Глава 13

— Мне же нельзя, — я упиралась, но разве это может остановить одного упрямца?

— Можно, иначе ты не вышла бы. Неужели не хочется посмотреть другой мир?

— Хочется, конечно, — я перестала упираться с интересом оглядывалась по сторонам. — Но ведь миры меняются, как мы назад вернемся?

Мы спускались с пригорка, мягкий розовый свет окрашивал местность в перламутровые оттенки. Кораллового цвета трава пыталась опутать ноги, при этом совершенно не царапала кожу, как это было на Земле. Темно-серое небо в пестрых облаках, похожих на сладкую вату удивительно гармонировало с местным солнцем состоящим из одной большой звезды в центре и пяти маленьких движущихся в разных плоскостях вокруг нее.

— Варенька, я тебя верну из любого мира и любого места мироздания. Не волнуйся. А сейчас не кричи, — мы встали на широкий лист темно-малинового цвета, Герман обнял меня и мы покатились вниз на сумасшедшей скорости.

Не закричала я только потому, что от ужаса пропал голос. Мы неслись на немыслимой скорости, я ждала когда же мы упадем и умрем. Выжить на той скорости невозможно. Я спрятала лицо на груди Германа, это в книжках дух захватывает от приключений, а в жизни это не для меня, я слишком домашняя для такого адреналина.

— Все мы приехали, — Герман ласково погладил меня по голове, рассыпал мои волосы по спине.

Признаюсь, поворачиваться было страшно: что еще придумает Герман не знала. Тихий плеск воды заставил оглянуться: мы стояли возле широкого канала в парке. Темно-малиновая вода весело бежала, подгоняя саму себя, пыталась забрать привязанную лодку в свой быстрый танец.

Герман подхватил меня на руки, спустился в лодку и осторожно посадил меня на бархатное сиденье низенькой скамеечки, а сам отвязал лодку и взялся за весла.

У нас свидание?

— Здесь необычно, но красиво, — мысль о свидании и смущала меня, и заставляла сердце быстрее биться, надеясь на … на многое.

— Рад, что тебе нравится. День проведем здесь, а утром будем дома.

— То есть и ночь увидим здесь? — мысли тут же начали хаотично метаться: готова не готова? хочу не хочу? серьезно или просто так?

— Здесь пройдет день, а дома ночь. Поэтому я и говорю, что утром по нашему времени мы вернемся домой.

— А-а-а, — я расстроилась. За несколько секунд успела столько всего напридумывать и такой облом. Выходит я все же готова и хочу. Иначе с чего бы огорчаться?

Каналы иногда соединялись и тут же разбегались множеством узких туннелей скрытых от глаз густыми ветвями деревьев, спускающимся до самой воды. В один из таких туннелей мы вплыли и окунулись в сладкий аромат напоминающий иланг-иланг. Я крутила головой в надежде увидеть цветы, но не увидев их, поднесла одну из ветвей к носу — так пахли тонкие, как у ивы, сине-розовые листья.

Мне нравилось здесь, непривычно, и все время кажется будто этот мир создан для романтики и любви. Интересно какая здесь ночь?

— Все оттенки синего с розовым. Воздух наполняется сладко-терпким ароматом, а густая трава распахивает объятия для влюбленных пар.

— Ой, — я покраснела и отвела взгляд от проницательных глаз Германа. Вообще я не хотела спрашивать вслух о ночи, оно само как-то. И что теперь он обо мне подумает?

— Варенька, — мягкие нотки в голосе Германа окутывали, пробуждали внутри томление. Он отпустил весла и взяв меня за подбородок мягко заставил посмотреть на себя. Герман счастливо улыбался, в его кофейных глазах сияли звезды. — Ты мне нравишься. Очень.

Мне казалось, что сердце застучало где-то в горле, в ушах зазвенело от переполняющей радости. Разве могла я рассчитывать на взаимность? Нет, о ней я только мечтала. Оказывается, я ему тоже нравлюсь. Но возможны ли между нами отношения?

