Глава 4. Потепление – это хорошо

Радомир

Всё мысли про недавнее появление Стеллы давно вылетели из головы оборотня, потому что зверь узнал один такой важный и вместе с тем явный факт.

Отец девочки не желал своего ребёнка, а значит, не имел права на уважение Ярославы, и это звериная сущность князя одобрила. Ни один нормальный мужчина не отпустит ни жену, ни собственное дитя, а если это и случится, то обязательно постарается вернуть их. Не от этого ли она ушла, сменив своё положение на Осинки? И если дочери скоро пять лет, то, значит, в их первую встречу Ярослава уже была беременна. Не это ли причина того, что его рысь не опознала свою пару? Другого объяснения быть не могло.

А что за историю прячет Ярослава или от чего бежит?

Мысль узнать всё о своей паре давно занимала, но он надеялся, что всё разъяснится другим путём, обычным, а теперь решил не ждать её слов, самому заняться поисками. Вполне возможно, что ей угрожает опасность, а, значит, его прямая обязанность – защитить свою женщину и всё, что ей дорого.

Князь потянулся, расправил плечи и вздохнул. Сегодня ночью, впервые за долгое время не услышал всхлипов Ярославы из-за двери, и это не могло не радовать. Он на верном пути и пусть всё идёт своим чередом. Оборотень не собирался торопить события, навязываться или говорить о своих чувствах или даже об их парности. Ярослава должна привыкнуть к ним, к их образу жизни, их привычкам и повадкам, да и вообще к самому факту проживания в этом лесном замке. Да и к чему торопить и навязываться, если наверняка после разлада с отцом девочки у Ярославы болело сердце. При мысли, что подобное могло произойти с его парой, рысь заскулила, требуя немедленно отомстить, а ещё лучше разорвать обидчика. И чтобы не зацикливаться на этом, он приказал крикнуть Крена. Этот землю носом роет, но добирается до истины.

Радомир для себя решил, что ничего не скажет Ярославе, а сам разберётся с обидчиками по обстоятельствам и накажет, кого нужно и как нужно.

– Крен, – властно обратился князь, как только воин прикрыл за собой дверь, – сейчас едешь в город, к местным писакам, выдающим документы. Ты когда-то служил там, у тебя остались связи?

– Всё верно, князь, остались, – отозвался Крен.

– Разузнай, кто и когда выдавал документ, – Радомир черкнул на бумаге имя Яры, примерную дату выдачи, точную не запомнил, – и на основании чего.

– Будет сделано, – отозвался оборотень и уже спустя полчаса мчался по направлению полицейского участка, в котором когда-то работал.

Простолюдины не имели права получать подобные документы, только справки, удостоверяющие личность, ну, а у Ярославы документ был сделан по всем правилам. На специальной бумаге и с печатью, а значит, всё должно пройти через городскую канцелярию. Самолично ехать и узнавать о таком не следует, не стоит давать повод для сплетен о нём и этой женщине раньше времени. Да и Морис работает там, а Стелле явно не стоит об этом знать. А вот под каким – нибудь предлогом полицейский попросит взглянуть на книгу учета записей выдачи паспортов, это вполне уважительно.

***

Ярослава

Стук в дверь по утрам стал привычным, и я быстро поправила платье, открыла дверь.

– Доброго вам утра, леди, – произнесла Акулина, оттопырив нижнюю губу, как обычно и с радостью сообщила, – погода налаживается, теплеет!

– Доброе утро, – я взяла тёплый кувшинчик с очередной порцией горького отвара. Как ни странно, но выпила я уже не один литр, решив, что для здоровья так действительно будет лучше. –Вот и хорошо, раз налаживается!

– Ну что, собирать вещи? – женщина вопросительно уставилась на меня, одновременно убирая заварочный чайник и чашку с блюдцем со стола.

– Вещи? – я задумалась на миг, – да нет, не надо. Всё равно скоро приеду, смысла нет, туда – сюда всё катать.

Звон разбившейся посуды прервал мои слова, и я едва не ахнула, но вовремя прикрыла рот. На белоснежной скатерти расплывалось небольшое коричневое пятно.

– И что же руки сегодня совсем не держат, – запричитала женщина, но в её голосе сквозили гневные нотки. – Что же вы и чай – то не допили!

– Благодарю, мне было достаточно, – я посмотрела, как она складывает в одну кучу осколки и подошла, решительно отодвинула Акулину в сторону, собрала все концы скатерти и завязала слабым узлом. Чашки и заварка остались внутри, но женщина со мной была согласна, потому как благодарно кивнула и забрала узелок.

