Глава 8

– Что мы тут делаем? – голос Ванессы вибрировал от злости. – Заканчивай уже и пошли…

– Иди, – тихо согласилась Даэлия.

А сама взгляда от ткани оторвать не могла. Платье точно такого же цвета, как носила прислуга! И оборотень был прав – дрянной материал! Нет, хуже!

Даэлия дернула рукой – и на лоскутке появилась огромная прореха.

– Эй, девка, хватит портить товар!..

Щуплый и нахальный торговец подскочил к прилавку и выдернул ткань из ее дрогнувших пальцев.

– … Все испортила, косорукая деревенщина! Плати давай! – завизжал, швыряя отрез на прилавок.

Даэлия в ужасе отшатнулась, едва не лишившись прикрывавшего лицо капюшона. А Ванесса перехватила ее за локоть и, бросив разъяренному лавочнику «Да пошел ты!», живо ринулась в самую гущу толпы.

Им вслед неслась отборная брань и крики «Стража!»

– Ван… Ванес… са! – пропыхтела на бегу Даэлия. – Надо заплатить!

– Потом заплатишь! Мне надоело шляться среди черни в этом убогом платье! Хватит!

И подруга волокла ее дальше, не думая сбавлять хода.

Через несколько минут Даэлия позорно хватала ртом воздух и умоляла о передышке.

В боку кололо, голова кружилась… Еще немного, и Госпожа Северных земель с позором рухнет в грязь. Но Духи наконец-то сжалились над ней.

Круто затормозив у очередного переулка, Ванесса ткнула пальцем в вывеску над головой.

– А вот сюда зайдем! – и поволокла ее в сторону очень неприметной лавки.

Но едва только Даэлия шагнула за порог, как тут же горько пожалела, что последовала прихотям Ванессы.

Нижнее белье!

И не просто какое-нибудь, а явно для торговок телом. На искусно выполненных манекенах красовалось безобразие из лент, кружев и прозрачной ткани.

– Добро пожаловать в ателье Беатрис, – улыбнулась им хозяйка заведения.

Женщина стояла у огромного – во всю стену – стеллажа, поправляя или раскладывая товар. Строгое синее платье подчеркивало легкость ее фигуры, а темные глаза смотрели цепко и очень живо, несмотря на возраст: локоны хозяйки изукрасила седина, а некогда миловидное лицо – морщины и пятна.

– Здра… – начала Даэлия, но Ванесса перебила.

– Лучший товар, живо!

Хозяйка с достоинством поклонилась и исчезла в недрах небольшого магазинчика.

– Ванесса! – зашипела Даэлия, отступая от подруги на шаг. – Ты как себя ведешь?!

– Так, как положено знатной даме.

– С воспитанием деревенской хабалки.

Подруга резко обернулась к ней. Лицо исказила такая гримаса ярости, что Даэлия забыла, как дышать. Но в следующее мгновение Ванесса уже смотрела обычно – насмешливо и чуть-чуть снисходительно.

– Ну извини, в благородных пансионатах не обучалась, – заметила совершенно беззлобно.

Даэлия незаметно перевела дух. Показалось, должно быть. Освещение здесь просто такое – полумрак и свечи. Вот и мерещится.

– Прошу вас, – вынырнула из-за шторки Беатрис. – Лучший товар.

И на обитый бархатом прилавок легло кружево.

Даэлия что есть сил сжала горловину плаща. О, Духи! Как хорошо, что ее лицо скрывает капюшон, иначе Беатрис вдоволь бы насладилась густым румянцем и прикушенной до боли губой.

Как же красиво! Словно нежные узоры инея изукрасили прозрачный хрусталь. Такое и в руки брать страшно – растает!

– Фу, что за безвкусица? – замахала руками Ванесса. – Но, так и быть, возьму вашу лавчонку на заметку. Может, приду еще… Счастливо оставаться!

И, подхватив юбку, подруга направилась к выходу. И Даэлии пришлось тоже. Им и правда лучше уйти. Такие вещи надевать не следует. Хоть и выглядели они невозможно красиво. Невесомые клочки тумана, украшенные капельками драгоценных камней…Ах, ее белье для первой ночи теперь казалось грубым рубищем.

Щеки вновь опалило жаром, а внизу живота сладко потянуло.

От неожиданности она чуть не споткнулась. Да что с ней?! Оборотень просто гнусный и бесчестный мужлан, подгадавший момент ее слабости. Загнавший в угол и… и… Ох, нельзя вспоминать ночи, проведенные с ним! Вчера боли совсем не было… Но альфа не выпускал ее до самого рассвета!