Герман мягко погладил мое лицо, я замерла ожидая поцелуй, но он с сожалением отстранился, вновь взялся за весла, помогая быстрой реке довезти нас к месту назначения.

Мне хотелось смотреть на мужчину и вместе с тем, смущалась, как девчонка. Хотелось побыстрее приехать и одновременно пусть наша прогулка длится вечность. Хотелось говорить без умолку и не говорить ни слова.

Противоречивые чувства мучили меня, а темный взгляд карих глаз томил сладким ожиданием. Тонкие листья неизвестных деревьев щекотали кожу, окутывали сладким ароматом.

Все здесь говорило о любви.

Но любовь ли между нами?

— Мы приплыли, — лодка остановилась у небольшого острова с беседкой увитой цветами в центре. Герман подхватил меня на руки, вынес из лодки и занес в беседку.

— О-о, — здесь был накрыт стол на двоих, множество мягких подушек приглашали отдохнуть с дороги.

Я удивленно посмотрела на Германа, он осторожно поставил меня на пол, сильные руки уверенно легли на мою талию и сжали. Глаза цвета кофе взяли меня в плен и я поверила, что все между нами возможно.

— Здесь нам никто не помешает, — Герман медленно наклонился, будто давал возможность отказать, но я не хочу отказывать, я хочу этот поцелуй, поэтому сама потянулась к манящим губам.

Стоило нам соприкоснуться — мир пропал. Щемящая нежность наполнила нас до краев, закружила в неспешном танце. Мы изучали друг друга, открывались, говорили то, что словами невозможно передать. Только чувства. Легкие касания. Переплетение пальцев. Частый стук сердец в унисон. Двое как одно.

— Моя… Любимая… Единственная, — Герман мягко целовал мое лицо, крепко и вместе с тем нежно держа его в своих горячих ладонях. А на нас сверху сыпались нежные лепестки неизвестных цветов. — Как же долго я тебя ждал.

* * *

— О! Тебя можно поздравить? — Ида вскочила с дивана стоило мне войти в зал.

— Неуверена, — я не смогла ответить на ее сияющую улыбку, прошла мимо к лестнице желая спрятаться за дверью в свою комнату.

Вроде бы мне признались в любви, а я как пыльным мешком стукнутая. Что со мной не так? Герман мне нравится и очень даже, но любовь… Я не уверена, что это она.

Мне нужно время.

— Как так? — Ида оббежала меня, заглянула в глаза. — Ты же с Германом была?

— С ним, — я вошла в комнату, но одну меня вещунья не оставила, проскользнула следом и захлопнула дверь.

— Рассказывай!

— Нечего рассказывать, — я обошла женщину и пошла в спальню. Может хоть там она меня оставит в покое.

Конечно, было что, но не хотелось. Не сейчас. Губы еще помнили вкус губ Германа, а кожа горела от его прикосновений.

— Как так?

— А вот так, — я вошла в спальню закрыла дверь и сползла по ней на пол.

Кажется, я совершила самую большую ошибку в жизни.

— Мне кажется ты спешишь, — голова кружилась и от поцелуя, и от сладких слов.

— Ничуть, — Герман смотрит так, как никогда до этого с трепетом и восхищением, будто весь мир сосредоточен во мне. — Это непростое место.

— А волшебное? — я улыбнулась.

— Да. Это непросто планета любви, здесь, в беседке, можно узнать свою истинную пару. Если во время поцелуя закружатся лепестки, значит это твоя суженая.

— Я думала, что истинная пара у оборотней.

— В твоем мире говорили "вторая половинка", а она есть у каждого. Поверь купидону.

И вместо того, чтобы прыгнуть Герману на шею со словами: "Герман, я ваша навеки", я трусливо сбежала. Ну какая истинная пара? Какая любовь? Мало того, что это для меня слишком, так и я ничего не чувствую такого особенного.

В книжках как описывают истинные пары: они жить друг без друга не могут, думают о паре постоянно, хотят быть рядом и прочее. А у меня мысли заняты домом, гостями и сотрудниками. И без Германа я проживу, хоть с ним было бы лучше.