– А чего обратно – то? – она остановилась в дверях и с непониманием уставилась на меня, – разве не вы домой рвались?

– Так я учительницей при княжичах буду, значит, с вами останусь, – улыбнулась, а потом с усмешкой заметила, как женщина недовольно пошагала к себе.

Она была странная, многое сразу воспринимала в штыки, но, на мой взгляд, всё же незлобная. А спустя десять минут чистая скатерть красовалась на столе, но меня в комнате уже не было.

– Властислав! – окрикнула я спешащего мимо юношу, пока спускалась по лестнице вниз.

Мне хотелось найти князя и как можно скорее. Нужно было предупредить, что если на улице действительно стало тепло, то я уезжаю в Осинки за Ксюшей. И чем скорее это произойдёт, тем быстрее начну процесс уже нормального обучения детей, по всем правилам.

– Да леди, доброго Вам дня, – он улыбнулся той тёплой улыбкой, которой стал одарять меня после того дня, когда мы начали наши первые совместные занятия, а потом поднялись в башню. – Куда-то спешите?

– Мне нужен князь, но никак не могу его найти, – пожаловалась, с надеждой, что княжич мне поможет.

– А он во дворе, гоняет Роса и остальных, – рассмеялся довольно Властислав, гордясь своим отцом.

– Как это?

– На мечах. Тренировка у них. Хотите посмотреть? – хитрые глаза горели азартом, а я снова согласилась.

– Конечно, только схожу и накину своё пальто.

– Я подожду вас, – крикнул он мне в след.

Почти влетев в свою комнату(я изо всех сил пыталась казаться степенной и рациональной, но настрой старшего княжича передался и мне), быстро накинула своё укороченное пальто, переобулась и поспешила к Властиславу, который даже не подумал утепляться, обойдясь всего лишь толстым свитером.

Быстро пройдя коридорам, мы с юным оборотнем вышли на другую сторону замка, которая не была видна из моего окна. Ещё не открылись двери наружу, а до моих ушей уже донёсся звон мечей, взрывы мужского смеха и одобрения, порой выражаемые не всегда культурным языком.

– Смелее, леди, – подбодрил меня княжич и сам первый выскочил на улицу.

Он довольно быстро растворился среди мужчин, а я попыталась осмотреться. Отвыкла от яркого слепящего солнца, от морозного воздуха и первые минуты стояла, щурясь, приложив ладонь над глазами. Мужчины, воины сгрудились кругом, а в центре сражались трое. Радомир, одетый лишь в плотную рубашку ,Росляр, что привозил мне письма от Марфы и ещё какой-то незнакомец – оборотень. Князь сражался один против двоих и это захватывало. Несмотря на мороз, быстро двигавшимся оборотням было весьма и весьма жарко. Рубаха Радмира пестрела пятнами выступившего пота, а светлые волосы прилипли к вискам .Но не менее, взмокшими выглядели противники, нападающие то вместе, то по очереди на своего правителя. Даже при морозе запах пота от натруженных тел ощущался прилично, но это не было противным для меня ,а скорее подогревало возникший азарт.

А князь был хорош и очень. В обеих руках удерживая по мечу, он не просто оборонялся, а ещё и успевал нанести удары. Противники были в легких кольчугах, а он нет, соперников было двое, а он один. С усмешкой, с язвительными словечками, пересыпающимися довольно неприличными фразами, он ловко пнул ногой незнакомого мне оборотня , от чего тот покачнулся, но устоял, однако время было упущено и воин отошел, показывая, что проиграл. Одновременно с этим князь отбил правой рукой выпад Роса, а левой почти приблизил другой меч к горлу своего охранника. Бой закончился.

Свист и одобрительные возгласы очень быстро утихли, когда в середку вышла очередная пара воинов, продолживших тренировки, но я на них уже не смотрела.

– Красиво, – произнесла я одобрительным тоном, обращаясь к Радомиру, который уже шел в мою сторону.

– Рад, что понравилось, – лучистая улыбка действительно сильного воина была подарена мне, – и давно тут?

– Нет, минут десять, – трудно ориентироваться во времени, когда так увлечена зрелищем. – Я искала Вас.

– Меня? – он утёр лоб рукавом, так как рядом ничего подходящего не оказалось, – что случилось?

– На улице потеплело, я чувствую. Значит, пора забрать дочь.

– Понятно, – усмешка и хитрый взгляд, – тогдат всё, как и говорили. Рос, – гаркнул князь неожиданно громко, а я чуть не подпрыгнула.

