Глава 28.

– Найду мерзавца и самолично придушу! – зло шипела я, стоя в тёмной чаще леса. Туфельки утопали в прелых листьях, было душно, солнце не попадало на землю, теряясь в раскидистых макушках деревьев, что, словно древние исполины, взяли нас в плен. Только сейчас я поняла, что запретный лес действительно всегда был благосклонен ко мне, но не сегодня... Ещё никогда он не был так мрачен, но впервые уже я не боялась. В моей крови кипел жгучий коктейль: возмущение, отвращение, жалость, обида, боль, но ярче всего сверкала злость. Она всё перекрывала.

Кто-то посмел убить в моем лесу?! Единорога?!

Благородное животное, что ещё совсем недавно радовало своей лоснящейся шкурой и перламутровым блеском на остром роге, лежало бездыханным месивом на земле. Кто-то пустил ему кровь. Вот только ни одно животное в этом лесу не охотится на них. Значит, угроза пришла извне.

– И у кого только рука поднялась?! Чтоб она отсохла!

– Сомневаюсь, что рука, – Лахлан вновь задумчиво присел около туши, – видите, как исполосованы ноги? Словно кто грыз их, и только когда единорог упал, смог достать до его шеи.

– Ты не знаешь, кто такой мелкий, но говнистый? – не смогла подобрать я иных слов, предчувствуя большие неприятности. Наверняка, другие единороги уйдут вглубь, и начавшийся было поток посетителей быстро истончится. Да что там мои проблемы?! Разве можно убивать единорогов?! Это же такие благородные существа! И как бы их благодетель-запретный лес не решил кого-то наказать… С лёгкостью можно представить, на кого падёт его кара.

– Не знаю, да и следы, на удивление, с лёгкостью затерялись, я не смог отследить, – неуверенно произнёс он.

– Это был человек? – это был весьма щепетильный вопрос, потому я впилась взглядом в мужчину, что неуверенно трепал бороду.

– Не могу точно сказать. Ноги исполосованы, на первый взгляд кажется животным, вот только раны непривычные для острых клыков… Я с таким не сталкивался.

Я и вовсе в этом не разбиралась. Мне казалось это одной отвратительной кровавой раной.

— Значит, человеческий фактор отрицать нельзя. И что нам всем в мире-то не живётся?! Почему вечно кто-то что-то выдумывает, и страдают невинные?! – всплеснула я руками, слыша, как в унисон с моими словами шелестели листья. Словно и лес задавался этими вопросами. Сейчас я как никогда понимала, почему он выгнал отсюда драконов и эльфов… – Ах, если бы ты прошёл по следам…

– Не смог, леди. Простите!

– Я не виню, а так, предаюсь минутной слабости.

– Я сам себя виню, леди. Что делать с телом единорога?

– Закопать, не оставлять же его гнить…

– Он может стать частью цепи питания.

– Единорог? Нет. Он слишком благороден, чтобы быть чьим-то обедом. У тебя есть какие-нибудь предположения? Хотя, может, вызвать бравых жандармов, что стоят на страже нашего покоя? – загорелась я идеей привлечь профессионалов. Энтузиазма и поддержки в глазах Лахлана не встретила, но и сомнений – тоже. Я же леди, и моё слово – закон! Тьфу, как же мне хочется, чтобы кто-нибудь взял на себя заботы обо мне!

Позволив себе минутку мысленного стенания, я отрицательно качнула головой, сама себе отвечая:

– Жандармы не помогут, а вот искатель мог бы… Лахлан, не нужно пока закапывать тело. Его надо незаметно доставить в поместье и положить на сохранение у Марии. Вдруг более знающий найдёт на нём следы.

– У Марии? – впервые я увидела в его глазах яркие эмоции. Это был ужас. – Единорогов нельзя есть! Он же был разумным!

– Никто его есть не будет! Зато у неё есть большой шкаф для сохранения продуктов. Я же пока найду искателя. Нельзя позволить, чтобы подобное повторилось!

