Глава 63

Прошло два месяца.

Герцог Мортимер Дарвиг хмуро оглядел огромный обеденный стол. Все, кто должен был присутствовать, уже приступили к обеду.

Кроме неё.

Леди Оливии Дарвиг, младшей из внучек, снова не было.

— Леди Элия, где ваша сестра? — лорд Дарвиг сурово посмотрел на старшую внучку.

В столовой мгновенно воцарилась тишина.

Прекрасные синие глаза Элии виновато смотрели на лорда.

— Оливии нет в крепости, ваша светлость, — смущённо пробормотала девушка.

— Где она? — нахмурился герцог.

— В лесу, — нехотя призналась Элия.

— Снова? — сквозь зубы процедил Мортимер.

— Да. Ранним утром ушла.

— Одна?

— С лордом Лукасом и лордом Рэмом, ваша светлость.

Присутствующие за столом придворные замерли, внимательно прислушиваясь к диалогу герцога с внучкой.

— Продолжайте без меня, — раздражённо проговорил лорд Мортимер и встал, резко отодвигая кресло. — У меня пропал аппетит.

В полной тишине широким шагом мужчина вышел из столовой.

И так каждое утро.

Что за бестолковая девчонка?!

Упрямая. Своенравная. Делает, что хочет.

Ведь просил предупреждать, если она хочет выйти за пределы крепости, а она... забывает об этом?

Или не хочет лишний раз видеть его?

Или никого не хочет видеть, кроме своих двух друзей-оболтусов и этих... как их?.. Лесных этих чудовищ... Шукш, Мрак их возьми!

Мортимер до сих пор помнил, как один из этих «милых пушистиков», как называла их Оливия, недавно чуть без пальцев его не оставил.

Оливия так взбесила его в один из дней, что герцог имел глупость в гневе дернуть девушку за руку, а шукша сидел у неё в это время на плече... Н-да, острые зубки у этого мракового пушистика. Если бы не Элия, остался бы он без пальцев.

Мортимер зашёл в кабинет и тяжело опустился в кресло. Задумался.

Внучка снова придёт поздно вечером, когда даже слуги будут спать, тихо поднимется в эту мракову комнату на чердаке, из которой никак не хочет выселиться, а потом утром снова уйдёт.

И так каждый день. Уже второй месяц.

Оливия так и не переехала в те покои, которые он, наконец, выделил ей. Самые роскошные в его дворце. Самые удобные и лучшие.

Одну ночь переночевала и отказалась от них. Сказала, что в старой комнатке на последнем этаже замка ей намного привычнее и уютнее.

Уютнее в той убогой комнатушке, в которой он даже самого младшего из слуг не поселит?!

Что творится в голове у этой девчонки?! Он решил, что внучка повыделывается немного и передумает, но... нет. Прошла неделя, другая, потом месяц и ещё один, а Оливия так и продолжала жить на своём идиотском чердаке.

Мортимер знал, что его подданные боготворили девушку, потому что знали, кому были обязаны жизнью и свободой, и считали его жестоким и бессердечным диктатором. О том, что герцог мечтал, чтобы внучка переехала в другие апартаменты, знали только приближенные лица.

Элия говорила, что у Лив душевная травма после того, как магия тёмных нернессов сгорела, не оставив даже искры. Только прошло уже два месяца, а девочка всё переживает? Ведь сама довела себя до состояния, когда даже искра сгорела...

Женщины! Кто их поймёт?!

Мортимер уже смирился с тем, что внучка у него больше не тёмный воин редкой силы, с тем, что Оливия — обычная нернесса, повелевающая природой. Даже стал забывать ужасные события, которые чуть не стоили эллийцам свободы и жизни.

Тысячи пленных, конечно, не давали об этом полностью забыть. Их размещение и содержание до сих пор было его головной болью. Интересно, что для этого пригодились огромные тайные темницы бывшей фаворитки ллиера, из которых они освободили примерно сотню несчастных пленниц.

