Бонус
Норман и Магрит
– И это, по-твоему, лес? Бревна все изъедены! Или… Ах ты, шкура! Остатки решил спихнуть?!
Торговец залепетал оправдания. А у Нормана руки чесались подправить лощеную морду о ближайший валун. Ублюдок наверняка заскочил по пути в Виндар, сбыл хороший товар, а в деревню привез остатки. Решил, что женщины мало понимают в строительстве, да только не ожидал нарваться на мужчину.
– Или ты привозишь нормальный лес, – пригрозил бледному торгашу, – или снежный ястреб полетит в столицу с донесением Госпоже. И уж поверь, последнее время она ой как не в духе.
Беременность, это, конечно, радость, но и ответственность тоже. Хотя Норман до сих пор не мог поверить, что крошка Даэлия стала совсем взрослой.
– Д-да, почтеннейший, – прозаикался испуганный купец. – Я… я понял…
– В залог беру два мешка муки, – кивнул на соседний воз. – Надеюсь, ты не против?
Мужичонку так и перетрясло, но пришлось смириться.
– Как скажете, почтеннейший.
Вот и отлично. Норман подошел к телеге и взвалил на плечи сразу всю добычу. Мускулы приятно заныли. Пожалуй, сегодня неплохо будет размяться… А то совсем растерял хватку – только стройкой и занимался.
Деревня травниц пострадала очень сильно.
А если точнее – от нее почти ничего не осталось. Всех женщин или убили, или похитили. Спаслись только несколько девочек и Магрит.
Едва подумал, а девушка уже шла к нему навстречу.
– Норман, – всплеснула руками, – вы же спину надорвете!
Губы сами собой растянулись в усмешке. Какая забавная…
– И не такое таскал, Магрит. Но за свое усердие не откажусь от свежей булочки.
Девушка блеснула озорной улыбкой. На юном личике мелькнуло лукавство.
– Испеку сегодня. Я как раз земляники набрала, – показала небольшую корзиночку.
А Норман и улыбаться перестал.
– В лес ходила? Мы ведь договаривались.
– Так стража на постах!
– И в прошлый раз стража была, но посты обошли.
Девушка упрямо задрала подбородок, и тяжела русая коса упала за спину.
– Но сейчас-то оборотни рыщут!
– Магрит, пожалуйста. Вокруг еще неспокойно.
– Все-то у вас неспокойно, – заворчала девушка, проскальзывая мимо него к центральному дому.
Только он пока и был отстроен. Сейчас там находилась и кухня, и баня и спальные места для девочек. От некогда большой деревни на два десятка домов ничего не осталось.
Норман тяжело вздохнул, провожая взглядом крутобедрую фигуру. А ведь девушке действительно стоило бы возблагодарить Духов, что бандиты оказались невнимательны. Юная и свежая, Магрит вызывала интерес у приезжих купцов и пробегавших мимо оборотней-стражников. Ее пышные формы не могло скрыть темно-серое платье травницы, а тонкие черты лица были практически идеальными.
В груди привычно заныло.
Аяра тоже была красива… Настолько, что едва он увидел будущую Госпожу Северных земель – сразу потерял голову.
Но юная травница смотрела лишь на Владыку. Ей не было дела до обычного деревенского мужлана, пусть и под покровительством знати.
С губ сорвался тяжелый вздох.
Норман сбросил мешки под навесом и принялся возиться с засовом кладовой.
Злая насмешка судьбы…
Теперь он тут, в одиночку отстраивает родную деревню Аяры. На плече красуется арестантское клеймо и спина вся в шрамах.
Его трусость стоила жизни любимой женщине, а глупость чуть не сгубила ее дочь. Хвала Духам, что во дворце появился оборотень. И пусть до сих пор кулаки чесались набить двуликому морду, но альфа поступил правильно. Хоть и жестоко.
А ведь это пришлось сделать по его – Нормана – вине! О, если бы он сразу учил девушку твердости. Однако жалость вместе с огромным чувством вины чуть не привели Госпожу Северных земель к пропасти.
Замок тихонько звякнул и упал в песок.
А Норман вдохнул полной грудью свежий осенний воздух. Уже полгода как он работой искупал свою вину. Вроде и наказание, а сердцу почему-то легче.
