Глава 25.

– Пусечка, мы что, будем здесь прозябать? – обведя томным взглядом мой любимый красивый дом, проговорила вульгарная девица, что крепко хваталась за шею молодого аристократа. И как только он сам ещё держался на ногах?! – Скучно! И как-то дёшево…

Пустая бутылка дорогого вина в его руке и осоловелый взгляд на меня ясно говорили, что разум оставил мужчину, и передвигается он механически.

– Прошу прощения, вы предупреждали о своём визите? – прекрасно зная ответ, я судорожно искала повод не впустить их, перегораживая своим хрупким телом вход в дом.

Изумрудное платье девушки держалось на честном слове. Ей богу, я не понимала, как оно ещё не свалилось! Упругие полушария грудей не просто выглядывали, они призывно маячили, намекая, что буквально ещё один глубокий вздох, и для них не останется преград. Стоит её увидеть леди Бассет, и у той случится удар. И даже лорд Уайт не смог бы откачать, находись он здесь!

– Милочка, ты кто такая, чтобы мы тебя предупреждали?! – фыркнула невоспитанная знойная красавица.

– Я – леди Баваро! А вы кто, позвольте узнать? – облила я её высокомерным холодом своих глаз. Проверяла. В зеркале это смотрелось грозно, может, оттого девушка поёжилась, отступив.

– Котик, как она со мной разговаривает?! Меня это расстраивает... – её пальчики ловко проскользили от его скулы по шее и груди, при этом она сама так призывно заглядывала в его глаза, закусывая губу, отчего я начинала краснеть.

Стыд какой! Лили не должна этого увидеть! Эта девица не пройдёт! Не говоря уже о том, что это будет крест на моей репутации. Приличные заведения не принимают под своей крышей девиц лёгкого поведения.

– Да! Как вы смеете?! – поддакнул он. Но вышло вовсе не грозно, ведь в конце фразы мужчина громко икнул, испортив впечатление.

– Мы не можем вас принять! – стараясь не рычать, вежливо протянула я, медленно передвигаясь в соответствии с траекторией пути пьяного лорда. Ведь ему не стоялось на месте, и он, шатаясь, пробовал пробраться в поместье.

Чуть в стороне стояли Рорри и Джимми, не решаясь вмешаться в наш деликатный разговор. Как-никак, мужчина – лорд, и я – единственная, кто может хоть как-то с ним спорить.

– Вы не можете меня принять?! – возмущённо ткнул он пальцем себе в грудь, казалось, даже протрезвел, паразит, от изумления.

– Вас можем, её – нет, – сквозь натянутую улыбку проговорила я, надеясь, что они развернутся, сядут в свою новенькую коляску и покатятся отсюда прочь. Мне такие постояльцы не нужны!

Он замер, заторможенно переведя взгляд на спутницу, а потом на меня и вновь на спутницу.

– Малыш… – протянула брюнетка, обиженно надув алые губки.

– Не пройдёте, – говорила я, качая головой, когда его взгляд падал на меня.

В золотистых лучах заходящего солнца, что решительно прорвалось среди серых облаков, юноша казался сошедшим с небес ангелом. Его светлые локоны обрамляли идеальное лицо с яркими голубыми глазами, по-детски распахнутыми и смотрящими на меня с большим доверием, чем я сама в зеркале. Удивительно видеть такой взгляд у взрослого, к тому же – у мужчины, на котором висела девушка лёгкого поведения. Падший ангел.

– Спать хочу, – закончил он, – а ты вали туда, где я тебя подобрал. Джонни, ты же помнишь, где я встретил даму? – молчавший до этого кучер понятливо кивнул.

– Конечно, лорд Герберт.

– Верни обратно!

– Но малыш… – брюнетка обиженно выставила на обозрение пышную грудь, готовая вот-вот сделать тот самый глубокий вдох, но мужчину удержать. Тот замер, устремив туда масляный взгляд, а потом и вовсе взглянул туда, куда в обществе смотреть не положено. К моему несчастью, там ничего не отозвалось, и он со злостью оттолкнул от себя девушку.

– Всё, я сказал. Ты свободна! Я спать! Теперь-то для меня найдётся место в вашей… гостинице? – скабрезно хмыкнул он, но я была вынуждена пропустить подтекст мимо ушей.

– Милый! – потеряв сладость в голосе, возмутилась девушка, но кучер ловко подхватил красотку, словно ему не впервой, и затолкал её в коляску. – Я буду ждать, малыш! – крикнула она, когда коляска резко дёрнулась прочь.

– Конечно, лорд Герберт… Следуйте за мной, – обречённо перевела я взгляд на мужчину, что молча сверлил меня взглядом. В любом случае его экипаж умчался прочь.

