Глава 7

Только когда демон исчез, она, наконец, смогла расслабиться. Как же её так угораздило – занесло в магический мир, и сразу встряла в такие приключения, что никому мало не покажется.

Ну, хотя бы не холодно.

Она покосилась в окно. Там, за стеклом, подсвечен синевой снег, закрывающий это самое окно до половины. Вдали тёмная стена леса, а над ним уже зажглись первые звёзды.

Аделина поёжилась и обхватила себя за плечи. Да уж, весело.

Но долго заниматься самобичеванием ей не дали. Из стены снова появилась льдистая девушка. Аделина вздрогнула при её появлении – всё-таки к этим ледяным людям ещё надо привыкнуть.

Служанка быстро стрельнула взглядом по сторонам, видимо, в поисках хозяина. Но, даже не увидев его, всё равно присела в поклоне.

– Госпожа, – обратилась она к Аделине, чуть склонив голову, – ваша комната готова. Как только вы пожелаете, вас проводят.

Аделина от такой покорности как-то растерялась. Ну не привыкла она, чтобы перед ней кланялись и лепетали.

– Эм… – протянула она. – Спасибо.

Что делать дальше в таких ситуациях, она не представляла, и теперь просто сидела и хлопала ресницами. К тому же ещё в животе заурчало так предательски громко, что к щекам невольно прилил стыдливый жар.

Неловко-то как.

Служанка от этого почему-то наоборот встрепенулась и кинулась к полкам со словами:

– Госпожа, позвольте вам предложить особый чай. Он согреет вас. Что вы предпочтёте сегодня на ужин?

Аделина ещё больше впала в ступор. Мало того, что её сначала чуть не прибили, а теперь чуть ли не под белы руки водят. Так ещё и еда на выбор? Дома она обычно ела, что есть – макароны, значит макароны. Не хочешь их – не хочешь есть. А тут что, разносолы? Наверное, очень недурно живёт этот демон, если ему тут так все в рот смотрят.

Аделина вздохнула. Главное, чтоб этот красавец-демон не решил перекусить ею…

– Госпожа? – вырвала Аделину из сомнений повторным вопросом служанка.

– Гм, – снова протянула Аделина. – А что у вас есть?

– Будет всё, что вы пожелаете, – смиренно ответила служанка и зачерпнула из огромной бочки воды в чайник, начищенный и блестящий.

Аделина едва не присвистнула. Это что же, прямо всё-всё?

– Ну… Стейк, например. Из птицы, – первое, что пришло в голову, предположила она.

Служанка повесила чайник в очаг рядом с кабаньей (или чьей-то ещё) тушей и побежала в другую сторону кухни рыться в очередных шкафчиках.

– Индейка? Перепел? Гусь? Утка? Фазан? Курица? Голубь? Тетерев? Куропатка? – затараторила служанка так быстро, что у Аделины закружилась голова.

Они что, серьёзно это всё могут? Она и не знала, что тетеревов едят. Или это только здесь, в этих Кане… Кнерских горах так принято? А может просто она со своей скромной стипендией о таком даже не слыхала?

– Ммм… Курица? – неуверенно спросила она, глядя, как служанка, выставляет перед ней ажурные чашки с блюдцами и вазочки с пирожными замысловатой формы. Причём пахнут они так, что Аделина была готова накинуться на них прямо сейчас, не дожидаясь основного блюда.

– Какой желаете соус? – со смиренной улыбкой продолжила уточнять льдистая девушка, остановившись на почтительном расстоянии. Наверное, так требует этикет.

Аделина покосилась на пирожные и, боясь, что служанка опять пустится в подробное описание предлагаемых соусов, сказала:

– Без него.

Через несколько минут перед ней уже дымился ароматнейший стейк из куриной грудки, поджаренный с обеих сторон, поданный на широкой тарелке и украшенный зелёными листьями. И Аделина, нисколько не стесняясь, уплетала его за обе щеки. Тем более, он оказался мягчайшим и очень сочным, что вообще-то очень непросто сделать с куриной грудкой.

В процессе еды ей показалось, что она осталась в кухне одна, но когда Аделина перешла к чаю, который в самом деле оказался невероятно вкусным и согревающим, льдистая девушка возникла рядом, как тень и убрала тарелку.

Аделина поблагодарила её:

– Очень вкусно.

– Я рада услужить вам, госпожа, – потупив синеватое лицо, произнесла служанка. – Надеюсь, вы останетесь с нашим господином.

Аделина чуть не выплюнула весь чай, который успела набрать в рот.

В смысле останется?! Она на такое не подписывалась! И зачем она должна это делать? Остаться с демоном в его ледяном замке – вовсе не об этом мечтают нормальные девушки. Хотя она уже не уверена, имеет ли право относить себя к нормальным после всего, что случилось. Но остаться с демоном? Здесь??

