Откуда страх?

— Ты давишь. Я боюсь сделать что-то не так, — прошептала, приподнимая глаза.

Тяжело вздыхаю. Раньше я так гордился тем, что люди шарахаются. Меня боятся, уважают. Склоняют головы, но черт, я хочу, чтобы моя малышка не была той, кто боится!

— Родная, давай договоримся. Ты равная мне, ты не ниже, ты рядом со мной, а значит, не должна бояться. Не бойся что-то спрашивать или говорить. Ты моя жена!

— Я постараюсь. Я ведь Громова.

— Верно! Гордись этим! А теперь приступим к экзамену.

Понимаю, что сразу перемен не дождаться, надо время. Ломать её не хочу, она сама должна понять, что стала сильнее. У неё есть я, а это многое значит.

— Расскажи мне про Илью Хрусталева, — начинаю свой обычный допрос, и вижу, как она преображается. Становится собранной, внимательной. Молодец!