Глава 18

— Кофе у вас на самом деле отменный, госпожа управляющая, — Арид отодвинул опустевшую чашку. — Но ваша подопечная…

— Господин Арид, возможно, артефакт сам как-то повлиял на Киару…

— Не возможно, а повлиял. Ты верно мыслишь Варенька, — Аданиэль то же допил свой кофе и хмуро смотрел на ищейку.

Любовь к себе господин Арид не вызывал, а ведь когда-то именно благодаря ему мы смогли уйти от демонов, забрав Киару.

— Это правда? — я посмотрела на мужчину. Арид поджал губы, но подтвердил слова Аданиэля. Я облегченно выдохнула. — Выходит, наша Киара не виновата!

— Виновата. Ваша подопечная непросто украла, это, как вы верно заметили, можно объяснить силой самого артефакта, — ищейка перевел тяжелый взгляд на Киару, отчего девушка побледнела еще больше. — Она сбежала с ним!

— То, что она сбежала это плохо, я согласна с вами, господин Арид, — пока мужчина не разозлился снова, подложила ему на тарелку кусочек мясного пирога судя по его реакции, он ему очень понравился. А мне что? Сытый мужчина — добрый мужчина. И неважно в каком мире и при какой должности.

Арид благодарно посмотрел на меня и принялся за пирог. Мы вновь замолчали. Надо придумать вариант, чтобы и Киару наказать, но и Совету не нажаловаться. Как? Был бы здесь Герман, я уверена он что-то придумал бы, а так… Я смотрела на Киару и думала, чтобы такого ей придумать. Чем напугать ребенка, выросшего в мире, где украсть равно выжить?

А нужно ли ее пугать?

Последний вопрос настолько неожиданно ворвался в суету моих мыслей, что я встала и отошла к окну. Киара выросла в мире демонов, где вместо воды в реках течет лава. Разве можно ее испугать? Нет. Она всю жизнь выживала, да о ней заботился Бек, но и она без дела не сидела. Я покачала головой, понимая, что все не то, не так с ней надо. А как?

— Ищешь пути? — Аданиэль встал рядом и говорил так тихо, чтобы слышала только я.

— Ищу.

— Закон на стороне ищейки и тут я, к сожалению, бессилен, — я кивнула, мой взгляд замер на одной из арок: метель бросалась и кружилась, будто не могла решить убить или спасти. А у нас тихо, светло и тепло. Сколько смотрю на это никак привыкнуть не могу, каждый раз удивляюсь, будто впервые вижу. — Если хочешь найти выход, то смотри в нужном направлении.

— Ты о чем? — я повернула голову, посмотрела на инкуба.

— Твоя проблема сейчас сидит за столом, — Аданиэль мне подмигнул и вернулся за стол к своему кофе.

На что он намекнул?

За столом Арид сидел напротив Аданиэля и Киары. Закон и преступление.

Арид доел пирог и посмотрел на меня. Понимание, что делать растянуло мои губы в широкой улыбке.

— Господин Арид, можете ли вы принять условия жизни Киары, как смягчающие обстоятельства?

— К чему вы клоните? — лицо мужчины оставалось спокойным, но в глазах я видела одобрение, поэтому смело продолжила.

— Проступок Киары несомненно следует наказать, — Киара резко подняла голову посмотрела на меня, как на предательницу. — Но как ее накажет Совет? Просто вернут в ее мир и все. Разве это наказание?

— И что же вы предлагаете?

— Я предлагаю показать Киаре другую сторону воровства. Вы заберете девушку с собой и пусть она вам помогает находить и возвращать. Трудно понять, что такое свет, если всю жизнь прожил во тьме.

— Разумно, — Арид поднялся, посмотрел на поникшую Киару, а потом на меня. — Щадить не буду. Верну через месяц, если одумается.

— Вернете в целости и сохранности.

— Разумеется, — Арид криво усмехнулся и, протянув руку Киаре, помог ей встать. — Даю пять минут на сборы, бери самое необходимое.

Девушка на меня даже не глянула быстро убежала к себе. Обидно? Есть немного, но я и не рассчитывала на ее понимание. Оно придет, но позже.

— Не волнуйтесь, Варвара, — Арид легонько сжал мое плечо и отпустил. — Все будет хорошо. Я рад, что новая управляющая верна не только дому, но и тем, кто в нем. Редкое качество в наше время.

Я растерялась от такого откровения, а Арид поспешил за Киарой, его совершенно не интересовал мой ответ. Впрочем, что ему ответить? Кроме благодарности за, по сути, нарушение правил сказать нечего.

— Варюша, ты, оказывается, коварная, — Аданиэль обнял меня, как сестру.

— Как думаешь, а почему Арид согласился?

— А почему нет? Понимаешь, с Советом связываться мало кто хочет — потерянное время и замученные мозги. Твой вариант явно лучший. К тому же кто откажется от бесплатной помощницы, да еще и смотрительницы Музей?

