Глава 7

Входить в темноту было страшно, а если прибавить замурованные арки и мое одиночество… В общем, зря я столько фэнтези читала, теперь страшилки легко рождаются в моей голове и пугают сильнее реальности.

Перед порогом все же надела туфли, кто знает что там внутри. И не пожалела.

Дзинь-дилинь-дилинь

Вспыхнул свет, на мгновение ослепил меня.

— Ты издеваешься?

В зале ничего не изменилось, разве света стало чуть больше от чистых окон. Вокруг царила пустота и пыль со свежими следами от обуви.

— Я же думала, что тут уже все цивильно. А ты? Нет, давай переделывай, как следует. Я пойду погуляю вокруг, чтобы вернулась тут было как положено, — я развернулась и вышла на улицу.

Удивительно, дверь перед носом не закрылась. Значит, по территории могу свободно гулять, а за пределы выходить нельзя. Почему?

Центр миров, а напоминает обычный поселок для богатых людей. Большая территория вся в ярко-зеленом газоне, несколько кустов гортензии хаотично разбросаны по участку. А вот листва на немногочисленных деревьях была сине-зеленой, но больше уходила в синеву.

Интересно.

Небо, не голубое, а мягкого апельсинового цвета, облака были несколько светлее. А вот это уже интересно, я покрутила головой глядя на огромные планеты или это спутники? Не думаю, что это солнца, иначе они ослепили бы меня. Хотя, что я знаю об этом месте? Ничего.

К аркам я больше не шла, все равно они замурованы. Видимо, дом перестраховывается. Побродила по дорожкам со стелющимся туманом. На участке водоема нет, на улице тепло и сухо, откуда туман? Я даже рукой по нему поводила, но абсолютно ничего не почувствовала.

Я в который раз огляделась, но мест для сидения по-прежнему не было. Может, не предусмотрены, а может это какие-то тайные локации. Кто знает, кто знает.

— Эй! А можно здесь лавочку поставить? — я кричала в сторону дома, чувствовала себя при этом до невозможности глупо.

Хорошо, что выходы замурованы, и если по ту сторону кто-то будет проходить, то не услышит мои крики.

Я покрутилась вокруг, но никаких сияний не увидела. Ни лавки, ни стульчика или бревна не увидела.

— А если скажу пожалуйста?

Тишина. Никаких изменений.

Ой, дом же сейчас внутри работает, вот поэтому и не может на улице ничего сделать. Точно. Успокоив себя надеждой на комфортное жилье, сделала вокруг дома несколько кругов. Дом мне достался большой: к довольно просторной основной части в два этажа примыкали небольшие пристройки две по бокам и одна сзади. Интересно, что там?

Я ходила пока ноги не отказались нести мое тельце. Не знаю сколько прошло времени, надеюсь, дом успел преобразиться и готов встретить меня уютным залом и мягкой постелью.

— Тук-тук, я вхожу, — дверь протяжно скрипнула, над головой раздался перелив и вспыхнул свет. — Э-э-э … Это что такое?

Я растерянно обводила взглядом совершенно не изменившееся помещение.

— Как так? Ты издеваешься? Я же сказала "пожалуйста", а это, между прочим, волшебное слово. В моем мире. Было. В детстве.

Хотелось что-нибудь пнуть с досады, но кроме пыли под ногами ничего не было.

То есть просьбы не работают. А почему? Это же самый гуманный способ договариваться. Я прошлась по залу, стараясь не подходить близко к стенам со странными пятнами.

— Слушай, я же твоя управляющая, значит я говорю, а ты делаешь.

Ни ответа, ни знака, что меня поняли или хотя бы услышали.

Черт.

— Где моя должностная инструкция? Что я должна делать? — я уперла руки в боки, покрутилась в надежде увидеть не знаю лист бумаги, свиток, да хоть каменную табличку. — О…

Передо мной в воздухе появились строчки:

"Любить, кормить и никогда не бросать"

А следом за словами появилась довольная морда Гарфилда из всем известного фильма.

— Э-э-э серьезно? Ты думаешь, что это смешно? А я тебе скажу, что ни капельки! — я вышла, хлопнув дверью.

Когда хочется сказать много гадостей, я предпочитаю побег. Пройтись сбросить пар, а после вновь попробовать поговорить. Вот только вопрос с кем я разговариваю? Что значит Дом? Это дух или что-то живое? И как он выглядит?

И да, мне обидно, мало того, что обманом притащили сюда, не объяснили, что входит в мои обязанности, оплату не оговорили, выходные, так еще и дом издевается.

Что я делаю не так?

В желудке противно засосало я, привычно, накрыла живот рукой. И в туалет хочется.

Бли-и-ин.

Я решительно повернулась к дому, широким шагом (насколько это возможно на каблуках) пересекла подъездную дорожку, ворвалась в дом, громко ударив дверью о стену.

— Значит так, по-хорошему ты не хочешь, тогда давай объясню грубо и на пальцах. Я живой человек которому для правильного функционирования необходим определенный минимум. И либо ты это мне даешь, либо начинай искать нового управляющего. И мой тебе совет: бери мужчину, они более выносливые. Запоминай: мне нужно питаться, мне нужна вода, мне нужно в туалет, а еще душ, а лучше ванну. И как бы удивительно это ни звучало, но спать мне тоже надо. Прости, на полу в такой антисанитарии я этого не сделаю. Хотя нет, я могу сесть в центре зала и освободить свой мочевой пузырь. Не на улице же мне "светить" своей попой. На большее ты не годен, уж прости.