Да и красиво тут очень. Спокойно… Деревья горят золотым убранством, речка насквозь прозрачная, ветер пьянит, словно вино… Только черные шрамы пожарищ портят эту красоту. И капище, что спряталось в роще за холмом, увеличилось в несколько раз. Теперь ветви деревьев там густо обвязаны поминальными лентами.
Но даже среди пепла жизнь может найти себе дорогу.
И звонкий девичий смех коснулся губ ответной улыбкой – опять Магрит возится с девочками… Наверняка тесто развели на булочки. Надо проверить.
Быстренько определив муку в кладовую, Норман внимательно оглядел, всего ли в достатке, и, прихватив горшочек с джемом – Магрит готовила! – крепче запер дверь.
Хотя мог бы и не стараться… Оборотни хорошо знали свое дело, да и при Хель стража обновилась, стала лучше. Все же, как ни крути, из деревенского рубаки так себе Лорд. Не было в нем благородной кости, да и Духи с ней. Здесь, среди тишины гор и лесов, он впервые чувствовал себя на своем месте.
Это ли не благо? А делами да подсчетом казны пусть занимаются способные к этому люди.
Норман легонько подкинул горшочек и направился в кухню.
Оттуда доносился радостный гомон – девочки очень любили стряпню Магрит. И он тоже.
Но едва переступив порог, Норман замер, сраженный наповал открывшимися… кхм… видами.
Магрит вымешивала тесто. И вроде бы в этом нет ничего необычного – подумаешь, мука, вода и… грудь.
Взгляд намертво прикипел к двум пышным холмикам, до предела натянувшим ткань льняной сорочки. Магрит сняла верхнюю часть платья – в кухне всегда слишком жарко – и вот теперь…
Норман с трудом оторвал взгляд от пышных прелестей.
О, Духи! Что на него нашло такое? Видел же девушку в простой рубашке – летом Магрит носила лишь ее и юбку, а вот поди ж ты, засмотрелся что-то.
Юная травница старательно вымешивала тесто, а расстегнувшаяся пуговичка ворота являла миру соблазнительную ложбинку со сверкавшим амулетом из кусочка льдистого кристалла.
– Норман?
Низкий, грудной голосок разбежался по спине волной щекотного тепла. Он чуть горшок с джемом не выронил.
– Пришел на запах выпечки, – брякнул первое, что пришло в голову.
Ох, ему срочно надо в город. Найти сговорчивую женщину, что не против заработать. Он порой не брезговал услугами вдовушек, предлагавших тело в обмен на деньги. Не железный ведь.
Вот и сейчас забытое на некоторое время желание вскипятило кровь. И, словно добивая его, Магрит ответила совершенно невинным хлопаньем ресниц и рассеянным:
– Так не ставила еще вроде…
От позора его спасла одна из воспитанниц – шустренькая и востроглазая Тиша.
– От тебя всегда пахнет булочками, Магрит! Мне нравится!
Травница очаровательно покраснела.
– Спасибо, милая. Норман, вы садитесь… Я уже скоро.
И девушка подплыла к печке – ставить первую партию на огонь.
Норман, конечно, совета послушал. Лучше всего ему сделать вид, что ничего не случилось. Тем более он здесь ненадолго – в деревне травниц жили только женщины, дети да старики, коим любовные утехи не требовались.
Он просто помогает отстраивать поселение. Да, в одиночку – это его наказание. Но пройдет несколько лет – и работа будет сделана. К тому времени и травниц прибавится, а ему укажут на дверь.
Госпожа Северных земель наверняка сошлет его на рудник. Хотя… вряд ли в качестве обычного каторжанина. Норман хорошо помнил их последний разговор. Даэлия не злилась. Не обвиняла его за чувства, которые он все равно не мог бы вырвать из сердца. Но как правительница она должна была определить наказание.
– Чай, как вы любите…
Роскошная грудь оказалась перед самым носом – и все тяжки мысли испарились в один момент.
Норман быстро выхватил чашку, стараясь при этом смотреть исключительно на руки девушки. Тоже, к слову, очень красивые – с по-аристократически тонкими запястьями и миниатюрными кистями… Да что с ним такое?!
