Глава 67

Оля искупалась в огромной переносной ванне и уже в блаженстве вытянулась на широкой роскошной кровати, укутанная в два полотенца: одним обмотала тело, другим — влажные волосы, когда в дверь громко постучали.

Ну нет, так они не договаривались. Она очень устала после многочасового полета и больше вставать не собиралась, и дверь открывать тоже. Но в неё продолжали настойчиво стучать.

— Я знаю, что ты не спишь, — услышала девушка приглушённый голос Мирука.

— Сплю! — недовольно откликнулась Оля.

— Ты во сне разговариваешь? — насмешливо поинтересовались из-за двери.

— Да!

— Значит, тебе снюсь я? — тихий смех за дверью заставил улыбнуться.

— Мирук, что ты хочешь? — жалобно проныла девушка. — Я устала и хочу спать.

— Пригласить тебя на ночную прогулку по древнему городку, — услышала удивлённая путешественница. — Мы не зря столько мучились и летели именно сюда. Сегодня здесь праздник, который запомнится тебе надолго.

— Пригласи ещё кого-нибудь, — упрямо проворчала девушка. Прислушалась к себе. Разбита. Полностью. Всё тело ломит. — Я серьёзно. На сегодня я пас.

Послышались удаляющиеся быстрые шаги. Оля сначала недоверчиво прислушивалась к ним, а затем, довольная, что обошлось, прикрыла уставшие глаза.

Какой послушный и ненавязчивый у неё попутчик. Не ожидала. Думала, что он до последнего станет её уговаривать.

А теперь спать! Она хочет отдыхать, потому что перелёт оказался долгим и сложным, хотя и очень ей понравился. В его процессе она получила массу впечатлений на всю жизнь. Сам полет оказался незабываемым и потрясающим!

Перед мысленным взором до сих пор стояли великолепные пейзажи; встречающиеся летающие корабли, разные, большие и маленькие; доброжелательные пассажиры, летевшие на них и приветливо махавшие им.

На сегодня впечатлений точно хватит. Нужно и на завтра что-нибудь оставить.

Кровать была большая и удобная, постельное белье — чистое и накрахмаленное, гостиница, в которой они остановились, — уютная и роскошная. Если и дальше так продолжится, то она будет счастлива.

Оля вспомнила, как Мирук у стойки регистрации гостиницы выразительно посмотрел на неё, когда она достала свой кошель с золотыми.

— Ты сейчас серьезно? — он недоверчиво уставился на неё. — Я тебя пригласил, все расходы, разумеется, на мне. Убери свой кошель, и чтобы я больше не видел его до окончания путешествия.

Девушка послушно убрала кошелёк. Почему бы и не разрешить наследнику трона Русфии платить за неё? Уж он точно не обеднеет. Да и бывший муж как никак, причинивший ей моральный вред принудительным замужеством.

Мысленно хмыкнула. Пусть немного компенсирует ей моральный вред в денежном эквиваленте.

Сказать ему об этом? Подразнить?

Не стала. Почему-то язык не повернулся язвить по этому поводу.

Оля довольно вытянулась, лениво приподнялась и поменяла мокрое нательное полотенце на ночную сорочку. Волосы ещё раз промокнула другим полотенцем, отложила и залезла под одеяло.

Класс! Как же она устала.

И почти сразу со стороны открытого окна раздался знакомый хрипловатый голос

— Я решил, что так будет быстрее, чем уговаривать тебя под закрытой дверью. Я мог бы её снести, но мы же с тобой всего лишь мирные путешественники.

Русфиец, очень довольный собой, сидел на подоконнике.

— Сегодня волшебная ночь, а за стенами города гуляния, танцы, песни.

— Ты... — Оля натянула одеяло до подбородка, глаза ее стали как два блюдца,— ты — взрослый мужчина, а ведёшь себя как мальчишка, — с возмущением наконец проговорила она.

— Я? И в чём же это выражается? — чёрные глаза насмешливо прищурились, сердце Оли отчего-то дрогнуло.

— А кто в окно ко мне залез?

— Ты не открывала дверь, — невозмутимо пожал плечами Мирук. — Взломать её я не могу, правила гостиницы не позволяют, а вытащить тебя на праздник намерен. Поэтому самым логичным оказалось проникнуть к тебе через окно.

— Что значит намерен вытащить? А моё мнение? Я вообще-то совершенно разбита и спать хочу, — недовольно пробубнила Оля.

— Ты какая-то скучная попутчица, — насмешливо проговорил Мирук. — Мы сбежали ото всех, чтобы погулять, отдохнуть и повеселиться, а ты... спать пошла.

