Глава 24

Бряканье чайными ложками о стенки кружки становилось нервирующим.

Наша странная компания собралась на кухне, и вот уже десять минут медитировала на чай и кофе, сохраняя просто гробовую тишину.

— Зачем ты приехала? — не выдержав, спросила я, глядя прямо на женщину, невольно вздрогнувшую от моего голоса.

Странно было видеть ее спустя столько лет, практически не изменившейся. Разве что более ухоженной, можно даже сказать, лощеной. Костюм по фигуре, зимнее пальто с мехом на заказ, которое сейчас висело на плечиках в прихожей, дорогая обувь. Даже скоромные, на первый взгляд, сережки в ушах буквально кричали — мы стоим целое состояние!

— И как ты меня нашла?

— Через знакомых. Они подсказали, что ты жила с Лериными родителями после моего отъезда, и…

— Понятно. И что ты хочешь?

Мама подняла на меня растерянный взгляд и часто захлопала ресницами, будто бы прогоняла слезы.

Не верю. Ни раскаянью, застывшему в каждом жесте, ни покорной, виноватой позе, в которой она сидела, чувствуя себя чужой на нашей кухне.

— Хотела… увидеть тебя. Попросить прощения.

— Я тебя прощаю. Выход там, — указав на дверь, поднялась и пошла в ванную, решив, что этот разговор вообще ни к чему не приведет.

Нельзя позволять себе размякать в ее присутствии. Сейчас она решит, что дело сделано, соберется и уйдет, вновь оставив меня, как пройденный этап своей жизни. Еще расстраиваться из-за этого не хватало!

Болью по предательнице маме я переболела еще десять лет назад, и спустя столько лет не планировала допускать рецидив.

— Кир…

Демонстративно включив фен, проигнорировала стоящую в дверях женщину с виноватыми глазами.

— Да послушай же меня! — Прокричала она, пытаясь заглушить шум бытового прибора. — Мне правда очень жаль!

— А мне нет. Ты сделала то, что сделала. Меня воспитала прекрасная семья, которая никогда не позволяла себе и мысли бросить меня.

— Кира, выслушай, прошу.

— А я прошу тебя уйти! — не выдержала я. — Ты получила что хотела, так чего тебе еще от меня нужно?

— У меня рак, — выдохнула она, и за спиной женщины Лера закрыла рот рукой, медленно проскальзывая мимо, чтобы не мешать нам выяснять отношения.

Она уже давно говорила мне, что пора бы отыскать ее, попробовать поговорить, но я упрямо держала оборону, не собираясь приступать к поискам той, что бросила меня, ни разу даже не поинтересовавшись — жива я или нет.

И, зная позицию подруги, без конца твердящей, что семья это все, я была рада тому, что она ушла, не вмешиваясь в разговор.

— И что? Мне теперь на колени перед тобой упасть? Закрыть глаза на то, что ты кинула меня? Что? Что ты от меня хочешь? Какой реакции?

— Кира, я хочу поговорить, узнать тебя получше.

— Зачем? Ты и без меня отлично жила. Да и я без тебя, как видишь, не сдохла.

— Не будь ко мне так жестока, — женщина приложила тонкие ладони к груди и болезненно нахмурилась. Всего на мгновение. — Я знаю, что моя вина перед тобой неискупима.

— Тогда уходи. Нам ни о чем говорить.

Ярость клокотала в груди.

Как она только могла подумать, что сейчас грохнется на меня, как манна небесная, и я все прощу, просто закрыв глаза на воспоминания о своей никчемности? Забуду, как винила себя в ее уходе, как корила, что не была идеальной дочерью! Как только подумать могла?!

— Кира!

— Нет меня!

Хлопнув дверью комнаты, начала одеваться, злобно пыхтя от напряжения и всех матерных слов, которые крутились на языке.

Отлично! Для полной абсурдности ситуации с одноразовым сексом и ненормальной преследовательницей мне не хватало только мамы, которая отсутствовала десять лет!

Если на меня сегодня еще весь товар с полок грохнется, я не удивлюсь и буду молча лежать в горе резиновых членов, думая о превратностях судьбы!

— Алло!

— Кира Николаевна?

— Я! — рявкнула в телефон так, что сама оглохла.

Пофиг! Я злая!

— Меня зовут Валентин, я водитель Михаила Громова.

— И что?!

— Он просил меня доставить вас на работу, и забрать в конце дня. Я уже у вашего дома, спускайтесь, когда будете готовы. Серый…

— Мне не нужна нянька!!!

Едва не бросив телефон в стену, зашипела от злости и отключилась.

Это что еще за фокусы?! Не хватало только непрошеной охраны, за которую с меня потом стребуют и снова предложат деньги в качестве моральной компенсации. Условия Михаила я уже слышала. И откуда он мой номер взял?!

Никто мне не нужен! Ни он, ни мама! Я сама по себе!

— Кира! — как назло, мама будто специально стояла у моей двери, дожидаясь, когда я выйду из своего укрытия, чтобы снова броситься в атаку. — Подожди, выслушай меня!

— Мне некогда, я на работу опаздываю. Знаешь ли, чтобы что-то кушать, иногда надо работать!

— Просто послушай!

Сбегая вниз по ступеням, я вновь посмотрела на телефон, открывая сообщение: с незнакомого номера пришел номер автомобиля. Упрямый водитель Валентин не сдавался, все равно передав требуемое, хоть и в текстовом варианте.

— Кира!

— Оставь меня в покое!

Выхода просто нет. Судя по распахнутым карим глазам, в которых стояли слезы, — женщина не отступится, пока не скажет мне, что хочет. Только вот это почти война, потому что я не собиралась слушать ничего из того, чем ей так не терпелось поделиться. Поэтому, увидев серый автомобиль у дверей подъезда, не раздумывая прыгнула на заднее сидение, спасаясь от преследования в лице ближайшей родственницы.

— Поехали! Поехали!

Мотор мягко заурчал, и авто тронулось с места, унося меня из оплота спокойствия, в мгновение ока превратившегося в место хаоса.

Закрыв глаза, растеклась по кожаному сидению, пробубнив адрес магазина, и едва не подпрыгнула от испуга, услышав насмешливое:

— Да я еще вроде не успел забыть, где ты работаешь, нежная жопка Кир-р-ра.