— Лишь бы он ее в еще более авантюрные проекты не запустил. Хотя… я уже начинаю сомневаться в правильности своего решения.

— Зря, — в кухню вошла Ида. — Я бы ей перед этим настучала по месту ниже копчика, а потом лично отправила бы на Совет. У девочки много энергии и совсем нет понимания что хорошо, а что плохо. Как по мне, ты проявила излишнюю доброту.

— Возможно, но Дом выбрал ее…

— Или пошел у тебя на поводу, — Аданиэль пожал плечами. — Признайся, ты же хотела, чтобы девочка осталась здесь и Бек успокоился.

— Хотела.

— Ну вот!

— Все не совсем так, — у меня замерло сердце и тут же застучало как ненормальное. — Как бы Дом ни относился к Варваре, но если бы Киара была не той, то ее вернули бы обратно.

— Герман! — я подбежала к мужу и крепко обняла, боясь, что он вновь исчезнет, оставит меня одну. — Ты вернулся.

— Конечно, любимая, разве я могу оставить тебя? — Герман внимательно посмотрел на меня, добавил: — Вас.

Не успела я спросить о ком это он, как сильные руки мужа подняли меня высоко и закружили. Да что происходит? Голова быстро закружилась, а завтрак попросился обратно.

— Поставь, у меня голова кружится, — Герман выполнил просьбу и тут же крепко прижал меня к себе, зарылся носом в волосы, прошептал:

— Спасибо.

— Герман, да что происходит-то? — мой голос звучал глухо, говорить в мужскую грудь неудобно, но что делать, если не отпускает.

— А говорят, что женщины сразу чувствуют, — насмешливый голос Аданиэля царапнул: быстро вспомнила последние дни, но ничего необычного не было и с гостями все было в порядке. — Врут.

Я выпуталась из горячих объятий и возмущенно посмотрела на инкуба.

— Не сверкай глазами, Варюш, есть дела посерьезнее: у твоего мужа крылья отобрали.

— Ад! — я передернула плечами от злого рыка мужа.

— Ты больше не купидон? — я обняла лицо Германа ладонями и наклонила, чтобы он смотрел на меня. — Это из-за меня?

— Я больше не купидон и ты ни в чем не виновата, — муж мягко поцеловал меня, но этого так мало. — Наоборот, благодаря тебе мне удалось избавиться от давно надоевшей работы.

— Правда?

— Конечно. К тому же нам это только на пользу, — Герман поцеловал меня в кончик носа. — Представь у меня задание всеми способами привести нужного человека в определенное место. Я же буду днями и ночами пропадать, выстраивая необходимые ситуации и встречи, иногда самому придется в них участвовать. Поэтому не волнуйся понапрасну, мое увольнение нам на руку. К тому же тебе нельзя волноваться, только положительные эмоции, красивые вещи и пейзажи. Но я по-преженему буду заниматься с прибывшими героями.

То, что Герман не будет пропадать кто знает где — это несомненно плюс. Я не хочу делить своего мужчину ни с кем. Так что могу лишь порадоваться этому, но что скажут его родные… Кто его знает, ведь одно дело, когда невестка и у сына все хорошо и совсем другое дело, когда из-за невестки у сына возникают проблемы.

Охохоюшки.

— Как не волноваться, когда Киара вновь попала в неприятности? Герман, что не так? Почему с девочкой все время что-то случается?

Герман нахмурился, посмотрел на Аданиэля.

— А что я? — возмутился инкуб. — Мне вообще пришлось за двоих работать, разве можно все успеть?

— Варенька, она вернется. Не у всех путь прямой и легкий, — в карих глазах мужа я видела нежность, купалась в его любви и восхищении. — Многим, чтобы прийти к назначенному приходится преодолеть множество трудностей и опасностей. С Киарой все будет хорошо.

— Ладно, это все чудесно, — Ида поставила руки на бедра, отчего звякнули ее браслеты. — Но мы все требуем свадьбу, чтобы платье и фата и много еды.

— Раз требуете, значит будет, — Герман подхватил меня на руки и понес в нашу комнату. — Я по тебе соскучился, любимая. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — я прищурилась, что-то непонятное творится в нашем доме. — А почему ты спрашиваешь?

— Варенька, — Герман расплылся в нереально счастливой улыбке. — Любимая, неужели не догадалась?

Я вновь задумалась, но даже идей не было. Внутри почувствовала смех Дома. Ну вот и ему смешно, да что же я упускаю из вида? Все знают, а я нет.

Герман поставил меня на пол и взяв за руку уверенно повел вглубь комнат, но вместо нашей спальни он привел меня в детскую.

