Глава 18

В последнее время ей пришлось так много бегать, что она даже стала привыкать к этому. И сейчас, когда запыхавшаяся, взмокшая и пышущая паром Аделина выскочила обратно на поляну, она испытывала что-то вроде подъёма.

Но когда увидела, что там творится, кровь заледенела в жилах.

Наёмников стало значительно меньше, но тел нет. Скорее всего, струсили и убежали. Оставшиеся всё ещё стреляют и атакуют Ингемара с какими-то сияющими хлыстами, очевидно, тоже зачарованными.

Ингемар…

Вся его спина утыкана магическими стрелами, он так истерзан, что внутри Аделины всё сжалось от ужаса и сочувствия. Вообще непонятно, как в таком состоянии он умудряется сражаться с этими гадами. Каверон ухмыляется, как всегда, своей мерзкой улыбочкой. К большому сожалению, он довольно вёрткий и быстрый – успевает уворачиваться от ударов демона.

От этой картины в Аделине в один момент всё перевернулось. Она не может позволить, не может дать этим тварям убить Ингемара. Теперь понятно, кого он в первый момент знакомства назвал тварями. Разве те, кто лишён здравого смысла, сочувствия и милосердия могут быть людьми?

Нет… Их надо выгнать из этих лесов. Сделать так, чтобы северную границу с той стороны никто никогда не пересекал…

Аделина даже изумилась – откуда у неё вдруг такое рвение защищать эти места? И этого… демона. Да какой он демон, если готов жертвовать собой?

Всё это пронеслось в её голове за один миг. С поляны тем временем сбежал последний наёмник. Остались только Каверон и Ингемар. Непонятно, чего испугались эти самые наёмники, ведь демон так ослаблен…

Ох… ёклмн…

Каверон Рафинод наоборот, воодушевлён и злораден. Гад, хлещет своим кнутом и попадает… Ингемар шатается, стрелы, напитанные магией, ослабляют его быстро и сильно.

Он же не выдержит…

– Ингемар! – в отчаянии закричала Аделина.

Демон смог только оглянуться.

– Аделина… уходи… Быстрее…

Лорд Каверон засмеялся громко и гадко. Его кнут снова просвистел в воздухе.

– Ты вернулась, прелесть? – крикнул он. – Хорошо. Не придётся гоняться за тобой!

– Прекрати! – взмолилась Аделина, не представляя, как это всё остановить. Конечно, она может кинуться в атаку, попытаться его ударить, покусать, но блин, даже демон сейчас не может ничего сделать. Хотя, он сильно ранен и обессилен, но всё же…

Кнут со свистом обрушился на спину Игнемара. Демон взревел, раненое крыло колыхнулось и окончательно повисло. Это зрелище оказалось таким невыносимым, что Аделина зажмурилась, чувствуя, как по щекам покатились слёзы. Никогда, никогда в жизни она не испытывала такой беспомощности.

Каверон злорадно выкрикнул:

– Смотри, прелесть, как я обращаюсь со демонами! Не плачь, это просто демон.

– Нет! – сквозь слёзы выкрикнула она. Это всё неправильно, это надо как-то остановить…

Она вновь открыла глаза, почти физически ощущая боль демона, его слабость, его отчаяние. А когда он послал ей полный обречённости и какого-то странного тепла взгляд, захотелось кричать.

Нет, пожалуйста, только не погибай, только не это. Почему этот почти незнакомый демон за такой короткий срок стал ей ближе, чем все, кого она знала до этого? Неважно. Но она не может позволить случиться страшному…

– Пожалуйста! – снова закричала Аделина. – Остановись! Каверон, перестань!

Ингемар смог, наконец, увернуться, хлыст прошёл мимо и пробороздил глубоко снег, на котором синели пятна демонской крови. Каверон освирепел, кинулся вперёд догонять, но Ингемар успел каким-то чудом отпрыгнуть, перекувыркнуться.

Видимо этот кувырок отнял у него последние силы, потому что в следующий момент его шею захлестнула петля хлыста, а лорд запрыгнул ему на спину, зло скалясь и хрипя.

– Ну что, зверюга, готов подохнуть? – проговорил он сквозь зубы. – Смотри на неё в последний раз. Смотри…

У Аделины всё закружилось перед глазами. Когда Ингемар упал на колени под весом Каверона, показалось, что кто-то выключил свет, мир померк. Если он погибнет… Она даже представить не могла этот лес без Ингемара. И вообще, теперь она и сама не могла представить жизнь без него, мир без него. Как она раньше жила там, среди машин и компьютеров, когда здесь такое? Здесь – он.

И что сейчас в её силах?

Есть один способ…

Если надо, она пойдёт на это.

– Каверон! Стой! Прошу! – закричала Аделина. – Умоляю, не убивай его! Я пойду с тобой, добровольно! Только оставь его в покое!

Ингемар захрипел, цепляясь за петлю на шее и пытаясь её ослабить:

– Аделина… нет…

– Не слушай его, Каверон! – продолжала она в отчаянии, понимая, что теперь она жертвует собой.

Но какое это имеет значение? Главное – не допустить его гибели, бессмысленной и глупой. Ведь если лорд его убьёт, он всё равно утащит её замуж. Сейчас у неё почти нет шансов от него сбежать. Так пусть хотя бы её плен принесёт пользу.

Она снова прокричала, вцепившись в платье так, что заболели пальцы:

– Я пойду с тобой! Я сделаю всё, что хочешь! Только оставь его!

– Нет… – снова прохрипел демон и упал на четвереньки, окончательно слабея.

Каверон оскалился злорадно и довольно, но всё же на лице промелькнула заинтересованность. Он чуть приподнялся, продолжая при этом удерживать Ингемара в петле. Затем проговорил с пренебрежительной насмешкой:

– Неужели он тебе так дорог?