Охотник облегчённо выдохнул, но вскоре вновь озадачился тем, как вытащить из густого леса упитанную тушу единорога.

– Кстати, ты не знаешь, зачем его могли убить?

– Ради еды?

– Ты думаешь? – посмотрела на окровавленную тушу. На первый взгляд я не видела, чтобы в нём не хватало кусков, словно им поужинало дикое животное. Нет. Только рваные кровавые раны. Десятки, а может даже и сотни… Словно аффект или когда впервые совершаешь преступление и не знаешь, как к этому подойти.

– Сомнительно, – мужчина подтвердил мои выводы, а потому, подхватив подол, я медленно двинулась к открытой поляне, откуда вела тропа к дому.

Эльфы поджидали меня. Я мысленно укоряла судьбу. Ну почему именно они должны были найти его?! Ведь всё так хорошо складывалось… я уже начала мечтать…

– Леди Софи, – поприветствовала меня эльфийка, пройдя ко мне навстречу, – не спешите меня успокаивать. Лучше ответьте: у вас есть хоть какие-то догадки о происходящем?

– Ни единой! – честно и устало произнесла им в ответ. – Но я обязательно разберусь! Никому не позволю творить беззаконие на моих землях!

– У вас нет иного пути… Лес не позволит, – грустно улыбнулась эльфийка, пристраиваясь вровень со мной. – В его силах изгнать не только вас, но и деревенских жителей.

– Откуда у него такие силы? – с любопытством стрельнула взглядом на задумавшуюся девушку. Как-никак, мне удалось выяснить, что Каллиопа была дочерью посла эльфов. Её знания гораздо шире, чем я могу себе представить.

Эльфийка была прекрасна хрупкой, практически звенящей красотой. Светлые длинные волосы мягкой волной спускались по нежным белоснежным плечам. Она двигалась плавно, руки женственно качались в такт её шагам. Казалось, её ноги даже не касаются земли. По-крайней мере, белоснежное платье, украшенное золотыми листьями по подолу, было кристально чистым, а вот моё изрядно извозилось в грязи. Но больше всего мой взгляд тянулся к острым длинным ушкам, украшенным каффами в виде золотого листа клёна.

– Этот мир создавал юный бог… так давно это было, – вздохнула она. – Это было его первое творение, а в первый раз главное – не сгореть. Создавая землю, жизнь, различные виды, наполняя всё это магией ни в коем случае нельзя упустить момент, когда начнёшь черпать собственные силы. Даже боги могут умереть. Он не заметил. Создав этот мир, начал наполнять его магией с этого континента и очень увлёкся, когда же опомнился, то осознал, что уже не может остановиться, иначе мир погибнет и превратится в безжизненную пустыню, а ему потребуются тысячи лет, чтобы восстановить свою силу. Правильнее было всё же остановиться, как вы думаете?

– Логично…

– Но боги не логичны. Он привязался к своим ожившим творениям, а потому предпочёл отдать всего себя без остатка. Сердце этого леса – это сердце бога. Разум, скользящий в высоких кронах – его разум. Он растворился в своём любимом творении. И он будет очень расстроен, если вы не наведёте порядок.

– Понимаю, – коснувшись ладонью шершавого ствола, я зажмурилась, ведь мы вышли на открытую поляну, где нещадно палило солнце.

– Убийство единорога – это святотатство. Я очень надеюсь, что вы разберётесь с этим случаем в ближайшее время. Иначе… отец не позволит подвергать этих бедных животных опасности и сделает всё, чтобы вы закрылись. Лес хоть и изгнал нас, но мы – его старшие дети. Мы чувствуем его боль, – её обращённый на меня взгляд был холоден и высокомерен. – У нас особая связь!

– У меня нет поводов сомневаться в ваших словах, – подражая её холодному тону, ответила, стараясь сдержать рвущиеся эмоции.

– Рада это слышать. Оставлю вас, чтобы вы могли начать действовать незамедлительно, – мне показалось, что усмешка коснулась её губ, но рассмотреть это было не суждено. Каллиопа поравнялась с супругом и медленно побрела в сторону деревни.

