34. Эх, хвост-чешуя…

Было ли мне страшно? Мне было звездецки страшно! Так страшно, как никогда до этого, потому что на самом деле до сегодняшнего дня я не бывала в по-настоящему серьёзной опасности. Одна среди врагов, без какой-либо поддержки и надежды на спасение. Всё, что я могла придумать, загнав панику подальше, это максимально усилить броню, закрыв чешуёй рот, глаза и уши, и сформировать тонкий энергетический щит с опорой на нити Юйсы по всему телу. Всё это я проделала, пока летела в Яму, выпущенная из колец кнута. В жучиную массу я погрузилась с головой и не пыталась выбраться, да и вообще старалась не двигаться, застыв в позе эмбриона. А ещё прикладывала все силы, чтобы не думать о том, где нахожусь и в чём тону. Жуки и сколопендры, благодаря щиту, не могли до меня добраться и даже не проявляли ко мне интереса, принимая за что-то вроде камня, наверное.

— Почему она не кричит и не шевелится? — послышался сверху разочарованный голос психованного Суня.

— Эта девушка — Мастер-Целитель, молодой господин, — спокойно ответил ему Гон Дэлун, — Мастера-Целители очень хорошо владеют своим телом, она могла отключить у себя чувство боли или даже за секунду лишить себя жизни, чтобы не мучиться.

— Почему мне никто не сказал, что Мастера-Целители так могут?

И опять никто не произнёс очевидного: “Потому что все и так это знают”.

— Вот дерьмо! — проныл подросток с Золотым Ядром и мерзким нутром. — Ладно, сбрасывайте этого труса туда же и пойдём отсюда! И чтобы никаких больше грёбанных целительниц!

Жучиное море колыхнулось, принимая в себя труп самоубийцы, а молодой господин Сунь и его свита двинули на выход. Я услышала, как закрывается дверь и запирается засов, подождала ещё немного и начала шевелиться. Я планировала выбраться из Ямы, когда рядом никого не будет, а дальше по ситуации. Вот только моим планам опять не суждено было сбыться, у меня не получалось сдвинуться с места в жучиной массе, даже выплыть на поверхность или добраться до стены Ямы. Прикладывая всё больше и больше усилий, я дёргалась как муха в янтаре, но оставалась на одном месте, с ужасом осознавая, что теперь точно трындец! Мой щит продержится, пока есть запас Ци, когда он иссякнет, начнёт разрушаться мой неприкосновенный запас — Юйсы, а когда иглы моего меча рассыплются пылью, меня съедят заживо. Да, как верно заметил Гон Дэлун, я могла отключить у себя чувство боли или уйти в такую глубокую медитацию, что даже не почувствовала бы, как умираю. Но моя смерть станет не только моей проблемой, моя смерть уничтожит Мастерство Очищающей Боли как направление Целительства. Шицзунь, поставившая на меня всё, потеряет и жизнь, и возможность выучить нового ученика. Я подведу её, я подведу клан, не по своей воле, но всё равно. Может, мне не стоило замахиваться на такую высоту? Злодейки ведь долго не живут и все их планы в итоге становятся прахом. И не важно, шла я по Злодейскому Пути или нет, ужасной смерти мне, похоже, не избежать. Неужели, это так работает? Неужели литературные законы неотвратимы?

Ещё несколько раз я пробовала “плыть”, просто не желая сдаваться, а потом попыталась вспомнить всё, что знала о жуках и сколопендрах. Знания об этих насекомых у меня, конечно, были, например, о том, чем они опасны, как от них защититься и что с них можно взять в смысле ингредиентов, но всё было не то. Знать бы заранее, спросила бы у Бога Знаний, у него есть ответы на все вопросы. Может сейчас он мне поможет? Я ведь практически последний хранитель уникальных знаний, умений и навыков! Мне нельзя так просто умирать! Бог Знаний должен это понимать! Быть может, он пошлёт мне какое-нибудь озарение, позволяющее увидеть ситуацию под новым углом и найти решение? В медитативном трансе я представила как возлагаю на алтарь Бога Знаний привычные дары — цветы и фрукты — и возжигаю палочку благовоний, очень надеясь, что мне ещё удастся сделать это в реальности.

