Глава 69

В городке они не задержались и дальше полетели в поместье друга Мирука, у которого в горах водились одумы. Мирук очень хотел показать своей попутчице этих магических существ, самых опасных хищников их мира.

В поместье семейной пары они провели три дня, сходив в местный так называемый стриптиз-клуб, где Оля, к изумлению Мирука, довольно скептически разглядывала танец девушек. А ведь он хотел шокировать и смутить её.

Заметив её скучающее выражение, Мирук с другом прицепились к ней с расспросами, на что Оля ясно дала понять, что там, откуда она родом, эти танцы высмеяли бы.

Мужчины стали подначивать и попросили вечером показать, как умеет танцевать она, когда избавится от мужской личины, на что девушка возмущённо ответила, что она как раз не умеет танцевать стриптиз, поэтому они облезут. И не поэтому тоже.

В горы они полетели через день на диклетах, а когда заметили с высоты полёта нескольких одумов на поляне среди густого дикого леса, Мирук невозмутимо предложил спуститься вниз.

— Ты нернесса, одумы признают тебя.

— Признавайся, ты решил избавиться от меня? — шокированно заявила землянка. — Всё же тебе скучно со мной?

— Мне скучно с тобой? — диклет Мирука завис над прекрасными деревьями с синими листьями, рядом завис диклет хмурой Оли. — Никогда ещё я не путешествовал в такой приятной компании, — приглушённым голосом искренне произнёс он. — Чтобы доказать это, я предлагаю продлить наше путешествие.

— Продлить? — Оля постаралась не показать, что она растерялась. — На сколько?

— На сколько пожелаешь, — улыбнулся русфиец.

— Ну что ж... Спасибо... мне приятно, что тебе со мной комфортно.

— Комфортно, — повторил Мирук, будто перекатывая во рту буквы. — Интересное слово ты подобрала.

Оля улыбнулась на это замечание.

— Тогда, когда мы доберемся до главного храма, я скажу тебе, куда ещё хочу попасть.

— Договорились.

— Если останусь жива... сейчас, — Оля с сомнением разглядывала огромных существ под ними, уже заметивших их и очень недружелюбно сверкающих глазами.

— Ты нернесса, они ничего тебе не сделают, — убеждал Мирук. — Я точно уверен.

— Они не шукши, и я не понимаю, зачем мне с ними общаться.

— Ты мне доверяешь?

Мужской и женский взгляды столкнулись: выжидательный и напряженный. Некоторое время они смотрели в глаза друг друга. И неожиданно Оля поняла, что этот мужчина не причинит ей вреда, что он умрет, но не позволит, чтобы с ней что-то случилось.

Морок? Не иначе. С чего бы такая доверчивость к этому опасному типу?

И всё же она доверяет ему. На уровне интуиции. И это больше всего поразило девушку. Ведь раньше, когда он обманом сделал её своей невестой, она тоже, на уровне интуиции, совсем не доверяла ему. И была права.

— Да, доверяю, — ответила Оля, а Мирук понял, что она верит в то, что говорит.

Неожиданный спазм сжал горло. Ведь он до конца не верил, что девушка доверится ему. Это был так называемый экзамен.

— Тогда не сомневайся, — хриплым от переполнявших чувств голосом просипел он и прокашлялся: — Можешь даже магию не активировать. Существа и так почувствуют ее внутри тебя.

— Ну что ж, надеюсь, они не откусят мне голову, — насмешливо усмехнулась девушка, пытаясь за усмешкой скрыть охватившее смущение.

До конца не понимая, почему повелась на эту авантюру, и откуда возникло это внезапное слепое доверие, Оля направила диклета вниз. Или доверие не слепое? Оно сформировалось постепенно, за время их совместного путешествия?

Лапы диклет поставил в десяти метрах от замерших одумов. Оля поняла, что несмотря на магию нернессы, боится этих хищных и опасных существ.

Девушка слегка повернулась и посмотрела на самых опасных эллийских хищников. На мгновение она забыла как дышать — настолько одумы поразили её.

Они чем-то напоминали земных львов. Только были необычного иссиня-чёрного окраса и с гривой по всему телу. А ещё раза в два больше земного льва. Если не в три. И хвост у них был не с кисточкой, а с костяными острыми шипами. А ещё они являлись обладателями огромным клыков.

— Какие симпатяги, — пробурчала Оля под нос. — Где мои лесные малыши? И почему вы не шукши?

Она видела, как существа тоже настороженно рассматривали её, а потом один из них, тот, что был намного крупнее других, хрипло рыкнул, после чего от стаи отделился одум поменьше, и уверенно легкой трусцой направился к ней.

Оля напряглась. Мелькнула растерянная мысль, что она явно больная на голову. Зачем ей это испытание нервов? Разве она любитель острых ощущений?

— Не бойся. Они ничего тебе не сделают, — послышался за спиной спокойный голос Мирука, и она облегченно выдохнула, заметив, что до того, как услышала его голос, непроизвольно затаила дыхание, во все глаза уставившись на приближающегося одума. — Но могут сделать мне, — тихо добавил Мирук. — Скажи им, что я свой, с тобой.

