Глава 47
Герцог Мортимер Дарвиг внимательно наблюдал за русфийцами, уже испытывая раздражение от их долгих прощаний и переговоров.
Теперь, когда герцог буквально вынудил владыку и его наследника дать магическую кровную клятву о том, что с ним, его внучками и их людьми ничего не случится по вине русфийцев, кроме того, они без покушений и похищений доставят группу эллийцев в храм тёмных нернессов, можно и в путь выдвигаться.
Сын владыки Русфии сначала настаивал на том, чтобы единолично доставить тело его внучки в храм, обосновывая это тем, что путь опасный и сложный, он его проходил когда-то и еле выжил, а большой группе будет гораздо труднее дойти. Но герцог не поверил, даже несмотря на то, что Мирук готов был соответствующую клятву принести.
В итоге собрали небольшую группу. Со стороны эллийцев — сам Мортимер, обе внучки, лорд Червинг, трое лордов-наёмников. Со стороны русфийцев — только Мирук Оринский.
Мирук Оринский сначала давал последние и подробные наставления людям, остающимся на корабле ждать его возвращения, затем тихо и долго переговаривался с отцом, после Миран Оринский на глазах у всех прижал сына к груди и некоторое время не отпускал.
Мортимер Дарвиг с презрением наблюдал за отцом и сыном. Что за девчачьи нежности, ведь Мирук давно уже взрослый мужчина, не девчонка какая-нибудь?
Мортимер не первый раз за последние дни замечал подобное нежное проявление любви владыки к сыну, что вызывало у него недоумение.
«Его сын, кстати, не сбежал от него, в отличие от твоих сыновей, которых ты воспитывал, никогда не показывая своих чувств», — предательски выдал внутренний голос.
Мортимер отмахнулся от раздражающего замечания. Все это ерунда. Взрослый парень не нуждается в объятиях и поцелуях родителей. Подобные проявления любви только вредят ему, делая более чувствительным и слабым.
Вот, наконец, Мирук попрощался с отцом и направился к группе герцога. Кивнул последнему с непроницаемым выражением лица, конечно, понимая, что все присутствующие наблюдали за ним и отцом.
— Пора, ваша светлость, — сухо проинформировал герцога.
Эллийцы были давно собраны и готовы, оставалось принести из каюты бессознательное тело младшей внучки.
Герцог сразу же обратился к лорду Бэрвигу:
— Наконец-то все девчачьи нежности закончились, лорд Стенлэр. Принесите Оливию из каюты.
Мирук сощурился на обе фразы, но первую он решил проигнорировать, на вторую же ответил:
— Я сам схожу... — начал было он, подразумевая, что сам принесёт свою невесту, но Мортимер Дарвиг пришпилил его ледяным взглядом к месту.
Мирук пожал плечами, провожая внимательным. взглядом фигуру эллийского лорда. Через некоторое время тот уже стоял рядом с группой с телом Оливии на руках.
Мортимер принял у него лёгкую, почти невесомую, ношу, вгляделся в бледное спокойное девичье лицо. Сердце дрогнуло, как и всегда в последнее время, когда он смотрел на внучку, пришедшую к нему из другого мира вопреки запрету родителей.
Девушка была маленькой, хрупкой и беззащитной, и вызывала у него чувства, которые выбивали его из привычного равновесия. Герцог с удивлением прислушивался к себе, недоумевая, — раньше он не был таким чувствительным. Никак от Оринских заразился?!
«Зачем ты тащишь эту малышку в храм тёмных нернессов? Разве она воин?» — вновь предательски спрашивал внутренний голос, заставляя его испытывать сомнения.
«Магия даст ей нужные силы воина, — хмуро отвечал сам себе Мортимер. — Да и как иначе привести её в чувство? Она находится в магическом сне!»
«Можно отвезти ее в Храм непорочной девы, возможно, там ей помогут».
«А возможно, и нет!» — Мортимер всеми силами пытался заглушить совесть, которая решила вдруг помучить его.
Герцог заметил, что русфиец серьёзен и сосредоточен, а ещё явно чем-то озабочен.