Всю дорогу до комнаты я мысленно переваривала негодование, надеясь, что когда он проспится, то вспомнит о манерах, положенных лорду.

А ещё в душе вместе с возмущением свил себе уютный уголок испуг. Мужчина то и дело проходился по моей фигурке липким похотливым взглядом. Я чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Во мне замешивался ужасный коктейль из злости, брезгливости и беспомощности.

Я очень надеялась, что рук он не распустит, ведь терпеть это не смогу, и, боюсь, лорд в таком случае недосчитается пары зубов. Вот только несмотря на то, что он сейчас по-свински пьян, ведёт себя неподобающе, но именно к нему будет благосклонно общество и судебная система. Не говоря о том, что всё же он – мужчина, он – сильнее.

– Ваша комната, – открыв дверь, я в несколько шагов отступила прочь, протягивая ключ на вытянутой руке.

– А как же зайти, показать… утешить несчастного постояльца, – даже не думая брать ключи, он залихватски играл бровями. Казалось, мужчина даже стоять стал ровнее, и в глазах появилось больше хищного интереса, чем пьяного угара, а на щеке появилась милая ямочка.

– Уверена, что такой достопочтенный лорд как вы не раз бывал в гостиницах. Наша, увы, ничем не отличается, – улыбалась я, в душе леденея, ведь он стал медленно приближаться.

– Это мне самому решать! – я отчетливо чувствовала разъедающие мозг пары алкоголя и, не сдержавшись, брезгливо поморщилась.

– Леди Софи, – отважно позвала меня Лея, недобро сверля спину господина и пряча ладони в переднике, – вас ожидает леди Бассет.

Имя этой женщины заставило его поморщиться и остановиться, а потом и вовсе выхватить ключи.

– Натаскай мне воды, – кинул он горничной.

– У нас водопровод, – хором ответили мы ему, наблюдая, как мужчина недовольно хлопнул дверью.

– Она меня действительно ждёт? – тихим шёпотом поинтересовалась я у девушки, как только мы отошли от комнаты подальше.

– Нет. Но мы посовещались и решили, что вас надо спасать, – проговорила Лея, показывая глазами на зажатый в её побелевших пальцах молоток для отбивания мяса. – Мария одолжила. Сказала, что любое желание у господина отобьёт.

– Верно, но, боюсь, после такого к нам приедут приставы… и по головке не похвалят.

Девушка вздрогнула, а я широко улыбнулась.

– Но я вам очень признательна! Спасибо, Лея!

Она расслабилась и, наконец, оставила молоток в покое, отчего её фартук заметно оттянулся. Не предназначен он для сокрытия орудий несостоявшихся преступлений. Нужно будет попросить Оливию сшить фартуки подлиньше, оно и практичней будет, и на всякий случай…

– Надо же, имя нашей гостьи оказалось оберегом…

– Скорее – чёрной хворью, – буркнула девушка, – перед ней все равны…

Я не удержалась и прыснула, стараясь тут же взять эмоции под контроль.

– Что есть, то есть. Но ты так больше не говори. Услышит, – не оберёмся бед.

– Что вы?! Я – могила! – заверила она и вздрогнула, услышав звук колокольчика из комнаты леди Бассет. – Помяни… – еле расслышала я, когда Лея направилась к ней.

Я же в поисках утешения пошла, к своему удивлению, в лес.

Был закат. Лес казался тёмной неприступной крепостью, когда я шла вдоль его границ. Мне впервые не было страшно. Дома сегодня было гораздо опаснее. Это наталкивало на мысль, что мне нужен управляющий или хотя бы… вышибала. Кто-нибудь большой, накачанный, при виде кого у постояльцев душа будет уходить в пятки, и желание пакостить пропадёт само собой. Или, может, объявится какой гость… к примеру – искатель, что сможет удержать в узде зарвавшегося лорда… В голове сам собой нарисовался образ Калеба, но тут же растаял. Пустое! Стоит рассчитывать на себя, мужчина мне в спасители не нанимался.

А потому надо бы держать ухо востро.

– Мамочка! – радостный крик Лили заставил вынырнуть из тревожащих размышлений.

– Звёздочка! – раскрыла я для неё объятия, приседая.

– А мы с Молли за травами ходили, – радостно показала она свою маленькую корзинку, полную пучков свежей травы. Рядом мельтешил подросший Пэдди, радостно подпрыгивая около моих ног.

– Умничка моя! – поцеловала её в сладкие щёчки, вызвав у той радостный смех.