— Прости, — я покраснела и отвела взгляд. Мне бы не хотелось, чтобы Герман подумал, будто нам срочно нужен ребенок. Я бы хотела, но пусть все идет своим чередом. — Я просила Дом убрать пока эту комнату, но он отказывается.

— Варя, — Герман рассмеялся и обнял меня. — Как тебе это удается: в других все подмечаешь, а в себе очевидного не видишь. Ты беременна. У нас будет ребенок, любимая.

— Но… — в памяти тут же начали всплывать моменты долгих взглядов на мой живот, подчеркнутого бережного отношения, лукавые улыбки, упрямство Дома с детской. Выходит… все знают, а я не замечаю. — Но я ничего не чувствую. Все как всегда.

— Так это замечательно, — Герман поднял мое лицо и поцеловал. — Значит, с тобой и малышом все хорошо.

Может и хорошо, но я расстроилась, ведь и вправду как же так я беременна и не чувствую этого? Даже мыслей о детях не было.

— Какую свадьбу ты хочешь? — Герман легонько поцеловал меня за ушком.

— Никакую. Я так боялась, что они тебя… — я спрятала лицо на груди мужа, не в силах закончить предложение.

— Ну что ты, никто нас не разлучит. Ты же помнишь, где мы проходили обряд? — я кивнула. Разве можно забыть такое? — И все же свадьбу сыграем и здесь, да?

— Ну как мы будем ее играть, когда Киара непонятно где и…

— Любимая, просто скажи, что ты согласна, а все остальное я сделаю сам.

— Хорошо, я согласна, — я улыбнулась и потянулась за поцелуем.

В конце концов, сколько можно терпеть. Мне до зуда в пальцах хочется прикоснуться к горячей коже мужа, почувствовать его силу и мощь, пропасть в его глазах цвета жареных зерен кофе.

* * *

— Доченька, какая же ты у нас красавица, — мама кружила вокруг меня, расправляя платье.

Как Герман и обещал, от меня в подготовке свадьбы требовалось только согласие. Через два дня мы поехали к моим родителям, где Герман официально попросил моей руки и объяснил, где живет их дочь. Конечно же, не обошлось без магии, иначе родители с ума сошли бы, а так новость о другом мире восприняли благосклонно так же, как и зятя.

Я не знаю, как Герману удалось, но последний месяц мои родители живут здесь, помогают с подготовкой к свадьбе, а заодно познакомились с родственниками Германа. В доме давно суета и шум, но когда вся родня мужа пришла к нам, то стало на самом деле шумно: целыми днями детвора бегала по дому и двору, взрослые громко спорили, обсуждая где и что должно быть, к их спорам присоединялись Ида и Мора и тогда я вместе со свекром пряталась у Зивы в библиотеке.

Да, с отцом Германа мы быстро нашли общий язык: я люблю сказки, а он — их создавать. Сколько красивых и романтичных историй я услышала за прошедший месяц. Так что к сегодняшнему дню я была настроена более, чем романтично. И моя беременность только помогла в этом благом деле: мне все казалось прекрасным и волшебным.

— И чтобы завершить образ, — свекровь протянула бархатную коробку. — Надень наши семейные драгоценности.

На красном бархате лежал рубиново-бриллиантовый гарнитур, мне было страшно к нему прикасаться, вещь явно дорогая и если я его потеряю…

— Что же ты замерла? Этот гарнитур надевает каждая невеста нашего рода, — свекровь устала ждать, поставила коробку на столик и сама, взяв колье, надела на меня. Холодные камни мгновенно нагрелись и засияли еще ярче. — Ну вот, род тебя принял и защиту поставил.

— А бывает…

— Бывает, — свекровь расправила фату и отошла на шаг любуясь. — Но это было пару раз и очень давно. Красавица!

Я посмотрела на себя в зеркало и согласно кивнула. Длинная пышная юбка кремового платья мягко переходила в шлейф. Подол платья украшали живые красные цветы, они тянулись вверх, замерев на середине юбки. Каждое движение сопровождалось легким шуршанием нижних юбок и наполняло комнату тонким ароматом цветов.

— Вы готовы? — Зива заглянула в комнату и замерла. — Варенька, какая же ты красивая.

— Спасибо, — я улыбнулась, сделала глубокий вдох. И чего спрашивается волнуюсь, ведь мы с Германом давно муж и жена, а нашему малышу шесть недель. — Готова.

В коридор выходила с некоторой опаской: меня сегодня из комнаты не выпускали, мол, сюрприз и нечего жениху на невесту смотреть раньше времени. На это я только улыбалась и краснела, вспоминая жаркую ночь с мужем. К чему эти правила и суеверия не знаю, но мы с Германом решили сделать приятно нашим родным и просто пережить сначала подготовку, а теперь и саму свадьбу.