Я выдохнула после такой пламенной речи и замерла.

Секунды медленно текли, превращались в минуты, но ничего не происходило.

Абсолютно.

Изменения происходили в моем теле, причем стремительные.

— Дом, а дом, а где здесь туалет? — я скрестила ноги, слегка наклонилась.

Тишина.

— Совесть-то заимей. Я простая смертная с нуждами тела, которые контролировать не могу, — напряжение внутри росло, а ответ так и не поступал. — Та ну блин! Чего ты от меня хочешь?

Передо мной вновь появилось:

Любить, кормить и никогда не бросать

— Так это что требования? Я не понимаю, любить можно кого-то дорогого сердцу ну или что-то дорогое сердцу, прости в данный момент времени это не наш с тобой случай. И предупреждаю сразу, по щелчку пальцев не работает. Кормить мне несложно накормить, но как и чем? — я немного подождала, надеясь получить ответ. Мне его не дали. — Я хочу домой, поэтому буду искать пути и возможности вернуться. У меня там родители и …

И все. Там только родители, которые давно привыкли, что я далеко от них. Любимая работа? Нет. Молодой человек? Нет. Да и немолодого нету. Хобби? Надеюсь, здесь с книгами проблем не возникнет. В прошлом мире меня ничего не держит, но почему же я, как и практически все попаданки, хочу вернуться?

Интересно, пока я была дома думала, что окажись в другом мире радовалась бы и о возвращении не мечтала. Вот, пожалуйста, оказалась. Мечтаю вернуться.

Почему?

Да потому что мечтала, но знала, что это невозможно. Вот и строила из себя знатока человеческих душ, а стоило оказаться в ситуации, как "хвостик" поджался. Мне страшно.

Я почувствовала поддержку от дома, меня будто теплом внутри укутало и почудился аромат кофе с корицей, гвоздикой и шоколадом. Я повернула голову: глиняная чашка висела в воздухе в тридцати сантиметрах от меня.

— Спасибо, — я осторожно взяла чашку, вдохнула божественный аромат. — Мне правда очень надо в туалет. Покажи мне, пожалуйста, эту волшебную комнату.

Сзади раздался протяжный скрип, от которого мурашки побежали по коже.

Ой, мамочки.

Я медленно оглянулась: в стене появилась арка. В конце коридора, в тусклом свете, виднелась открытая дверь.

— С-спасибо, — маленькими шажочками подошла к окну, поставила чашку и насколько могла (чтобы не оконфузиться) поспешила к заветной двери. Окружающая обстановка отошла на второй план, я ничего не видела пока не вошла в распахнутую дверь: — Оу.

Организм недвусмысленно намекнул, что еще немного и что-то случится. Осторожно, на цыпочках, я обходила непонятные кучки, куски пыли, неизвестный мусор, изгибалась, чтобы не попасть в лохмотья свисающей паутины. Закрыла глаза. В конце концов какая разница, когда организм разрывает на части от долгого терпения.

В зал вернулась с легкостью в теле и подобревшая, взяла чашку, вдохнула невероятный аромат кофе, сделала маленький глоток.

— М-м-м, кофе отличный. Спасибо за уборную, — я сделала еще глоточек, подержала кофе во рту, наслаждаясь вкусом. — Слушай, если ты такой хороший, тогда пусть здесь станет чисто, а то что мы как в хлеву живём.

Звяк.

Я оглянулась в центре зала стояло ведро, швабра и веник с совком.

— Ты хочешь сказать, что я должна сама все вымыть? Пойми правильно, я люблю заниматься уборкой, это успокаивает, но ты же огромный я целую вечность буду тебя отмывать. Ты вообще видел до какого состояния дошел … дожил … достоял в общем.

Я почувствовала легкую улыбку дома.

То есть я его забавляю. Даже не знаю хорошо это или плохо. Зато знаю, что кофе отличный, а уборкой заняться придется мне.

— Хорошо, будем считать, что ты меня уговорил, — в груди стало щекотно, как от смеха. — Смеяться надо мной маленькой каждый может. Ты лучше помоги, раз уж я управляющая-не-управляющая, мне бы футболку, комбинезон, косынку или бандану, мокасинки и резинки, чтобы волосы убрать. Ах да, еще перчатки. И если ты не против, то какое-нибудь универсальное моющее.

Я покрутилась на месте, но ничего не происходило.

— Что опять не так?

Тишина.

Мне показалось, что я поняла принцип работы дома. Правду говорят, когда кажется креститься надо.

Я пожала плечами, обняла чашку ладонями и глядя в окно допивала кофе маленькими глоточками. По моим ощущениям должно уже смеркаться, а на улице по-прежнему светло. Интересно тут бывает ночь?

— Спасибо за кофе, — поскольку чашка из рук не исчезла, я пошла ее мыть, все так же осторожно обходя "мины" в туалете. А когда вернулась, меня ждал сюрприз. — Ух-ты! Спасибо.

Я широко улыбнулась, подошла к узкой стойке с висящей одеждой. Все как я просила.

— Я поняла, уборкой занимаюсь самостоятельно, а ты помогаешь по мере сил и возможностей, — я переодевалась и делилась своими мыслями с домом. — Но тогда мне не понятно чем же я управляю? Потому что поддержанием порядка занимается домработница. Молчишь? Ну молчи, молчи.

