Глава 16.

– Ещё не вернулись?! – требовательно поинтересовалась я у Джимми, стоя на террасе.

– Нет… – расстроенно буркнул он, посмотрев в ту же сторону возмущённым взглядом.

Свалившиеся на нас постояльцы были радушно приняты и заселены, но вместо того, чтобы, как нормальные гости, принять ванну и отведать шедевры, вышедшие из-под ножа Молли, они на ночь глядя, словно очарованные, побрели в лес. Эльфы! Чтоб им…

И вот скоро полночь, а их всё нет.

Чета Сингх давно спала. Как и предполагалось, за ужином они предупредили, что завтра съедут и направятся на побережье, где пробудут недельку, а дальше уже пора и честь знать. Академия не терпит прогульщиков!

Лили тоже сладко сопела в своей кроватке. Она отмыла Крола и под самым благовидным предлогом – что ему, несчастному, страшно – утащила его с собой в постель. Глаза у него были всё ещё ошалелые, но теперь в них жил восторг. Чует моё сердце, не уйдёт он в лес добровольно. Может, запугать рагу?

Множество мыслей роилось в голове, и стоило им утихнуть, как я подкидывала новых дров для размышлений. Ведь стоило почти всем мыслям улечься, как оставалась одна, тревожащая душу: потерялись… убились… на них кто-то напал... Я сама не понимала, отчего, но в голову лез только негатив. Словно парочка эльфов не могла в ночи, в густой чаще вековых деревьев, пугающих своим мраком и тайнами… просто прогуливаться под луной, которой там и вовсе не было видно… Там же ничего не видно ночью! Сплошной мрак!

– Нужно искать, – констатировала я, вглядываясь в ночь. Мой взгляд бегал по возвышающимся вдали деревьям и не верил им, – как-никак, мы не можем позволить себе раскидываться постояльцами…

– А они что, не заплатили?.. – с ужасом выдохнул мальчишка, в то время как его взгляд наполнился возмущением.

На мгновение это позволило мне отвлечься от пропажи эльфов, переведя взгляд на парня рядом с собой.

– Разве это имеет значение, если они в беде?

– Нет, наверное, – смутился он, отведя взгляд, – но лучше бы заплатили. Тут ртов столько, что шиллингами раскидываться не стоит, – пробурчал он, а я со вздохом неуверенно протянула к нему руку. Мальчик ошарашенно замер, пока я медленно вела пальцами по его кудрям, всё ещё по-детски мягким. Удивительно! Моё сердце умилялось, тепло разливалось по нему, хотелось, чтобы и у меня появился такой же сыночек...

Сказать, что Джимми был поражён, значит – ничего не сказать. Казалось, он, как кусочек сливочного масла на сковороде, – тает от моей нехитрой ласки. Надо бы с его матерью поговорить… Хотя, насколько я смогла заметить, она – из тех, кому самим нужна забота. Этакий ребёнок во взрослом теле.

Когда я медленно убрала ладонь, казалось, его повело вслед за ней. Какой он ещё ребенок!

– Будем собирать спасательную экспедицию…

– Эк-эк… чего?

– Будем проводить спасательную операцию, вот только кого послать?

Это был существенный вопрос, ответ на который меня совсем не радовал.

– Я пойду!

– Не сомневалась, что ты вызовешься, но ты нужен мне здесь. Будешь моим связным!

Как бы он ни храбрился, но лес паренёк знал мало. Потому я наделила его важной функцией. Сомневаюсь, что он знает, кто такой связной, но это и не важно, ведь его нос гордо потянулся наверх, а грудь важно наполнилась воздухом.

Когда я вышла во двор, Рорри и Донни уже собирались.

– Шо-то задержались наши гости, мы пойдём поищем, на всякий случай! – проговорил старик, и на душе стало тепло и грустно одновременно. Тепло оттого, что мои домочадцы сами стараются помочь, а грустно… больно несуразный у меня выходил спасательный отряд. Стар да мал…

– Нужно координировать наши действия. Джимми сейчас побежит к старосте и попросит помощи.

– Дак пока соберутся, уже рассвет будет. Мы лучше сейчас пойдём, леди Софи, – протянул старик, забивая трубку.

– И то верно, но ты, Джимми, всё равно беги!

– Смотрите, они сами идут! – ткнул ладонью в сторону дороги пацан. Там приближались огни и раздавались мужские голоса.

– Погляди-ка, – буркнул Рорри, – Лейка, поди, батю настропалила.

