Глава 6

В доме темно, совсем ничего не видно. Отдышавшись, я встала и, выставив перед собой руки, чтобы ни на что не наткнуться, пошла в сторону печи. Там должно быть огниво и масляная лампа.

Расстояние, которое днём преодолела бы в три шага, сейчас казалось томительно длинным. Я даже не знаю, в том ли направлении двигаюсь.

Но вот кончики пальцев коснулись противоположной стены, и у меня появился ориентир. Дело сразу пошло быстрее. Нащупав огниво, я ещё не сразу с ним справилась. В полной темноте крошечный огонёк показался ослепительно ярким.

Дав глазам привыкнуть к смене освещения, первым делом подошла к Берте.

- Как ты?

Я наклонилось над старухой. Мне показалась, что она стала ещё худее, словно ссохлась, на месте глаз виднелись тёмные провалы, нос заострился, а губы превратились в тонкую ниточку.

- Где ты пропадала? – Берта попыталась привстать, я тут же подоткнула ей под спину подушку.

- В усадьбу ходила. У меня получилось! Я открыла ту шкатулку!

- Это хорошо, значит, укроешься в доме, нечисть туда не проберётся. Сама видишь, мне недолго осталось, слишком много сил на последний оберег потратила. А когда магии не хватает, приходиться делиться своими жизненными силами. Запомни это, никогда так не делай!

- Но должен же быть выход! Может, надо больше отдыхать, хорошо питаться, еда у нас теперь есть. Сейчас!

Я засуетилась, вспомнив, что ели мы последний раз ещё утром. Хорошо, что хоть кружку с водой на столе оставила, сейчас она была пуста. Значит, Берта смогла до неё дотянуться.

Мне и самой очень хотелось пить, я подошла к ведру и обнаружила, что воды едва на донце. Этого хватило, чтобы сделать несколько глотков и налить немного в миску для Вайса.

Не было в доме и хвороста, я просто о нём забыла. Хотя без воды в печи всё равно готовить нечего. Пришлось доставать козий сыр.

За этими рутинными делами я немного успокоилась и снова вспомнила о едва не добравшейся до меня нечисти.

- Я его видела! – сев на табурет, оперлась локтями об стол, положив голову на ладони. – Совсем близко. Оно смотрело на меня, но почему-то не спешило нападать.

- Это обереги, они их чувствуют, не могут подойти ближе. Пытаются подманить, но ты только что активировала родовую магию, их взгляд на тебя действует не так сильно, как на других, - пояснила Берта.

Ещё одна хорошая новость! Интересно, если повесить на себя обереги, это поможет? Проверять как-то не хочется, но придёт время – придётся. Только я должна научиться давать отпор. Значит, нужно делать упор на изучение магии. А ещё мне нужны знания Берты, поэтому надо, во что бы ни стало, поставить её на ноги!

Поместье теперь от меня уже никуда не денется. А Берте нужен постоянный уход. Нужно сделать её жизнь максимально комфортной.

Убрав остатки сыра в сундук, чтобы куры не добрались, пошла к себе. Разделась, легла в кровать и тут же уснула, в этот раз даже завывания нечисти мне не мешали.

Утром с трудом сползла с кровати, после вчерашнего забега икры болели, ноги сводило судорогой. Превозмогая боль, дошла до двери, впуская в дом свет и свежий воздух. Кряхтя и постанывая, сделала утреннюю зарядку, разгоняя кровь. Растёрлась сухим полотенцем – стало немного полегче.

Берта ещё спала, хрипло дыша. Её состояние мне совсем не нравилось. Пора заняться её здоровьем.

Выпустив кур в загон, я взяла ведро и вместе с Вайсом направилась в центр села за водой.

У первой же избы стоит девка лет шестнадцати, симпатичная, загорелая, коса тёмная через плечо перекинута. Меня увидела, оперлась о плетень, смотрит удивлённо.

- Неужто, сама Ханна за дело взялась, - смеётся вызывающе, - косорукая! Смотри ведро не утопи!

Проигнорировав её, иду дальше, Вайс впереди бежит, дорогу показывает. Время от времени оборачивается – не отстаю ли.

Пока шла по единственной сельской улице, каждый, кто меня видел, посчитал своим долгом прокомментировать. Да слова все такие обидные. Неужели моя предшественница действительно была такая никчемная? Кажется, посмотреть, как я иду за водой, вышло чуть ли не полсела.

У колодца стоят три молоденькие девицы. Рубахи белые с пышными вышитыми рукавами. Юбки цветные, не дешевые. Звонко смеются, явно сплетничают.