— Как же все сложно, — я растерла лицо.

— Просто ты сопротивляешься, — веселый голос Иды за дверью оказался неожиданным, я думала она ушла. — Выходи чай пить, спать ложиться уже поздно.

Это да, сегодня я без сна.

— Вообще я хотела побыть одна, — я удивилась увидев Иду сидящую за накрытым к чаю столом. И когда успела все сделать? Или дом помог?

— Пострадать всегда успеешь, — она махнула рукой и звонкий перезвон браслетов наполнил комнату. — Все же хорошо, что тогда травку на тебя зря не потратила.

— Почему зря? — я сделала глоток горячего чая с ромашкой.

— А потому! Герман тебе признался, а ты сбежала и сидишь теперь перепуганная. А чего боишься?

— Ну-у, понимаешь, он говорит о любви, о паре, а я ничего такого не чувствую. Он хочет от меня ответов, которых нет.

— А ты хочешь чтобы фейерверки и искры во все стороны?

— А разве любовь не такая?

— Нет! Разве любящая мать кричит о своей любви? Или, может, она устраивает светопреставления? Нет, Варвара, любовь — это зрелое чувство. Она глубока и неизменна. Фейерверки — это страсть. Боязнь вздохнуть лишний раз — это влюбленность. Они как специи оттеняют любовь, но ею не являются. Тебе так повезло!

— Повезло?

— Конечно, достойный мужчина оказался твоей парой и вы в одном мире. Знаешь сколько пар по мирозданию разбросано, которые никогда не встретятся.

— А зачем же тогда они?

— А затем! Наказаны потому что. Они когда-то отказались от своей любви. Так что не совершай ошибку, не отказывайся от пары. Приглядись, пойми, что любовь на века, а не на пять минут. Цветок не сразу появляется и раскрывается постепенно.

— Спасибо, Ида, — я сжала руку женщины и улыбнулась.

Ида кивнула, встала из-за стола.

— Это мое призвание помогать влюбленным, — она хитро подмигнула и ушла.

Я сходила в душ, переоделась, заплела вокруг головы пышную косу и пошла на утренний обход территории.

— Привет, — Герман стоял у лестницы с букетом белых пионов в руках. — Это тебе.

— Спасибо, — я зарылась носом в ароматную красоту, полной грудью с удовольствием вдохнула свежий аромат цветов. — Прости…

— Прости…

Мы улыбнулись и Герман продолжил:

— Прости, я не должен был так сразу. Надо было как-то обозначить свои чувства или рассказать куда тебя привел. Так хотел сделать сюрприз, а вышло…

— А я оказалась не такой романтичной, как думала. Прости.

— Ты самая лучшая, — Герман, обнял мои руки держащие букет. — Это я поторопился. Позволишь ухаживать за тобой?

— Неужели ты решился? — Аданиэль нагло улыбался стоя у камина с чашкой кофе в руке. — Я уж думал не доживу до этого светлого момента.

— Какого момента? — в зал вошла Киара. Сегодня она была бодра, из глаз ушла тоска. — Что я пропустила?

— Исторический момент, — инкуб не скрывал издевки. — Купидон влюбился.

— Ой! Варвара, а ты?

— Ребенок, да ты посмотри на их смущенные лица и все сама поймешь.

— Поэтому, Варенька, я и украл тебя без слов и объяснений.

— Тут нельзя побыть вдвоем, — я тихо ответила, чтобы слышал только Герман. Улыбнулась и спрятала пылающее лицо на груди моего мужчины.

Он же теперь мой мужчина?

Герман обнял меня, пряча ото всех. Мне хорошо в его объятия, тихо и спокойно. Ида права надо дать нам шанс. Не бросаться в омут с головой, но и отталкивать, тем более, что Герман мне с первого взгляда понравился. Но мой страх заставлял держаться на расстоянии.