Одежда села будто шилась специально на меня, мокасины были впору. Отлично, значит ничто не будет мешать работать.

Начать я решила с туалета. Взяла ведро со всем инвентарем (в ведре появилась бутылка моющего) и смело вошла в комнату. И тут же столкнулась с первой проблемой.

— Дом, тут такое дело, я высоты боюсь, а здесь потолки высокие, можешь помочь с уборкой той части куда я не дотянусь? И совсем забыла, мне бы еще или мешки для мусора или мусорное ведро.

Немного постояла, но ничего не происходило. Честно, я уже сомневалась в успешности своей просьбы. Дом еще загадочней женской души, то что сработало минуту назад, не сработает сейчас. Устало вздохнув, я принялась сметать мусор в центр комнаты. Не знаю, что в чердаке или где там центр управления у дома, но играть в угадайку надоело.

Я смела весь мусор, наконец-то выпрямилась, все-таки нелегкая это работа убирать многолетние залежи.

— О-о-о, — я до конца не разогнулась, замерев в неудобной позе. — Однако… Слушай, а ты, оказывается, стесняшка, прям как я. Ой, так ты девочка?

Внутри я почувствовала смех.

Ну и ладно, пусть смеется на здоровье, главное-то вот она красота и чистота, правда, как я и просила выше моего роста. Зато чистенькое какое, будто новое. Я подошла ближе к стене, чтобы рассмотреть растительный узор. Издали мне показалось, будто это обои, а на деле рисунок на стене.

— Слушай, Дом, а если я начну его тереть, то не испорчу? Ты-то явно магией очистил все, а у меня … Кстати, у меня же ничего для стен нет, давай-ка тряпки мягкие и жесткие … и щетку обязательно, тряпки камень не отмоют. Я отвернулась и не подсматриваю.

Я провела рукой по чистому участку. Тонкие зеленые стебли плелись по стене, на маленьких резных листьях блестели капельки росы, будто настоящие.

— А как ты смотришь на то, чтобы где-нибудь на двери повесить правила? Первым пунктом будет: "Не подсматривай", а? Красиво тут, жаль, что уборка медленно движется.

Комната радовала глаз спокойными красками: мягкий беж, припыленные фисташковые оттенки, приглушенные пудровые, а на полу мозаика из камня с теми же оттенками, только замазка между стыками серо-голубая. Четверть стены спрятана под камнем, а остальная часть с рисунком на белом фоне. После "уборки" дома трещины на стенах исчезли.

С потолка свисали два шара люстры возле большого прямоугольного зеркала над длинной раковиной. Столешница, ожидаемо, из камня, а сама тумба из дерева. Медная ванна стояла на кованной подставке.

Такие же медные трубы и краны были во всей комнате.

— А на окно надо хоть гардинку повесить, а то как-то неуютно своими делами заниматься. И как я сразу его не заметила, впрочем, в том состоянии мне было не до таких нюансов. Ты все? — я решилась повернуться и посмотреть готов ли мой заказ. — Спасибо.

Со счастливой улыбкой я подошла к столешнице, пальцами пробежалась по салфеткам и щеткам. В повседневной жизни на такие мелочи давно перестала обращать внимание и радоваться их наличию. Здесь же все с нуля, важна каждая вещь и дополнительная бутылка средства для уборки.

— Моя прелесть, — я прижала к себе новую бутылку. — Слушай, у меня же музыка есть в телефоне, надеюсь, ты оценишь модные новинки Земли.

Я привычно завела руку и только сейчас поняла, что сумки на мне нет.

— Бли-и-ин, она у Германа в машине, наверное, осталась, — я прикусила губу сдерживая желание расплакаться. — И что теперь делать?

Неожиданно зазвучала легкая, игривая мелодия.

— Ты такой хороший, — я погладила еще грязные стены, ненадолго прижалась лбом. — Спасибо.

Внутри меня словно бабочки запорхали.

— За работу? — я поправила перчатки и с удвоенным рвением взялась все отмывать и очищать. Под музыку веселее работать, дом менял мелодии, поддерживал нужный темп. — Фух, слушай, а мы с тобой отлично справились, м?

Ванная сияла чистотой, на окне появился белоснежный тюль с присборенными шторками приглушенного пудрового цвета.

Я почувствовала согласие Дома.

— Осталось наполнить комнату всякими женскими мелочами. Вот только где их взять?

Если бы я могла видеть реакцию Дома, то уверена, что он сейчас хитро усмехнулся и, чтобы я не раскрыла его тайну, мягко подтолкнул на выход.

— Ладно, ладно, ухожу. Слушай, почему ты такой стесняшка, а? Мусор же при мне куда-то исчезнул, а всякие штучки жалко показать, как появляются? А вообще, это нечестно, мне же очень-очень интересно, что ты для меня приготовил.

Я говорила и медленно (надеясь, что дом махнет рукой и покажет чудеса) шла на выход. Увы. То ли в самом деле стесняшка, то ли просто жадина. После вымытой комнаты оказаться в грязном коридоре противно. Я хотела вернуться туда, где чистота и красота, но остальная часть дома сама не приберется.

Грустно вздохнула, желудок поддержал мою грусть, правда, он грустил от голода. А сколько же времени прошло? За окном все так же светло.

— Дом, а Дом, а здесь ночь бывает?

В ответ, естественно, тишина.

— Молчишь? Ну молчи, молчи. Ты только покорми меня, пожалуйста. Я такая голодная, что готова съесть целого мамонта.

