Глава 16

— Вот козел! — выпаливает подруга, роняя на пол стопку с вещами.

Три бокала вина сделали свое дело, и градус ударил в голову, насквозь пронзая мозги.

Я сижу на полу и раскладываю свои вещи, чтобы убрать их в шкаф, но по факту уже минут десять просто рыдаю и хлюпаю носом время от времени. У Леры же праведный гнев и обостренное чувство справедливости играет шилом в одном месте, выдав уже целую тираду в сторону Михаила, из которой «козел» самое ласковое.

— Нет, ну правда, кто так делает? Я бы на твоем месте…

— Что?

Лерка задумчиво смотрит в потолок и падает на стул, пьяно скрещивая ноги для равновесия.

— Не знаю, но обидно капец. Я бы его… выпорола. Но это не твой метод, ты муху-то прихлопнуть не можешь, а тут целый мужик!

— Я не хочу его убивать!

— Ой, блин, — отмахивается она и шлепает себя по бедру. — Отшлепать, Кир. Чтоб зад раскраснелся. Наказать.

Невольно представляю, как шлепаю Михаила по заднице. Сама картинка выглядит ненатуральной и карикатурной, отчего я хмыкаю и опускаю глаза.

Комната лениво плывет, и я делаю очередной глоток.

Сегодня мне хочется напиться и выплакаться подруге, чтобы завтра не мучать себя расстройствами и выбросить его из головы. Обалденный мужик, но козел.

— Не, я пас.

— Да понятно, — расстроенно бурчит она. — Но высказаться ты обязана!

— Я не могу ему позвонить, я номера не знаю. И даже если бы знала не стала бы. Пошел он…

— Не-не, — девушка наклоняется, упираясь локтями в колени, и грозит пальчиком. — Такое прощать нельзя. Он должен знать, что он козел, понимаешь? Эту мысль надо до него донести, чтобы понял, проникся и принес свои извинения.

— Лер, я же не в таком отчаянии, чтобы обвинять мужика в том, что он не захотел со мной спать.

— А должна! Не быть в отчаянье, в смысле, а обвинять. Ночь с такой красоткой и какие-то там дела, — она раскрывает ладони так, будто что-то в них взвешивает. — Ночь с красоткой или дела?

— Ну и как твои измерения?

— Ночь с красоткой. Не знаю, — Алмазова переводит на меня осоловевший взгляд и хмурится. — Может, со мной че не так, но даже я, будучи гетеро, выбрала бы ночь с тобой. Нет, я его никогда не пойму.

Я тоже.

Слов хватает только на вздох.

Реально обидно.

Придя домой, почти полчаса разглядывала себя в зеркало, ища изъяны. Ничего критичного, может, только глаза слишком большие, или губы не такие пухлые, как хотелось бы. Фигура вроде ничего. Так в чем же дело? Почему вместо того, чтобы голой сминать простыни, я сижу и битый час перебираю свои носки?

— Ты должна к нему поехать. Однозначно.

— Что?

— Надо съездить к нему и высказать все, что ты о нем думаешь! Нельзя так просто взять и не прийти на свидание. Давай, в баню носки, завтра разберешь.

— Лер, мы пьяные, — стараюсь успокоить подругу, но, судя по взгляду, она уже завелась и обдумывает, во что меня нарядить. — Никуда мы не поедем. Не хочет, ну и бог с ним.

— Ах, если бы я все отдавала на волю случая, уже была бы замужем за Максом и жила бы где-нибудь на севере, маринуя оленину, — ворчит она, напоминая о бывшем парне, который предложил ей выйти замуж, а потом случайно проболтался, что хочет с женой жить только на родине и в ее родном городе оставаться не планирует.

— Жизнь всегда нужно брать в свои руки! — менторским тоном заявляет подруга, вороша аккуратные вещи в поисках подходящего наряда.

— Лер, не надо. Ну бред же.

— Если трусишь, я с тобой поеду. Но ты просто обязана показать ему, что он упустил! Вот! То-то же! Пусть знает наших!

