Глава 43

Милена

Сидя в теплой воде, и обхватив себя руками, ждала, пока Громов ответит. Но он молчал. Ну не мог тот вопрос быть реальным. Я, конечно, понимаю у богатых свои приколы, но не настолько же!

Борис молча встал, и, не сводя с меня взгляда, стал снимать рубашку. Перед этим достал пистолет из-за спины и убрал на столик. Мне кажется, он бы с ним и спал. Вот черная сорочка летит в сторону, а мужчина в который раз встает на колени передо мной. Вернее перед ванной, в которой я все еще сидела.

Громов, все так же молча, берет губку и гель для душа.

— Ты ведь не собираешься меня мыть? — шепчу, смотря, как появилась пена.

— Почему нет? — отвечает невозмутимо. — Иди сюда, — звучит уже строже.

Придвинулась ближе, и замечаю свой подарок на его пальце. Надо же, сам достал. Хотя может это и лучше, теперь не придется искать повода, чтобы преподнести кольцо. Разверчиваюсь спиной, и перекладываю волосы на одну сторону.

Борис медленно стал намыливать плечи. Губка то и дело скользила по шее, плечам, позвоночнику.

— Милена, я хотел поговорить на счет сегодняшнего, — произносит, и его рука лишь на миг замирает. Волнуется?

— А что сегодня еще произошло? Кажется, все получилось. Я видела, как ты был рад словам Стального. Кстати, что за список? — интерес никуда не делся, но вот ответят мне или нет?

Борис молчал больше минуты, я уже думала и не ответит. Может это одна из запретных тем?

— Повернись, — просит уже мягче.

И только развернувшись, встречаюсь с серыми глазами. Они горят, но не от страсти. Я вижу, что Громов собран и словно все еще пытается принять решение. Не доверяет?

— Знаешь, не отвечай. Видела, что это для тебя важно, этого достаточно. Кстати, он интересовался, будешь ли ты достоин этого кольца. Я ответила, что ты сам добьешься всего, чего хочешь! — после моих слов Борис выдохнул и улыбнулся.

— Ты знаешь, что значит это камень? — спрашивает, потирая украшение, и внимательно следит за мной.

— Кровавый камень власти — я бы его так назвала. Украшения королей. Раньше он считался самым ценным и редким, — отвечаю все что знаю.

— Думаешь, он кровавый из-за цвета?

— Нет, но он напоминает кровь. На самом деле я считаю, что путь к власти кровав. Короли не просто так воевали между собой. На пути к трону были кровавые реки. А на коронах частенько выделялся именно этот камень. Он словно напоминание, что пришлось пережить тем людям перед тем, как они заняли это место.

— Неплохо, и хоть все не совсем так, но в твоих словах есть толика правды. Рубин действительно камень силы и власти, и я удивлен, что ты выбрала его, зная смысл, — его глаза прожигали меня, но на губах была улыбка.

— Громов, только мне не ври, что не хочешь власти. Как по мне, ты делаешь все, чтобы подниматься всё выше и выше. И знаешь, твой путь столь же кровав, как и у королей прошлого. Сама видела. Я только не могу понять одного, — шепчу, отплывая чуть в сторону.

— Чего? — уверенно звучит его голос. А цепкие глаза не выпускают меня из поля зрения.

— Зачем ты возишься со мной? Твоё время — деньги, ты об этом сам говорил. Так почему ты сейчас здесь, а не на какой-то встрече? Зачем приезжал в больницу, часами сидел рядом? Прости, но мне кажется для девушки по контракту, ты слишком много уделяешь времени, — Громов хмурится и сжимает кулаки.

И раз мы подняли такую тему, спрошу еще кое-что.

— Ты так часто называешь меня жена, но что это для тебя значит? Я не была девушкой, невестой. Я словно перескочила несколько уровней, и теперь теряюсь. Или для тебя жена, это как название собственности?

Кажется, я зря об этом спросила, так как Борис стал чуть ли не рычать. Но неожиданно выдохнул и поднялся.

— Заканчивай с купанием. Я подожду тебя в спальне, там и отвечу на твои вопросы, — и молча вышел, аккуратно прикрыв дверцу.