Внутри я почувствовала улыбку Дома.

Я вошла в зал, а там меня ждала корзинка для пикника и плед. На подоконнике стоял таз с водой и мыло.

— О! Спасибо, — я быстро помыла руки, подхватила корзину и вышла на улицу. — Красота. Ты ж мой хороший.

Я погладила дом и решила расположиться рядом с ним, в тени. С условиями любить и кормить я пока не очень разобралась. Но проводить время вместе и быть рядом наверняка входит в понятие любить. А вот кормить. Чем же кормят дома?

Меня же Дом кормил: окрошкой, картошкой с зеленью, фаршированной куриной грудкой, свежими овощами, хрустящим багетом.

— М-м-м, все, как я люблю. Спасибо, — я погладила стену дома, почувствовала легкую вибрацию, словно от мурчащего кота. — Ага, ты любишь, когда тебя гладят. Понимаю, самой нравится.

Будь я дома, меня отправили бы на принудительное лечение, а тут все воспринимается как норма. Все познается в сравнении и все относительно. После сытного обеда я прислонилась спиной к дому, прикрыла глаза.

— Знаешь, когда маленькая была, мне мама напевала песенку одну, и я мечтала, что когда-нибудь окажусь в таком месте. Мечты сбываются. Смотрю на небо и вспоминаю:

Оранжевое небо, оранжевое море,

Оранжевая зелень, оранжевый верблюд… *

— Вот такая нехитрая песенка. Пока к тебе ехала, видела оранжевое море, а может и океан. У тебя оранжевое небо. Но скажу честно видеть все оранжевым уже не хочу. Хорошего понемножку, верно?

Я встала, собрала вещи, в очередной раз погладила дом.

— Пойдем дальше красоту наводить?

В зале меня ждала чашечка ароматного кофе.

— О, это очень кстати, спасибо большое, — я поставила корзинку возле окна и ладонями обняла чашку, вдохнула терпкий аромат на этот раз с ванилью. — Ты меня балуешь, спасибо. И да, ты не думай, я заметила, что дверь перестала скрипеть. А еще мне очень интересно узнать о времени здесь и что ты добавляешь в кофе, что нет усталости?

В ответ тишина. Ладно, может потом узнаю. Помыв чашку, принялась за уборку зала с энтузиазмом, вид красивой ванной вдохновил на новые подвиги. Дом помогал организовал музыкальное сопровождение и сам убрал верх комнаты, куда я недостану.

Мне показалось, а может и правда, с залом справилась быстрее, чем с ванной. А за окном по-прежнему светло. Тут определенно что-то не то, но что? Почему Дом не намекнет в чем тут дело?

В коридоре казалось прибралась вообще за пять минут. Впрочем, он маленький и небольшой. Я вошла в ванную, чтобы помыть руки перед небольшим перерывом и замерла.

На стенах появились полочки, добавилась пара узких, высоких шкафчиков и в центре стояла огромная коробка с разными вещами. Сначала я подумала, что усталость взяла свое и это глюк, но легкий щипок подтвердил реальность происходящего.

— Ох, спасибо, я думала, что … Неважно, что я думала, — я прижалась щекой к стене, нежно погладила. — Мне так давно никто ничего не дарил и не заботился обо мне.

На глаза набежали слезы, я подняла лицо, смаргивая их.

— Спасибо, мой хороший, — я осторожно подошла к коробке. — Знаешь, у меня сейчас чувство будто вернулась в детство в новый год. Подарки, щекочущее чувство предвкушения, ожидание чуда. Не хватает елки и мандарин с детским шампанским. Родители один раз его купили, но я уже не помню вкуса.

Я подошла к шкафчику и открыв застона:

— До-о-ом, я же только здесь поубирала, а ты пыльную мебель поставил. Почему бы ее сразу чистой не ставить, а?

Пришлось доставать тряпки и сражаться за чистоту по новой. А после принялась за раскладывание вещей: шампуни, гели, мыло, зубная щетка с пастой, полотенца и халаты, даже тапочки нашлись. А еще милые сердцу безделушки: статуэтки, свечи, диффузор с ароматом ландышей (люблю его), низкие широкие вазы для цветов.

— Спасибо, все что я люблю здесь есть. Но откуда ты знаешь о моих предпочтениях?

Я почувствовала довольную улыбку Дома.

— Да, ты крут. Я буду о-о-очень долго принимать ванну, — я мыла руки, наслаждаясь нежной пеной и тонким ароматом, как до меня дошло. — Бли-и-ин, только не говори, что сейчас и в коридоре с залом меня ждет уборка по второму кругу.

Если бы я могла слышать Дом, то сейчас, наверное, поджимала бы губы от его громкого смеха. Я выскочила за дверь. Так и есть: вдоль стены стояли картины и узкий столик на резных ножках. Когда я увидела объем работ в зале взвыла.

— Дом, это же издевательство чистой воды, — я закрыла лицо руками. Стоило услышать аромат кофе вылезла из "домика" и забрала чашку не глядя. — Спасибо, конечно, но я уже боюсь что-либо здесь делать, а ты такой большой.

Сделал глоток и удивленно заглянула в чашку.

— Не знаю, как ты до такого додумался, но холодный кофе с бананом и мороженым довольно интересное сочетание, — я сделала еще глоток. Силы постепенно возвращались и я уже не так трагично смотрела на предстоящий фронт работ. — У тебя довольно уютно. Если бы я оформляла дом для себя, то где-то так и сделала. Есть в этом что-то умиротворяюще-надежное.