— Нужно пройти полмили на север, я вызову диклетов, и мы полетим, — проинформировал молодой лорд герцога. — Если они согласятся вас доставить до храма, конечно. А пока будем нести Оливию по очереди.
— Полетим?! — изумился Мортимер, взгляды остальных магов тоже стали озадаченными. — Разве мы не пешком пойдём?!
Никто из них никогда не летал на диклетах. Более того, никто из них до последнего времени даже не подозревал, что они могут полететь на них.
— А я не сказал? — притворно удивился Мирук. — Можем и пойти пешком. Тропы я тоже знаю. Вот только наши обычные летуны там не пройдут, диклеты практически не ходят по земле, а лететь низко к земле они не станут — не дрессированные существа. Группа у нас вышла большая, Оливия неизвестно сколько ещё будет находиться в своем состоянии, а путь неблизкий, неделя пути примерно. Так вот, главный вопрос: есть ли у нас столько времени?
— А на диклетах, выходит, быстрее? — Мортимер уставился на русфийца подозрительным тяжелым взглядом. Тот предупредил его в каюте, что путь займёт полдня, максимум день, но не сказал, что они полетят на диклетах.
— Вот как раз на диклетах полдня или день пути, — спокойно отозвался сын владыки, вглядываясь в чистое небо над их головами. — Все зависит от того, как сильно нам будут мешать местные существа, и от погодных условий.
— На диклетах мы не сможем взять все то, что приготовили, — напряжённо проговорил Стенлэр Бэрвиг, внимательно прислушивающийся к разговору двух мужчин. — И, кроме того, управлять обычным летуном — это одно, а диклетом — совершенно другое. Это целое искусство.
— На полдня пути нам нужно только немного оружия и поесть на два раза, один раз по дороге туда, второй — обратно, — нейтральным тоном отозвался наследник Русфии. — Насчёт диклетов... особого выбора у вас нет. Неделя пути по опасным тропам с бессознательной девушкой на руках? Даже если нести её на носилках, которые для этого приготовили, это очень трудный путь. А диклеты — очень умные существа. Если с ними договориться, учиться ими управлять совсем не нужно.
Мирук решил, что спор разрешён, замер, на минуту прикрыв глаза, ментально взывая к вожаку местных диклетов, потом распахнул глаза и довольно улыбнулся.
— Вожак услышал меня и, как ни странно, согласился помочь, хотя вы не тёмные нернессы. Когда мы пройдём немного на север, семь диклетов будут там и будут готовы доставить нас к храму. Ваша задача — не бояться их, излучать спокойную и уверенную энергию, иначе... они вас могут скинуть. Физических команд диклеты не потерпят, то есть у вас не будет поводка и у вас не будет особого тактильного контакта с его телом. Диклетам необходимы ментальные уважительные команды. Вы должны научиться создавать в своём сознании воображаемые картинки действий или движения, которое хотите попросить от своего диклета. Поскольку никто не знает, куда лететь, я лечу первым, остальные по цепочке за мной. Это даст всем возможность понять, куда лететь, представить картинку и дать соответствующую команду диклету.
— Ты сейчас серьезно это говоришь? — Мортимер еле сдерживал подступающее бешенство и раздражение.
— Серьезнее некуда, — прохладно отозвался Мирук. — Я настаивал на том, чтобы отправиться одному, ваша светлость, — язвительно напомнил он. — Но вы оказались против, поскольку заявили, что не доверяете мне.
— Какое к тебе может быть доверие? — резко вмешался лорд Бэрвиг. — Но то, что ты предлагаешь... можно сразу сброситься со скал, а не рисковать жизнью на диклетах.
— А кто сказал, что будет легко? — Мирук холодно уставился на лорда. — Но, поверь мне, довериться диклету, который никогда умышленно не сбросит летящего на нем человека в пропасть, гораздо лучший выход, чем тащиться несколько дней по опасным для жизни тропам скалистых лесов, постоянно отбиваясь от магических существ, превосходящих тебя в несколько раз по массе и силе и норовящих откусить твою голову.
Рядом кто-то пискнул, Мортимер покосился и наткнулся взглядом на побледневшее лицо старшей внучки.
