Глава 8

На углу улицы я увидела торговку с едой. Подошла ближе, увидела, что она продавала что-то вроде шаурмы, но хитро завернутое в конвертик. Пахло восхитительно. Торговка уставилась на протянутую мной монету округлившимися глазами, но я быстро придумала объяснение: — Хозяйка послала меня, но у неё не было мелких денег. Вот, дали крупную монету. Если у вас будет сдача, то мне повезёт, я не останусь голодной, и заодно монетку разменяю. Женщина, видимо, была добрая, она кивнула, и выдала мне сразу две порции. — Это гюреши, моё фирменное, — с гордостью сказала она. Мы разговорились. Я «призналась», что только приехала, и спросила, где находится рынок. — Да тут рядом, — махнула рукой она, — пройти минут десять по главной улице, потом направо, ну а там его уже видно будет. На прощание добрая женщина, назвавшаяся Люсией, добавила: — Если понравились гюреши, заходи ещё. Я тут каждый день. Рынок я нашла быстро, и, видимо, потому что уже перевалило за полдень, людей на рынке было немного. Для моих целей это было удобно. Я прикупила немного фруктов, какие-то оранжевого цвета груши и клубнику, и решила разговорить торговца, пожилого дядечку с руками крестьянина, было видно, что он продаёт то, что выращивает сам: — Неужели всё это растёт здесь, в нашем королевстве? — удивлённо спросила я. Он приосанился: — А как же! Всё своё! У нас теперь всё растёт, что раньше росло только в других королевствах. — А как это получилось? — искренне удивилась я — Благодаря нашему королю…и швейной магии, — покровительственно произнёс он. Я насторожилась: — Швейной магии? А что это? Я никогда не слышала... — О, это легенда, — с воодушевлением сказал торговец, видимо людей уже было немного, стоять ему было скучно, а тут я, с «раскрытыми ушами».

Начал он, как заправский рассказчик:

—Слушай мадемуазель, в древние времена был целый род швейных магов, Сьюккет. Они могли "сшить" судьбу, изменить реальность. Все их очень боялись, даже сам король. И хотя они давали клятву верно служить королю, но он им не доверял. И однажды… что-то произошло и род исчез. — И что, весь исчез? — Почти весь, но говорят, что не совсем весь.

И старик процитировал, прикрыв глаза, будто бы вспоминал:

«Пока есть капля крови, есть и капля магии»

Посмотрел на меня и произнёс:

— В Святой книге написано, поэтому, говорят, что иногда рождаются люди, в которых просыпается эта магия. Но очень слабая, не то, что раньше.

Торговец обвёл руками вокруг себя, и добавил:

— Видишь у нас всегда в королевстве всегда хорошая погода, у нас самые крепкие границы, нам не страшна война, и всё это сделано с помощью швейной магии.

Я удивилась: — И всё же… если эти швейные маги были такими полезными, почему король был ими недоволен? Он пожал плечами: — Ну, кто же захочет, чтобы в его королевстве кто-то был могущественнее, чем он сам?

Потом вдруг спохватился, как будто бы сказал что-то лишнее:

— Ой, заговорился я с тобой, ещё чего будешь покупать? Нет? Не отвлекай тогда. Я поняла, что больше он мне ничего не скажет, поблагодарила его за рассказ, хотя он и сделал вид, что не расслышал и ушла в задумчивости. По дороге домой, уже свернув на улицу, ведущую к площади, я заметила ателье. Несмотря на то, что хотелось побыстрее попасть в дом, чтобы изучить дневник, в надежде, что я смогу найти там советы, как можно сбежать и не попасться, любопытство пересилило, и мне захотелось узнать, что здесь носят. Первое ателье оказалось слишком фешенебельным. Меня туда даже не впустили. Я посмотрела на витрины, платья были слишком громоздкие, хотя видно, что пошиты из дорогих тканей, украшены натуральными камнями, но сама атмосфера в этом салоне, была слишком уж высокомерная, поэтому я не стала упрашивать, чтобы мне позволили посмотреть и вышла без сожаления. Второе ателье было попроще, и, видимо, поэтому меня не выгнали сразу. Я рассматривала манекен, когда за спиной раздался строгий голос: — Что вы здесь делаете, мадемуазель? Я обернулась. Передо мной стояла высокая женщина, ещё не старая, красивая, но с лицом, на котором читалась привычка командовать. Я обратила внимание на её руки, на «рабочих» пальцах были характерные мозоли и следы от иголки, она явно шила сама. — Простите, мадам... — начала я. — Мадемуазель, — поправила она. — О, простите, мадемуазель, — я улыбнулась. — Я просто заинтересовалась моделями, выставленными в зале. Особенно вот этой.

И с этими словами я подошла к манекену, на котором было шикарного, насыщенного алого цвета платье.

Ещё раз, окинув взглядом это платье, сказала:

—Платье выглядит тяжёлым, но ткань на ощупь — очень лёгкая. Наверное, они и носится легко? — Это правда, — кивнула она, выражение её лица сменилось на заинтересованное и она спросила — а ты кто? — Я недавно приехала, живу здесь недалеко...служу в доме, — я решила, что бедная сирота вряд ли будет иметь возможность жить в доме на такой дорогой улице, а вот служить в таком доме в самый раз. Что, собственно, недалеко от истины. Дом-то не мой, а красавчик-хранитель вообще говорил со мной так, словно я заключённая на работах. — Работу ищешь? — неожиданно спросила женщина — Да, можно и работу, — ответила я, а внутри вдруг всё заликовало, как будто я действительно искала работу и вот нашла, и я решила ещё добавить «красок» в своё «резюме» — ещё умею рисовать модели и шить. — Какие швы знаешь? — спросила мадемуазель,

Я понадеялась, что названия в этом мире такие же, как и в моём назвала несколько базовых швов:

— Смёточный, прокладочный, копировальный, стачной…

— Хм, — на лице женщины появилось довольное выражение, — покажи, — коротко бросила она и протянула мне иглу и нитку. Я быстро сделала все те швы, о которых говорила. — Умеешь шить, терминологию знаешь… — мадемуазель прищурилась. — Мне нужна помощница. На полный день взять не могу, штат у меня уже есть. Но если будешь приходить на пару часов и помогать девочкам работать с заготовками, то буду платить два фартинга в час. — Два? Это мало. Хотя бы четыре? — решила я обнаглеть В итоге сошлись на трёх фартингах. Мадемуазель сказала, что обращаться к ней следует мадемуазель Ланвиль, и, когда мы прощались лицо у неё, было довольное. Я подумала, что она решила, что я деревенщина, и сэкономила на мне. Но я была довольна, потому как мне не нужно было работать здесь вечно. Мне нужно было понять, как живёт это королевство и как из него можно сбежать. У меня было не больше двух недель на всё это. Хранитель обещал прийти не раньше, чем через две недели. Значит, свобода, пусть и короткая, мне пока гарантирована. Но, проснувшись утром, я поняла одну простую истину: красавчики, что в моём мире, что в этом, никогда не держат слово.