Я отставила чашку, взялась за тряпки.

Стойка регистратора удивительно гармонировала с домашней атмосферой гостиной и каминной части зала. Как и в ванной здесь нижняя треть стены была каменной, а вот верхняя обшита темными деревянными панелями. Кожаные диваны и кресла, темное дерево журнального столика и двадцати двух рожковая люстра. Возле камина стояли картины.

— Ну вот, теперь можно и деталями заняться, — я поставила последнюю картину к стене. — Вот только кто же вобьет гвоздь в стену и повесит картины?

Я вытерла пот со лба, огляделась. Красиво получилось, правда. Душа радуется и хочется здесь быть как можно дольше.

— Вот это да! — я подпрыгнула и оглянулась.

— Аданиэль! Напугал до чертиков! — я схватилась за сердце.

— Прости, вроде бы не скрывал своего прихода, — сегодня парень был не в костюме, а в потертых джинсах, белой футболке и авиатарах на макушке. Кстати, тоже хорош чертяка. Парень огляделся, с уважением посмотрел на меня и поднял большие пальцы. — А у тебя здесь классно.

— Ага. О! Как ты вовремя пришел, — Аданиэль с опаской на меня посмотрел и сделал шаг назад. — Нет, нет, ты же мужчина.

— Еще какой, — он не подозревал подвоха, поэтому приосанился и одарил очаровательной улыбкой.

— Значит, ты картины и повесишь, — я нагнулась за самой маленькой и вручила опешившему парню в руки.

— Э-э-э … Ладно, но ты развлекаешь меня рассказом о твоем мире.

— А ты никогда не был на Земле? — я приоткрыла рот от удивления, когда в руках Аданиэля появились гвоздь и молоток.

— Почему? Бывал, конечно, у вас там теплое местечко для поиска … э-э … В общем, милое местечко, — парень по воздуху, словно по лестнице поднялся на нужную высоту, принялся вбивать гвоздь. — Но сама понимаешь, я же больше как турист, а ты коренной житель.

— Вот и я туристка.

Мне взгрустнулось, ведь я на самом деле была как туристка, ничего не замечала, жила сказками и мечтами.

— Ты чего? — Аданиэль повесил картину и оглянулся с тревогой глядя на меня.

— Все нормально, — я улыбнулась. — Просто мне и рассказать-то нечего.

— Бывает, не бери в голову, — парень солнечно улыбнулся. — Какая следующая картина?

Хорошо с ненавязчивыми людьми, то есть инкубами.

— Аданиэль, а ты что-нибудь знаешь об этом месте? — парень посмотрел на меня через плечо и хитро улыбнулся.

— Так, кое-что, — он вновь вернулся к забиванию гвоздя.

Дразнится.

— А что?

— Здесь центр миров, — Аданиэль пожал плечами, перешел к другой стене.

Вот же ж!

— А еще?

— Еще? — он хитро на меня посмотрел. — Еще я тоже хочу тот кофе, который ты недавно пила. И у камина не откажусь посидеть, поговорить с красивой девушкой. А зачем тебе столько картин?

— Ну-у это не я, это Дом выдал, — я посмотрела на необычные пейзажи. — Но я не против, мне нравится. Ты устал?

Аданиэль фыркнул, повесил последнюю картину в комнате и пошел в коридор. Там еще парочка. Ладненько, пока он там занят мне есть чем заняться.

— Дом, у нас вроде как гости, надо бы угостить, — я погладила стену, прислушалась к себе. — И камин разжечь. Что скажешь?

На улице что-то грохнулось, в зал выглянул Аданиэль, я пожала плечами и пошла смотреть что же там Дом придумал. В том, что это его проделки даже не сомневалась: слишком тихо было на мою просьбу.

Аданиэль меня опередил, вышел первым и замер на пороге.

— Чего стоим? Кого ждем? — я выглянула из-за плеча парня: еле сдержала смех.

На газоне стояла массивная колода с топором, а вокруг живописно разбросаны чурбаки. Дом шутник. Странно, я не почувствовала неприязнь по отношению к инкубу, к тому же в дом пустил — значит, не опасен. Почему же сейчас колоть дрова предлагает?

— Это ты мне мстишь за то, что не смог помочь вернуться на Землю?

— Я? Нет! Я же видела, что ты сделал все что мог. Понимаешь, мы же только обживаемся, камин буквально перед твоим приходом появился … и вообще …

— Понятно все с вами, — было что-то в прищуре его темных глаз, что немного пугало.

Аданиэль вальяжно подошел к колоде, закатал рукава и щелкнул пальцами.

Ничего не произошло.

Инкуб вновь щелкнул пальцами.

Безрезультатно.

Аданиэль нервно дернул хвостом, оглянулся на меня, но за топор взялся.

Черт!

— Дом, это совсем не смешно, — я шепотом ругала разошедшегося шутника. — Если не хотел его принимать, то не надо было пускать. Кто же так гостей встречает, а он, между прочим, помог мне картины развесить.

Внутри меня появилось такое странное чувство, будто …

— О-о-о, только не говори, что обиделся. Он же не претендует на твое место. К тому же так вовремя появился, но если тебе так неприятно, то больше никого о помощи просить не буду, кроме тебя.

Я стояла оглушенная осознанием: Дом живой. Живой! В самом деле живой, это не набор магических навыков, это вполне себе разумная жизнь. Он умеет чувствовать!