– Звал, князь? – тут же рядом с нами оказался Росляр. Он был жизнерадостным , когда взглянул на меня, что я поневоле улыбнулась в ответ и тут же перевела взгляд на Радомира.

– Звал. Через два часа выезжаешь в Осинки.

– Передать письмо? – Рос с пониманием взглянул на меня, но князь прервал его.

– Нет, другое. Отвезёшь леди и тут же с ней вернёшься обратно, – скомандовал он охраннику, но я не согласилась.

– Князь, я не смогу вернуться сегодня.

– Почему? – нахмурился он и кажется, ему это действительно не понравилось.

– Потому что мне бы хотелось там остаться хотя бы на ночь, побыть дома.

– Понимаю, – согласился он, но морщинка, что залегла между бровей, так и не расправилась. – Тогда сегодня он вас отвезёт в Осинки, а завтра заберёт обратно. Что?

Что-то не так?

– Нет, что Вы, всё так, – я попыталась оправдаться, не понимая, чем задела Радомира. А то, что это есть, чувствовала сердцем. – Просто Росляр мог бы у нас там остаться, а завтра вместе обратно. Чтобы не кружить ему туда и обратно. Если можно, – я посмотрела на князя, перевела взгляд на охранника и спохватилась. – Мы тут стоим, а ведь вам холодно! Вы сырые и после боя!

– Да нет, всё в порядке, это не тот мороз, от которого нам будет холодно, – заулыбался Радомир и подмигнул Росляру, – ну что, готовь сани.

– Будет сделано, князь, – усмехнулся оборотень и, насвистывая какую-то незнакомую песенку, скоро удалился, а мы, не сговариваясь, отправились в замок тем путём, которым я пришла сюда.

– Сани? – удивилась я, переводя взгляд с уходящего Роса на Радомира, а на душе было приятно. Укутаю Ксюшу потеплее, прикрою каким – нибудь одеялом и всё будет хорошо.

– Вы снова хотите простудиться? – усмехнулся князь и скомандовал, – через час обед, вот после него и поедете.

Росляр уселся впереди, а я сзади, укутанная дополнительно в чей-то овчинный тулуп. Князь лично проверил, насколько тепло мне, что-то сказал своему охраннику, и мы отправились за Ксюшей.

Морозный день сверкал всеми красками на солнце, заставляя снег искриться, лучше, чем россыпь бриллиантов. Пушистые ели, чьи зелёные лапы прикрыты снегом, березки, словно невесты, укутанные инеем, всё проносилось мимо под весёлый скрип саней и быстрый цокот копыт.

– Леди, – обратился ко мне разрумяненный Рос, – а Марфа, она вам кто?

– Подруга, – отозвалась я, одновременно щурясь и улыбаясь. Солнце светило в глаза, свежий воздух дурманил кровь и само осознание, что через несколько часов увижу свою маленькую Ксюшу, придавало уверенности и осознания счастья.

– Но ведь вы такие разные, – не унимался Росляр.

– Так вышло, – попыталась я отговориться, не желая вдаваться в подробности. И Рос это понял, кивнул и отвернулся.

Мне не хотелось его обижать, но и занимать весь путь рассказом о наших бегствах не имело смысла. Возможно, когда-нибудь, когда я смогу достаточно хорошо доверять этим оборотням, то расскажу немного из истории, что касается моего отца и нашего бегства. Но пока этого не планировала.

Спустя несколько часов нашей езды, во время которой при каждой остановке Росляр заставлял меня слезть и двигаться, что я и делала, наматывая круги вокруг коня и саней, мы въехали в ворота нашего дома.

Все были рады нашему приезду, особенно Ксюша. Скакала вокруг, не отпуская меня и это было так приятно! Она, то цеплялась за моё платье, просто так, следуя за мной, то в комнату, то на кухню. То принималась что-то быстро рассказывать, а вездесущие мальчишки тут же вклинивались к нам, перебивая друг друга и дочку. И пусть от этой шумной компании у нормального человека давно бы разболелась голова, но мне нравилось.

– Весело у вас, хорошо, – заметил Росляр, в то время как мы, взрослые сидели и ужинали, а Ксюша с мальчиками убежали в нашу небольшую комнату.

– Хорошо, – согласился Степан, и мы все вместе выпили по рюмке наливочки.

– Барышня, – вставила своё слово раскрасневшаяся Марфа, поправляя на плечах цветной платок, – а вы к нам приезжайте, не забывайте!