Увидели меня, встали на пути, не пуская к колодцу. Одна так и вовсе хмуриться, губы полные надула.

- Посмотрите девоньки, кто у нас тут! Неужто, Ханна?!

Говорит издевательски ласковым тоном, бровями играет.

- Где обещанные мне камни? Ты же в ручей за ними ныряла? Я тебя вчера до самого вечера прождала, только время зря потратила! Не будет камней, не видать тебе бусин!

- Не нужны ей бусины, моя мамка ей целую горсть отдала. А я хотела ими новую рубаху расшить! – вперёд вышла другая девица, полноватая, пухлые щёки усыпаны веснушками, глаза злые.

Похоже, это дочь той самой Петры, за амулет которой Берта поплатилась своим здоровьем.

- Твоя мать не просто так бусины отдала, она ими за услугу расплатилась!

- Ты смотри, как заговорила! На кого голос повышаешь, юродивая?

Вокруг уже народ собирается, прислушивается. Бесплатное развлечение!

- Оставьте её девоньки, пошли лучше ко мне пироги есть, мамка с утра напекла, ещё горячие!

За меня вступилась третья девица самая симпатичная и нарядная. Подхватив подруг под руки, она повела их к большому, в два этажа дому. Там явно живёт кто-то зажиточный, может местный лавочник?

Нужно расспросить Берту о местных. Странно будет, если Ханна не вспомнит, как кого зовут, она же тут всю жизнь прожила. Хотя это всегда можно списать на её проблемы с головой.

Колодец оказался очень глубоким. Был он выложен из серого камня, через деревянную перекладину перекинута верёвка, за которую нужно было привязать своё ведро, затем руками спустить его в колодец и так же на руках поднять.

Совсем скоро я поняла, что это не так-то просто, когда я, наконец, вытащила полное ведро воды, мои ладони просто горели от шершавой верёвки. Но я всё же смогла! Сумела!

Потом долго не могла развязать узлы. Боясь утопить ведро, я навязала их сразу несколько. Тонкие нежные пальчики постоянно соскальзывали, не слушаясь. Берта так разбаловала свою воспитанницу, что она тяжелее ложки в руках ничего не держала!

Всё же справившись с верёвкой, провожаемая любопытными взглядами, я отправилась в обратный путь. Шла потихоньку, стараясь не расплескать драгоценную влагу. Ведро тяжёлое, да ещё длинная юбка мешается, поэтому я смотрю только себе под ноги.

Вот и последняя изба, у плетня уже никого нет, лишь пустой горшок на колышке висит, сушиться. До дома рукой подать, совсем немного осталось.

Только я расслабилась, как из-за кустов вышли уже знакомые мне девицы, те самые, что стояли у колодца.

- Вот она, девоньки! Держите её!

Сама я не раз была свидетелем женских драк, но участвовать в них не доводилось. А здесь и сейчас назревала как раз такая потасовка.

Вперёд вышла тёмненькая девица, та самая, что спрашивала о камнях из ручья.

- Мия, держи её! Надо по карманам посмотреть, может камни там?

- Паула, зачем тебе эти камни? Мне бы свои бусины вернуть!

- Дура ты Мия, камни эти не простые, самоцветы необработанные. Батюшка их в город возит, там продаёт, а назад с гостинцами приезжает!

Самоцветы, значит! Похоже, эта компания уже не раз дурила бедную девчонку, продавая ей обычные бусины за драгоценные камни!

- Ууу! Давай мне тоже камней за мои бусины! - конопатая дочка Петры потянула ко мне свои руки, пытаясь ухватить.

Вот только я не далась, резко шагнув в сторону, понимая, что мне с ней не справиться, уж больно весовые категории разные. Да она меня одной рукой прихлопнет!

Вода из ведра выплеснулась прямо на юбку. Да чтоб тебя!

Можно было попытаться убежать, вчерашний день показал, что у меня это неплохо получается, но не с ведром воды.

Значит, придётся постоять за себя, показав, что я уже не та безответная Ханна, что прежде.

- Ты чего? Давно тумаков не получала? А ну иди сюда! – разозлилась Мия. –Паула, где ты? Лови её!

Поняв, что у меня нет другого выхода, я поставила ведро на землю и приготовилась к драке. Эти две заразы кинулись ко мне сразу с двух сторон. Одна пыталась удержать за плечи, вторая обшарить карманы.