— Варвара! — Аданиэль за секунду оказался возле меня. — С тобой все в порядке?

— Д-да, — я натянула на лицо улыбку. С этим знанием надо переспать, а лучше заесть чем-то вкусным и безумно вредным. — Ты прости за …

— Все нормально, — парень понимающе улыбнулся. — Давно я ничего не делал сам, без магии. Заходи в дом, а я сейчас дров наберу и, надеюсь, кофе все же ты угостишь.

А как я надеюсь.

В зале на журнальном столике у камина стоял серебряный поднос с серебряным кофейником, маленькими чашечками из тонкого фарфора (эх моей любимой чашки лишили), маленькая тарелка с канапе, трехъярусная ваза со сладостями и фруктами, большая сырно-мясная тарелка.

— Спасибо, мой хороший, — я погладила стену, и покачала головой: у камина в поленнице лежали дрова. — Вот зачем ты так? Обижаешь хорошего че… инкуба.

Аданиэль на финт Дома поджал губы, а мне подарил очередную ослепительную улыбку. Помня слова Германа о том, что на меня его очарование не действует, искренне порадовалась, иначе страшно представить, что могло быть.

И кофе оказался совсем не тот, что я пила. Обычный классический.

— Я так понимаю, что сегодня мне не рады, — Аданиэль встал. — Приду в следующий раз.

— Но … ты так и не рассказал что знаешь об этом месте, — во время кофепития инкуб рассказывал о своих путешествиях по мирам, на мои попытки вернуться к интересующее меня не велся. И вот теперь вообще уходит.

— У меня появился повод прийти снова, — Аданиэль посмотрел в потолок, сказал: — Смею рассчитывать на более теплый прием.

— Ада…

— Варенька, ты прекрасна, — инкуб взял мои руки мягко поцеловал. — Я очень рад, что не смог помочь тебе вернуться. До скорой встречи.

Он вышел, а я задумалась: почему он рад, если у них война добра и зла?

— И все же милый, Дом, сколько здесь длится день? — на столе вместо посуды стояла огромная коробка с вещами, еще одна стояла у камина и очередная возле стойки регистрации. Боже, дай мне сил выдержать это. Я люблю уборку, но у всего же есть предел. — Чем ты меня поишь, что я вновь полна сил? Спать я вообще буду? И кстати, где я буду спать?

Услышав очередной скрип справа я не ждала ничего хорошего. Такая же арка и небольшой коридор. Обреченно вздохнула.

— Слушай, Дом, я тебя очень прошу давай сделаем перерыв, а? Правда, ты большой, пусть поддерживаешь меня энергией, но мне хочется отдохнуть: поваляться с книжкой и ни о чем не думать. Понимаешь?

Не дождавшись ответа, я пошла в новую "локацию". Открылась одна комната, к счастью, небольшая и, традиционно, без мебели, зато с окном. Руки привычно принялись за дело, а вот мозг начал постепенно засыпать. Под конец уборки я еле двигалась.

— Все, Дом, я в ванную, а потом спать. Веришь уже готова делать это на полу, — я медленно поплелась мыться по дороге снимая косынку, расстегивая пуговицы комбинезона. — Не подсматривай. И да, спасибо.

Я скинула вещи на пол и погрузилась в подготовленную приятно горячую воду с ароматной пышной пеной. Вот может, когда захочет позаботиться, а не гонять меня, как Золушку. Я хоть и обещала долго плескаться, но явно не сегодня, боюсь уснуть в воде. Быстренько сполоснулась, закуталась в халат и, с некоторой опаской, поплелась в новую комнату.

— Вот это да-а-а, — я замерла в дверях с облегчением и радостью осматривала комнату.

Спокойные золотисто-бежевые обои с цветочным узором, широкая кровать с банкеткой в изножье, комод и туалетный столик. Радовалась я не тому, что это спальня, а тому, что здесь уже чисто и мне ничего не надо делать. Разве надеть пижамку, разложенную на кровати.

— Спасибо, — я погладила стену и вошла в комнату, прикрыла дверь. Нежно провела по смешному рисунку пижамы (мишки Тедди с сердечками). Мишек я люблю, сердечки тоже ничего так. Впрочем, какая разница в чем спать, главное забраться наконец в мягкую постельку и уплыть в объятия Морфея. Пока я переодевалась на тумбочке появился стакан молока.

— Нет, ты издеваешься? То Золушку из меня делал, а теперь это. Я не маленький ребенок, а очень даже взрослая двадцатипятилетняя девушка, — молоко, конечно, выпила. И только потому, что после уборки аппетит просыпается.

Под доброе посмеивание Дома я уснула.

Что-то щекотало мое лицо. Я отмахнулась и повернулась на другой бок. Щекотка не прекратилась даже тогда, когда я накрылась с головой.

— Да что ж такое! — откинув одеяло, села. Растерла лицо, тяжело вздохнула и открыла глаза. — Слушай, ты меня вчера просто укатал, поэтому сегодня я хочу отдых: кровать, книгу и мороженое. Все.

Я упала обратно на подушки и закрыла глаза. Но этот неугомонный вновь начал меня щекотать. Вновь села, набрала воздух, чтобы высказать все что думаю, но услышала мелодичный перезвон и тихий стук.

— Это в дверь звонят? Что же ты молчишь? — я выбралась из теплой постели и поспешила к кому-то нетерпеливому: перезвон с тихим стуком вновь повторился. — Кого же это нелегкая несет?