— Мирук, — Оля выразительно приподняла брови, — сейчас уже очень поздно, мы летели весь день, это наш первый день так называемого совместного путешествия, мы ещё многое успеем...

— Так нельзя терять ни минуты! Тем более сегодня в этом городке потрясающий праздник!

Русфиец спрыгнул с подоконника, решительно подошёл к кровати и... сдёрнул одеяло.

Вот так вот взял и нагло стащил! От возмущения Оля потеряла дар речи и некоторое время, словно рыба, открывала и закрывала рот.

— Одевайся и пошли!

— С ума сошёл?! — гневно прошипела девушка. — А если бы я раздетая была?!

— Но ты одетая, — пожал мужчина плечами, — правда, совсем немного! — Мирук рассмеялся, а потом мазнул ленивым взглядом по хрупкой фигурке в короткой ночной рубашке, напряжённо застывшей под его веселым взглядом, и тоже замер. Мужской взгляд из веселого стал очень заинтересованным.

Ещё бы. Оля представила, что он увидел. Или вернее — кого. Полуголую молодую девицу в коротенькой пижаме, с тёмными влажными волосами и гневным взглядом.

Их глаза встретились, некоторое мгновение оба пристально смотрели друг на друга. Она — возмущённо и зло. Он — всё с тем же огромным нескрываемым интересом.

Девушке показалось, что чёрные глаза русфийца ещё больше вдруг потемнели, хотя, казалось, что это было невозможно.

— Ты не мог бы выйти из моей комнаты? — сквозь зубы недобро процедила девушка. — Можно в дверь, чтобы быстрее.

В комнате наступило молчание. И вполне понятное напряжение.

— Как ты относишься к свободным отношениям? — глухим голосом прошептал этот... этот...

Оля в изумлении уставилась на него. Она не ослышалась?

— Что?! Ты совсем уже..?

— Я? — усмехнулся Мир, продолжая её внимательно разглядывать, не отдавая одеяло, которое Оля стала нервно выдёргивать из его крепкого захвата. — Был бы «совсем уже», если б не спросил. Ты очень привлекательная и мы, вроде как, не совсем чужие.

Не совсем чужие?! Он имеет в виду, что они бывшие муж и жена? Так у них и брака как такового не было.

А дальше произошло всё слишком неожиданно и стремительно. Мужское колено на кровати, уверенная ладонь на затылке и обжигающий поцелуй в губы.

Страстный. Умелый. Долгий. Нежный.

Оля растерялась, замерла в мужских руках, а потом жаркая волна неожиданно захлестнула и её. Она судорожно вцепилась в тонкую ткань рубашки на широких плечах, хотя должна была оттолкнуть того, кто целовал без спроса.

Поцелуй стал более глубоким, голова пошла кругом, а она всё ещё не отталкивала наглеца, позволяя себя целовать, не в силах пошевелиться от гаммы неожиданно захвативших чувств.

А потом девушка почувствовала уверенную мужскую ладонь на бедре и выше... Её жадно прижали теснее к мощной груди, к твёрдому телу.

В следующее мгновение Мирук Оринский отлетел к стене, пришпиленный к ней многочисленными лианами.

Оля гневно смотрела на него, губы горели от поцелуя, кожа от прикосновений, а сама она от стыда. А ещё дрожала то ли от гнева, то ли от охватившего смятения, то ли... от разочарования, что не позволила... хотя очень захотелось.

Она испугалась. Ведь совершенно отчетливо поняла — поцелуй ей очень понравился, а вот хозяин поцелуя своей наглостью и самоуверенностью взбесил. И испугал.

Кончики пальцев нестерпимо закололи: магия разбушевалась, и очень захотелось выпустить стрелы в ухмыляющегося нахала.

— Ты... ты... — она не находила слов, чтобы выразить возмущение.

— Что? Только не говори, что тебе не понравилось. И я не нарушил своё обещание, не нужно так сверкать на меня своими красивыми глазками. Я обещал, что не причиню тебе вред. Разве причинил, и тебе сейчас плохо?

Мирук прищурился и пристально смотрел на неё. Уже без тени улыбки на лице. Внимательно и серьезно.

Оля вспыхнула.

— Как я могла поверить тебе! Ты воспользовался ситуацией! В первый же день!

Мирук вскинул светлые брови, пожал под лианами мощными плечами.

— Ты всегда привлекала меня, с нашей самой первой встречи, чего я никогда не скрывал, — русфиец легко освободился от лиан нернессы, будто от ниток, и теперь стоял в двух шагах от девушки. — И сейчас я решил, что может быть ты тоже уже не против совместить одно с другим... — его взгляд стал очень красноречивым. — Ты же согласилась поехать со мной. Вдвоём... Я буду нежным.

У Оли пересохло во рту. В глазах отразился испуг.