И вот я пораженно смотрю на дверь. С одной стороны мне хочется вылететь отсюда, чтобы услышать ответы, но с другой стороны. Зачем? Чтобы сказал, что так и есть? Забыла свое место. Вот зачем я заговорила про его теплое отношение ко мне? Меня ведь все устраивало. Да и это я должна сказать большое спасибо, что он приезжал. Одна бы я с трудом смогла выкарабкаться из того болота.

И теперь вместо благодарности я наезжаю. Как бы не хотелось, но надо извиниться! Нам еще немало времени придется прожить вместе. Не стоит портить и без того хрупкое равновесие. Да и сидеть здесь глупо. Не всю же ночь я буду прятаться. Поэтому я на скорую руку заканчиваю купание и выхожу из комнаты. Надеюсь, ответ Громова не сильно ударит по мне.

На голое тело надела любимый бежевый халатик, белье я не додумалась сразу взять, волосы закутала в махровое полотенце и вышла. На мое удивление Громова в спальне не оказалось. Одинокий ночник тускло светил у неразложенной кровати. За то дверь в мою комнату была приоткрыта.

Медленно подошла к двери, и замерла, увидев Бориса, сидящего на моем диване. Странно, но он был одет. Все те же брюки, и черная футболка скрывали тело мужчины. Но больше всего меня поразил чайник и чашки, стоящие на столике, а еще с десяток пирожных.

— У нас будет чаепитие? Громов, ты умеешь удивлять! — неожиданно весело произнесла, и мужчина поднял голову, и улыбнулся.

— На сегодня хватит алкоголя, и как ты верно подметила, ты только с больницы. И мне важно, чтобы ты была здорова.

— Иначе не смогу посещать званые вечера, и хвастаться, какая я у тебя самая-самая? — спросила, подходя ближе.

— Если хочешь, можешь не ходить. Меня просто беспокоит твое здоровье, — серьезно произносит вставая. — Прости, что не поверил сегодня, и тебе пришлось мучиться. Больше такого не повторится! — заявил властно, и я пораженно смотрю на него.

— Все обошлось, не переживай так. Я не настолько слабая, — стараюсь говорить как можно спокойнее. Что-то мне не нравится странная смена настроения этого мужчины.

Подхожу к диванчику и сажусь. Борис садится рядом и даже чаю мне наливает. Может я потеряла сознание, и теперь лежу в больничке, так как эта картина нереальная. Громов и сам обслуживает меня, не приказывает, не зовет кого-то это сделать, а сам своими золотыми ручками наливает чай?

— Я сплю? — саму себя спрашиваю, принимая чашку.

— Не привычно для тебя, да? Поверь, я не всегда был таким зазнайкой и крутым начальником, — усмехается, наблюдая за мной.

— Так что случилось сейчас?

— Просто хочу угодить, и поговорить. Ты спросила, что значишь для меня, и для чего все мои действия. Так же о моем отношении к тебе, — молча киваю, так как боюсь спугнуть. Вижу, как он нервно крутит мое кольцо на пальце. Неужели я впервые услышу откровение?

Громов не смог усидеть на месте и молча встав, подошел к окну.

— Я всегда хотел власти, и делал все, чтобы иметь её. Возможно, ты посчитаешь меня излишне самодовольным, но у меня просто была такая цель. Я вообще не люблю, когда мной помыкают, указывают что делать, — это я и так знала, ничего нового я пока не услышала.

Громов поворачивается ко мне, и пристально смотря в глаза, говорит.

— Ты верно подметила, что путь к власти тернист, кровав, опасен. Не каждый выберет себе такую судьбу, не каждый согласится пойти на такие жертвы, или не сможет выдержать испытания, я выдержал. В свое время все взвесил и просто подумал, кем хочу быть!

— И захотел стать президентом? — само собой вырвалось. Но я-то пошутила, а вот Громов довольно кивнул.

— Не совсем, хочу быть среди тех, кто ставит людей на эти должности. И сегодня ты сама слышала, что я попал в список именно таких претендентов, — гордо сообщаю мне, а я от услышанного даже чашку на пол уронила. И так застыла, смотря на мужчину с замашками бога. И почему мне достался именно он?