Кое-как пригладила волосы и открыла дверь.

— Варвара, вы ослепительны, — Аданиэль ослепительно улыбался, увидев меня в пижаме не растерялся, сунул мне в руку букет белых лилий, а сам схватил вторую, припал в долгом поцелуе. — Нет ничего прекраснее сонной девушки, такой мягкой и податливой.

— Да быть не может, — насмешливый голос сбоку заставил нас с инкубом вздрогнуть. — Я смотрю вы поладили.

— Герман? — да что же я в этой дурацкой пижаме! Тут красивые мужчины и я в мишках с сердечками.

— Я понимаю, что меня не ждали, — Герман поджал губы, зло посмотрел на Аданиэля. — Ты забыла.

Герман вырвал мою руку из цепкого захвата инкуба и сунул мою сумочку. Затем крепко взял Аданиэля за запястье и они исчезли.

— И что это было? — я растерянно посмотрела на букет в одной руке и сумку в другой.

Дом ухохатывался, а вот мне совсем не смешно. Значит, меня разбудили, выдали сомнительные комплименты, нарычали и ушли в закат. У-у-у, мужчины. И Дом тоже наверняка мужчина, женщина бы меня поддержала, а не развлекалась за мой счет.

Хлопнув дверью пошла к коробке в поисках подходящей вазы (здесь почему-то Дом не пожелал самостоятельно расставить вещи по местам), поставила цветы в воду, они не в чем не виноваты и ушла приводить себя в божеский вид.

— А вот это интересно, — я внимательно вглядывалась в свое отражение в ванной.

Вроде бы я, но какая-то другая. Волосы стали ярче и гуще, черты лица неуловимо утончились и серый цвет глаз стал более насыщенным. Все это на фоне аристократической бледности кожи смотрелось невероятно. Инкуб таки не соврал, я на самом деле ослепительна. Даже в этой смешной пижаме.

— Спасибо, — я не сомневалась, что к моему преображению приложил … магию Дом. — Мужчин нет, но мы и вдвоем справимся с уборкой, верно?

Потихоньку, полегоньку с перерывами на еду и сон, но мы с Домом привели в порядок первый этаж. Аданиэль с Германом больше не появлялись, хотя прошла неделя (Дом выдал мне календарь с привычными 7 днями неделями и месяцами). Хоть работы было выше крыши, но одиночество начало тяготить.

— Слушай, Дом, а когда у нас гости будут? — я сидела у камина, неспешно потягивала кофе вприкуску с конфетами. — Смотри, первый этаж убран, во всяком случае, все, что ты соизволил открыть. А зачем это все? Мне одной столько не надо, да и зачем бы я тебе была нужна. Что ты от меня скрываешь? Сюрпризы, конечно, хорошо, но что-то мне подсказывает то, что ты от меня прячешь совсем не хорошее. Признавайся, что ты скрываешь?

В дверь позвонили.

— Что так оперативно? — я поставила чашку на столик, пошла открывать. — Ого! Проходите.

В зал вошли Герман и Аданиэль. Пока мы обменивались любезностями, а Герман оглядывал зал Дом организовал для нас свежий кофе с бутербродами и сладостями.

— А мы решили в гости заглянуть, — Аданиэль беззаботно улыбался.

— Да, только доступ дали, — Герман осуждающе посмотрел на инкуба, но тот даже бровью не повел. — Я волновался, как ты тут?

— Да, нормально, — обо мне волнуются? Приятно. — Вот закончили с уборкой первого этажа. На второй Дом не пускает, да и первый не весь открыл. Зато появилась кухня и столовая. А вообще, я рада, что вы пришли, одиночество начало тяготить. Хочется людей, новостей и …

Договорить не успела: раздался протяжный скрип. Я подскочила испуганно глядя за лестницу, где появилась очередная арка. Мужчины встали, в отличие от меня, спокойно пошли смотреть, что же там открылось. А у меня совершенно нет настроения опять заниматься уборкой, особенно, когда пришли гости.

В маленьком коридоре открылась дверь ведущая вниз.

— Тут есть подвал? — память услужливо подкинула сцены из ужастиков и я попятилась.

— Варя, тебе нечего бояться, — Герман улыбнулся, взял меня за руку. — Ты здесь в полной безопасности.

— Да и вообще, пока ты управляющая тебе ничего не грозит, — Аданиэль взял меня за вторую руку.

— Этого я точно не знаю, а то что там темно вижу, — Дом не стал щекотать мои нервы дальше, включил свет.

— Пойдем, — Герман потянул меня за руку, а Аданиэль подтолкнул в спину. Вот же ж спелись на мою голову.

Увидев, что здесь чисто облегченно выдохнула. Ура у меня выходной, могу общаться и гулять. Внизу небольшой коридор упирался в одинокую дверь с табличкой.

— Хранилище, — я прочитала знакомые буквы, а по неизвестным провела пальцем. — А что здесь написано?

Я посмотрела на мужчин, но они переглянулись, хитро улыбнулись и жестом предложили открыть дверь.

Я задумалась. Напоминание о том, что мне ничего не грозит, немного грело душу, но все же …

— А, может, кто-то из вас откроет?

— Ты же управляющая — это твоя обязанность, — Герман развел руки, мол, не виноват.

— Но вы же знаете, что за ней.

Чувствую, неспроста они сегодня появились, вон как синхронно переглядываются и сдерживают улыбки.

— Знаем, но сказать не можем.

