Глава 36

Я догадывалась, почему главная госпожа не стала отдавать приказ своим мужьям привезти моих брюнетов самолично. В свой прошлый визит они не смогли попасть внутрь силой — защита вокруг территории резиденции по-прежнему стояла отменная. Благодаря призрачной госпоже, которая столько лет держала это место неприкосновенным, да и Лей приложил руку.

Зато меня резиденция уже считала за хозяйку — стоило выйти через арку перехода, как ворота сами открылись, приглашая внутрь.

Я направилась прямиком к ресторану, прекрасно понимая, где найду остальных.

Ещё недавно мне казалось, что работы здесь непочатый край, но теперь строительного мусора почти не осталось, фасад был закончен, окна вымыты, а за стеклом виднелись расставленные столы и стулья. Не хватало каких-то мелочей, вывески, последних штрихов — и можно было открывать двери для посетителей.

Столько времени.

Столько сил.

Столько споров из-за каждой мелочи.

И всё ради того, чтобы Главная госпожа одним предложением сообщила мне, что обо всём этом я могу забыть.

Я переступила порог, и на душе стало еще паршивее.

Брюнеты надеялись праздновать возвращение Дариона.

Они даже накрыли один из столов: достали лучшую посуду, разложили приборы, наготовили блюд — от горячего до десертов.

Каир, конечно же, заметил меня первым. Он как раз зажигал свечи на накрытом столе, и при виде меня его выражение лица смягчилось, но стоило ему заметить, что я одна, как едва обозначившаяся улыбка исчезла.

Он отложил зажигалку и направился ко мне, а вслед за ним один за другим начали оборачиваться остальные брюнеты.

Разговоры стихли. Рен отложил приборы, Дамир поставил блюдо на стол, остальные тоже бросили свои дела и потянулись к нам.

Каир остановился напротив.

— Таня, что произошло?

— Мы нашли его, Каир. Дарион действительно был там. Мы попытались вывести его оттуда, но в самом конце все сорвалось.

По лицам мужчин прошла смесь облегчения и тревоги. Они услышали главное — Дарион жив, мы действительно нашли его. Вот только домой он почему-то так и не вернулся.

— Не дали вывести? — уточнил Дамир.

Я покачала головой, потому что всё оказалось гораздо хуже простой неудачи.

— Лея и Умника схватили вместе с Дарионом, а потом нашли Лиара. Сейчас все четверо у Главной госпожи.

Брюнеты переглянулись.

— Но для чего ей они? — вырвалось у Станиса.

Каждый из нас понимал, что наш план мог провалиться. Что Дариона вообще может не оказаться в резиденции, что мы не сумеем его найти или что попытка вывести его закончится неудачей. Но никто, похоже, не предполагал, что в результате Главная госпожа заберёт ещё и моих мужей.

— После того как нас поймали, меня снова отвели к совету госпож. И там выяснилось кое-что очень интересное. Помните, сколько мы ломали голову над тем, что произошло с Миртом? Почему мужья той госпожи вдруг послушались его приказа? И почему Каир начал слышать чужие мысли?

Мирт зябко обхватил себя руками.

— Конечно.

— Так вот. Это всё-таки магия.

Мужчины замерли, пытаясь осмыслить услышанное, и я прекрасно понимала их состояние.

Всю свою жизнь они знали одну простую истину: магия есть у блондинов. У брюнетов её нет. Именно этим им объясняли, почему одни стоят выше других, почему одни могут выбирать, а вторых закрепляют там, где сочтут нужным.

А теперь оказалось, что все это было ложью.

— Не может быть, — вырвалось у Рена.

Я грустно улыбнулась.

— Ещё как может. Ваша магия даже в какой-то степени сильнее, потому что она воздействует на людей. Поэтому Мирт смог заставить тех мужчин подчиниться приказу. Поэтому Каир читает мысли.

Мирт растерянно развел руками.

— Тогда почему мы раньше ничего этого не умели?

Я положила ладонь ему на плечо, а второй рукой обняла за пояс стоявшего рядом Рена.

