Глава 44

Михаил

Хищница.

То, как у мышки блеснули глазищи, невозможно было не заметить.

Я смотрел на дорогу, но ощущение порхающих по стоящему члену пальцев игнорировать было нельзя, да и он, словно преданный пес, чуть ли не вибрировал в ее ладони.

Маленькая… Сука… Мышка…

Я кончу просто от самой мысли, что она решила позабавиться по дороге домой. Несмотря на ее откровенность в постели, не думал, что у нее хватит храбрости забраться ко мне в трусы на скорости.

Но срать уже, я вообще не могу ни о чем думать, кроме как о ее теле рядом с собой. В салоне пахнет малиной так сладко и тягуче, что мозги превратились в малиновое желе. Пульк-пульк из стороны в сторону, пульк-пульк… Потряхиваются в черепной коробке, оставляя лишь немного места на правила дорожного движения и основы вождения.

Но и их я, кажется, забуду…

Тонкие пальчики погладили головку, размазывая выступившую капельку смазки и заставляя грудину завибрировать. Огладили ствол, приласкали яйца, поглаживая тонкую кожу.

Ляяя, ничего такого не делает, а я завелся, как подросток на первом свидании, переходящим в дебютный фингеринг! Не хватало только кончить и опозориться!

— Я хочу попробовать, — шепчет, а голос дрожит, то ли от возбуждения, то ли от страха. И склоняется.

Головку обхватывают нежные губы, и температура рта обжигает кожу, вырывая из моей глотки странный сдавленный стон.

Твою мать, мышка! Я же не железный!

Но она не слышит моих мысленных криков и молитв, мягко опускаясь ниже и толкаясь узким горлышком в чувствительную и гудящую от похоти головку.

Звиздец…

Сочный звук ласкает уши, кровь закипает прямо в венах, угрожая сварить меня изнутри. Мышка скользит губами вверх-вниз, оглаживая языком самые чувствительные участки, все горячие точки, словно знает меня как облупленного.

Эта хищница точно чувствует, от чего у меня рвет крышу, поэтому резко прерывается и поднимает голову. Тонкая ниточка слюны тянется от члена до ее припухших губ, и моя башня слетает окончательно.

Это выглядит так охренительно красиво, эротично и откровенно, что мозг на мгновение озаряет ослепляющая вспышка. Вкусная, вкусная девочка…

Инстинктивно сворачиваю к обочине, понимая, что мы выбрались из города на трассу, и врубаю аварийку. Больше не могу… Дышать… Трахать мышку…

Понимая, что фляга окончательно потекла, выдергиваю немного удивленную девушку с сидения и сажаю к себе на колени, без прелюдий целуя желанные губы. Уже от этого готов кончить, но неудовлетворение не позволяет.

Разрядка не поможет мне успокоиться. Не с ней, не с такой. Я хочу, чтобы ее выворачивало от удовольствия, чтобы ноги ходуном ходили от оргазма и желания. Хочу, чтобы стонала так громко, что уши закладывает.

— Миш…

— Сама виновата. Разбудила медведя в спячке, — рычу, срывая чертову куртку, которая меня порядком задолбала.

Мне нужно ее тело, поэтому теплый свитер, тот самый, в котором она уехала со мной за город, летит куда-то в темноту салона. Мягкие сочные титечки покачнулись прямо перед глазами, подсказывая острыми сосками, что они рады встрече не меньше меня.

Целую их, кусаю, попеременно набрасываясь на женский рот, который расслабленно постанывает, всхлипывая и втягивая горячий воздух.

Бог мой, сраные джинсы!!!

С бурлящей яростью вытряхиваю малышку из штанов и возвращаю на свои колени, притягивая так близко, что член упирается в плоский живот. Хочу ее еще ближе…

— Пожалуйста… — шепчет пьяно, покачивая сочными бедрами и потираясь о мой стояк. — Я хочу… Так хочу…

Так шепчет…..здец….

Не понял, как ткань трусиков треснула под пальцами, озвучивая хрустом мою неадекватность. Порвал. Бля. Но Кира не обращает внимания, приподнимая попку и одним точным и быстрым движением опускаясь на мой член.

Все… Это космос.

Тесная горячая киска так плотно меня сжимает, что в глазах искрят звезды, а под мясом проходит такой сладкий спазм, что я едва проглатываю немужественный стон. Охрененно. Просто охрененно. Лучше не бывает.

Толкаюсь глубже, подбрасываю ее бедра вверх своими и сжимаю зубы, до того внутри нее классно. Вся классная. И покачивающаяся перед моими глазами красивая грудь, и хорошенькое лицо, запрокинутое вверх со сладким ртом, покусывающим губы.

Глаза закрыла. Кайфует. Стонет, извивается. Тянется ближе.

Монументальная мысль бьет в голову кувалдой — я нашел то, что даже не искал. Думал, что холостяком лучше, особенно после маринкиной измены, был готов остаться один до конца своих дней. В пень официальные статусы: трахайся и прощайся, без обид и нервотрепки. И мышка думает так же. Придумала и смирилась с тем, что никому не нужна, и будет до конца дней удовлетворяться недолгими отношениями.

Мы оба такие. Отчаявшиеся.

Целую ее. Жадно. Пылко. Со всей животной страстью, что столько лет копилась у меня внутри, мелкими искрами разлетаясь в окружающих. Там, под каменным наростом, назревал вулкан, первое извержение которого я ощутил только что, когда понял — мышка нужна мне.

Короткий вскрик, и стройное тело дрожит надо мной, разрываясь на тысячи маленьких Кирок, стонущих и растекающихся в оргазме. Ноги, руки, плечи — все дрожит, и я притягиваю девушку на свою грудь, накрываю рукой и закрываю глаз, проваливаясь под лед.

Я кончал в нее, крепко сжимая пятерней упругую ягодицу, так сильно, что останется синяк. Прижимал ее как можно сильнее, изливаясь в тугую пульсирующую киску, сдавившую меня до искр в мозгу.

— Мышка?

— Да?.. — шепотом. С придыханием.

— Выходи за меня.