Моя горничная каждый день хоть и работала допоздна, но ночевать ходила домой. Я, как и её матушка, подозревала, что всё дело было во внуке старосты; ежедневно после работы в мастерской он бежал под окна моего поместья и провожал до дому девицу, чтобы никакой беды не приключилось. Глядя на их парочку, – рослая дородная фигура красавицы и низкорослый коренастый парень, – я, честно, сомневалась, кто кого, если что, будет спасать. Но разве это важно для любви? Глядя на них, я предполагала, что недолго быть Лее моей горничной. К зиме сыграют свадьбу.

Сегодня мне их роман был на руку. Ведь, дойдя до дома, девушка отправила подмогу. Я видела, как по дороге двигается группа из семи мужчин, освещённая яркими факелами.

Среди них я узнала двоих братьев Леи: Джона – внука старосты; а самое главное – мрачного Лахлана, местного охотника. Кто-кто, а он точно знает все здешние тропки. Он был мужчина угрюмый, жизнью покалеченный, но охотник умелый. Никогда с пустыми руками не возвращался. Лес уважал мужчину, а он – его.

– Леди Софи, – радостно подался вперёд Бобби, – Лейка велела идти к вам, а после – в лес, и без ушастых постояльцев не возвращаться! – его усмешку подхватили другие мужики. Видно, девушка не поскупилась на наставления. Даже угрюмый охотник кривовато улыбнулся себе в бороду, словно сам он забыл, как это делается, но губы продолжали помнить.

– Как же я вам рада, – прикрыв глаза на секунду, я тут же их решительно распахнула, впиваясь взглядом в Лахлана; он больше всех казался мне осведомлённым о лесе и его тропках, а значит, ему и вести отряд.

– Я… это… могу расставить… мужиков, – неуверенно проговорил охотник.

– Отличная идея, Лахлан. Уверена, никто столько не знает о лесе, как вы! – похвалила я его инициативу, видя, как его плечи гордо разворачиваются, – вам и возглавлять наш небольшой отряд. Только я хотела бы быть в курсе, больно переживаю за наших новых постояльцев.

– Так мы возьмём с собой мальцов, они шустрые, будут к вам бегать.

– Чудесно!

– Я тогда останусь, а то спина совсем замучала, – протянул Рорри, раскуривая свою трубку, чем вызвал очередной мой недовольный взгляд и тут же спрятал её за спину, совсем как мальчишка.

– Конечно, отец, – пробасил Лахлан, уважительно обратившись к старику.

Ещё минут десять мужчинам потребовалось, чтобы обсудить пути своего продвижения, после чего они плавно растворились в тёмной чаще.

Я осталась взволнованно сидеть на террасе. Ничем другим помочь не могла, только ждать.

Полли поставила передо мной чашку и маленький чайник, чем выдернула меня из тяжёлого медитативного состояния, когда мысли, казалось, исчезли, оставляя тревожное вязкое чувство. Неужели беда?

– Молли велела отнести, – неуверенно проговорила она, отступая назад.

– Шла бы ты спать. Утром рано вставать… – сказала я, с благодарностью вспоминая старушку и аккуратно наливая тонкой струйкой светло-жёлтый напиток в фарфоровую чашечку. Ромашка – решила я.

– Так… как же это? А если не найдут? А если найдут, и помощь нужно? – залепетала она. – Я останусь, если можно, – неуверенно проговорила девушка.

Я же, взглянув на яркие звёзды, тяжело вздохнула, а после сделала небольшой глоток. Ромашка, как я и предполагала.

– Возьми чашку для себя и присаживайся, – указала рукой на стул напротив.

– Я?! – удивлённо воскликнула девушка.

– Конечно.

– Но как же это? С леди за стол нельзя! А вдруг кто узнает?! Леди, нельзя!

– Сейчас ночь на дворе, нашими свидетелями будут только звёзды, а они никому не расскажут. Присаживайся!

Наблюдая, как она с опаской садится на краешек стула и дрожащими пальцами протягивает мне звенящую об блюдце чашку, я отметила, что у неё будто бы и щёчки появились, и румянец яркий, да и загар здорового человека, только тёмные волосы всё ещё были тусклыми и тонкими, да мясо на костях не наросло, но тут времени нужно больше. В любом случае, пребывание в поместье шло ей на пользу.

Налив немного горячего напитка, я протянула ей чашку обратно. Немое благоговение застыло на лице девушки.

– Пей, а не молись на фарфор… – проговорила я, отворачиваясь и давая Полли возможность спокойно сделать глоток. – Всегда любила смотреть на звёзды. Мне казалось, что так умершие родственники смотрят на нас.