— Не трогайте этого мужчину, он мой, — сипло прохрипела Оля, — то есть со мной.

— Мне понравилась твоя оговорка, — со смешинкой шепнул русфиец.

— Думаю, даже одумы удивятся, что один мужик другого называет своим, — нервно хмыкнула девушка и уставилась прямо в ультрамариновые глаза подошедшего одума.

Морда хищника оказалась прямо напротив лица землянки, потрясающие глаза внимательно смотрели на неё, а ноздри чёрного носа слегка трепетали, будто к чему-то принюхиваясь.

Он был невероятен. Одновременно страшен и прекрасен. И поняв, что никакой агрессии она не чувствует и не видит её от одума, Оля расслабилась и прошептала:

— Ты очень красив. Просто невероятен.

Одум довольно фыркнул.

Мирук же за спиной фыркнул довольно возмущённо.

— Мне ты так не говоришь, — тихо рассмеялся мужчина.

— Я не привыкла лгать, — ухмыльнулась девушка, не оборачиваясь, и осторожно протянула раскрытую ладонь одуму.

Существо уткнулось в неё носом и утробно рыкнуло. Остальные одумы рыкнули в ответ.

А потом… Мирук несколько часов не мог утащить подругу от одумов. Это была взаимная и крепкая любовь с первого взгляда раз и навсегда.

Одумы по очереди катали девушку на себе, увозили в чащу, играли с ней в догонялки, малышня не слазила с её рук. Мирук боялся, что его подопечная надорвется, потому что малыши по размеру были чуть меньше самой Оли.

Все это безумство длилось несколько часов. А Мирук в течение всего этого времени сидел на одном месте, на пеньке в центре поляны, а два огромных одума внимательно следили за тем, чтобы он больше двух шагов не мог сделать в сторону.

— Это ты приказала им стеречь меня и никуда не пускать! — подозрительно обвинял он Олю, когда изредка она попадалась в поле его зрения. — Я уже сто раз пожалел, что привёз тебя сюда!

— Я ни причём, — нагло врала та, незаметно посмеиваясь, уверенная, что Мирук никак не догадается о её коварстве. Девушка забыла, что именно Мирук, а не она, коренной житель Эллии, и именно он всё знает об одумах. А также о нернессах природы. Изучил вдоль и поперёк, когда жена его бросила.

Ну что ж... Мирук Оринский очень не любил, когда из него делали дурака. Он мог и сам посмеяться над собой, над шутками. Но шутка иномирянки затянулась на... полдня. Он хотел доставить ей удовольствие, а она пользуется его хорошим отношением и издевается.

Когда Оля наигралась с самыми опасными магическими существами Эллии, они наконец полетели в замок друга. Молча. Мирук не разговаривал с вредной попутчицей.

Он стал думал, как дать понять своей обнаглевшей спутнице, что та зарвалась, но в то же время не нарушить клятву.

На следующий день, когда они пошли купаться в термальное озеро, он долго плескался у берега, а потом неуверенно стал плавать. Тоже у берега.

Оля с хозяевами беседовали на берегу. Те заявили, что плавать не умеют, поэтому воды боятся и в озеро заходят только в случае крайней необходимости, когда нужно полечить больные суставы.

Пока они болтами, хозяин поместья вдруг обнаружил, что русфийца нет.

— Где Мирук? — встревоженно поинтересовался он. — Он же не умеет плавать.

— Он... что?

От волнения во рту у иномирянки сразу пересохло, и стало трудно дышать. Оля уже бежала к озеру, на ходу раздеваясь.

— Мир! Мирук!

Она ныряла долго и упрямо, пока не заметила белые волосы, за которые с облегчением схватила и потащила бесчувственное тело наверх, к воздуху.

Мирук уже был без сознания.

Оля не помнила, как тащила его, как ей помогали вытаскивать русфийца его друзья. Когда узнала, что здесь никто понятия не имеет об искусственном дыхании и массаже сердца, она стала чередовать то и другое, неуклюже, трясущимися руками нажимая на сердце.

Когда в очередной раз сделала искусственное дыхание и подняла голову, то вдруг натолкнулась на внимательный взгляд чёрных глаз.

— Зачем ты меня надуваешь? — еле слышно шепнул Мирук.

Иномирянка расплакалась. Тихо, размазывая слёзы по лицу, сквозь смутную пелену перед глазами вглядываясь в бледное лицо Мирука. Отчаяние отступало, накатывала усталость и облегчение.

Она упала на грудь мужчины, обняла его и продолжала тихо всхлипывать, не замечая растерянные и виноватые взгляды эллийцев, которыми они обменивались. Мирук приложил указательный палец к губам, давая друзьям знак помалкивать.

Он аккуратно обнял девушку, давая ей выплакаться, понимая, что переборщил с розыгрышем, но отчего-то чувствуя себя очень счастливым.

Первоначально он собирался дать понять маленькой нахалке, что это был розыгрыш, но, видя искреннее отчаяние девушки, а потом её огромное облегчение, передумал. Оля сильно разозлится и расстроится. Поэтому он признается позже.

Возможно.