А ещё меня испугали слова про людей, которые выше власти. Неужели тайные сообщества действительно существуют? Куда я попала, во что вляпалась?!

— Как твоя любовь к власти относится ко мне? — прошептала, когда появился голос.

— Ты у меня умная девушка, понимаешь, что мой мир жесток и мрачен. Раньше я думал, что провести день с друзьями и покатать шары будет отличным отдыхом. Можно съездить на отдых со смачной шлюхой для разрядки. Этого раньше было достаточно, и должен признать, такая жизнь мне нравилась. Но потом появилась ты! — и почему сейчас это звучит как-то страшно.

— Я не мешаю тебе гулять с друзьями и другими девушками, — начала тут же оправдываться.

— В этом и дело! Мне больше этого не надо! Мне понравилось проводить время с тобой и, как ни странно, я действительно отдыхал в эти моменты, — заявляет, подходя ко мне, а мне становится неудобно.

— Все началось с больницы. Врачи испугались за твое психологическое состояние, и уже хотели вызвать врача, но приехал я. Не знаю почему, но ты стала меняться. Стала есть, говорить, а я не мог нарадоваться такой малостью. Мы просто молчали, и нам ведь было хорошо! Я даже несколько раз ночевал с тобой, и знаешь, в жизни так не высыпался! Ты действительно стала тем светом и чистой душой, которая спасет меня и приносит покой!

Да ладно! Неужели совесть разыгралась? Или он просто видит во мне зверюшку, с которой уютно? Не ворчу, денег не прошу, истерики не закатываю, даже в постель ложусь как по щелчку. Я идеальна! Как бы не прискорбно это не звучало.

— Так тебе спокойно со мной, поэтому ты и мил?

— Не буду скрывать, дикой любви я не испытываю. Я вообще не верю в такое чувство. Но вот привязанность… в общем, я хочу, чтобы у нас был мир, — так хотелось нервно рассмеяться, но я сдерживалась.

— Ты мой начальник, у нас и так мир! — напоминаю про договор.

— Нет! — рычит гневно, зарываясь руками в волосы. Падает рядом со мной. — Забудь про него! Давай начнем сначала. Ты верно сказала, что не была девушкой, невестой. Возможно, поэтому у нас все не так гладко. Нам надо узнать друг друга получше. Я не хочу быть начальником!

— А кто ты тогда? — должна признать, наш разговор пошел точно не по моему возможному плану. Я думала, мы обсудим пункты договора, возможно, где то сгладим углы, но тут…

— Как на счет очень близких друзей? — хитро спрашивает.

— Может просто друзей, откуда близкие?

— Мы спим вместе! Куда еще ближе? — мне кажется, или он насмехается.

— С этим не поспоришь. Так чего ты хочешь от меня? Прости, но, кажется, я не совсем всё понимаю, — спрашиваю чуть ли не шёпотом, так как мужчина пододвигается все ближе, и чуть ли не нависает надо мной.

— Хочу стать тебе ближе. Узнать, что ты хочешь, что нет, — отвечает, склоняясь ко мне все ближе. Я даже почувствовала жар его кожи. А потом ощутила сильные руки, которые легли на талию. — Мне интересно, что тебе нравится, а что нет. Хочу видеть, как ты сама улыбаешься, а не по приказу. Стань настоящей рядом со мной! — его дыхание касается кожи на шее, а я словно застываю и боюсь пошевелиться. Так как понимаю, к чему он клонит. Громов хочет настоящих отношений! Эта догадка так невероятна, что даже мозг отказывается её переваривать.

— Милена, давай попробуем стать настоящей парой! Знаю, что будет не просто, но у нас есть время. Обещаю очень стараться! — урчит, и прикусывает чувствительную кожу на шее.

Миллионы мурашек бегут по телу, а потом его охватывает пламя. От такой странной и быстрой реакции тела сама не замечаю, как хватаюсь за плечи мужа.