– Вы, наверное, не поняли, – осторожно начала Аделина. – Я тут, как бы, случайно.

Грязная тарелка в руках служанки куда-то испарилась, и теперь девушка стояла, чуть склонив голову между кухонным шкафом и камином, немного напоминая Снегурочку – такая же льдистая. Удивительно, как она не тает возле очага.

– Если госпожа позволит сказать… – проговорила она едва слышно и замялась.

Аделина ждала, что та продолжит, но девушка молчала. Она что, действительно ждёт разрешения? Ну и порядки тут.

– Конечно, – спешно сказала Аделина. – Говори, когда хочешь, и не надо спрашивать разрешения. Дикость какая.

Служанка не шелохнулась. Голос её прозвучал так же тихо и смиренно:

– В нашем замке добровольные гости редкость.

Добровольные?

Такая постановка ответа сильно смутила Аделину.

Сглотнув, она поинтересовалась:

– В каком смысле? А недобровольные?

– Недобровольные – не гости, – уклончиво ответила служанка, но и без лишних слов всё ясно.

Недобровольные гости – это пленники.

Внутри похолодело, сердце ухнуло кувалдой в грудную клетку и забилось, готовое выскочить. Это что же получается? Она добровольно пришла в дом к какому-то… непонятно какому демону, который ещё попробуй разобраться, чем тут занимается? И вот сейчас она сидит и гоняет чаи, пока он…

Что?

Куда он ушёл? Зачем его позвал тот синемордый слуга?

А вдруг этот Ингемар прямо сейчас кого-то пытает?

От этой мысли в жилах всё застыло. Во-первых, страшно представить, что это идеальной красоты создание может кому-то причинять вред, однако всё внутри говорит – может. Ой, как может. Наверное. Во-вторых, даже если он причиняет его гадскому Каверону – всё равно надо как-то цивилизованнее что ли. А что знает о цивилизации крылатый демон?

Хотя, в мотивах лорда тоже ничего цивилизованного нет. Насильно выдать замуж за себя – это вообще что?

Нервно отхлебнув чая, который уже не кажется таким вкусным, она проговорила:

– Я, наверное, пойду.

– Я провожу вас, – шагнув вперёд, произнесла девушка.

Аделина поспешно добавила:

– В смысле, пойду дальше. В том плане, что я у вас не останусь.

Служанка подняла голову, впервые взглянув на неё синими, как лёд, глазами. В них смешалось столько печали и надежды, что Аделина отпрянула, испытав необъяснимый укол вины.

Она попыталась прогнать это ощущение – в конце концов, она не виновата в том, что эта девушка здесь работает, что она льдистая, и вообще. Но ощущение уходить отказывалось.

А служанка произнесла с едва заметной и какой-то грустной улыбкой:

– Не думаю, что господин вам позволит.

Затем она прошла вперёд, чтобы открыть дверь, а Аделина ещё пару секунд сидела, оторопевшая. То есть как это? Она теперь что, тоже пленница?!

Но задать этот вопрос Аделина не успела – служанка вышла из кухни. Видимо, это значит, что и ей надо оторвать свою пятую точку от стула.

Делать нечего, пришлось последовать за ней.

Они вновь шли по каким-то коридорам. Льдистая девушка двигалась прямо и смиренно, во всей её фигуре была видна покорность. Но теперь Аделине стало казаться, что от неё веет обречённостью. Хотя, может, это она сама себе придумала, после того, что услышала.

Спустя несколько поворотов, Аделина всё же решилась спросить:

– Так ваш хозяин-изверг решил посадить меня в клетку?

Служанка, не оборачиваясь и не сбавляя скорости, ответила:

– Господин не изверг. Он благодетель и защитник. Без него мы бы все пропали.

Аделина фыркнула. Вот вам, получите, распишитесь. Какой-то «стокгольмский синдром» во всей красе. Или они этого не замечают? Хотя, откуда они могут знать этот термин?

Она догнала служанку и цапнула её за локоть, развернув к себе. Заглянула в синие глаза.

– Слушай, – быстро произнесла Аделина, – а давай, сбежим? Вдвоём легче будет. Это же беспредел! Вы тут взаперти сидите, а он творит, что хочет. И вы ещё благодарны? Ты просто не знаешь, что всё может быть по-другому. Может быть лучше!

По большому счёту, Аделина сама не могла точно сказать, что она имеет в виду под словом «лучше». Но быть пленником – это точно не здорово. Вот совсем.

Девушка вновь подняла на неё глаза, и в них промелькнуло что-то такое странное, отчего Аделина сразу отпустила её локоть и отшагнула назад. Так может смотреть только очень преданный и уверенный в своей правоте человек.

Неужели эта девушка реально уверена, что Ингемар их благодетель?