До сих пор ноги дрожат, а голова кругом. Но самое позорное – ей было хорошо! Разве можно наслаждаться столь унизительной близостью? Когда тебя, словно куклу, ставят в самые откровенные позы, командуют, шлепают… Но телу было плевать на доводы разума. Сила и грубоватые ласки Ингвара кипятили кровь сильнее отвара жар-травы. Весь, от мускулистых ног до кончиков темно-русой гривы, он сиял властью и превосходством. Настоящий вожак!

Вот бы и ей так же…

– Ну чего ты пыхтишь? – раздался над ухом голос Ванессы. – Мы прошли-то всего ничего…

Даэлия не ответила, но шагу прибавила. Нужно скорее вернуться во дворец, сесть за расчеты. Но уже сейчас она знала, что получится в итоге.

И завтра утром Госпожу Северных земель ждут казармы и тренировочные мечи. А слуги будут тыкать в нее пальцем… Позор, какой же позор!

На глаза просились слезы. Ужасно хотелось кричать, а потом спрятаться где-нибудь, и чтобы ее не нашли.

Но Даэлия заставляла себя передвигать ноги.

Она выдержит. Обязана выдержать!

***

От одной из стен отделилась женская фигура, закутанная в тонкий плащ.

Гибкие движения выдавали в ней оборотня, но едва ли спешившие по делам люди обратили бы внимания на скользившую мимо незнакомку. Она умела быть незаметной.

Бросив еще один взгляд в сторону удалявшейся парочки, Хель поморщилась и глубже натянула капюшон, чтобы блеск глаз не рассказал лишнего.

Перебежав на противоположную сторону, оборотница скользнула в переулок, где находился магазин белья.

Она уже успела собрать парочку слухов. Люди так много треплются от безделья… и лицемерно осуждают порок, хотя сами измараны в нем по уши.

У двуликих не так. И этот магазинчик не ютился бы так скромно, ведь красота тела – это оружие.

– Здравствуйте, госпожа, – поклонилась ей владелица.

В возрасте, но еще свежая и ухоженная. А тонкий аромат восточных масел подсказывал, насколько часто посещают лавку. С прибылью тут хорошо.

– Мне нужно то, что вы показывали двум предыдущим посетительницам…

На породистое лицо торговки легла тень. Знает, что сюда снова приползет гадина – тихонько купить интересные вещички… В груди завибрировало рычание, но Хель сдержалась.

– … Ведь вы ничего не обещали, – протянула елейным голосом. – Посмотрите, – достала оплату.

Мешочек был полон монетами под горловину, а на ткани красовалась серебряная печать Госпожи Северных земель.

– Это поможет решить вопрос? – совсем тихо закончила Хель.

Хозяйка оценивающе прищурилась.

Если гадина вздумает шипеть, то ее жало быстро придавят демонстрацией кошелька, добытого из хранилища дворца. Конечно, никто не докажет, что это была лично Госпожа Северных земель, но достаточно того, что тварь подумает на свою ненаглядную подружку.

И очень, очень сильно разозлится.

– Куплю у вас все, – чарующе протянула Хель. – А за желание притормозить новые поставки – двойная цена.

Хозяйка понимающе кивнула.

– Как скажете, госпожа. С вас двойная оплата.

***

Не меньше тысячи полновесных золотых монет… И это только за месяц! По одних лишь хозяйственным нуждам!

Пальцы дрожали, и пергамент вместе с ним.

Даэлия никак не могла заставить себя взяться за перо, но ведь должна! Нужно хорошенько разобраться, сколько денег утекло из казны. Но уже сейчас она видела, что много. Очень и очень много… Норман успел посетить город и принес ей настоящие цены. А потом умчался в одно горное селение, откуда поставляли жеребцов для конюшни, чтобы проверить растрату и там. А она несомненно была. В ужасающих масштабах…

За спиной скрипнула дверь.

– Ваш ужин, госпожа, – пропыхтела Рина.

Даэлия обернулась к женщине и неожиданно для себя выдала:

– Почему ты не говорила, что платье прислуги сшито из плохой ткани?

Рина споткнулась, и один из сотейников упал с подноса и разлетелся вдребезги.

– Ой мне, – запричитала побледневшая женщина. – Госпожа! Простите, уберу сейчас, все уберу…

А Даэлия чуть сама не кинулась помогать Рине – настолько жалко и испуганно выглядела женщина.

Но, сильнее сжав подлокотник кресла, осталась на месте. Пусть уберет… А потом уходит. Толку сейчас спрашивать? Все уже произошло, разбираться надо, а не служанкам нервы трепать.

