Глава 110

Прежде чем она что-то успела решить, снаружи послышался шум. Валентина нахмурилась и подошла к окну. Судя по всему, кто-то прибыл.

Стражники, из-за которых и разгорелся весь сыр-бор, повытаскивали оружие и хлынули наружу. Валентина с Гвендолиной тоже вышли, но остались на крыльце.

Вскоре стало понятно, что тревога была ложной. Это оказался ни много ни мало герцог.

Валя была удивлена. Она думала, что тот слишком занят подготовкой к противостоянию с королем, чтобы отвлекаться на что-то еще.

И он был не один.

Прежде чем спешиться, Скальнор спустил на землю Аурелию. Только после этого он спрыгнул на землю сам и передал поводья одному из подошедших к нему людей, прибывших вместе с ним.

– Ваша светлость, – поприветствовала Валя герцога, упрямо не обращая внимания на то, как при виде его екнуло сердце в груди.

– Миледи, – ответил любезностью он и, добравшись до Валентины, поцеловал ей руку. – Веда Гвендолина, – не упустил герцог из виду и жену кузнеца.

– Мира и благодати, – ответила та и склонила голову в поклоне. – Госпожа Аурелия.

– Мира, веда, – откликнулась девочка и посмотрела на Валентину. – Тебя долго не было, – совершенно обвинительно заявила она и надулась, складывая руки на груди.

Герцог, услышав «приветствие» дочери, вздохнул.

– Она скучала по вам, – перевел он для Валентины.

Валя на его слова ярко улыбнулась.

– Я тоже скучала по вам, госпожа, – произнесла она. Валя все еще помнила, что для всех статус Аурелии был гораздо выше, чем ее собственный, так как об истинном происхождении Валенсии не знал никто. По крайней мере, она на это надеялась.

– Не называй меня так, – заявила девочка. – У меня есть имя.

Валентина мельком взглянула на герцога, тот сделал вид, что его разговор не касался.

– Хорошо, – согласилась Валя, не имея проблем с тем, чтобы называть ребенка по имени, пусть этот ребенок и был высокородным. – Аурелия. Вы, наверное, устали с дороги? – обратилась она уже к Скальнору. – Проходите, пожалуйста.

Когда они вошли, то герцог сразу осмотрел обстановку, и судя по взгляду, воспринял новый дом Валентины с одобрением. Она была рада, так как ей и самой нравилась ее лесная «берлога».

Вскоре стол был уставлен различной едой. Про людей герцога никто не забыл. Им так же была передана еда, состоящая из овощного рагу, обжаренных кусочков мяса и свежего хлеба. Кроме этого, был отвар и пару медовых сладостей на человека.

Увидев медово-ореховые конфетки, Аурелия явно пришла в восторг, но постаралась никак этого не показать.

– Значит это правда? – спросил герцог, рассматривая стоящие на столе сладости. – Вы это сделали. Сейчас Клинрад только и говорит об этих лакомствах, – рассказал он. – Даже тема повышенных налогов стала не такой острой после того, как коробки с маленьким удовольствием стали продаваться.

– Коробки с маленьким удовольствием? – Валентина была удивлена.

– Так называют эти лакомства, – пояснил герцог. – Правда, позволить их могут себе только богатые люди, но это никак не мешает простолюдинам обсуждать новинку.

– Я слышала, что есть еще и другие, – голос Аурелии был самым нейтральным из возможных, но Валя видела, как блестят ее глаза.

Она улыбнулась ребенку и не стала ее дразнить, просто достала все, что у нее имелось.

– Много нельзя, – предупредила она. – Иначе станет плохо.

Аурелия явно была недовольна таким предупреждением, но все-таки неохотно кивнула и степенно взяла только по одному экземпляру каждого лакомства.

– Их можно есть только после еды, – выставила Валентина новое условие.

Девочка бросила на нее за это недовольный взгляд, но все-таки подтянула к себе тарелку с ароматным рагу и принялась за еду.

После обеда Аурелия изъявила желание осмотреть двор. Гвендолина направилась вместе с ней для присмотра. И пусть девочке не нравилось, что за ней нужно смотреть, будто за маленькой, нехотя она все-таки согласилась на сопровождение.

