Глава 27

Как доехали до дома, я не помню. Был лишь момент, что я села в машину, и вот дверца опять открылась. Саша протянул мне руку.

— Госпожа Громова, мы приехали, — говорит он, и я киваю. Молча выхожу и смотрю на свою тюрьму. Не дом, хотя он мог им стать на ближайшие годы, теперь это только тюрьма.

— Саш, принеси мне что-нибудь по крепче. Иначе я не усну, — прошу охранника и иду в дом с гордой осанкой, не замечая, как за мной наблюдают десятки глаз, в том числе и мужа. Он не сломает меня, я сильнее. Выдержу все, что он удумал, а потом, когда срок истечет, буду жить, как хотела и забуду весь этот ад.

Как только вошла в комнату, тут же стала стягивать с себя одежду. На ней все еще были капли крови тех несчастных. Их крики, стоны и мольбы били по ушам. Как такое забыть?

Скинула всю одежду в одну кучу, и отправилась под горячий душ. Где минут десять терла себя мочалкой. Кожа уже была красная, но я все терла, ощущая на себе грязь. Это ведь теперь на всю жизнь. И я боюсь представить, что меня ждет дальше. Сколько таких спектаклей я ещё увижу? Неужели ради этого я выжила?

— Милена, хватит! — голос Бориса прозвучал неожиданно и властно. Мочалку вырвали из моих рук и откинули в сторону. Крепкие руки быстро схватили меня и прижали к горячему и голому телу.

— Зачем ты так со мной? Что я сделала не так? — шепчу еле слышно, начиная дрожать.

— Я делаю тебя сильнее, — спокойно отвечает, и начинает гладить меня руками.

— Ты жестоко ломаешь меня! Я не могу так! Отпусти! — кажется, я себя переоценила, истерика вот-вот нахлынет.

— Нет! Ты сильная, и это ты уже доказала. Знаешь, как тебя теперь охрана зовет? Госпожа Громова!

— Это все из-за того, что я не разревелась, или по тому, что на ногах устояла и в обморок не упала? Зачем мне это прозвище, Борис! Я хочу вернуть свою жизнь!

— Уже не получится. Ты теперь живешь в моем мире, а он жесток. У нас постоянно идут войны и лишь сильнейшие выживают, и ты выживешь! — Борис разворачивает меня к себе лицом, и прижимает к стене.

— Моя храбрая и дерзкая госпожа. Ты единственная, кто выжил после того, как угрожал мне смертью в лицо! Я знал, что ты не разочаруешь меня! — довольно урчит, гладя по лицу, а мне страшно.

— Это не мой мир! Борис, я просто хотела жить, а ты заставляешь меня выживать!

— Ты сама дала согласие быть со мной, теперь ты в моем мире! И если ты боишься, что этот мир тебя поглотит, я помогу. Завтра приступишь к тренировкам!

— Каким еще тренировкам? Ты обещал, что защитишь меня! — кажется, я начинаю закипать. Ударяю его в грудь, один раз, другой. — Я ведь жена, а не одна из твоих профессиональных людей! Я должна быть дома, не воевать!

Громов перехватывает мои руки, и тут же поднимает их над головой, прижимая к себе еще сильнее.

— А это и есть защита. Я научу тебя, что делать в моменты, если меня не будет рядом. Покажу, как выжить! Ты не будешь одной из взбалмошных и пугливых жён, которые при опасности визжат и творят дичь. Я подготовлю тебя, и ты будешь знать, как защититься! Иногда глупо ждать помощь, надо действовать самому!

— Но я не Рембо! — закричала, вырываясь из его рук.

— Ты Громова! — звучит хлестко и нерушимо. А ещё это словно приговор.

Как мне быть? Что делать?

— Почему я не могу быть слабой девушкой, тебе ведь это нравилось, — шепчу и с мольбой смотрю на мужа.

— Ты и есть — моя слабая и нежная малышка, но только наедине со мной! — неожиданно ласково произносит мужчина, и тут же подхватывает за бедра и приподнимает. Он думает о сексе сейчас?

— Борис нет, не хочу. Я и так не знаю, как уснуть, тут…

— Я помогу тебе, и ты будешь спать сладко! — довольно произносит, а потом резким толчком наполняет меня до отказа.

— Ах, — только и вырвалось из груди. Вцепилась в сильные плечи, чтобы хоть как-то удержаться на этих безумных скачках.