Старушка стояла поодаль, довольно опираясь на палку и давая нам возможность вдоволь наобниматься. Её глаза светились покоем, а ещё были непривычно блёклы. Краски жизни постепенно покидали её. Эта мысль, словно то самое зёрнышко, что перевешивает чашу весов, упало в мою душу, отчего я крепче стиснула дочь, пряча в её светлых волосах набежавшие слёзы.

– Я люблю тебя, моя малышка!

– И я тебя, – погладила она меня по спине своей маленькой ладошкой.

– Молли, вы сегодня славно потрудились! – похвалила я женщину, когда, взявшись с малышкой за руку, подошла к женщине.

– А то… будет вам зимой от меня толк, – прихрамывая, начала медленно двигаться к поместью она.

– От тебя всегда был и есть толк! – с запальчивой горячностью проговорила я.

– Баботька! – воскликнув, Лили вырвала свою ладонь и помчалась догонять. Её коса была растрёпана, а платье – давно измазано соком свежей зелени и землёй. Дочь походила на деревенского ребёнка, но никак не на леди, зато какая она была счастливая…

– Ох, леди… время-то идёт. Нет во мне уж той силы, что раньше. И с каждым днём закат моей жизни становится всё ближе. Пока могу, стараюсь приносить пользу. Я рада, что дом полон людей. Теперь есть, кому о вас заботиться.

Мы шли медленно. Я старательно подстраивалась под шаркающий шаг, в то время как Лили унеслась прочь. Я видела, как она оббежала здание и скрылась во внутреннем дворе. Даже когда я была занята разговором, сердце и материнский взор тщательно отслеживали перемещение ребёнка.

– Теперь ты можешь достойно отдохнуть, – взглянула я на старушку.

– Уже скоро, леди Софи, – её слова заставляли сердце тревожно сжиматься, – прошу вас, не выгоняйте Донни. Он парень смышлёный и рукастый, правда, немного ленивый.

– Молли, ты что?! Я давала повод считать, что им недовольна?!

– Всё может случиться. Мой старик тоже не вечен, – шмыгнула она носом. – Донни – единственное, что осталось мне от дочери. Я ведь тоже когда была молода считала, что проживу жизнь по-другому, и в старости меня окружат внуки, а вот оно как вышло. Ушли мои дети раньше меня, а так ведь не должно быть… Где-то я провинилась…

– Ты ни в чём не виновата! Просто так бывает... Жизнь несправедлива, – говоря это, я чувствовала, что её слова находили во мне отклик. Странный, забытый, но до боли понятный.

Заходя на кухню, я понимала, что полна решимости, испуг исчез. У меня нет права на страх, от меня зависит столько людей, а потому лорду ничего не остаётся, как быть паинькой.

Бобби сидел на кухне и рьяно жевал пирог, а Мария стояла с половником напротив и внимательно следила за ним.

– Мария, что в пироге? – озадаченно проговорила я, в то время как парень резко подскочил с полным ртом, кланяясь, но пирог из руки не выпустил.

– Зелень, – констатировала она.

– А мне показалось – яд… Ты так внимательно за ним наблюдаешь.

Бобби замер, стрельнул взглядом в повариху, а после проглотил то, чем успел набить рот.

– Дио! Его Лея позвала, вот я теперь думаю, не придётся ли нам самим его защищать…

– Чего это?! – обиделся он. – Я вон какой сильный, – показал руки, где действительно бугрились не особо крупные мышцы.

Если быть честным, то парень был ещё юн, и потому организм не давал ему в полной мере набрать массу, которая бы устроила придирчивый взгляд поварихи, да и воинствующей активной энергии в нём не наблюдалась, хотя он, как и любой из семьи Рорк, обладал выдающимися данными: рост, ширина плеч… Пару лет, и это всё обрастёт витыми мышцами. Хотя он и сейчас, если что, сможет накостылять нашему постояльцу, вот только нужна ли мне такая головная боль?!

– Позвольте узнать, от чего нас надо защищать? – с прищуром прошлась я ещё раз по нему взглядом.

– Ну, как бы… это… Лейка сказала, у вас постоялец шибко буйный…

– Блудный… вернее, – хмыкнула Мария.

– Так. Понятно, – оборвала их я. – Прошу о постояльцах так не выражаться, – твёрдо посмотрела на девушку, что, пожав плечами, принялась нарезать свежие овощи к ужину, – я это не приемлю!

– Так это… мне деньги не нужны. Я тут посижу тихонечко. Как он протрезвеет, то уйду.

– Не надо бесплатно. Помнится, ты хотел, чтобы я дала тебе работу? У меня есть к тебе предложение, пойдём в кабинет.

На пороге я бросила взгляд через плечо. Джимми скользнул на кухню, чтобы напиться воды. Парень был бледен, пил жадно, отчего я озадаченно нахмурилась – неужто перегрелся?