У меня перехватило дыхание: наша гостиная утопала в цветах, лентах, лепестки цветов мягко кружили в воздухе. В коридоре к цветам, лентам и лепесткам присоединились гости и родные. Каждый что-то желал и дарил одну монетку, к счастью, рядом были мамы с подносами, поэтому принятую монетку я сразу отдавала им.

В зале… Моего привычного зала не было, теперь тут целый стадион. Откуда все эти люди и нелюди? Я же вроде столько не знала, а нет, все лица знакомы, кроме семерки мужчин, стоящих возле алтаря с такими серьезными лицами, что мне становится страшно.

— О, весь Совет пришел, — свекровь светилась от счастья. — Варенька, это редкая удача, значит, они признают тебя, ваш союз. О, получить благословение Совета мечта всех, но получают его единицы. Я так рада за вас, девочка моя.

Наконец, я увидела своего мужа. Он вышел к алтарю и смотрел на меня так, что жар вытеснил все волнение и страхи из головы, остались только мы.

— Смелее, доченька, — мама подтолкнула меня, и я начала спуск. В самом деле гости ждут, а я на мужа залипла. Но как на него не смотреть? Красивый, высокий в безупречно сидящем костюме и с невероятным блеском карих глаз, Герман манил к себе как магнит.

А внизу ждут гости, все хотят одарить пожеланиями и монеткой, а я хочу поскорее оказаться в объятиях мужа. Как же выдержать все это? Придерживая платье, чтобы ненароком не упасть я осторожно спустилась и тут же была окружена гостями.

— Госпожа управляющая…

— Я предлагаю, — Аданиэль выскочил, как черт из табакерки, оттеснил меня за спину и, чтобы все слышали, продолжил. — Пожелания произносить после обряда, чтобы не только наша прекрасная невеста слышала, но и жених.

Гости одобрительно зашумели, а я была бесконечно благодарна инкубу за помощь, здесь намного больше гостей и пока всех выслушаешь до мужа можно не дойти. А я хочу к нему, наконец, гости разошлись и я встретилась взглядом с Германом, счастливо улыбаясь я шла к нему ни на мгновение не отпуская его.

— Ты самая красивая, Варенька, — Герман поцеловал мои руки, когда я подошла и развернул нас к Совету.

Мужчины одетые в белые костюмы синхронно подняли руки в благословляющем жесте и мы с Германом оказались в лучах света. Он ласково пробежался по коже, слегка щекоча впитался в нас.

И все? Я думала будут долгие речи, а тут раз и благословлены.

Мы повернулись к алтарю и я в который раз за день удивилась увидев свекра по ту сторону. Удивленно посмотрела на мужа, но Герман лишь подмигнул и положил наши руки на белый камень алтаря. Руки тут же обдало жаром.

— Сегодня… — отец Германа начал речь, а я посмотрела на мужа и все перестало иметь значение.

Слова? Нет, не слышала.

Гости? Понятия не имею о чем вы.

Все, что имело значение — это Герман, жар камня под нашими руками и биение наших сердец. Мы смотрели в глаза друг другу и дышали в унисон, наши чувства оголились и не было между нами тайн. Когда мы вместе время становится условным, оно то растягивается до бесконечности, то сжимается в маленький комочек.

Вдруг на нас посыпался дождь из лепестков, конфетти и мелких камней. Не успела я испугаться, как Герман меня поцеловал. Нежный, чувственный поцелуй кружил, одаривал любовью и обещал долгие, неспешные ласки уверенных рук и горячих губ. Хотелось еще и еще, но Герман отстранился, обжигая жаром карих глаз.

Гости тут же принялись нас поздравлять и одаривать, а Аданиэль следил, чтобы речи не затягивались, ведь столы уже накрыты, а холодное не такое вкусное. Все же какой он молодец, хоть временами вредный до невозможности.

Наконец, все речи сказаны, тяжелые подносы унесены (и куда нам столько денег?) и мы ведем гостей за столы. Пользуясь моментом, я глажу стену и мысленно обращаюсь к дому:

— Я люблю тебя, милый Дом, — и тут же получаю отклик. Дом не сомневался, что я его полюблю, разве можно такого необыкновенного проигнорировать? — Надеюсь, я теперь официально принята на работу, ведь твой завет: любить, кормить и никогда не бросать я выполнила.

Дом обнял меня, укутал своим теплом и в моей руке оказался свиток. Я остановилась, развернула и рассмеялась:

— Как скажешь, это я сделаю легко, — я погладила стену, чувствуя ее тепло и легкую вибрацию, будто Дом смеется вместе со мной.

— Вот видишь, Варенька, ты нашла общий язык с Домом, — Герман меня поцеловал и мы пошли дальше в столовую.

Я дождалась свою должностную инструкцию, в ней был лишь один пункт: оставаться собой. Пожалуй, это самая лучшая работа, о которой можно мечтать.

Мечта и в самом деле ближе, чем можно подумать.