Или может Оливия переживает, что теперь у неё нет мужа? Так она сама мечтала от него избавиться. К тому же есть множество свидетелей того, что брак не был консумирован, являлся договорным, особенным, заключённым в древнем храме браком тёмных нернессов, более похожий на союз двух держав. А поскольку девушка выгорела, то брак недействителен.

Жаль, конечно. Такой замечательный союз мог получиться, и внуки — тёмные нернессы...

Но лучше об этом не думать.

Мортимер вспомнил, как внучка два месяца назад, как только пришла в себя, потребовала встречи с ллиером Эллии.

И для чего?

Пошла просить за Русфию.

Владыка Миран Оринский сам оказался не промах, всё же во многом благодаря его воинам, их тактике и хитрости, выиграли бой над Великим городом.

Хитрый русфиец уже сам выторговал себе на несколько сотен лет вперёд беспошлинные поставки промышленных и продовольственных товаров, и ещё много чего другого, а тут Оливия заявилась.

Девушка объявила ллиеру Ромунду, уже приходящему в себя, благодаря сильнейшим магам жизни Эллии — леди Элии Дарвиг и лорда Николаса Червинга — что тоже заслуживает награды, с чем тот охотно согласился и предложил девушке должность при дворе. Ромунд желал, чтобы девушка вошла в штат придворных магов.

Но Оливия отказалась от этой чести и потребовала отправить за океан магов из магического контроля. Именно потребовала, а не попросила. Маги должны будут искать людей с искрой магии тёмных нернессов, чтобы привести их в древний город, а ещё девушка попросила организовать магические школы для девочек.

Такое заявить Ромунду!

Это после предательства Эмили Дэвелинг! Совсем девчонка рехнулась.

Но ллиер, к удивлению герцога, пообещал девчонке открыть магические школы для девочек.

— Ваша светлость, к вам лорд Бэрвиг, — прервал секретарь грустные размышления герцога.

— Пусть войдёт, — вздохнул тот.

Мортимер знал, зачем тот пришёл. Теперь день-через день придворные лорды, и не только, даже столичные приезжали к нему по этому вопросу.

У Элии свадьба назначена через два месяца с лордом Червингом, вот лорды и борются за внимание младшей внучки.

Стенлэр Бэрвиг тот совсем с лица сошёл. Жаль его. Лорд, как понял, что Оливия свободна, так и не даёт внучке прохода, а та избегает его, как и всех остальных мужчин. Только со своими оболтусами и общается.

Мортимер с удовольствием увидел бы и лорда Бэрвига, и даже лорда те Кая в качестве зятя, только бы Оливия осталась в Эллии. Но девушка ясно дала понять, что хочет вернуться домой и ждёт дня Великой упавшей звезды.

Зачем герцогу понадобилось, чтобы внучка осталась в его мире? Он и сам не знал ответ на этот вопрос. Но терять девушку он не хотел.

Только не мог найти подход к внучке. После того откровенного разговора на корабле перед высадкой на остров Дарвигов, та закрылась и больше с ним не откровенничала.

***

— Оливия! Мы сдаёмся! Уже три часа ищем тебя, а толку нет! — Лукас театрально упал в высокую траву под высоким деревом с толстенным изогнутым стволом, Рэм — рядом с ним.

Совсем рядом раздался сдавленный смешок.

Парни удивлённо вскинули головы и увидели, как ствол раскидистого дерева буквально материализуется в их подругу.

— Вот это да! — восхищённо выдохнул Лукас. — То ты шукшей была, то листвой, теперь деревом!

— Сам ты дерево, — снисходительно фыркнула Оливия. — Корой дерева. Это разные вещи.

Девушка упала рядом с друзьями, раскинула широко руки, случайно ударив Лукаса по носу, прикрыла хитрые глаза.

— Ай, — вскрикнул возмущённо тот.