– Спасибо, Магрит, – откашлялся, пытаясь скрыть хриплость голоса.
А девушка как ни в чем не бывало вернулась к работе. Мурлыкая что-то в полголоса, грациозно двигалась по кухне, мимоходом ставя вещи обратно на места – юные травницы бедокурили так, словно их не трое, а десяток.
А ведь Магрит никогда на них не кричала. И на суде так отважно вела себя. Защищала воспитанниц и готова была собственноручно выцарапать глаза ублюдку Родерику.
Так почему она…
– Магрит, – произнес прежде, чем успел себя заткнуть, – а зачем ты к травницам пошла?
На красивое лицо девушки набежала тень. И Норман тут же поспешил исправиться:
– Не говори, если не хочешь. Извини, это не мое дело. Просто…
Что – просто? Любопытство взыграло? А где же оно полгода назад было, когда пришел сюда под конвоем двоих оборотней?
– Все в порядке, – девушка нервно заправила за ухо выбившийся локон. – Не думаю, что моя история интересна.
И, может, в иное время он бы с легкостью забыл этот разговор, но тон голоса Магрит оставил на сердце печать тревоги. Слишком натянуто и скомкано звучало объяснение.
Словно Магрит стыдилась… Но чего? Насилия?
Норман стиснул пальцы так, что кружка захрустела.
Деревня травниц всегда была открыта для женщин, которым не повезло столкнуться с жестокостью мужчины. Но условием был отказ от всех любовных отношений.
Травницы беременели, только когда надо было пополнить свою численность. Просто находили мужчин на одну ночь, а потом возвращались уже в положении. Но Магрит пришлая. Он помнил, что она рассказывала на суде.
– Еще чая?
Девушка опять говорила мягко и спокойно, но аппетит пропал.
– Спасибо, Магрит. Я, пожалуй, работой займусь. Сегодня крышу хотел закончить.
Девушка пожала плечами, отчего грудь призывно колыхнулась. Ну да, конечно, такие формы могли бы привлечь внимание ублюдков.
Настроение совершенно испортилось. Было тревожно, и гадко, и… О, Духи, Норман действительно не хотел, чтобы его догадки оказались верны.
Занятый собственными мыслями, он подхватил инструмент и направился к лестнице.
Вот только в этот раз внимание сыграло с ним злую шутку. Нога промахнулась мимо перекладины, и, неловко дернувшись, Норман полетел на землю.
***
– Норман, как же вы так… ох, только бы трещины не было.
Магрит дрожавшими пальцами ощупывала бок мужчины. Никак не понять, что с костью – развитые мускулы мешали разобраться. И дурацкое волнение тоже…
Дыхание перехватывало всякий раз, стоило прикоснуться к плотной и гладкой коже. Словно молнией по всему телу пронзало, а в глазах хоровод из искр. И краснота эта дурацкая… Магрит думать боялась, как выглядит со стороны. Поди, от свеклы не отличить!
– Все хорошо, ну что ты, – ласково прогудел Норман.
Но она-то видела, чего ему стоило говорить ровно.
– Нужны мази, – вздохнула, поднимаясь и по привычке отряхивая юбку. – Я сейчас.
Травница из нее была ужасная. Но кое-что Магрит умела. Не зря ее, десятилетнюю соплюху, приняли и оставили для обучения.
И даже привели к Святилищу, выпросить у Духов благословения.
Но, видимо, Хранители Северных земель не посчитали ее достаточно чистой для этой науки. Еще бы… Детство она провела там, куда порядочные люди не ходят.
Магрит вздрогнула, сильнее стискивая в руках кувшинчик со снадобьем. До сих мерзко, хоть времени утекло порядком. Хорошо, что Норман никогда не спрашивал ее о прошлом. Она бы не хотела позориться перед этим красивым и сильным мужчиной.
Пальцы вновь дрогнули, но в этот раз уже от смущения и томной слабости, омывшей тело.
Никогда Магрит не думала, что испытает влечение, но стоило увидеть на суде темноволосого статного красавца… Ох, как дрогнуло сердце! И в жар бросило, словно она у печки стояла.
