Глава 10

Я колеблюсь. Внутри все кричит: «Прыгай! Уходи!», но слезы Дианы, ее дрожащие губы, отчаянный шепот… Они держат меня здесь крепче любых цепей.

Медленно, с неимоверным усилием, приоткрываю глаза.

— Егор… — вырывается у Дианы. Ее лицо в сантиметре от моего, глаза расширены, полны неверия и такой острой надежды, что у меня сердце сжимается. — Ты… ты пришел в себя?

Она целует меня в лоб, потом в щеку, ее слезы капают мне на кожу, горячие, соленые.

— Родной мой, — шепчет она, дрожащими пальцами гладя мое лицо. — Ты собрал все силы, да? Чтобы мы могли попрощаться… Я так рада, так рада снова видеть твои глаза…

Ее улыбка — вымученная, сквозь слезы, но такая светлая, такая любящая… И я не могу ответить ей тем же. Не могу притворяться Егором.

Молча смотрю на нее, впитывая каждую черту: распухшие от слез веки, прядь волос, прилипшую к влажному лбу, пальцы, судорожно сжимающие мою руку.

— Диана… — мой голос едва слышен, хриплый, чужой. — Я… я не Егор.

Она замирает. Взгляд застывает, улыбка гаснет на губах.

— Что?.. — шепчет она. — Что ты говоришь?

— Меня зовут Филипп, — продолжаю тихо, едва шевеля губами. — Я… я занял тело Егора на время. Я не знаю, почему оказался именно здесь, но…

— Нет, — она резко мотает головой. — Нет, это бред. Ты Егор. Ты просто… просто в бреду. Тебе плохо, ты не понимаешь, что говоришь… я позову врача.

— Не надо врача.

Ее пальцы впиваются в мою ладонь, словно она пытается таким образом вернуть все на свои места, заставить меня стать тем, кем я не являюсь.

— Я видел ваши воспоминания, — говорю я. — Видел, как Егор сделал тебе предложение на ринге. Видел вашу квартиру, которую вы начали обустраивать. Видел, как вы боролись…

Она качает головой, слезы снова текут по ее щекам.

— Милый, почему ты говоришь о нас словно о чужих людях? Это ты, слышишь, это ты сделал мне предложение на ринге, мы красили стены в квартире, мы… О, господи, — судорожно выдыхает, — о каком Филиппе ты говоришь?

— Филипп — это я, — продолжаю очень осторожно объяснять, чтобы она не упала в обморок от шока. — Я много лет живу в телах чужих людей. И сейчас попал в тело Егора.

— Стоп, пожалуйста, прекрати, — шепчет, глядя на меня во все глаза. — Егор, ты…

— Просто выслушай, — прошу я.

Девушка мотает головой, растирает лицо, глубоко вздыхает. Я вижу, что она не готова верить во весь этот бред, но дает мне шанс сказать то, что мне необходимо.

Я трачу много сил на то, чтобы ей все объяснить. Делаю паузы, чтобы отдохнуть, а она все это время молча смотрит на меня. В ее ясных глазах страх, замешательство. Как будто она начинает верить мне, но в то же время понимает, что это невозможно, что так не бывает. И она не может это принять.

— …Он уже не сможет с тобой попрощаться, — шепчу я. — Его сердце остановится, как только я выйду из тела. Я открыл глаза только потому, что ты очень просила. Просила бога дать ему сил открыть глаза, чтобы посмотреть в них в последний раз.

Диана закрывает лицо руками, плечи ее содрогаются от беззвучных рыданий.

— Этого не может быть, просто не может, — отчаянно всхлипывает. — Может, я сплю? — убирает руки от лица и щипает себя.

Затем переводит на меня отрешенный взгляд.

— Кто ты?.. Т-ты Егор, но… как будто… как будто… не мой Егор. Голос его, но интонация… Глаза его, но взгляд… он словно чужой, словно не принадлежит ему.

Девушка отстраняется, по ее щекам снова катятся слезы.

— Неужели это правда? — шепчет дрожащим голосом. — Разве так бывает? Ты… ты занял его тело? — она словно на секунду поверила, но тут же горько усмехается и мотает головой. — Что я несу? Ну конечно этого не может быть. Ты просто бредишь, любимый, — прижимается ко мне. — Но я согласна слушать все, что ты говоришь. Главное, продолжай говорить со мной. Я хочу слышать твой голос.