— Смотри на меня, Милена, и ни о чем не думай, — рычит, входя до упора, буквально вжимая меня в стену. Дико, жарко, так пошло, и приятно. Кошмар, этот мужчина меняет меня сильнее, чем я думала.

Обхватываю бедра мужа сильнее, и отдаюсь ощущениям. Мне надо отвлечься, и если это пока единственный выход, я приму его. Прижимаю голову мужа ближе, и сама целую. Хочу все забыть!

— Умница! Моя маленькая госпожа, — рычал Громов, продолжая меня таранить и целовать. Я же выгибалась, стонала, и просто пыталась забыться.

Естественно Борису было мало одного захода в ванной, поэтому мы продолжили в спальне. Правда перед этим я все же выпила коньяк, принесенный Сашей. Теперь я понимаю, почему мужчины так много пьют и трахаются, с их проблемами это единенный способ разрядки.

Ничего, мне сегодня тоже можно!

Заснула я, как и говорил Громов, быстро и сладко. И естественно не слышала, как мужчина, притянув к себе на грудь, шептал слова прощения.

— Прости малышка, но по-другому никак. Я уже не смогу тебя отпустить. И мой мир не отпускает никого живым. Но ты научишься быть сильной, я помогу! Обещаю! Я ещё сделаю тебя счастливой!

Проснулась от нежного поглаживания по спине.

— Просыпайся, моя госпожа, — урчал Борис, целую чувствительную кожу лопаток.

Нехотя открывала глаза, и понимаю, что ещё темно. Это сколько же времени?

— А поспать нельзя? — пробурчала, пряча лицо в подушке.

— Нет, твой первый учитель уже ждет. Я вас познакомлю и поеду на работу, — усмехнулся он, стягивая с меня одеяло. А под ним я абсолютно голая. С этим мужчиной нереально уснуть в одежде.

Рука Бориса заскользила по спине к талии, потом к ягодицам. В момент, когда он их сильно сжал, я резко проснулась.

— Я думаю, что готова встать, — произнесла, и почувствовала, как рука скользнула ниже, прямо к складочкам.

— А ты меня уже хочешь. Моя ненасытная девочка, — довольно говорит мужчина и вмиг оказывается у меня в ногах.

Только хотела сказать, что это не хотение, а физиология, как под живот просунули подушку. Не трудно понять, для чего это. Это не мужчина, а ненасытный зверь какой-то.

— Бо….ох, — застонала, сжимая простынь. Муж уже накрыл меня собой и сейчас медленно наполнял.

— Вчера я был немного груб, сейчас исправлюсь, — шепчет и начинает плавные движения, одновременно поглаживая бедра и спину. Глубокие и слишком нежные для такого мужчины. Это не его стиль. И как же я была права, такой темп Борис сохранил всего на несколько секунд.

Когда меня заставили прогнуться в пояснице, потянув за косу, толчки стали резкими и глубокими. Точно обрежу волосы.

— Черт Милена, мне тебя все время мало! Как можно быть настолько вкусной, — уже рычал он, наращивая темп. Меня перехватывают за живот и приподнимают, но лишь для того чтобы толкнуть к изголовью. Только успеваю вцепиться в кожаную поверхность, как в меня опять вторгаются.

— Прошу, — простонала, выгибаясь под нужным углом, чтобы достигнуть разрядки.

— Моя ненасытная, кончи для меня!

— Не могу, — отвечаю честно. Предварительных ласк не было, а чтобы кончить, мне надо больше.

— Сейчас помогу, — хотела спросить как, но уже почувствовала его руку на лоне. Борис берет меня медленно, но резко, при этом стимулируя, и это помогло. Через пару минут я ярко кончила, выкрикивая имя мужа.

— А говоришь, не можешь, — усмехнулся, а потом, прижав меня сильнее к кровати, ускорился так, что у меня чуть искры из глаз не посыпались. Только после такого напора мужчина кончил на попку. И чего он презервативы так не любит? Надо на всякий случай обсудить момент с защитой. Но это после, а пока расслабляюсь.

— Охрененное начло дня! — и я впервые была согласна.

Казалось, я должна бояться Бориса после вчерашнего, все же шоу, показанное мне, было слишком жестоким. Но молчу и соглашаюсь на все, что он пока хочет. Я не хочу той же участи, мне просто надо выдержать три года. Хочет послушную жену, получай. И пусть внутри меня все кричит об обратном, хочется кричать, драться, но я сдерживаюсь. Громов слишком опасен, я ему не соперник.