Дзинь-дилинь-дилинь

Мы посмотрели налево: в стене появилась очередная дверь.

— Ни дня без приключений? — Герман поцеловал меня в макушку и мы все рассмеялись.

— Салон "Твоя истинная пара", — я оглянулась. — Ида, кажется, это для тебя.

— Давай открывай скорее, — сейчас наша вещунья больше походила на маленькую девочку нетерпеливо ожидающую подарок.

— Ого! — я несмело вошла в зал разделенный на две части: первая для общения с клиентами, а вторая, скрытая от глаз перегородкой, для работы вещуньи.

Вторая часть меня не сильно впечатлила: полки, разные сосуды и приборы, колбы с травами и кто знает чем еще. Не хватало паутины по углам с глубокими трещинами в стенах выкрашенных в черный цвет. Ах да, и хрустального шара.

А вот зона для общения с клиентами удивила своим привычным европейским видом. Темные деревянные панели, светло-бежевые стены, темный ламинат, два дивана стоящие друг напротив друга между нами круглый низкий стол с вазой. Самое неожиданное — большая плазма на стене.

— Серьезно? Плазма? — я подошла и потрогала это чудо техники: мало ли вдруг у меня обман зрения. — Невероятно.

— А что тебя так удивляет? — Иду забавляла моя реакция.

— Как что? Плазма! Я не думала, что когда-либо увижу это. Зачем она здесь?

— А как я должна показать суженую?

— Ну-у… не знаю, неужели такая техника не только на Земле есть … — моя озадаченность вызвала смех у всех.

— Варенька, то что на Земле считают небывалым достижением на некоторых планетах примут за примитив, — Герман обнял меня забирая от плазмы.

— Так все, — Ида хлопнула в ладоши. — Все уходите, я буду обживаться: скоро клиенты пойдут, а я не готова.

— Теперь, Варенька, забудь о спокойной жизни, — Аданиэль хитро улыбался оглядывался на закрытую за нами дверь в салон.

— Почему?

— Скоро узнаешь, — улыбка инкуба не предвещала ничего хорошего.

Я посмотрела на Германа, тот тоже улыбался.

— Найти свою пару мечта многих, даже в твоем не магическом мире многие мечтают о второй половинке.

— Посмотрим, — я решила не паниковать раньше времени, а довериться процессу и Дому. — Пойдемте лучше завтракать.

— Я хочу быть первым клиентом, — Киара вздернула подбородок и занесла руку, чтобы постучать в дверь.

— Нет, ребенок, — Аданиэль оттащил девушку от двери и подтолкнул в сторону столовой. — Тебе еще рано. Вот лет через десять в самый раз будет.

— Почему? Мне через два будет восемнадцать!

— И как ты планируешь совмещать работу смотрителя и жены? — Аданиэль вновь подтолкнул упирающуюся девушку, при этом коварно улыбался.

Иногда, мне кажется, что эти двое (инкуб и купидон) знают намного больше, чем показывают, а дом служит их прикрытием.

— Другие же совмещают работу и семью. Почему я не смогу?

— Ты не сможешь.

— Посмотрим, — Киара задрала нос и гордо вошла в столовую.

Я лишь покачала головой на их перепалку. Что тут скажешь? Сама не знаю, как все совмещать и не потерять себя.

Завтрак прошел спокойно. Лекарь, как обычно, увлеченно рассказывал о своих растениях. Киара рассказывала о редких артефактах, а Герман с Аданиэлем дополняли ее или отвечали на вопросы девушки. Не хватало молчаливой Меруми. Но после нашего вчерашнего разговора я понимала ее желание побыть одной.

Мы пили чай, когда в столовую вошла Меруми. Она подошла ко мне, сказала:

— Спасибо, Варвара, вы правильно все сказали. Не бывает больших целей без больших жертв. Жизнь во дворце расслабляет. Аданиэль, Герман я готова.

— Рад это слышать, — Аданиэль тут же оказался рядом с девушкой. — Тебе осталось совсем немного, чтобы пройти весь путь.