Закончив уборку, Рина поклонилась гораздо ниже положенного.

– …Могу я идти, Госпожа?

Всегда зычный и слегка визгливый, в этот раз ее голос звучал тихо. Даэлия махнула рукой, отпуская женщину.

Но ретироваться та не успела – дверь распахнулась, и в комнату зашел оборотень.

Сердце моментально рухнуло в пятки, Даэлия испуганно глянула на едва потемневшие окна – закат только начался. Ее палач пришел рано!

А служанка, пискнув едва слышное приветствие, с несвойственной ее фигуре прытью выскочила за дверь.

В покоях повисла тишина. Оборотень глубоко потянул носом и осмотрелся. Его взгляд зацепился за свисавший со стола пергамент.

– Так-так, вижу мой совет не прошел даром, – начал вкрадчиво. – Что же ты бледнеешь, гос-по-жа? Слишком много украли?

– Это не твое дело!

Ее крик звучал смешно. Настолько, что альфа ответил ей пренебрежительным фырканьем, словно перед ним выступала тупая деревенщина.

И от этого накатил такой стыд! Такая злость на свою беспомощность перед этим… этим самцом! Мужланом, который смел указывать, что ей делать! Хотя сам гость в этих стенах!

– Ночь еще не пришла, – швырнула, отворачиваясь к расчётам, – можешь пока погул… Ой!

Спина встретилась с периной. Оборотень швырнул ее на постель, как игрушку, и придавил сверху.

– Сегодня начнем пораньше, госпожа, – ухмыльнулся, пожирая ее взглядом. – Тебе нужно хорошенько отдохнуть перед тренировкой. Жалеть не буду.

– Как будто ты знаешь что-нибудь о жалости! – выкрикнула, отчаянно борясь с подступавшими слезами.

Это унизительно – плакать перед обидчиком, но внутри все дрожало и кололо. А оборотень лишь крепче сжал пальцы на ее запястьях.

– Зато в тебе ее больше, чем нужно! Какого демона ты отпустила служанку? Эту зарвавшуюся, ожиревшую суку, ворующую у тебя перед носом?!

– Рина не воровка!

– Да? Тогда почему ее платье сшито из другого материала? Почему она так испугалась вопроса об одежде? Я стоял под дверями и слушал, пока твоя стража ковырялась в носу!..

Даэлия хотела возразить, но слова словно пропали. Ей было нечего возразить оборотню и каждый его вопрос бил точно в цель.

Но как же… Рина ведь… Она рядом уже столько времени! Она не могла!

– … И сейчас ты занимаешься тем, что ищешь ей оправдание, – закончил оборотень. – Но запомни: твоя жалость – отрава, разъедающая Северные Земли, и наполняющая их беззаконием, алчностью и слабостью. Как ты собралась править, если не можешь дать расчет вороватой служанке?

Даэлия отчаянно кусала губы, а лицо горело, словно оборотень отхлестал ее по щекам. А лучше бы и в самом деле это сделал! Может, тогда ей достало бы сил схватиться за нож и… и…

Короткий треск привел в чувство. Пока ее сжирала беспомощность и стыд, альфа подцепил ворот платья когтями и рванул в сторону, оголяя грудь.

Жаркое дыхание мужчины опалило соски, и Даэлия крепко зажмурилась, пытаясь унять приятное тянущее чувство между бедер.

Нет, только не сегодня!

Она… она просто не вынесет! Не после того, что услышала!

Но горячая лапища скользнула по бедру, уверенно задирая платье, и накрыла лоно.

– Н-нет, – шепнула непослушными губами.

И ответом стал короткий смешок.

– Маленькая лгунья… За обман оборотни наказывают…

И мужские пальцы легко отодвинули в сторону тонкие панталончики.

Даэлия подавилась воздухом, ощутив первое прикосновение. Оборотень бесцеремонно трогал ее, растирая первые капли влаги.

– …Уже мокрая, – прохрипел, надавливая пальцем на вход. – Если бы ты знала, госпожа, как приятно двигаться в твоем горячем и тугом лоне. Чувствовать, как ты сжимаешься и подмахиваешь бедрами, а потом кончаешь с громким стоном. Видеть белые капли семени, сочащиеся между твоих бедер. Знать, что ты – моя и принадлежишь мне…

От невозможно пошлых слов кружилась голова. А с каждым толчком сильных пальцев внутри сжималась огненная пружина наслаждения.

Нужно еще немного! Совсем чуть-чуть, и… Мужчина остановился!

– О-о-о! – застонала, пытаясь сама двинуть бедрами.