– Всё не так просто, госпожа, – произнесла она с такой теплотой, что Аделине почему-то сразу стало стыдно за её предложение бежать.

Да и куда бежать-то? На улице морозяка, снег, лес и горы. Ни карты, ни навигатора, ни приложения с такси. И кнопки вызова службы спасения тем более нет.

Но делать-то теперь что?

– Так ты поясни, – спросила Аделина и оглянулась, будто демон мог прямо сейчас откуда-то появиться и подслушать, о чём они тут разговаривают.

Лицо служанки слегка вытянулось, она приоткрыла рот и покосилась в сторону, вроде как решаясь на что-то. Когда она уже вроде была готова что-то сказать, от стены совсем рядом отделилась ещё одна фигура девушки в таком же наряде.

Тут что, в каждой стене по служанке, что ли?

Первая служанка тут же сникла, голова поникла, а взгляд смиренно упёрся в пол. Вторая быстро приблизилась, присела в глубоком поклоне, умудрившись послать строгий взгляд коллеге.

– Госпожа, позвольте мне продолжить вас сопровождать, – произнесла она добропорядочным тоном. – Лари, в кухне тебя ждёт много дел.

Первая служанка, которая, очевидно, и звалась Лари, быстро поклонилась и спешно исчезла в полумраке коридора. Причём у Аделины осталось чёткое ощущение недосказанности и незавершённости.

Может ей всё-таки удалось пошатнуть ледяную уверенность в правоте у этой Лари? Может, она если и не объяснит, что тут и как, то хоть согласится помочь бежать?

Остаток пути они проделали молча. Вторая служанка, такая же льдистая, как и первая, шла быстро и уверенно. Спустя несколько минут она впустила Аделину в широкую комнату с синими свечами и таким же синим пламенем.

Несмотря на страх и неопределённость, Аделина впечатлилась увиденным. Большие покои – именно покои, а не комнатка в съёмном жилье. У дальней стены широкая кровать с голубыми покрывалами. Вся мебель ледяного цвета, шторы тоже будто сотканы из льда. За окном – ночь и звёзды.

– Ваши покои, госпожа, – смиренно сообщила служанка. – Если что-то понадобится – только позовите.

С этими словами она вошла в стену и впиталась в неё, как вода в губку.

Аделина осталась растерянно стоять на самом входе, пытаясь понять, что делать дальше. Она снова одна, никто её не контролирует, не следит. С другой стороны, именно в том, что за ней не следят, уверенности нет – если они тут сквозь стены ходят, так может прямо из них и глазеют?

Значит, бежать не выйдет. Да и неразумно это. Снаружи ночь, холод и звери. Они там наверняка есть.

Что остаётся?

Обживаться?

Ну, на первое время можно попробовать. В конце концов, она действительно безумно устала. Неудивительно, она же столько всего за день перенесла, что…

Затворив дверь, Аделина несколько раз проверила, нет ли в комнате прислуги, и не торчит ли из стены чья-нибудь голова. Затем побродила по комнате. Большая, ничего не скажешь. Вроде тепло, даже жарко. Но от этой синевы и льдистости в окружении всё кажется неуютным и холодным.

Нашла дверь в ванную комнату, тоже в бело-голубых тонах. И вроде бы надо смыть с себя грязь прошедшего дня, но раздеваться в этом ледяном, хоть и тёплом замке как-то не хочется. К тому же непонятно – вдруг за ней реально кто-то подсматривает.

Поэтому Аделина наскоро умылась из мраморной чаши, освежив всё, что удалось освежить, особо при этом не раздеваясь. Над чашей на стене громадное зеркало, в котором отражается (к счастью) она, почти такая же, как и в прежнем мире. Только волосы погуще, блестят и отливают чёрной синевой, кожа чище, фигура стройнее, а грудь полнее, что ли. Даже глаза стали более голубыми. В целом неплохой бонус.

Пару минут она разглядывала себя, удостоверяясь, что ничего полезного не исчезло, а лишнего не появилось. Затем, удовлетворённая, вернулась в покои.

Ну и что делать?

Ни вай-фая, ни ТВ тут нет. Понятно, почему люди в старые времена рано спать ложились – делать было нечего, вот и весь ответ.

Ещё раз проверив, не следит ли кто за ней, Аделина влезла в кровать прямо в одежде – в юбках и корсете.

Оказалось, в корсете лежать ещё неудобнее, чем в белье на косточках – давит в рёбра, душит со всех сторон. Не одежда, а какое-то орудие пыток.

Пришлось снова встать.

Несколько минут она безуспешно пыталась развязать шнурки на спине и расцепить клёпки. Они не поддавались.

Блин… Может, ножницами?

Она покрутила головой в поисках чего-то острого, но тут прямо над ухом прозвучал низкий бархатистый голос:

– Помочь?