– А зачем? – поинтересовалась девушка. Любопытство быстро загоралось в её глазах, обычно она стремительно брала его под контроль, но сейчас не успела и покраснела.

– Не знаю… может, им интересно? Или они беспокоятся. Оберегают нас?

– Смотреть за нами? – устремив взор в чашку, она нахмурила тёмные брови. – Так нечестно. Держать их при себе и лишать возможности переродиться… Пусть идут и ищут свой путь!

– И то верно, – произнесла, отмечая её запальчивость и жар, с которым она говорит, – кто из твоих родственников ушёл на перерождение?

– Отец, – печально выдохнула она.

– Мне жаль… – я подозревала, что ответ будет именно таким, но всё же решила расставить все точки. В жизни бывает всякое, кому как не мне об этом знать?!

– Он говорил, что звёзды – это далёкие миры, и там тоже живут и умирают такие же как мы…

– Он был мудрым человеком.

– Вы не представляете, насколько!

– Отчего он умер? – немного помолчав, решила всё же спросить.

– Нас начал преследовать рок. Вначале у папы исчезли заказы. Он ведь был слабым магом-ремонтником, так что жили мы хорошо. Но по непонятной причине работы не было, он стал искать подработку у других мастеров-артефакторов, но никто его не взял. Тогда папа стал браться за любую физическую работу. В последний раз он работал в порту, когда… – слёзы набежали на её глаза, а горло перехватило, – когда… – сипло пыталась она продолжить. Её пальцы вновь задрожали, Полли сцепила их, пытаясь задавить дрожь и подступающие рыдания.

– Не сдерживайся, выплачь боль, – протянув руку, я накрыла ладонью её дрожащие пальцы.

– Пришло вино с Новой Земли… и… и… сдерживающие канаты почему-то отвязались и понеслись на отца. Его оглушило, а потом утащило в море. Когда его выловили… он был мёртв.

– Ох, Полли… мне так жаль! – обойдя стол, я приобняла девочку за трясущиеся плечи. Она старалась не цепляться за меня, но я чувствовала, как её спина расслабленно прижимается ко мне. – Почему вы не обратились к родственникам отца после его смерти? – задумчиво проговорила я, когда она немного успокоилась. Магия обозначала его принадлежность к аристократическому роду. Наши прародители, которые получили магию на континенте, сразу стали причисляться к аристократам, даже если раньше это было не так. С тех пор магически одарённые дети рождались только в таких семьях, и ими не разбрасывались.

– Мой отец был бастардом и не знал своего отца.

– Вот оно, что… – такое могло быть, но… Об этом я решила подумать позже.

– Поэтому мама пошла работать. Вначале всё было хорошо, но потом она заболела… Мы стали продавать всё, что только могли, или что не продали, пока она была в горе по папеньке… Когда стало совсем туго, обратились к Яни. Он не отказал…

– Да уж… Помог, так помог, – я недовольно нахмурила брови, вспоминая наше знакомство. Яни не казался мне доброй душой, но, видно, и в таком как он раз в жизни совесть просыпается, – вынудил вас с братом работать на износ!

– Никому деньги с неба не сыпятся! – заученной фразой ответила она, отчего мне показалось, что дядя ей не раз говорил это.

– Ну да, потому вы стали такими худыми, а твой брат и вовсе стал ходить по краю. Во второй раз мы встретились, когда он пас меня со своим другом. Боюсь, что в тот день я должна была расстаться со своими деньгами, и совсем не по доброй воле, – проговорила, наблюдая за её реакцией, которая не заставила себя ждать. Девушка гордо вскинула голову и большими глазами негодующе впилась в меня. Зрачки потемнели, став почти чёрными, а черты лица заострились. В этот момент я увидела настоящую красавицу.

– Он хороший! Он не оступился! – когда дело касалось брата, то в ней проспался характер, в остальное же время девушка была тиха и скромна, но не тогда, когда защищала Джимми…

– Я и не говорю, что он плохой. Порой плохие поступки творят хорошие люди. В любом случае, я рада, что мы встретились раньше, чем он перешёл черту, ведь так?

– Да! И я… Смотрите! – встрепенулась Полли, немедленно поднимаясь. – Джимми бежит!

Подобрав чашку, она немедленно засуетилась и ушла на кухню, я же резко встала и замерла. Нервы были на пределе, стягиваясь тугой пружиной.

Я внимательно следила за тем, как маленькая тёмная фигурка становится всё более и более отчётливой, когда же смогла различить широкую белозубую улыбку, то, пошатнувшись, опёрлась рукой о стол и выдохнула. Пружина распрямилась. Всё будет хорошо!