– Что вас привело в Камнесерд? – прямо спросила Валентина, когда за женщиной и ребенком закрылась дверь.

Скальнор какое-то время молчал. Он просто сидел и смотрел на Валентину тяжелым, испытующим взглядом. Было видно, что его что-то терзало.

– Я хочу, чтобы вы оказали мне услугу, – наконец признался он.

– Какого рода? – удивилась Валентина. Она понятия не имела, что могла сделать для герцога.

– Аурелия, – выдохнул Скальнор. Валя нахмурилась. С девочкой, если судить по ее внешнему виду, все было в полном порядке.

– Что с ней?

– Я беспокоюсь о ее безопасности, – глухо произнес Драгор. – Скоро прибудут сборщики налогов. Как только это произойдет, народ начнет бунтовать. Конечно, они не смогут преодолеть защиту замка, но никогда нельзя исключать вариант с предательством. Полностью от слуг я отказаться не могу.

Валентина, услышав его слова, поняла, в чем проблема. В смутное время кто-нибудь обязательно захочет воспользоваться главной слабостью герцога, чтобы ударить по ней. Жизнь Аурелии действительно могла быть под угрозой.

– И что вы хотите от меня? – поинтересовалась Валентина, размышляя о том, какое предложение хотел сделать Скальнор.

Герцог выглядел неуверенным. Вале даже стало интересно, что такого необычного в его просьбе.

– Если вы не против, – все-таки начал спустя время он, – я бы хотел попросить вас… приютить нас на зиму.

…

Такого Валентина точно не ожидала.

– Здесь? – спросила она зачем-то, хотя и так было понятно, о каком месте шла речь.

– Мы уехали тайно. Ни одна душа не знает, что нас нет в Клинраде. Если мы поедем в наш охотничий домик, то информация об этом рано или поздно станет известна. К вашему дому мы добирались обходным путем, поэтому деревенские не видели ни меня, ни мою дочь.

– А ваши люди? – напомнила Валя. – Кто-то обязательно заметит, что стражников стало больше.

– Подле вас и раньше были приставлены стражи. Просто скажите, что в смутное время я решил усилить охрану и отправил еще пару человек, – предложил герцог. – Я сам сменю одежду и притворюсь простым воином. Аурелия так же может носить обычные платья и платок на голове, чтобы скрыть примечательные волосы.

Валентина принялась думать. С одной стороны, она, конечно, не была против спрятать у себя Аурелию, чтобы та могла быть в безопасности. Ребенок не должен был страдать из-за политических манипуляций короля. А с другой стороны, герцог…

Валя боялась. Очень сильно боялась… влюбиться.

Со двора послышался недовольный голос Аурелии, которая сомневалась, что такая близость отхожего места к дому была целесообразна.

– Будет вонять, – заключила она. Валя была уверена, что девочка в этот момент поморщилась.

Что значит ее сердце, когда на другой чаше весов детская жизнь?

– Хорошо, – согласилась Валентина, подумав, что любовь не самое страшное, что с ней могло случиться.

Главное, запереть все неподобающие чувства где-нибудь глубоко внутри и не показывать их герцогу. Ему и без нее забот хватало.

Когда она согласилась, Скальнор поднялся, подошел к ней и снова поцеловал руку.

– Спасибо, – поблагодарил он и посмотрел на Валю так, что у нее перехватило дыхание.

Время будто замедлилось. Ни один из них будто не мог оторвать взгляд. Звуки пропали. Мир вокруг превратился в ничто, просто фон, состоящий из размазанных звуков и приглушенных цветов.

– Я… – выдавила из себя Валентина, но в горле пересохло.

В этот момент дверь дома открылась.

Валя вздрогнула и отдернула руку, быстро отворачиваясь. При этом она ощутила, как ее лицо горит.

Момент был разрушен.

Повернувшись к двери, она заметила вернувшуюся Аурелию и Гвендолину. Выражение лица женщины было сложным. Ее взгляд то и дело перескакивал с Валентины на герцога.

– Итак, решено? – внезапно спросила Аурелия, глядя на своего отца. – Мы остаемся здесь?

Валя словно против воли бросила еще один взгляд на герцога. Тот все еще смотрел на нее. Некоторое время он молчал, а затем взглянул на свою дочь.

– Да, мы остаемся здесь, – был его ответ.