Вот ведь странно – всяких мужчин видела, а стоило взглянуть в синие омуты – покой потеряла.
Да только рассказать о своем прошлом Норману Магрит ни за что не решилась бы. Не хотела видеть в его глазах брезгливость.
Зачерпнув мази, девушка осторожно нанесла ее на синяк. От обычного прикосновения в горле пересохло и голова кругом пошла, но Магрит отчаянно пыталась сосредоточиться на лечении.
Выходило скверно.
Она несколько раз задела кровоподтек, а Норман даже не дрогнул. И все же ему было больно! Иначе бы не исчез так быстро, обронив лишь хриплое:
– Спасибо, Магрит.
Дверь тихо хлопнула, а Магрит без сил опустилась на ближайшую лавку. Хотелось плакать. А еще лучше – вынуть из груди сердце и отнести на самую высокую гору, пусть оно замерзнет в вечных снегах. Только бы не билось так тяжело, разгоняя по крови ядовитую печаль.
***
– Пять золотых, красавчик. Для тебя скидку сделаю.
Бабенка развязно подмигнула, прикусывая натертую дурман-чаем губу. Женщины использовали его сок, чтобы плоть распухла и покраснела, привлекая мужские взгляды.
А его только сильнее тошнить начало. И в штанах полный штиль. А ведь еще день назад на стенку лез – в паху ломило до судорог. Одно только воспоминание о теплых пальчиках, касавшихся его бока, и кровь бурлила хлеще, чем в юности. А уж если вспомнить роскошную грудь и прекрасное юное личико с огромными карими глазами…
– О, я вижу, ты уже готов, – развязно хохотнула женщина, и давление в паху моментально ослабло.
Норман еще раз посмотрел на упакованное в бархат дородное тело, выбеленное лицо и совершенно пустые глаза, в которых мелькало одно лишь предвкушение заработка.
– Нет, не сегодня, – покачал головой и пошел прочь от увеселительного дома.
Нечего ему тут делать.
Как вообще в голову пришло тащиться хрен пойми куда ради шлюх. Он что, не сможет себя в руках держать?
Внутри неприятно екнуло. Нет, не сможет… Соблазнительная ложбинка груди накрепко засела в мыслях, но он попросту не мог оскорбить девушку похотью!
Магрит… она же совсем юная! Чистая. А он почти в два раза старше. Да еще и арестант. Кому такой нужен?
– Возвращаемся, – буркнул молчаливому оборотню, который был при нем в качестве стражника.
Хотя какая там охрана – одно название, видят Духи… Госпожа Северных земель отлично знала, что он никуда не сбежит. И все его наказание – это лишь небольшие ограничения. Такие как невозможность выехать в город без одобрения стражи. Или запрет на семью…
Настроение окончательно изгадилось.
Запрыгнув на лошадь, Норман сразу перешел в галоп.
Не будет сегодня отдыхать. Ему нужно быстрее вернуться в деревню и загрузить себя работой. А сегодняшняя поездка – огромная глупость.
***
Магрит не спалось.
И вроде бы бояться больше нечего – деревню травниц охраняли не просто хорошо, а великолепно, – однако Магрит до полуночи не смыкала глаз.
Норман ушел. То есть уехал. В город. И она прекрасно знала, что именно нужно там полному сил мужчине.
Сбив одеяло в ком, Магрит уселась на постели. В горле пересохло, голова ужасно разболелась и нервы будто раскаленные струны. Какой уж тут сон! А Норман наверняка сейчас очень даже спит, да еще и не один.
Глаза защипало от подступавших слез.
Магрит слезла с постели и, оглянувшись на девочек, подхватила лежавший на стуле платок. Платье надевать не станет. Пока достанешь, пока зашнуруешься… И шкаф, к тому же, скрипит. Надо сказать Норману, чтобы…
Магрит до боли прикусила губу, но горячая капля все-таки скатилась по щеке.