— А слона то я и не заметила, — снова фыркнула девушка.

— Какого еще слона? — прогундосил Лукас, потирая нос.

— Есть далеко отсюда совершенно необычные животные, — мечтательно улыбнулась Оля. — Они огромные, с большущими ушами и длинными носами.

— Ну спасибо, — обиженно проворчал Лукас. — Я конечно, не красавец, но и на слона вряд ли похож.

Оля весело рассмеялась.

— Да я и не говорю что похож, дурачина, это басня такая есть.

— Что за басня?

— Сказка поучительная, — вздохнула девушка.

— Покажи слона, а? — сразу же умоляюще попросил Рэм. — Ты же можешь принять облик любого существа?

— Слона не могу, он из другого мира.

— Как это из другого мира? — поразился Лукас.

Заметили оговорку? Оля ментально позвала малышей.

Разноцветные пушистые комочки будто только этого и ждали, мгновенно заполнили полянку и все деревья на них. Лукас и Рэм, как всегда в таких случаях, пришли в дикий восторг от фырчащих малышей, поглаживая их за большими ушами.

— Какой у нас стал лес красивый, — протянул Лукас. — Ухоженный, с тропинками, с лесными домиками. Красота... Быстро ты расправилась с выжженной землей.

— Я талантливая, — Оля слабо улыбнулась.

Брат умышленно хвалил её, чтобы сделать приятно. Ей и стало приятно, потому что она действительно старалась, занимала себя с утра до ночи работой, и превратила остров деда после войны за очень короткое время в самый красивый остров Эллии. Самый разноцветный, с благоустроенными и безопасными площадками для отдыха местных жителей, подобно таким, как на ее родной земле.

Занимая себя работой, Оле некогда было думать... и сожалеть о содеянном.

***Когда поздно вечером Элия пришла проведать сестру, та была ей рада. У них возникли очень тёплые и доверительные отношения. Элия восхищала сестру умом и добротой.

— Его светлость опять спрашивал о тебе и вновь расстроился, когда узнал, что ты ушла в лес.

— Ничего. Переживет. Элия, почему ты называешь его так, даже со мной наедине?

— Его светлость? — Элия пожала плечами. — Не могу я его дедом называть, как ты, — усмехнулась девушка. — А ещё сегодня лорд Бэрвиг просил твоей руки, его светлость ответил ему, что не против, но посоветовал сначала узнать твоё мнение.

— Всё-таки попросил, — пробормотала Оля. — Проходу мне не даёт, — тяжело вздохнула она.

— Разве лорд Бэрвиг не нравится тебе? — осторожно поинтересовалась Элия. — Мне казалось, что...

— Нравился. Когда-то. Кажется, что это было очень давно, чуть ли не в прошлой жизни.

— Ты очень холодна с ним, — заметила Элия. — И открыто благоволишь те Каю. Зачем ты дразнишь лорда-учителя?

— Я не дразню. Я не хочу, чтобы он стал испытывать ко мне серьёзное чувство, а с те Каем весело, он смешной.

— Слишком поздно

— Что слишком поздно?

— Бэрвиг уже по уши влюблён в тебя. И хочет жениться.

— Ты знаешь, однажды мне показалось, что я тоже влюблена в него, — задумчиво пробормотала Оля. — Это чувство было таким острым и сильным, таким неожиданным. Я поняла, что влюблена в него тогда в храме, когда дала согласие Мируку на наш брак. Я даже чуть не отказалась от союза, настолько стало тоскливо.

— А больше ты ничего подобного не чувствовала? — с любопытством поинтересовалась Элия.

— Нет. Некоторое время после того, как выгорела, я даже ждала, что чувство вернётся, но... больше ничего подобного я не испытывала. Хотя лорд Стенлэр симпатичный и нравится мне. Он хороший человек.

«И отлично целуется».

