41. Это наша корова, и мы её доим!

Выехали из Цуйгу мы только после обеда, потому что Лао-гэ задержался у госпожи Шань Мао, помогал ей стать мамочкой — делился энергией, пока она в репродуктивной медитации отделяла часть своей Ци и молила Богов Жизни, Смерти и Перерождения пустить в этот сгусток подходящую душу. Цяо Янмэй спросила, можно ли господина Лао после этого считать папочкой, за что получила сложенным веером по макушке и совет не нести чушь.

— Я имею к ребёнку госпожи Шань Мао такое же отношение, как личный повар к малышу, мать которого он хорошо кормил, пока она была беременной, — сказал Лао Лин, подхватывая палочками золотистую лапшу из своей тарелки. — Кстати о поварах, если так разобраться, дева Линь тоже хорошо потрудилась ради этого дела, если бы не её чудесная еда, всё было бы гораздо дольше и сложнее.

— Это ученица рада была помочь, господин Лао.

— Прекрасные девы, госпожа Шань Мао нам всем очень благодарна за всё, что мы сделали для очищения её территории и просила меня передать вам подарки, сама она явиться пока не может, новорожденный дух занимает всё её время и внимание, — с этими словами Лао Лин вынул из рукава небольшие чётки в количестве четырёх штук из сияющих золотистыми крапинками бусин коричневого авантюрина.

— Это ведь не просто камни? — спросила Цяо Янмэй.

— На них благословение горного духа, медитация с этими чётками будет такой же эффективной, как медитация в месте, богатом природной Ци.

— Ого!

Я была полностью согласна с Янмэй, это был подарок из серии “нигде не купишь”, такие вещи становились клановыми реликвиями и охранялись пуще иных сокровищ.

Добираться из Цуйгу до столицы нам предстояла на повозках и лошадях. Согласно целительской этике я не могла надолго отлучиться от пациента, на которого надела ошейник, а оставлять Ли Сюаня без этого аксессуара сейчас было нежелательно, мальчишка только-только отъедаться начал. Девчонки и Лао-гэ в свою очередь не могли бросить меня, не только из-за дружеских чувств, но и потому что я единственный ученик единственного в Цзянху Мастера Исцеляющей Боли и меня надо беречь.

Семья второго господина Ли с вещами и слугами выехала на семи повозках. Ещё одну повозку выделили нам, заклинателям, плюс к тому пять коней, чтобы мы могли периодически ехать верхом. Старший господин Ли решил проводить брата до ближайшего городка и встретиться там с третьим господином Ли. Самый младший из братьев выехал из долины по торговым делам как раз перед тем, как горный дух перекрыла проезд. Именно он просил помощи у клана Шаньгао Дзинь, но не стал соглашаться на их возмутительные условия. Также проводить сестру решил господин Ван, старший сын главы семейства Ван, отец Ван Жуна, насколько я поняла. Ваны были почти так же богаты как Ли, и два этих семейства несколько раз роднились друг с другом.

Сейчас старший Ли ехал верхом рядом с господином Ваном и сетовал на жадность и наглость заклинательского клана, к которому, увы, принадлежал Ван Жун. Отец Ван Жуна тоже выражал досаду по этому поводу.

— Я уверен, а-Жун непременно бы примчался и разобрался с горным духом, если бы мог, — говорил он, — но младшие в клане должны подчиняться старшим, и с этим ничего не поделаешь!

Я бы добавила, что в этом Шаньгао Дзинь рыба гниёт с головы, и похоже, уже давно, раз среди рядовых заклинателей встречаются братоубийцы. Мы с девочками тоже ехали верхом, а Лао Лин передвигался в повозке, установил там себе походную кровать и отсыпался после ночных трудов.

Я слабо представляла, что такое многодневная поездка на повозках и лошадях по средневековым дорогам в компании одних и тех же людей, но что-то мне подсказывало, что это удовольствие ниже среднего. Поэтому я решила попросить прощение у девчонок за то, что им придется тащиться вместе со мной.

— Не извиняйся за то, что исполняешь свой долг, — отмахнулась от моих извинений Лю Ланфэнь, и я как-то сразу вспомнила одно из главных правил Синхон Чжень, велящее сохранять достоинство в любой ситуации.