Как же тошно, а! И сколько ни пытайся, сердце никак не желает стучать ровно… А ведь Норман даже не смотрит на нее. Ну еще бы! Магрит прекрасно знала, кто именно до сих пор владеет его помыслами. Об Аяре Светлой не говорил только ленивый. И умница, и красавица, и Духами благословлённая. Да и как с мертвыми соперничать? Норман наверняка помнит о своей любимой только самое лучшее…
Громко шмыгнув носом, Магрит поплелась в кухню. Сейчас вот травок себе заварит. Может, и перекусит немного… Плевать на фигуру. Некому тут показывать свои «телеса», чтоб их демоны взяли. Пышные формы принесли ей только горе. Может, если бы она была тощей нескладехой, то ее бы не продали в бордель.
Дверь за спиной тихонько хлопнула.
Охнув, Магрит резко обернулась да так и застыла, не в силах пошевелить даже пальцем. Нет… Не может быть!
***
Норман не мог дышать. И оторвать взгляда от соблазнительной крутобедрой фигуры не мог тоже. А эта грудь! От желания попробовать на вкус сладкую черешенку соска немели губы. Льняная сорочка ничего не скрывала! Складки любовно обрисовывали упругую и тяжелую плоть, так и просившуюся в руку.
Внизу живота вспыхнул пожар.
И девушка вспыхнул тоже. Опустила глаза, краснея так очаровательно и невинно, что последние крохи самоконтроля испарились к демонам.
В два счета Норман очутился рядом и, не придумав ничего лучше, подхватил упавший на пол платок. Но не отдал. Не смог разжать пальцы.
– Я… – начал хрипло, и сразу же замолк.
Магрит стоило лишь чуть-чуть вздохнуть, и он уже не мог вспомнить, о чем думал секунду назад.
– Вы так быстро, – прошептала девушка.
Норман зачем-то кивнул, продолжая жадно разглядывать замершую в полу-шаге красавицу.
– Зря ездил, – пробормотал, любуясь распущенными русыми локонами. Как же ей шло! Делало свежее личико еще милее и невиннее.
– А что же, не нашлось кому приголубить?
Словесный укус бы таким неожиданным, что Норман даже в себя пришел немного.
– Да я и не искал…
– Борделей не искали? – продолжала сверкать глазами девушка.
А вот сейчас стало обидно:
– А тебе-то какое дело, Магрит? Или ты тоже не против мужика навестить?..
Девушка побледнела, как полотно. А в глазах такая боль… Нормана словно кипятком окатило! Неужели… Ох, бедная девочка! А он – болван!
– …Стой! – перехватил попытавшуюся сбежать девушку. – Магрит, я… А-а-а, пошло все к демонам!
И, прижав трепыхавшуюся пташку к себе, Норман склонился и накрыл желанные губы поцелуем. Да плевать ему на прошлое Магрит. И пусть она это знает!
***
Магрит отчаянно хватала ртом воздух.
Сердце колотилось, щеки горели, а между ног саднило. Но это была приятная боль.
А Норман смотрел на нее совершенно ошалелыми глазами. Синие омуты потемнели почти до черноты.
– М-магрит, ты… – мужчина запнулся.
А ей вдруг стало так обидно! Духи, о чем она думала вообще?! Но все произошло слишком быстро! Сначала горячий, будто само солнце, поцелуй, а потом… Потом она плохо помнила. Кажется, они целовались недолго. Норман просто изорвал сорочку, облапал везде, где мог дотянуться, и усадил на стол, чтобы через несколько мгновений уверенным движением качнуться вперед.
Боль была яркой и короткой. Магрит даже сообразить не успела, и мужчина, кажется, тоже. Двинулся внутри несколько раз, да так и замер, осознав, что стал первым.
– … ты же из борд… – Норман вновь запнулся.
– Жила там в детстве, – огрызнулась Магрит. – Заставляли прислуживать голой. Я и сбежала! Пусти!
Пихнула в широкие плечи.
Но куда там! Норман не шелохнулся. Продолжал смотреть на нее так, словно… ох! Хорошо, что она сидела.
– Я не знал, – выдал наконец.
И только тогда отстранился.
Магрит соскочила со стола и бросилась поднимать то, что осталось от ее одежды. Еще несколько минут назад сердце заходилось от счастья, а сейчас хотелось реветь.
Норман был для нее больше, чем просто другом. Но глупо надеяться на взаимность.