Из молитвенной медитации меня вырвал непонятный шум, наверху что-то скрежетало и сдвигалось, а потом послышался плеск и гул водного потока, и как-то разом со всех сторон в Яму хлынула вода. Жучиное мельтешение стало активнее, вода насекомым не понравилась, но очень обрадовала меня. Не ожидала, что Бог Знаний может и материально помочь, а не только нужную информацию подкинуть! Благодарность ему от всей души! Ещё большей неожиданностью оказались крепкие явно мужские руки, обхватившие меня и потянувшие наверх, когда Яма целиком наполнились водой.

Едва мы всплыли на поверхность, как мой спаситель принялся возмущаться:

— Как ты умудрилась попасть в такое мерзкое место? Я думал, сдохну прежде, чем доберусь до тебя! Ладно хоть рядом нашлась подводная река и мне удалось направить небольшой поток сюда. А то, что я нашёл слабое место в каменной кладке, вообще можно считать чудом!

Я убрала чешую с век, открыла глаза и посмотрела на мужчину, который продолжал держать меня в объятиях. Было довольно темно, мы сидели на полу, из пролома в стене лилась вода, жуки и сколопендры, те, что не потонули, расползлись по стенам, на спинках последних от стресса начали светиться сегменты, похожие на полумесяцы, вот в этом свете я и пыталась разглядеть непонятно кого, надо сказать, молодого и очень красивого непонятно кого.

— Спасибо, что спас, — сказала я слегка охрипшим голосом, а потом растерянно спросила: — А ты кто?

— Не узнаёшь? — белозубо и хищно улыбнулся парень.

Я была точно уверена, что никогда прежде не видела этого человека, но… человека ли? Клыки великоваты. Длинные чёрные волосы и зелёное ханьфу, украшенное золотой вышивкой, не выглядели мокрыми, а скорее казались чем-то похожим на воду, были одной с ней природы. И уж точно у человека не могло быть золотых глаз с вертикальным зрачком и едва заметно поблёскивающей чешуи телесного цвета на висках. Сама собой вспомнилась несчастная озёрная змея, которую мы спасали от одержимости тёмным артефактом. Так получается, это был змей?

— Узнаю, — ответила я, мне очень хотелось спросить, как он вообще здесь оказался и откуда узнал, что меня надо спасать, но я решила, что эти вопросы подождут, и заговорила о другом: — Нам, наверное, надо побыстрее выбираться отсюда, вода скоро просочится под дверь, это заметят и сюда придут.

— Да, ты права, — природный дух озабоченно нахмурился. — Проблема в том, что я сильно потратился, пока добирался до тебя. Не поделишься энергией?

— Я бы с радостью, но не знаю, получится ли, у меня сейчас проблемы с управлением Ци.

— О, не беспокойся, я сам возьму! Ты, главное, не сопротивляйся, — предвкушающе промурлыкал он и я вспомнила, каким образом Лао-гэ делился энергией с горным духом — страстной кошкодевочкой. Надо было, наверное, прояснить этот вопрос, но я застыла, заворожённая мерцанием золотых глаз и бархатным гипнотическим голосом: — Ты красивая, и эта серебряная чешуя тебе идёт. Ты мне сразу понравилась, и твои железные объятия были такие крепкие и в то же время бережные…

Его медовые уста вплотную приблизились к моим и, наконец, соприкоснулись с ними. Это было как будто набираешь студёную родниковую воду в ладони и приникаешь к ней губами, всем телом чувствуя сладость, свежесть и очищение. Физически поцелуй ощущался не так, как с человеком, но опыт оказался очень заманчивым, особенно если вспомнить, что правильно направленная струя воды в душе с подходящим напором может доставить женщине куда больше удовольствия, чем среднестатистический мужчина.

Змей-искуситель прервал поцелуй, соблазнительно облизнулся и предложил:

— Может, как-нибудь искупаемся вместе? Тебе понравится!

Я промычала в ответ что-то неопределённое, чувствуя небывалую лёгкость в теле и головокружение как при опьянении.

— Задержи дыхание и не двигайся, — посоветовал водный дух, оставив игривый тон.

Я послушно настроилась не дышать, заподозрив, что выбираться мы будем через подземную реку, но всё оказалось гораздо интереснее, водный дух крепко обвил меня руками, практически вжимая в себя, а потом вдруг обернулся змеем, а я оказалась… внутри него! Ощущалось подобное как погружение в упругую тёмную воду, и эта вода вскоре быстро понесла меня куда-той всё дальше и дальше от темницы, едва не ставшей могилой.