Я же, заходя в поместье через кухню, поймала в дверях Молли, что собралась с малышкой за травами.

– Нельзя. Пока я не разрешу, никто не ходит в лес! – проговорила, не вдаваясь в подробности.

Я не сомневалась, что к вечеру они будут знать, что происходит. В конце концов, слухи и догадки полнят мир, но сейчас пугать дочь не хотелось.

– Мария, сделайте мне кофе, пожалуйста, – проговорила я, желая, чтобы присутствующие перестали прожигать меня взглядом и принялись за дело.

– Я тогда пойду к Жимми! – радостно подпрыгнула Лили и рванула в сторону конюшни.

– Ты куда? – полетел мой вопрос ей в спину, но она уже не слышала.

– Я сейчас найду им работу, будут собирать мелкий инжир с дальних деревьев, – проворчала Молли, так и не оставив корзину, а после активно прошаркала в сторону конюшни.

– Джимми уже гораздо легче! – гордо произнесла Полли, что сервировала серебряный поднос к вечернему чаю. – И он приступил к работе.

– Чудесно. Хоть одна радостная новость! – прикрыла я веки, вдыхая бодрящий аромат, когда Мария поставила передо мной чашку свежего кофе. – Вот бы сейчас к нам заглянул хоть один искатель…

– Так может, связаться с тем, что тогда починил артефакты? – предложила Мария.

– Калеб? Увы, я не знаю, как… – сокрушённо качнула я головой, ведь и сама о нём думала.

– Я знаю, – проговорила Полли, покрываясь нежным румянцем, когда наши взгляды впились в неё.

Не зря я думала всякое, ой, не зря! Иначе зачем он сохранил с ней связь?!

Поражённо впившись в девушку взглядом, я не смогла скрыть немой укор, отчего она смущённо потупила взгляд, но перед тем, как он опустился, я успела заметить в нём гордость и даже гордыню победителя. Отчего в моём мозгу сверкнула молнией мысль – она считает меня соперницей.

Это открытие заставило меня удивлённо выдохнуть. Соперницей?! Эта мысль казалась смехотворной. Но перед глазами замелькали картинки-воспоминания: как она уронила поднос, когда мы с ним, истощённые, сидели на кухне после зарядки артефакта; как восхищённо девушка на него смотрела, слушая его истории; как была со мной отстранена, когда он уехал… Она ревновала!

Я буквально задохнулась от возмущения. За кого она меня принимает?! Я – достопочтимая леди! У меня дочь! У меня гостиница, хлопоты, люди… у меня совсем нет времени на все эти нежности-любезности! Да ещё и к кому?! Разве он – герой моего романа?! Совесть не дала соврать и принизить мужчину, подсунув мне уже совсем иные воспоминания, а точнее – ощущения, когда он схватил меня за плечи и прижал к себе, спасая от падения. Терпкий аромат тела смешивался с запахом вереска, а грудь под ладонью была горяча и крепка… Даже сейчас мне показалось, что я ощущаю жар его тела на пальцах, пропуская удар сердца.

Глупости всё это! Полёт дурной фантазии! Потому, отведя взгляд, я прочистила горло и поинтересовалась:

– И как с ним связаться?

– Отправить послание в таверну «Пьяный дракон», что в Эсперансе, – быстро отрапортовала она.

– Мой старший брат как раз приехал за резным деревом, что нужно в облицовке на их новом заказе. Заезжал буквально полчаса назад; узнать, как тут Бобби освоился. Можно передать послание прямо сегодня, если поторопимся, – между делом проговорила Лея. И когда только скользнула в кухню?! Лиса!

– Хорошо. Я скоро, – не стала я откладывать и поспешила в кабинет, слыша позади себя шум, а после – и вовсе гневный крик Марии, сочно приправленный ругательствами на её родном языке. Кажется, Лахлан доставил несчастного единорога, а я ведь забыла её предупредить… Видно, не зря, вряд ли девушку остановил бы пиетет передо мной. А так, глядишь, молчаливое упрямство охотника победит.