***
Лучше бы он еще раз свалился с лестницы. Отбил бы себе все на свете, но кроме этого хорошенько приложился головой. Может, тогда бы мозги встали на место!
Норман размахнулся и с силой опустил колун на полено – и деревяшки полетели во все стороны.
Вот уже второй день Магрит откровенно его избегала. А он не мог заставить себя подойти к девушке и объясниться.
Да, он решил, что Магрит работала в борделе. Но хотел только показать, что это для него совсем не важно. Или… Или просто хотел?
Глядя на девушку, в мозгах пустело. Манящие формы и сладкие, словно спелая земляника, губы наполняли тело таким желанием, что он хотел лишь одного – схватить и сделать своей.
Вот и сделал, демоны его забери…
Магрит оказалась невинна! А он так неаккуратно и грубо полез к чистой девушке.
От стыда и злости на самого себя хотелось орать. Да только что толку? Вот и приходилось выкладываться на стройке до полного изнеможения. Норман просто не знал, как ему подступиться к девушке с извинениями. Да и простит ли она его?
Норман поискал глазами новое палено, но все оказались расколоты. А спина болела просто невыносимо, и руки ныли. Стар он уже для таких подвигов. Зато для других оказался хуже распаленного юнца…
Тихонько застонав, Норман отшвырнул колун в сторону и поплелся к дровянику, что примыкал к бане. Такими темпами он отстроит селение травниц за несколько месяцев. А потом тихо сдохнет где-нибудь в ближайшей роще.
Но когда он проходил мимо, в бане послышался грохот. А потом сдавленное «ой!»
Магрит! Это ее голос!
Позабыв обо всем на свете, Норман буквально ввалился в предбанник. Девушки там не было… Значит, ему нужно в парную! Не особо соображая, что делает, он рванул дверь.
***
– Ой!
Ее писк и шумный вдох Нормана прозвучали одновременно.
Магрит попыталась встать, но ноги предательски разъехались – мыльный раствор пролился на доски, делая их невозможно скользкими.
– У-у-уйди! – просипела, отчаянно пытаясь прикрыться руками.
Норман вздрогнул и наконец-то отлепил взгляд от ее груди.
– Ты… кричала…
Его голос звучал настолько хрипло, что по коже сыпанули мурашки. И мысли разбежались, унося с собой обиду, что несколько дней не давала вздохнуть свободно.
Нет, Магрит не плакала по утраченной невинности. Просто ей так хотелось нравиться Норману как девушка, а не… это все.
Отвернувшись, она вновь попыталась встать.
Ступня поехала, но на этот раз ей не дала упасть крепкая хватка за талию.
– Я помогу тебе, – шепнул Норман. – Только… позволь это сделать, хорошо?
А что ей еще оставалось? И где Норман научился так легко удерживать равновесие? Хотя о чем это она? Мужчина прекрасно владел воинским искусством.
– Спасибо, – буркнула, когда ей помогли усесться на лавку и даже подали ткань, чтобы укрыться.
Но, вопреки ее предположениям, мужчина не ушел, а так и остался стоять.
– Магрит, – кашлянул тихо. – Я… я должен извиниться…
От боли она даже зажмурилась. Сердце словно обросло шипами и кололо на каждый удар.
– … Ты очень чудесная и милая девушка, – продолжил ее мучитель. – Я не должен был так…
– Да хватит уже! Я все поняла, уходи!
– …так грубо себя вести. Но… я совсем не знаю, как сказать о симпатиях. Подарить цветы? Может, украшения? У меня ни разу не было отношений.
Что-о-о?!
Магрит непонимающе уставилась на мужчину. В свете тусклой лампадки он казался особенно высоким и красивым. Но, кажется, у нее начались слуховые миражи.
А Норман, кажется, еще больше занервничал.
– Могу что-нибудь приготовить. Только мясо. Выпечку совсем не умею.
– Я люблю мясо, – брякнула прежде, чем успела подумать.
Норман глубоко вздохнул. Кажется, с облегчением.
– Тогда, может… Если только ты не против, ну, понимаешь… Давай поужинаем вместе? Вдвоем.
Определенно, она ударилась головой. Но после некоторого раздумья Магрит кивнула. Посмотрит, что из этого выйдет.