Альфа отдернул руку и вызывающе облизнул блестящие от сока пальцы.

– Сладкая, – проурчал довольно.

А Даэлия чуть не расплакалась. Внизу копилась голодная пустота, и больше всего хотелось, чтобы оборотень закончил начатое. Но ее палач не спешил.

Склонившись, поймал губами затвердевшую бусинку соска и ударил по ней языком.

– Ах!

Позвоночник выгнуло от резкой вспышки удовольствия. Но оно было неполным! Каким-то половинчатым, и сколько бы оборотень ни терзал грудь, внутри тянуло еще больше.

– И-и-ингвар!

Не выдержала, когда мужчина зажал между клыков сразу оба соска.

Оборотень низко зарычал и сильнее сжал ее запястья. Еще раз прикусив чувствительную плоть, поднял голову и обжег кипящим золотым взглядом.

– Хочешь меня? – прохрипел так, что пальчики на ногах поджались.

Даэлия мотнула головой, пытаясь сохранить хоть каплю гордости, но в следующую секунду давилась стоном разочарования и мольбы – оборотень опять принялся за ее грудь!

Ласкал умело и жадно, не давая остыть. Мучил, изводил, зацеловывал… И Даэлия не выдержала.

– Да! Хочу! Хочу тебя! – выкрикнула или, может, всего лишь прошептала.

Но платье вдруг треснуло напополам и исчезло вместе с нижним бельем. А оборотень отстранился и, перехватив за бедра, дернул на себя.

Горячая мужская плоть скользнула между чувствительных до боли складок. Как зачарованная, Даэлия смотрела на крупный, чуть выгнутый ствол, а по телу, волна за волной, неслась дрожь.

Это не могло поместится в ней… Слишком много! Внутри шевельнулся страх, хотя бояться уже глупо. А оборотень играючи приподнял ее бедра и толкнулся внутрь.

И от первого же движения внутри взорвался огонь. Разбежался по венам обжигающим хмелем и скрутился внизу живота первой сладкой судорогой. Инстинктивно Даэлия дернулась назад, но Ингвар не позволил. Крепче сжав пальцы, насадил на себя до упора, и мир взорвался тысячей ослепительных вспышек.

Ее крик смешался с довольным рычанием оборотня.

Не сбавляя темпа, он двигался снова и снова, пока она стонала и билась в крепких руках, умоляя остановиться. Или продолжать.

Между бедер пульсировало часто и сильно, а перед зажмуренными веками вспыхивали звезды. Цепляясь за простыню, Даэлия бесстыдно выгибалась навстречу, а ее стоны мешались с хриплым мужским дыханием и пошлыми шлепками бедер.

Нет, она больше не выдержит! Умрет от наслаждения! Но оборотень вдруг содрогнулся и впечатал ее в себя крепко-крепко, изливаясь внутрь горячими струями семени.

Даэлия не могла вздохнуть, не то что двинуться.

По телу еще бежали сладкие судороги, а голова кружилась так, словно она выпила несколько кубков вина.

Оборотень же не спешил покидать ее тело. Освободив одну руку, оглаживал по животу, бокам и груди, словно пытался продлить последние секунды близости. Широкая ладонь медленно скользила по коже, вычерчивая замысловатые и такие жаркие узоры. И это было… приятно. Очень нежно, а еще волнительно.

Вздохнув, Даэлия нашла сил разомкнуть веки и посмотреть на оборотня

В глазах мужчины пылал странный огонь. Такой мягкий, влекущий… Словно Ингвар смотрел на нее не как на любовницу, а…

– На сегодня хватит, Даэлия, – вдруг прохрипел он и отстранился.

Между бедер потекли теплые капли, но сил не было не то что прикрыться, а просто повернуться на бок. Она так и осталась лежать, безвольная и заласканная. Кожа горела, словно ее все еще продолжали гладить сильные, но такие чуткие руки.

Не стесняясь своей наготы, Ингвар нагнулся и поднял упавшее на пол покрывало. Молча набросил ей на ноги и так же молча стал собираться.

Даэлия тоже молчала.

Старалась не любоваться бликами света, скользившими по мускулистому торсу, а еще не просить оборотня остаться.

Глупое желание!

Она должна презирать оборотня, но… Ей нужен был кто-то сильный рядом. Кто знает, что делать, и подскажет правильные ответы.

Но, не оборачиваясь, мужчина выскользнул за дверь. А она все же свернулась калачиком и, глотая непрошеные слезы, крепко зажмурила глаза.

Надо спать. Но впервые за долгое время ей совсем не хотелось просыпаться.