— Что в этом такого? Дверь появилась, я здесь почему же нельзя рассказать?

— Потому что каждую дверь открывать должна ты, иначе … — Аданиэль прикусил язык.

— Варя, тебе нечего бояться, просто открой дверь, — Герман подошел ближе, развернул меня к двери. — Ты можешь.

Мочь-то я могу, но страшно. Я протянула руку к двери, толкнула, но она осталась закрытой. Не успела облегченно выдохнуть, когда Аданиэль сдерживая смех сказал:

— Варя, там ручка.

Блин!

Им смешно, а у меня в глазах темнеет от страха. Я взялась за ручку, опустила вниз и оттолкнула от себя.

— О, как!

— Интересно.

Я недоуменно посмотрела на мужчин, потом в открывшийся зал. Пустой зал. Из мебели здесь имелись светильники на каменных стенах. И хвала всем богам и, спасибо Дому, здесь было чисто. Неужели сегодня уборки не будет? Я этому очень-очень рада.

— Входи, — Герман и Аданиэль одновременно подтолкнули меня.

Не ожидавшая такой подлости, я влетела в зал и тут же вспыхнул яркий свет, по полу заклубился туман, быстро заполняя комнату. Услышав шум драки и отборную ругань я хотела закричать, но голос не слушал. Я завертелась потеряв ориентацию в поисках спасительной двери. Да, я трусиха, а кто бы не испугался?

— Спокойно, все хорошо, — Герман положил руки мне на плечи останавливая метания.

— Андарат! — от голоса Аданаэля я чуть не присела.

Что происходит?!

В зале повисла тишина, туман медленно исчезал открывая жуткую картину. Хорошо, что Герман по-прежнему меня держал. Вот на такое я не соглашалась. Я вообще мечтала о красивом и любви, а не об этом.

— Что это?

В пяти метрах от меня на полу появилась прямоугольная рамка, в которой были написаны разные символы и линии, все они светились фиолетовым. В ней стояло трое мужчин: двое нападали на одного. Они замерли в моменте. И момент жуткий, а в такой подсветке и на фильм ужасов ходить не надо.

— Секунда до?

— Да, к счастью, мы успели, — Аданиэль подошел к троице, рассматривая защищающегося.

— Он наш! — в зале появились двое демонов. Огромные (теперь я понимаю почему в доме такие высокие потолки), черные, с длинным когтями и мощным телом.

— Это уже вряд ли, — Аданиэль с издевкой отвесил едва заметный поклон.

— Низший, забыл свое место? — в глазах инкуба мелькнула досада, но он быстро взял себя в руки.

— Правовая межмировая защита, — Аданиэль вытянулся, гордо расправил плечи. — Вы находитесь на территории Дома. Все договоренности аннулированы. Изъятие гостя возможно с разрешения госпожи управляющей.

— И где она? — кажется, на демонов слова инкуба не произвели должного впечатления.

— Перед вами, госпожа Хованская Варвара Андреевна, управляющая Дома в центре миров, — я покраснела.

Это подстава чистой воды. Нельзя же так обрушить все в один момент и даже не подготовить. Из всего многообразия одежды, которой обеспечил меня Дом, сегодня, как назло, выбрала короткие шорты и легкую маечку. И теперь два пугающих до чертиков демона смотря на как … в общем правильно смотрят. Я бы тоже засомневалась в своей адекватности и квалификации.

Впрочем о чем это я? У меня нет квалификации. Я вообще не понимаю, что должна делать. Своих должностных обязанностей до сих пор не видела.

— Это? — один из демонов с сомнением посмотрел на инкуба. Аданиэль кивнул. — Это не может быть управляющей.

— Зато ножки ничего, — второй смотрел на меня не скрывая желаний. Фу.

Секунда и что-то упало мне на ноги, я посмотрела вниз: длинная юбка до пола, мягкими волнами лежала у ног. И майка сменилась блузкой со свободными рукавами. Кто бы это ни сделал, спасибо огромное, дышать стало легче.

— Госпожа управляющая, этот мужчина наш, — первый из демонов показал на защищающегося. — Из-за странного недоразумения игра прервалась переместившись сюда. Мы просим разрешения покинуть Дом в полном составе.

Я ждала подсказки от Аданиэля, но тот сохранял абсолютное спокойствие. Посмотрела на Германа то же самое. Обратилась к Дому — тишина.

Они сговорились?

Что я должна сделать? Отпустить? Запретить? Что? И как я могу запретить этим махинам забрать то, что они считают своим? Один их удар и половины дома не будет.

Но и вся эта комната не просто так появилась. Если предположить, что управляющая я не домом, а вот такими ситуациями, тогда выходит молчание всех это не каприз, а мое право голоса. Но что же я тогда решаю?

Напряженные взгляды нервировали, но я чувствовала, что спешить нельзя.

Хранилище.

Что же это за хранилище такое? Я уверена, что приписка внизу объяснила бы все, но Герман с Аданиэлем мне не перевели, видимо, должна сама понять. Ладно. Если просто оттолкнуться от значения "хранилище", выходит, здесь что-то хранят, сохраняют, содержат. Я осмотрела пустые стены, что же здесь можно хранить? А, может, не что-то, а кого-то?

Я внимательно посмотрела на мужчину, он практически повержен, до его смерти осталась секунда, но он не сдается, хоть и понимает, что обречен.

_______

* слова из песни "Оранжевая песня" авторы К. Певзнер, А. Арканов и Г. Горин