Я извивалась, пинала их ногами и даже кусалась. В ответ сама отхватила несколько довольно чувствительных ударов по рёбрам. Девицы особо не церемонились.

- Гав! Рррры!

Услышав угрожающий собачий рык, все замерли.

Вайс, проводив меня от колодца до околицы села, убежал за выскочившей на тропинку ящерицей и вот теперь вернулся. Оскалив зубы, пёс сделал шаг в нашу сторону.

- А ну отпусти! – я попыталась отцепить от себя Мию, но где там, хватка железная, теперь синяки будут. – Отпусти, я сказала!

Но девицы явно не понимали всей серьёзности ситуации, привыкли, что Ханна никогда не сопротивляется.

- Рррр!

Вайс сделал резкий выпад вперёд, клацнув зубами. Первой не выдержала Паула. Взвизгнув, девица отскочила в сторону. А вот Мия явно не отличалась сообразительностью.

Откинув голову назад, резко стукнув затылком по её лицу, я крутанулась, оставляя в руках Мии один из своих рукавов и отбежав, спряталась за спину собаки.

Деваха сначала недоумённо посмотрела на зажатый в руке рукав моей порванной рубахи, потом на меня и вдруг заголосила:

- Люди добрые, вы только посмотрите, она на меня своего бешеного пса натравила!

- Мия! Заткнулась бы ты уже! – велела та самая блондинка, которая заступилась за меня возле колодца.

Всё это время она стояла в сторонке, не вмешиваясь. Как ни странно её слова возымели действие. Толстуха тут же захлопнула губастый рот. Она тяжело дышала, волосы растрепались, а под глазом, похоже, наливался синяк.

- Всё же я её достала, - подумала удовлетворённо.

Второй девице, той, которая Паула, дочь торговца, тоже досталось. Ветерок колыхал зацепившийся за траву клок тёмных волос. В пылу драки я даже не заметила, когда их выдрала.

- Я всё равно это так не оставлю, ходи теперь и оглядывайся! – злобно выплюнула конопатая. – И псина твоя не поможет! Я отцу пожалуюсь, скажу, чтобы он её прирезал!

- Девоньки, а может она сама бешеная? Уж больно это на Ханну не похоже, может её нечисть покусала? – Паула попятилась назад. – Мия, она тебя случайно не поцарапала?

Толстушка резко побледнела и принялась себя ощупывать. А я, не теряя времени, подхватила ведро и со всех ног помчалась домой. Сзади прикрывал Вайс, пёс меня в очередной раз выручил.

В результате треть воды из ведра выплескалась. Но это лучше, чем ничего.

В дом я входила, стараясь не шуметь, вдруг мне повезёт и Берта спит. Оставив ведро у порога, прошмыгнула в свою комнату, сняла разорванную рубаху и достала из комода другую.

Теперь волосы, я взяла в руки зеркальце и чуть не выругалась. Эта зараза всё же умудрилась разбить мне губу, на подбородке уже запеклись коричневые потёки, а я в горячках и не заметила!

Приведя себя в порядок, я вышла в переднюю комнату. Берта не спала и сразу заметила мою припухшую губу. Пришлось ей всё рассказать.

- Совсем распоясались! При твоём отце такого не было! А как его не стало, староста всю власть на себя перетянул!

- Староста? – я задумалась. В душе шевельнулись нехорошие подозрения. – А скажи эта деревня, она чья?

- Горное? Так всегда твоим родителям принадлежало, а сейчас значит, тебе. На твоих же землях дома стоят, на родовых.

- И много этих земель?

- Много, всё окрёст, куда даже глаз не достанет.

Опа! Замечательно! Меня, хозяйку этих земель, поколотили мои же подданные!

- И как мы докатились до жизни такой?

Кажется, я сказала это вслух.

- Говорю же, как родителей твоих не стало, староста всем заправлять стал. Только денег с каждым годом давал всё меньше, говорит, налоги поднялись и так едва хватает.

- Налоги? А вот тут можно подробнее?

Всё оказалось до банального просто. Деревня стояла на землях семьи Шефер, за это народ платил барону подати. Когда его не стало, деньги стал собирать староста.

Поначалу он ещё выдавал немного денег на содержание Ханны, но поняв, что у сироты с головой совсем плохо и заступиться за неё некому, совсем обнаглел и перестал давать даже эти крохи.

Но надо отдать должное, налог в казну всё же платил исправно, иначе бы сюда уже пожаловали представители власти, и сразу бы задались вопросом: почему юная баронесса живёт в настоящем сарае.