— У тебя слишком много правил, я не уверена, что…

— Мы все обговорим. Не хочешь заниматься — не надо. Не хочешь ходить на вечера — не ходи. Но прошу, не закрывайся от меня, и не смотри с отвращением. Я готов к переговорам! — рычит, поднимая голову, и я вижу, что его глаза пылают.

— Борис, какое отвращение? Страх не спорю, есть такое, но ты сам виноват. То событие в доме…

— Прости, можно было и поговорить. Но меня так воспитал отец. Лучше один раз именно увидеть, чтобы все в голове закрепилось. И я был серьёзен, предательство я не приемлю!

— Я и не собиралась, — отвечаю и хочу отодвинуться, но мне не дают. На оборот, ловким движением укладывают на спину.

— Если я тебе хоть немного приятен, значит не все потеряно! Так чего ты хочешь, Милена, как тебе сделать приятно? — спрашивает, и я чувствую, как полы халата расходятся в стороны.

Я молча наблюдаю, как ткань сползает с меня, и я остаюсь абсолютно нагой. Громов коварно улыбнувшись, тут же кладет свою руку на лоно, и начинает его тихонько теребить.

— Я думала, ты спрашивал о другом! — вздыхая, произношу и хочу свести ноги, но мне не позволяют.

— Это приятный бонус. А теперь расскажи, что ты действительно хочешь.

Он серьёзно, хочет обсуждать такой серьёзный момент, вот так лежа, да еще ….

— Ах, — вырвался вздох, когда Борис накрыл одну грудь губами. Руки сами зарылись в его волосы. Как бы я не пыталась убедить себя, что Борис мне не приятен, не могла. Этот мужчина знал толк в ласках.

— Так нельзя думать, — простонала. — Ты всегда так переговоры ведешь?

— Только с тобой! Расскажи самые важные моменты. Давай! — говорит довольно, и переходит к другой груди. Мокрая вершинка тут же становится горошиной.

— Я хочу работать с Глебом. У него открывается своя фирма, хочу помочь!

— Неплохо, я не против такого пункта. Ещё?

— Не убирай занятия. Мне понравились уроки с Люком.

— А ты у меня опасная девушка, — произносит, приподнимая голову. А потом я чувствую, как пара пальцев проникает в меня.

— Ммммммм, — простонала, выгибаясь.

— И такая отзывчивая. Моя светлая девочка, мой сладкий ангел, — довольно урчит, наблюдая, как я ёрзаю под ним. Спорить тут бесполезно, Громов умелый любовник, и всего за пару ночей уже узнал, от чего я готова растаять.

— Борис, у нас серьёзный разговор, а ты! — старалась сказать серьёзно, но получился лишь хрип.

— Так я слушаю. Кто бы мог подумать, что вести с тобой переговоры так приятно. Черт, Милена, рядом с тобой у меня все мысли плывут! Я согласен на все, что ты озвучила, — рычит, прикусывая кожу на животе.

Я чуть дергаюсь, но меня крепко удерживают на одном месте.

— Громов, ты сам хотел поговорить, а теперь нагло соблазняешь меня!

— Это я соблазняю? Это ты пришла ко мне в халатике! Я для приличия оделся, — усмехнулся, прижимаясь своим возбужденным естеством. Чувствую, скоро я не буду говорить, а только стонать.

— Хорошо, давай быстро. Что там еще осталось? — неожиданно, по-деловому произнес он, нависая над моим лицом. Но как тут сосредоточиться, когда член буквально вжимается в меня, а его серые озера прожигают меня.

— Вечеринки. Что я вообще должна делать в качестве твой жены?

— Что хочешь. Найди увлечение. Скупай картины, или сумочки, что вы там девушки любите. Можешь открыть какой-то фонд, или поддержать любой имеющийся. Постарайся просто не быть в тени, иногда выходи на свет. Меня частенько куда-то приглашают. И теперь я обещаю это обсуждать с тобой! Ещё что-то?

— Нет! — и сама притягиваю темную макушку к себе.

Наш поцелуй вышел жарким и таким естественным. Борис и раньше меня целовал, но тогда я делала все как по приказу, сейчас же я сама хотела этого.