— Нет! — хрипло заявила девушка.

— Уверена? — в голосе мужчины явно послышалось разочарование. — Мне показалось...

— Против! — процедила иномирянка.

— Когда женщина говорит одно, она часто подразумевает другое, — усмехнулся русфиец, уже чувствуя поражение.

— Моё «нет» означает «нет»!

— Как скажешь. Не злись, хорошо? Было бы странно, если б я не узнал твоего мнения, согласна? Ты же всё время кричишь «моё мнение»! — он с искренним сожалением смотрел на неё. — Я нормальный мужчина, ты — привлекательная девушка. Мы оба взрослые люди, собираемся вместе путешествовать. Было бы замечательно, если бы мы...

Взгляд серых глаз землянки на глазах озадаченного мужчины стал становиться темнее и злее.

— Ну нет так нет. Не знаешь, от чего отказываешься.

Некоторое время Оля молчала, прожигая нахала яростным взглядом, а потом вдруг подумала...

А на кого она, собственно, злится?! Здесь нужно злиться только на себя. Поехала за тридевять земель со взрослым мужчиной, который и раньше выказывал ей свой мужской интерес, и думала, что он не предпримет попытки затащить её в постель?

Наивная.

Хотя нет.

Наивная идиотка.

— Я раньше думала, что ты из-за браслета проявляешь ко мне... — нервно пробормотала Оля.

— Нет, — Мирук засунул большие пальцы рук в карманы и лениво перекатывался с пятки на носок. — Из-за тебя самой.

— То есть ты с самого начала, когда предложил это путешествие...

— Я предполагал, надеялся и верил, — открыто ухмыльнулся русфиец, пожал широкими плечами. — Не думал, что ты таких строгих правил. Тем более ты собираешься вернуться в свой мир. Ещё одни яркие впечатления не помешали бы тебе. Но я не насильник.

— Это успокаивает, — Оля уже закуталась в одеяло до подбородка. — Не знаю, почему ты так подумал обо мне. Я вроде не давала повода.

— Ты согласилась путешествовать со мной. Вдвоём, — снова напомнил русфиец.

А ведь он прав. Это не Земля, где можно спокойно дружить с парнями, и Мирук не её однокурсник по университету.

Значит, она сама дала повод думать, что может легко...

— Давай сейчас разрешим все эти вопросы? Я не девица лёгкого поведения и спать с тобой не собираюсь. Я действительно хочу только путешествовать, для этого мне нужен такой спутник, как ты. Взрослый мужчина с особой магией, который сможет при случае защитить. С тобой безопасно, а я намерена вернуться домой живой и невредимой. Потрясений мне уже достаточно.

Мирук некоторое время задумчиво смотрел на неё, что-то обдумывая.

— Только мне нужен весёлый попутчик, а не соня. Твой кулон иллюзий у тебя с собой?

— Конечно, — удивилась девушка. — Только он дезактивирован.

— Будет лучше, если ты его снова активируешь и будешь выглядеть несколько мужественнее, — мужчина ухмыльнулся. — Не сейчас, конечно. Когда выедем из гостиницы. А то у хозяев возникнут вопросы. А сейчас одевайся покрасивее и пойдём гулять.

— У меня нет покрасивее, — проворчала Оля, — я ушла налегке и пока ничего не купила. У меня только мужской костюм и одно платье. Обычное. Неприметное.

— Платье — это и есть то, что покрасивее мужских штанов. И только ты, являясь внучкой герцога Дарвига, могла взять неприметное платье. Всё же ты странная.

— Я из другого мира, — глаза девушки вызывающе сверкнули.

— Именно поэтому мы продолжим наше путешествие. Хочу побольше узнать о твоём мире.

Мирук ушёл через окно, как и зашёл, а Оля мрачно уставилась ему вслед. Всё же с ним нельзя расслабляться. Совершенно непредсказуемый и опасный тип. Который неожиданно потрясающе целуется.

Даже лучше, чем Стенлэр Бэрвиг.

Оля обессиленно упала на спину.

— Ну и влипла. Дура. Хотя нет... хуже.

Оля натянула на лицо одеяло, прикрыла красное от стыда лицо. Больше нельзя с ним целоваться. Ни в коем случае.

У неё был пунктик. Маленький такой, но существенный. Девственность она подарит только любимому мужчине. А от поцелуя этого русфийца почему-то все трезвые мысли исчезали. Значит, он опасен.

Почему раньше она так на него не реагировала?

Потому что раньше она практически ненавидела наглого русфийца. А теперь...

Лучше об этом не задумываться. Они просто попутчики. В одном небольшом путешествии, после которого она вернётся домой.

И никаких свободных отношений!

Размечтался.