— Прости, мне надо идти, — Герман поцеловал меня в висок и присоединился к паре.

Все при делах, а я уже и не знаю чем себя занять. В доме чистота и красота, к тому же он сам поддерживает порядок, мне нет нужды каждый день мыть полы. Только пыль протираю, но не потому что она скапливается, а чтобы наполнить дом своей любовью.

Я прошлась яркой метелкой по резной раме с пейзажем и вдруг услышала шум внизу. Странно колокольчика оповещающего я не слышала. Кто-то из наших вернулся?

Я сбежала по лестнице и замерла на последней ступеньке: зал был заполнен людьми и нелюдьми. Они ругались и что-то доказывали друг другу. Неужели это то о чем говорил Аданиэль? С таким шумом о покое и вправду можно забыть. Но почему Ида допускает это?

Осторожно по стеночке, чтобы не попасть кому-то под горячую руку я прошла к салону, постучав открыла дверь. На диване сидело желеобразное существо, оно переливалось фиолетово-черными цветами, маленькие красные глазки что и дело вспыхивали рассматривая точно такое существо только сине-лилового цвета на большом экране.

— Но ваша пара находится на соседней планете, — существо пробулькало в ответ и вновь вернулось к рассматриванию пары на экране. — Простите, тут я ничем не помогу ваши разногласия с правителем. Но если сможете договориться с нашей смотрительницей Музея, то сможете вернуть украденный артефакт и загладить вину перед правителем.

У меня рот открылся. Это что же нашей девочке придется отправляться вот туда. Пусть не знаю куда, но эти существа не вызывают симпатии, а если дела правительственного уровня, то и опасность там серьезная. Я Беку обещала, что присмотрю за Киарой и как мне ее туда отпускать?

— Ида, можно тебя на минуточку? — вещунья извинилась перед клиентом, махнула рукой и на столике появилась пиала с чем-то темно-красным. Клиент довольно булькнул вытащил из тела длинные щупальца и погрузил их в пиалу.

— Варенька, ты меня отвлекаешь, — Ида взяла меня под руку и вывела в коридор.

— А ты подставляешь ребенка. И почему здесь шум?

— Киара не ребенок, а смотритель. Смирись уже с тем, что у нее работа опасней твоей. Никто ничего изменить не может. А что касается шума, то ничем помочь не могу. Я занимаюсь с клиентом, а что делают другие меня не касается.

— Как не касается? А кого касается?

— Ты же у нас управляющая, вот и управляй ими, — она ласково улыбнулась и сбежала в свой салон.

— Р-р-р, — просто зла не хватает.

Это что же получается у них заместо секретаря еще буду? Мне просто страшно идти к тем ожидающим. Я погладила стену и тихонько попросила Дом защитить меня. Почувствовав отклик Дома успокоилась. В конце концов, я управляющая, а значит главная и нужна живой.

— Что здесь происходит? — вроде бы не кричала, а голос прозвучал будто усиленный.

В ответ на меня посыпались фразы на разных языках. Удивительно, но я поняла все и порадовалась, что меня также все понимали.

— Уважаемые гости, вы находитесь в Доме в центре миров, а не на базаре, поэтому прошу соблюдать порядок и уважительное отношение друг к другу и Дому. Кто желает может прогуляться по территории сада, в зале достаточно места, чтобы вы все могли с комфортом дождаться своей очереди. И нет, я не назначаю кто и когда идет, этим занимается госпожа вещунья, поэтому нет смысла ругаться друг с другом. Если вы проголодались или хотите пить, то в столовой вас ждет фуршет согласно ваших предпочтений, — в ответ все одобрительно загудели.

Наконец, каждый занялся собой: кто выбирал книгу на полке у камина, кто просто садился ни на кого не глядя, а кто-то шел в столовую. Главное, что в доме вновь порядок.

Пока я всех успокаивала желеобразный клиент вышел/выполз от Иды и направился к Киаре. С болью в сердце я смотрела ему вслед, понимая, что Киару не удержу на месте.