Громов пугал и это никуда не делось, но попробовать стать близкими друзьями… Я даже мечтать о таком не могла. Любви во мне нет, но вот симпатия. Неплохие отношения — залог того, что я смогу выдержать три года, и меня не прибьют раньше.

Я не была полностью согласна с Борисом, и смогу ли оправдать его надежды, не знала. Но что плохого заиметь такого друга? К тому же, он сам сказал, что хочет быть выше власти. И зная его характер и упорность, думаю, у него все получится. А мне причитается не хилый бонус, если я помогу ему достичь тех высот.

Главное правильно оценить свои силы и не переборщить.

— Так ты согласна попробовать? — спрашивает, нехотя отстраняясь от меня.

— Давай попробуем, — соглашаюсь неуверенно. Чем черт не шутит. Один договор я уже подписала, и он был хуже, чем то, что мне предлагали сейчас.

Естественно я понимала, что у Громова я лишь временное помешательство. Он слишком любвеобилен, чтобы быть с одной. Но возможно такому зверю действительно нужен свет и немного тепла.

На мои мысли мужчина довольно потёрся колючей бородкой о грудь, чем вызвал еще один вздох.

— Обещаю, ты не пожалеешь! — рыкнул, и одним мощным толчком наполнил меня. Когда он успел раздеться?

Впилась в мощную спину ногтями, от чего мужчина лишь довольно рыкнул. Зверь, самый настоящий.

— Мой, — толчок, — нежный, — еще одно движение бедер, — Ангел, — рычит, вбиваясь до упора.

— Борис, — кричу его имя, и он забрасывает мои ноги к себе на плечи и увеличивает темп.

Толчок за толчком, крик за стоном, пылающие глаза, все это сводило меня с ума.

— Моя Госпожа, — говорит, сильнее сжимая меня. Не удивлюсь, если завтра обнаружатся синяки.

— Прошу, — молю мужа о разрядке.

— Не так, — произносит, и быстрым движением поднимается, чтобы тут же поставить меня на колени. Грудью уперлась в спинку дивана.

— Выгнись, родная, — просит, проводя горячей рукой по талии, ягодицам. И я выполняю его просьбу. Выгибаюсь еще сильнее, чтобы тут же принять вновь.

Борис привычно наматывает косу на кулак и тянет, заставляя выгнуться в нереальную позу. А вот об этом стоит поговорить, но, пожалуй, завтра. Сейчас я хотела лишь разрядки.

— Черт, Громов, ты портишь меня! — простонала, двигаясь ему на встречу.

— Разве? — усмехается, и дарить резкий толчок, от которого чуть в глазах не рябит.

— Я была хорошей, а теперь…

— А теперь ты стала идеальной для меня! — рычит с мощным ударом, и я кончаю. Сильно, бурно, до звезд в синем небе. Громов не отстает, но изливается на спину. Мы опять забыли про резинки!

— Моя Госпожа, мой ангел, — довольно шепчет Муж, растирая по мне своё семя. Чертов собственник, усмехнулась, тяжело дыша. И на что я только подписалась!

— Твой подарок, родная, имел и вторую расшифровку, и я постараюсь сделать все, чтобы это доказать, — ошарашили меня заявлением.

Неужели он знал, что рубин — символ страстной любви?

Господи, дай мне сил пережить эти три года и не сойти с ума. А так же сделай так, чтобы я не влюбилась! Так как именно о таком нежном, заботливом, страстном мужчине мечтает каждая, и даже я!

Рука Громова легла на мою ладошку и сжала её. Горячее тело прижалось ко мне, даруя спокойствие и тепло. А алый камень, словно шутя, блеснул, намекая, что муж не врет. Он добьется того, что желает. И мне хотелось смеяться, ведь я сама заверила в этом Стального. Только в тот момент разговор шел о власти, а сейчас о страсти.

С этой ночи моя жизнь изменится, а на сколько, узнаем совсем скоро! И я верила, что в лучшую сторону, так как на утро я проснулась в крепких руках мужа. Но почему на душе так не спокойно? Неужели грядет что-то опасное?

И словно в подтверждении моих мыслей, дом неожиданно содрогнулся от мощного взрыва. Началось!

Конец первой части.