Остановить бурную деятельность подруги уже было не в моих силах. Я просто наблюдала за тем, как она вытаскивает из спальни свой чемодан-косметичку и втыкает в розетку плойку.

— Я ему покажу!

Просто пью.

Остановить ее сейчас невозможно. Дохлый номер. Если Лерычу что-то взбрело в голову, вымести это можно, только если сделать.

Как ни странно, но в моей голове поселяется кромешная пустота и умиротворение. Видимо, выплакавшись, я уже растеряла свой воинственный настрой и сейчас хотела просто рухнуть в кровать, чтобы до завтра не думать о потрясающем теле, что так некрасиво от меня свинтило.

Подруга, даже под градусом, умудряется сделать мне просто бомбический макияж и завить волосы в мягкие локоны, делая легкую, но изящную укладку. Все мои вещи она категорически отметает, забраковывая их непробиваемым «скучно», и под конец снова мчится к себе, с грохотом хрупкого слона топая по ламинату.

— Вот. Отказа не приму.

Черное платье-комбинация на тоненьких лямочках смотрится до крайности эротично и таинственно. В совокупности с черным пальто и высокими сапогами просто преображает меня из обычной девчонки в грациозную пантеру. Ну, с пантерой я, конечно, загнула, но все же выглядела неплохо.

— Я чет такая пьяная, — признается мне Лера уже в пороге, вызывая такси на уже знакомый адрес, не в силах справиться с кроссовками. — Кир, я… ик…

— Понятно.

— Но ты ему там наподдай! — морщит высокий лоб и закрывает глаза, откидываясь на стену в прихожей. — Со всей силы.

— Угу.

Если бы во мне не булькала почти целая бутылка вина, я бы спокойно развернулась и пошла спать. Но мысль наказать провинившегося леркиными мантрами въелась в голову, позволяя выбраться из квартиры на шпильках и даже не запнуться. Меня несли крылья мщения, и падая на заднее сидение такси, я нисколько не переживала о том, что Михаил обо мне подумает.

Пофиг.

Я о нем уже плохо подумала, почему его мнение должно меня интересовать? Таксист мне тоже не ответил, хмуро кивая на мои высказывания о вымирании настоящих мужчин в этом мире, и не отвечал на поставленные вопросы, мудро отмалчиваясь.

Уже взлетая по ступенькам на четвертый этаж, я неожиданно резко протрезвела, и алкоголь мурашками пробежался по коже, как стадо коней. Некрасивое сравнение, но лучшего я подобрать не могла. Ноги предательски задрожали, а ладошки вновь вспотели, как на первом свидании.

Да хватит уже! Соберись! Махни хвостом перед его носом и уходи, пусть жалеет, что отпустил добычу из рук.

Тяжелая дверь открывалась так же медленно, как и прошлой ночью. Меня закидывало флешбеками, пока я разинув рот провожала взглядом блестящие капельки, сбегающие по рельефному торсу, и пыталась сформулировать заранее заготовленную речь.

Опять в полотенце… Да что же это такое… Я же говорить не смогу…

— Кира?

— Эээ…

Горячий взгляд обжег открытое декольте в расстегнутом пальто, и мне захотелось с писком броситься назад, на улицу — спасать свою задницу и чувства от этого тестостеронового чуда. Сожрет мой манифест и не подавится!

— Я… я квартирой ошиблась, — отступая на безопасное расстояние, промямлила я, замечая неожиданную вспышку ярости в его глазах.

— Ах, ошиблась! — прорычал он, наплевав на тапки и вылетая в подъезд почти голышом, как был. — Я тебе покажу, как ты ошиблась!..

— А-а! Помо… гите… — договариваю уже шепотом, недоумевающе замечая, как захлопнулась дверь и щелкнул замок. — Пи…

— …здец, — договаривает Михаил, оставшись в подъезде с голой задницей и неприкрытым достоинством, тяжело покачивающимся между могучих ног.

Полотенце благополучно висело на высоте ручки, намертво зажатое дверью.