Некоторое время Элия молчала, крепко задумавшись, а потом подняла горящий взгляд на сестру.

— Думаю, я знаю, что с тобой случилось тогда в храме. Твои внезапно возникшие чувства к лорду Бэрвигу — это было твоим испытанием.

— Что ты имеешь в виду? — Оля недоверчиво уставилась на сестру.

— Мирук Оринский тогда сказал нам, что ты должна пройти три испытания на силу воли, духа и сознания. Так? В итоге у тебя была одна большая прогулка по нашему миру, помнишь, ты рассказывала? А само испытание где? Прогулка сама по себе — это не испытание.

Оля молчала.

— Ведь ты почувствовала неожиданное чувство только там у алтаря?

— Да.

— Вот тебе и ответ.

Оля поражённо смотрела на Элию.

— Испытание было тогда, когда ты должна была отказаться от сердца и чувств. Здесь и проявились твои сила духа, воли и сознания. Что может быть труднее, чем отказаться от любви?

— Наведённое чувство?! — сквозь зубы зло выдохнула землянка.

— Ты же удивилась тогда, но не сильно, потому что лорд Бэрвиг и раньше нравился тебе? — продолжала Элия.

— Как же это подло, — процедила Оля.

— Это было мудро, — тяжело вздохнула Элия.

— Все это время я мучилась, не понимала, что со мной не так! Я убью их!

— Как? — мягко улыбнулась Элия. — Все, кто в этом виновен, уже давно за Гранью.

— Попались бы они мне! — почти прошипела землянка.

— Теперь вместо апатии ты испытываешь возмущение? — улыбнулась Элия.

— Ещё какое!

— Ты знаешь, я рада. Ещё я хотела сказать тебе, что на свадьбу пригласила владыку Русфии и Мирука Оринского. Дед велел позвать их в категоричной форме. Они прислали гонца, и тот передал, что его хозяева с удовольствием приедут на праздник.

— Кого ты пригласила? — опешила Оля, застыв.

— Ты слышала, — невозмутимо ответила сестра.

— Тогда меня не будет на твоей свадьбе!

— Вам давно пора поговорить, — тихо вздохнула Элия. — Прошло два месяца.

— Но я не хочу его видеть, — покачала Оля головой.

— Потому что тебе стыдно?

— Иди-ка ты спать, Элия, — хмуро глянула на сестру Оля.

— Ты думала, что он не поймёт? — вдруг жёстко спросила сестра. — Надеялась, что решит, что всё произошло случайно? А он всё понял. И ему стало очень больно. Я видела его глаза в тот момент.

— Уходи, — Оля отвернулась от девушки. «Я тоже видела его глаза. Они снятся мне в кошмарах. Каждую ночь».

— Вам нужно поговорить и отпустить всё это.

Элия ушла, а Олю снова мучила бессонница, как последние два месяца.

Она открыла окно, в которое тут же пробрались довольные малыши. Под их умилительное фырчание девушка надеялась заснуть, но сон все равно не шёл.

После того, как она выздоровела, а Мирук уехал, жизнь потекла спокойно и размеренно. Девушка довольно быстро набралась жизненных сил, поскольку сильнейшие маги жизни беспокоились о её здоровье. Но в душе и на сердце появились странное опустошение, а перед глазами часто стояло непроницаемое лицо бывшего мужа, которое она увидела после того, как пришла в себя.

— Зачем? — вопрос Мирука состоял только из одного слова.

Её взгляд всё сказал ему.

Она не смогла отказаться от возможности сделать выбор самостоятельно. Когда поняла, что магии осталось катастрофически мало и нужно остановиться... не остановилась.

Умышленно.

И освободилась.

От него.

От деда.

От этого мира, которому больше ничего не должна.

Только она не думала, что потом станет тошно, а он поймёт сразу.

А ещё не думала, что будет переживать и страдать, считала, что самая умная и хитрая, а оказалось, что... глупая и несчастная.