— Из-за меня, — сказала я мягче. — Точнее, из-за нас. Потому что вы стали мне близкими. А я, кажется, умудрилась стать близкой вам. Только так у брюнетов может проснуться магия.

Слова прозвучали неожиданно просто, хотя за ними стояло куда больше.

Когда-то я пришла на их кухню чужой госпожой, которая даже толком не понимала здешних правил. А теперь эти мужчины перестали быть для меня просто брюнетами, которых закрепили за рестораном. Каждый стал своим. Конечно, про себя я еще иногда называла их «мои кухонные», но внутри ощущала их как братьев. А к Каиру и вовсе относилась как к мужу.

— Наверное, поэтому, — добавила я уже тише. — Вы полюбили меня каждый по-своему. А я вас… тоже. Как семью.

Не знаю, кто из них потянулся ко мне первым, потому что почти сразу меня обступили со всех сторон. Чьи-то руки легли на плечи, кто-то обхватил со спины, кто-то прижался сбоку, и в итоге все семеро умудрились каким-то образом заключить меня в одно большое, тесное объятие.

Каир первым отступил, вспомнив о важном.

— Ты так и не сказала, зачем Главная госпожа схватила Умника, Лея и Лиара. И для чего ей Дарион.

Вот она — самая тяжелая часть. Праздничный стол теперь выглядел особенно издевательски. Еда всё ещё дымилась, свечи продолжали гореть, а брюнеты вокруг терпеливо ждали.

Я проглотила вставший в горле ком.

— Совет госпож считает магию брюнетов опасной. Главная госпожа вернет моих мужей только в обмен на вас.

Теперь всё встало на свои места.

Я видела, как менялись лица мужчин по мере того, как до каждого доходил настоящий смысл произошедшего. Почему Главная госпожа вообще забрала Дариона. Почему оставила у себя Лея, Умника и Лиара.

Первым заговорил Мирт:

— Тогда мы пойдём, — так уверенно, так веско.

Я даже не сразу поняла, что именно он сказал.

— Что?

— К Главной госпоже, — пояснил он также непоколебимо. — Если она отпустит их после того, как получит нас, значит, мы пойдём.

Остальные не стали спорить.

Наоборот, по тому, как мужчины переглядывались между собой, я с ужасом поняла, что Мирт сейчас говорил не только за себя. Ни один не выглядел возмущённым его решением. Никто не собирался доказывать, что его жизнь стоит дороже чужой.

— Вы сейчас серьёзно?

— Госпожа Таня…

— Нет, подождите. Вы вообще понимаете, на что соглашаетесь? Я только что сказала вам, что совет считает вашу магию опасной. Не интересной. Не необычной, а опасной. Я понятия не имею, что они собираются с вами делать, потому что Главная госпожа даже не сочла нужным мне это объяснить.

— Мы понимаем, — твердо произнёс Дамир.

— Ничего вы не понимаете!

Я обвела рукой всех семерых, чувствуя, как вместе со страхом внутри поднимается злость.

— Вас семеро. Семеро! И вы предлагаете мне добровольно привести вас туда после того, что я сегодня увидела своими глазами? После Дариона?

Но стоило посмотреть на мужчин, как собственные слова показались бессмысленными. Они всё прекрасно понимали. Знали, чем может закончиться встреча с советом госпож.

И всё равно были готовы пойти добровольно.

И это оказалось хуже всего.

— А что тогда предлагаешь ты? — отозвался Каир.

Я отвернулась от него и прошлась вдоль накрытого стола, перебирая варианты, которые накидала в голове по пути сюда.

— Не знаю. Пока не знаю. Можно запереться здесь, в резиденции…

— Припасов надолго не хватит, — возразил Каир.

— Тогда можно через арку перехода отправить вас в другое место. Подальше отсюда. Спрятать так, чтобы совет до вас не добрался.

— Это тоже не получится. Они не поверят, что все семеро вдруг бесследно исчезли, и начнут искать с магами-ищейками.

Я стиснула пальцы, уже понимая, что он прав, но отказываться от следующей мысли не собиралась.

— Значит, придумаем что-нибудь ещё.

— Сколько осталось времени?

Я остановилась у края стола, закусив губу.

— До утра.