До городка мы доехали к вечеру, и оказалось, что нас там уже ждали недовольные шаньгаодзиньцы с претензиями. Нет, внешне всё выглядело вполне благопристойно. Увешанный регалиями высокомерный типок, в окружении соклановцев попроще, поприветствовал старшего господина Ли и господина Вана, порадовался, что путь в Цуйгу снова открыт, но заявил, что заклинатели из его клана справились бы быстрее, чем непонятно кто, неизвестно откуда.

— Может, и справились бы, но теперь мы этого никогда не узнаем, — промурлыкал Лао Лин, появившись из-за спины старшего господина Ли. Он хорошо выспался в дороге и перед въездом в город вырядился в самое умопомрачительное ханьфу из тех, что у него с собой были. Самовлюблённая райская птица просто, а не один из самых сильных и умных заклинателей Цзянху, мы с девчонками в немарких походно-боевых одеяниях выглядели рядом с ним как его собственная свита: личный повар, личный целитель и две телохранительницы.

В ответ на заявление Лао Лина шаньгаодзиньцы нахмурились и предъявили нам то, что мы влезли на чужую территорию. Официально-то земли простых людей заклинателям не принадлежали, но неофициально заклинательский кланы поделили между собой территории, на которых решали проблемы сверхъестественного происхождения и получали материальную благодарность от населения. Лезть на чужие “хлебные места” считалось дурным тоном. Исключением были лишь бродячие бесклановые заклинатели, но эти независимые товарищи в основном шлялись по мелким отдаленным деревенькам, до которых большим кланам обычно не было дела.

— О, господа заклинатели! Поверьте, все вышло совершенно случайно! Моя шимей, дева Лю, вот она, кстати, в следующем году выходит замуж за генерала Шао. Мы хотели посетить Цуйгу и договориться с семейством Ли о поставке “Поцелуя Императрицы” на торжество. Думали к утру прилетим, быстро переговорим и к вечеру вернёмся в столицу, но вышло так, что на нас напал злой горный дух и мы были вынуждены защищаться!

О том, как быстро “защита перешла в нападение” и сколько раз за три ночи яшмовые врата злого духа подверглись нападению его нефритового меча, Лао-гэ рассказывать не стал. Вместо этого принялся заливаться соловьём о том, что иначе мы бы ни за что и никогда, да и вообще мы тут со всем почтением вкупе с братской заклинательский солидарностью! Типок из Шаньгао Дзинь только зубами скрипел, Цуйгу было благодатным, благопрлучным и богатым местом, и вот, когда выпал прекрасный шанс хорошенько постричь эту строптивую овцу, оказалось, что это сделали другие, “случайно”!

Я прикидывала, сколько времени мне понадобится, чтобы вырубить всех присутствующих шаньгаодзиньцев, если те вдруг решать надавать нам “по хитрой рыжей морде” и на всякий случай готовила свои “иголки”, они незаметно для возможных противников разлетались вокруг, из-за малого размера Ци в них почти не чувствовалась. Но драки не произошло, всё-таки заклинательская семья Лю хорошо известна в столице и за её пределами, а с генералом Шао уж тем более никто в здравом уме связываться не станет. Так что типок с холодной вежливостью, слабовато маскирующей еле сдерживаемый гнев, поблагодарил нас за помощь несчастному населению, пригласил посетить с дружественным визитом Шаньгао Цзинь и, услышав в ответ вежливое “обязательно, но не сегодня” пожелал нам счастливого пути. Можно было предположить, что они попытаются наехать на уровне кланов, но и там обломаются, Синхон Чжень сейчас принадлежит Саду Тысячи Наслаждений, а на этот мегабордель попробуй наедь! И это одна из причин того, почему синхончженьцы до сих пор сидят в унизительном вассалитете и не мстят за себя и свой почти уничтоженный клан, без защиты Сада Тысячи Наслаждений их, таких малочисленных и слабых, просто съедят.

— Сегодня войны не будет, убирай свою невидимую армию, Лиу-мей.

А, зараза! Учуял-таки!