Может стоило оставить Элию в лагере? Хотя ... Элия очень сильный маг жизни, может пригодиться для младшей внучки и остальным в этом опасном предприятии. Да и не мог он оставить её одну среди мужчин.
— Я вижу, ты знаешь о чём говоришь, — сквозь зубы процедил лорд Бэрвиг.
— Мой первый путь прошёл именно по скалистым тропам. Тогда ещё я не был тёмным магом и не смог бы полететь на диклете. Более того, диклеты охотились на меня и моих людей. Когда я добрался до храма, десять человек из моей группы — моя личная охрана, которые с детства были приставлены ко мне — были мертвы, а сам я был еле живой. Если бы предки проигнорировали мою просьбу, сейчас я не стоял бы перед вами. Магия тёмных нернессов дарует носителю возможность быстрой регенерации, это и спасло меня.
— Почему тогда шрам на лице не исчезнет? — поинтересовался лорд Кестевиг.
— Шрам остался от рваной раны, которую нанесло существо из глубин Эллийского океана, тварь Мрака. Их шрамы не заживают и не исчезают, — мрачно отозвался Мирук. — И это совсем другая история.
Далее в полном молчании группа отправилась на север. Когда они вышли на небольшую площадку, из-за скал медленно, полные чувства собственного достоинства, вылетели семь диких летунов с огромными крыльями и массивными телами и стали спускаться.
Существа оказались взрослыми особями с могучими закруглёнными рогами. Все семеро были чёрного цвета с узкими глазами, которые светились багровым светом. Из-под верхней губы выглядывали острые белоснежные клыки.
Один диклет выделялся более могучей фигурой, на рогах у него были небольшие наросты.
— Сам вожак диклетов почтил нас вниманием, — Мирук Оринский не скрывал облегчения. — Это отлично, потому что ни один из диклетов не посмеет себя нагло вести в присутствии вожака.
Мирук учтиво поклонился опустившимся на землю недалеко от них диклетам. Вожак тоже кивнул ему и уставился багровыми глазами на магов, которые, повторяя за русфийцем, поклонились ему.
— Полчаса тренируемся, находим общий язык с дикими летунами и выдвигаемся в путь. Мы должны прилететь в храм до темноты. Я полечу на вожаке клана диклетов, невеста полетит со мной. Ни один из вас не сможет одновременно управлять диклетом и удерживать бессознательное тело.
— Если хоть один волос упадёт с её головы... — угрожающе начал герцог.
— Не упадёт, — резко перебил его Мирук, поморщившись. — В конце концов, ваша внучка — моя невеста и будущая жена. Мне она нужна живой и невредимой. А вот если она полетит с кем-то из вас, то не только волос может упасть, но и она сама.
Мортимер слегка кивнул, вынужденно соглашаясь. Наглый русфиец постоянно упоминал, что Оливия его невеста, и это его безумно раздражало, но заткнуть его он больше не мог.
На последней встрече в его каюте герцог признал помолвку, а также дал официальное согласие на брак Оливии и русфийца.
Владыка и его сын оказались правы — тёмных нернессов пора возрождать, а внучке он сможет объяснить данное решение. Если начнёт брыкаться, как раньше, что было ожидаемо, то, в конце концов, он ей напомнит, что она обязана выполнять его волю, поскольку он её дед и старший в роду Дарвигов.
Помимо всего, он признается Оливии, что совсем не собирается навсегда оставлять её у русфийцев и, когда она родит наследника, примет внучку обратно и поможет расторгнуть брак с сыном владыки Русфии, вступить в наследство Дарвигов и стать регентом, пока маленький герцог Дарвиг вырастет.
Такое положение дел должно было устроить девушку. По крайней мере, Мортимер очень на это надеялся, потому что вновь воевать с внучкой ему совсем не хотелось.
Что же касается того, что он обещал лорду Червингу через год отпустить внука... или внучку... так он и не будет удерживать её. Отпустит.
Только вот муж вряд ли поддержит возвращение жены, которую выбрал ему браслет тёмных нернессов, домой, в другой мир.
А она сама, возможно, к тому времени будет уже ждать ребёнка... И не дура же она, чтобы лишать малыша того, на что тот будет иметь право в Эллии и Русфии?