***
– Н-н-норма-а-ан… Ты… Ты с ума сошел. День еще…
Тихий шепот оборвался протяжным стоном.
Его сладкая девочка напрасно хотела казаться строгой. Он чувствовал, как ей хорошо. И что Магрит хотела бы снова. Но, поцеловав искусанные губы, Норман все же отстранился.
Последнее время их близость стала совершенно дикой.
Ночи уже не хватало. Норман просто не мог заставить себя оторваться от желанной девушки, оказавшейся на удивление пылкой.
Магрит хоть и сбежала из борделя раньше, чем ее заставили работать, но успела глянуть достаточно. И теперь они с удовольствием применяли полученные знания на практике.
– Норман? – забеспокоилась, когда он все же покинул желанное тело, но вместо того, чтобы приводить себя в порядок, принялся покрывать изящную шею поцелуями и спускаться ниже. – Н-нет! Ты… Ты с ума сош… о-о-о!
Застонала, двинув бедрами навстречу развратному поцелую.
Норман прекрасно знал, как ей нравится эта ласка. Магрит могла испытать удовольствие несколько раз – не это ли самая чудесная награда?
Особенно сейчас, когда их расставание уже совсем скоро.
Усилив напор, он попытался забыться в ласках и удовольствии. Только это он мог предложить своей любимой…
Под сердцем заныло сладко и больно. Никогда он не думал, что сможет снова чувствовать. И опять сожалеть об этом. Только в этот раз кровь отравляла не холодность избранницы, а невозможность их будущего.
У травницы не может быть мужа – лишь любовники, и то изредка. А ему придется скоро уйти, ведь деревня почти отстроена.
Прошло больше года после их с Магрит первого свидания, закончившегося в объятьях друг друга. И какое же сладкое это было время! Но и оно не могло длиться вечно.
– Норман! – приглушенный стон его имени звучал бы самой желанной музыкой, но не сегодня.
Он должен рассказать, что еще утром, пока Магрит дремала, прилетел снежный сокол. Скоро здесь появится Госпожа Северных земель. Посмотрит на проделанную работу и наверняка назначит ему новую.
Крепко поцеловав возлюбленную, Норман помог ей одеться.
– Ты совсем сумасшедший! – шептала раскрасневшаяся девушка, пытаясь справиться с завязками на горловине. Он их опять надорвал. – Девочки могут проснуться в любой момент.
– Их жара сморила, – улыбнулся, но получилось невесело.
Но спрятаться не успел – Магрит живо раскусила тон его голоса.
– Норман?
Ох, кажется, пора.
– Через несколько дней приедет Госпожа Северных земель, – выдал одним махом. – Даэлия… то есть она ястреба послала…
Магрит побледнела так стремительно, что Норман бросился к ней и заключил в объятья.
– …Я бы так хотел остаться с тобой, – зашептал, поглаживая растрепанные русые локоны. – Но… у арестанта нет слова. Мне вообще очень повезло, то Госпожа Северных земель не отослала меня прочь, когда все узнала. Поверила моим словам…
– Каким? – пискнула под его рукой девушка.
– Что я влюбился.
Признание далось легко. Норман и сам бы не сказал, когда понял, что сердечный трепет вызван не только лишь желанием тела.
Магрит была такой… такой… Его! Вся, от макушки до кончиков стройных ног. Ее приятный характер, живой ум и умение заботиться искренне, не требуя ничего взамен, покорили незаметно и мягко, как вода стачивает камни.
Да, поначалу его вело желание. А потом из него родилась любовь. Ведь такое тоже бывает!
– Я тоже влюбилась, – тихонько призналась Магрит.
Но ее слова лишь добавили горечи. Он-то, может, как-нибудь вынесет разлуку. А Магрит? Что остается ей?
Норман упрямо тряхнул головой.
– Тогда я буду просить у Госпожи. Но… Это безнадежно.
И Магрит оставалось лишь вздохнуть. Та тихая и добрая девушка, что все знали ранее, исчезла. Теперь Госпожа правила не хуже, чем ее покойный отец. Работорговцев, предателей и разбойников казнили, и Даэлия сама оглашала приговоры. Лорды пикнуть не смели без ее разрешения, а законы соблюдались со всей строгостью.