– Неважно! – крикнула она, боясь, что если лорд заподозрит чувства (неужели у неё действительно к демону чувства?!), то убьёт его нарочно, только бы сделать больно. – Я прошу… Я умоляю. Я всё сделаю…

Несколько мгновений лорд Каверон смотрел на неё с победной ухмылкой, а Аделина не сводила взгляда с Ингемара, в глазах которого сквозят боль, злость и беспомощность. Наверное, он никогда не чувствовал себя таким бесполезным, таким слабым. Каверон, тварь, подготовился, зачаровал оружие. Он знал, что против магии демон не устоит, тем более, если будет массовая атака.

– Серьёзно? – снова не поверил лорд. – Ты готова… из-за него?

– Пожалуйста… – в отчаянии простонала Аделина, просто не зная, что ещё сделать.

Ингемар попытался сдёрнуть петлю, но сил хватало только на то, чтобы удерживаться. Крылья изранены, распластаны по снегу, сам весь истерзан. Аделине больно на него смотреть, она представить себе не могла, что это мощное тело может оказаться в такой западне.

– Не надо… Аделина… – из последних сил прохрипел демон, и в его голосе она услышала столько муки, что глаза снова наполнились слезами.

Что же это такое…

Каверон снова усмехнулся и бросил резко:

– Ну, раз так, хорошо. Считай это моим подарком на свадьбу.

А затем с силой обрушил рукоятку кнута на голову Ингемара.

Аделина закричала, закрыв рот ладонями. Внутри всё оборвалось, когда демон бессильно рухнул лицом в снег и остался неподвижно лежать, раскинув огромные крылья. Каверон только довольно засмеялся.

Не помня себя, она кинулась к демону, попыталась к нему прикоснуться, но лорд перехватил её грубо и резко, обхватив за талию.

– Тварь! Ты же обещал!

– Успокойся, – хмыкнул Каверон. – Я просто вырубил его. И ты тоже кое-что обещала.

От мысли, что ей придётся выполнить договор, Аделину замутило. Тварь, гад, мерзавец! Только подлый и ничтожный человек может пойти на такой гнусный шантаж! Но что ей делать? Теперь уже всё кончено.

И всё же она попыталась.

– Откуда я знаю, что ты его не убил? – выкрикнула она, пытаясь высвободиться из хватки лорда.

Но тот держит крепко и, похоже, ему доставляет наслаждение её сопротивление.

– Да дышит он, хе-хе, сама смотри.

Присмотревшись, она заметила, как слабо и медленно поднимается спина Ингемара. На секунду с плеч будто скатилась гора – он жив, он будет в порядке. А она – что поделать. Не то, чтобы всю жизнь мечтала о роли жертвенной овцы, но сейчас надо поступить именно так.

А потом – потом она что-нибудь придумает. Сбежит, накормит Каверона травой сенны, что угодно. Но оставаться его куклой не будет.

Только сейчас это всё не важно. Сейчас надо потерпеть.

И начинать терпеть надо прямо сейчас, когда рот с жёлтыми зубами лорда так близко.

Аделина поморщилась, когда он прислонил ручку кнута к её подбородку и развернул к себе.

– Ну что, если ты вдруг стала послушной, прелесть, – поехали домой. Объявим хорошую новость.

Тут же его ладонь оказалась ниже спины, пальцы сжались, Аделина снова поморщилась. Мерзкий, гадкий… От одной только мысли, что его руки будут её лапать, становилось тошно. Но ничего, ещё посмотрим, кто кого. А сейчас надо играть в покорность. Иначе он может передумать, может убить Ингемара.

Она с тоской посмотрела на распластанного в снегу демона. Никогда не представляла, что он может быть так вот повержен. Но вместе с тем, она не чувствовала в нём слабости. Даже сейчас, когда он лежит без сознания и не двигается.

Нет. Тот, кто кинулся защищать девушку от целой толпы наёмников, зная, что ему не выстоять против магических стрел, по определению не может быть слабым.

Главное, чтобы Ингемар выжил после таких ран.

– Ему нужно помочь, – попыталась она убедить Каверона.

Но тот лишь фыркнул:

– Оклемается – хорошо. А нет – ещё лучше.

Затем одним махом (Аделина даже понять не успела) перекинул её через плечо со словами:

– Не хочу, чтобы ты в последний момент что-нибудь выкинула.

И понёс её через лес.

Аделина даже не сопротивлялась – смысла в этом не было. Нужно уйти подальше, на безопасное расстояние, где рафинодская морда не достанет Ингемара. А там она уже придумает, решит, как действовать. Ведь импровизация – наше всё.

Но когда он вынес её к карете на полозьях, окружённой наёмниками, Аделина поняла – с импровизацией придётся повременить. Против такого количества стражей даже её смекалка пасует.

– Можно мне хотя бы вещи забрать из замка? – спросила она лорда, когда карета заскользила по хрустящему снегу.

Разумеется, никаких вещей у неё там нет, только то, что дал Ингемар, но лорд об этом не знает. А значит, можно попытаться зацепиться за этот шанс. Возможно, слуги, наконец, ей помогут. Не может же это заклинание сокрытия или что там применил лорд, действовать вечно?

Тот подозрительно. покосился на неё Аделина только фыркнула про себя – даже сейчас в окружении наёмников он всё ещё опасается, что она что-нибудь выкинет. И правильно делает.

– Я дам тебе всё, что нужно, – сказал он.

– Там мои драгоценности, – быстро вставила Аделина, помня, что Каверон жаден до денег.

И снова попала в яблочко – морщины на лбу лорда чуть разгладились, и он произнёс скользнув по ней плотоядным взглядом:

– Только быстро. И под наблюдением. Нового побега я не допущу.