Каир не шелохнулся, только на миг прикрыл веки, после чего приказал остальным:

— Оставьте нас.

Никто не стал спорить. Дамир первым отошёл от стола, следом за ним направились остальные. Рен по пути сжал моё плечо, Мирт задержался рядом чуть дольше, но тоже ничего не сказал и пошёл за остальными.

Я проводила последнего брюнета глазами, дождалась, когда за ним закроется дверь, и только тогда повернулась к Каиру.

— Каир, я не хочу выбирать. Не хочу отдавать вас вместо них. Я вообще не понимаю, почему вы так легко соглашаетесь на это.

Он подошёл ко мне и остановился совсем близко. Его ладони легли на мои щёки, бережно удерживая моё лицо.

— Я знаю, моя госпожа. Но ты не думала, что мы сами этого хотим?

Я не сдержала удивления.

— Сами?

— Да.

Большие пальцы прошлись по моим скулам.

— Ты всё время говоришь так, будто Лей, Лиар и Умник нужны только тебе. Но мы тоже их любим. Они наши друзья. Мы жили вместе, ели за одним столом, работали, ругались. Лиар уже давно стал одним из нас. Лей тоже. И Умник…

Его губ коснулась слабая улыбка.

— Куда же без него?

У меня болезненно сжалось сердце.

— Каир, я не прощу себе, если что-нибудь случится с вами. Ты этого не понимаешь? Я не могу подставить семерых, даже восьмерых, если считать Дариона, чтобы спасти троих. Не могу решить, чья жизнь для меня важнее.

Каир опустил руки с моих щёк, перехватил мои ладони и бережно поднял одну к губам, поцеловав.

— Мы не просим тебя решать, чья жизнь важнее, — произнёс он, продолжая удерживать мою руку. — Просто пойми: до тебя мы не жили так, как живём сейчас. Мы выполняли то, что от нас требовали, принимали то место, которое нам отводили, и даже не думали, что может быть иначе. А рядом с тобой впервые смогли быть собой. Впервые узнали, каково это — самим чего-то хотеть, что-то решать, строить планы и знать, что наше мнение тоже имеет значение.

Он поцеловал следующую костяшку, одну за другой покрывая мои пальцы короткими тёплыми поцелуями.

— Каждый день рядом с тобой стоил нам больше всех тех лет, которые мы могли бы прожить иначе. Ты дала это всем нам, моя госпожа. А мне…

Каир замолчал, и его пальцы крепче сомкнулись вокруг моих.

— Мне ты дала гораздо больше.

Я почувствовала, как защипало в носу, и сердито втянула воздух.

— Не говори так, будто прощаешься со мной.

Каир притянул меня к себе и поцеловал — медленно, глубоко, как будто времени было много, хотя мы оба знали, что его почти не осталось. Его ладонь легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах, другая рука обхватила за талию и прижала ближе. Я вцепилась в его рубашку и почувствовала, как он целует меня так, словно хочет, чтобы я запомнила это — вкус, тепло, то, как его дыхание сбивается раньше, чем моё. Не хотелось сейчас ни думать, ни вспоминать, сколько часов у нас осталось, ни представлять, что уже завтра этих рук рядом со мной может не быть.

Когда Каир отстранился, я всё ещё не разжала пальцы на его рубашке.

Он провёл ладонью по моим волосам, убирая выбившуюся прядь с лица.

— Моя госпожа… моя Таня. Просто останься сегодня с нами. Проведи этот вечер за одним столом со своими брюнетами. А потом позволь мне утром проснуться с тобой в одной постели.

— Но… — попыталась было я.

Каир крепче прижал меня к себе, не дав договорить.

— Никаких «но». Ты всегда думаешь о том, как будет лучше для нас, как нас защитить, куда спрятать, как вытащить из очередной беды. Хотя бы сейчас не думай, как госпожа Таня.

Глаза расширились сами собой.

Вот оно, вот.

— Ты прав, — выдохнула я. — Мне не нужно думать как Таня.

Если из любой невозможной ситуации и существовал выход, то искать его следовало совсем не так, как искала я.

— Мне нужно думать как Умник.