Магрит тихонько всхлипнула. Она тоже понимала, что милости ждать не приходится.
***
Над головой щебетали птицы.
Камни Круга травниц были почти горячими, вдоволь напитав солнца, но Норману казалось, что он сидит на глыбе льда.
– Теперь ты знаешь все, Даэлия, – вздохнул, покручивая в пальцах сухую веточку – когда-то он любил подбирать такие и лущить кору. – Нет, не говори ничего. Я помню о своем наказании. И до сих пор считаю его слишком мягким.
Девушка лишь слегка склонила голову, показывая, что размышляет над его словами.
А Норман с затаенной грустью отметил, что от прежней крошки-Даэлии мало что осталось. Перед ним сидела настоящая Госпожа – собранная, отстраненная, прекрасная и… холодная. Как снежная вершина, что сверкает в своем недостижимом великолепии. От травницы остались лишь привычка касаться амулета да нетерпимость жары. Все женщины Северных земель страдали от духоты, но травницы были к ней особенно чувствительны.
– Наказание нельзя отменить, – произнесла, наконец, и в тоне ее голоса слышалось едва заметное сожаление. – Пусть ты не брал в руки оружие, но мог бы остановить Владыку и его жену.
Горькое сожаление опять сдавило грудь. Сколько раз Норман упрекал себя в этом. Но что толку?
– Я понял вас, Госпожа, – поднялся с камня. – Прошу только остаться сегодня на ночь. Осмотрите деревню тщательно.
А у него будет еще ночь, чтобы попрощаться с любимой.
***
– Ты… – голос Госпожи дрожал от ярости. – Как посмела испортить мое любимое платье?!
Магрит казалось, что сердце вот-вот остановится. Язык приклеился к небу и никак не желал отлипать. А ведь она не виновата! Проходящий мимо оборотень толкнул ее. Задел плечом так, что поднос с прохладным отваром вылился прямо на богатое платье Госпожи.
И ведь никто этого не видел! А оборотень скрылся…
– За порчу имущества Госпожи Северных земель следует наказывать! – произнесла девушка и встала.
Магрит чуть не бросилась вон – до того грозно сверкали голубые глаза. Зажмурилась трусливо, а по щекам слезы рекой. Мало ей того, что Норман покидает селение, так еще и… и…
– Лучше убейте, Госпожа, – прошептала едва слышно.
Зачем жить без любимого? Наверняка она удержала бы этот чертов поднос, если бы руки не так дрожали.
– Толку с твоей смерти! – отбила Госпожа. – Но криворукие травницы мне тут не нужны. Поступишь на службу в Скалистое селение. Горняков лечить.
Скал… Что?! В Скалистое селение? Туда, куда направляют Нормана?!
Не выдержав, Магрит все-таки рухнула на ближайший стул.
Ее тут же обступили девочки, что прибежали на крик. Принялись что-то говорить, гладить по волосам и спине.
Магрит едва могла разобрать, что тон их голоса хоть и полон сожаления, но отнюдь не плаксив. Все трое были настоящими травницами, коим чужды привязанности, а сердце трепещет лишь от удачно проделанной работы или при виде редкого цветка.
– … Ты же будешь нас навещать? – щебетала Тиша. – Привези мне жабий лишайник, а? Только бурый! Нужен обязательно бурый – я хочу попробовать сделать новое зелье. Чтобы боль унимало.
– Привезу, – растерянно шептала Магрит. – Что захотите. Только… список дайте.
И девочки с гиканьем убежали в свои комнаты. Наверное, ей тоже надо идти, проверить…
На плечи упали тяжелые, но такие любимые руки.
– Что же ты плачешь, любимая? – шепнул Норман. – Или хочешь возразить нашей Госпоже?
Извернувшись, Магрит потянулась и обвила шею склонившегося над ней мужчины.
– Нет, не хочу! Я… я так люблю тебя. И рада последовать хоть в Восточные пустыни.
Синие глаза мужчины сверкнули, словно драгоценные камни. А она пообещала себе найти самых редких и полезных трав и отправить их во дворец той, что сохранила ей сердце.