– Конечно, Марфуша, даже не сомневайся, – я успокоительно погладила свою подругу по руке, – куда мы от вас. Да и Ксюша к вам привязалась, скучать будет.

– А её там обижать не будут? – не унималась Марфа, которая действительно переживала за нас. Она стала для дочки, словно вторая мама и понятно, сейчас очень расстраивалась.

– Да нет, княжеские дети этого не сделают, – решил вставить своё слово Рос, защищая хозяйских княжичей, – а взрослые и подавно.

– Барышня, Ярослава, – Олёнка положила ложку и обратилась ко мне. Румяная, полногрудая, она была необычайно хороша собой. Многие в деревне заглядывались за женщину, но Степана побаивались, поэтому никаких вольностей даже в разговоре не допускали. Да и сама Олёнка была на расправу с подобными людьми скора. Однажды у колодца один бобыль попытался обнять её со словами, что ни к чему такой женщине трудиться. А он сейчас ей воду зачерпнёт и до дома донесёт, пока, как он видел, Степан куда-то ушёл. Этот мужик не знал, что коромысло для женщины не только воду носить, но и в случае нападения может стать довольно грозным оружием. Олёнка приложила им к спине незадачливого ухажера. После этого колодец появился у Лисовых свой, собственный и во дворе, а затем и у нас с Марфой. А тот бобыль, что посмел прикоснуться к ней, ещё и от Степана получил нагоняй и долго хромал по деревне.

– Что, Олёна? – я отодвинулась немного от стола, но вылезать не спешила. В этой компании было тепло и душевно. Даже Росляр вписался в неё, искоса бросая взгляды на Марфушу. Олёна сегодня днём ткнула мне в бок локтем, когда Марфа пошла к колодцу с ведром, а оборотень отправился за ней” помочь “. Вернулись они очень быстро, но оба довольные, словно зимой их угостили сочной свежей земляникой.

– А вы если что, знайте, этот дом ваш, мы себе новый поставим. Вот как весна начнётся, и Степан возьмётся за дело, – завела она свой разговор раз в десятый. Они никак не хотели принимать деньги, что я откладывала на строительство нового дома, решив обходиться своими силами.

– Так и будет, – поддержал жену Степан.

– Надо до лета дожить, – рассмеялась я, решив, что если будет возможность, позову Марфушу к себе. Работа в княжеском доме наверняка мало чем отличалась от той, что она выполняла у нас в Тарсмании, а вместе нам гораздо привычнее. Да и сама девушка, как мне казалось, была бы рада остаться с нами. Она, как и я не крестьянка.

А ночью я проснулась от шороха и открыла глаза. Марфуша кралась на свою кровать, возможно, выходила в уборную.

– Марфа, – позвала я её, – ты чего не спишь?

– Ох, барынька, что произошло – то! – отозвалась тут же она, словно только и ждала, когда я её окрикну. Голосок девушки звучал возбужденно, и даже шепот не смог приглушить радостные нотки.

– Что? – я тут же осторожно сняла с себя ручку Ксюши, обнявшую меня за шею, подоткнула со всех сторон ей одеяльце, чтобы не замерзла. А сама по холодному деревянному полу, застланному самодельными половиками, на цыпочках приблизилась к Марфуше, присела на край её кровати, надевая вязанные подругой носки. – Что произошло?

– Да вы шаль – то мою накиньте, а то в рубашке того и гляди простудитесь!

– Хорошо, – я усмехнулась и потянулась за её цветастым платком, что висел на стульчике. Как раз сама Марфуша только что сняла его с плеч. – Рассказывай, что произошло. Тебе нравится оборотень, что приехал со мной, Росляр?

– А как вы догадались? – распахнула свои глазищи Марфа, – или он чего рассказал?

– Ничего не рассказал, совсем ничего, – усмехнулась, одновременно перебирая пальцами кисти платка. – Это всем видно. Он ведь глаз с тебя не сводит весь вечер.

– Разве? А я вот как не гляну, так он то со Степаном, то с детьми, но только не на меня внимание обращает.

– Ну – ну, – хихикнула и тут же вспомнила. – А то произошло – то? Рассказывай! Неужели подкараулил?

– Вы видели? – она ахнула и тут же прикрыла рот.

– Нет, я тут была.

У нас кроме кухни две комнаты, а Росляру свободного места нет. Он пытался уйти во двор, на сеновал, сказал, что рысь в такой мороз и на улице не замёрзнет. Но потом согласился лечь на кухне за печкой.

– Так вот, встала я попить воды, шаль накинула и тихонько на кухню пробралась.

Я при этих словах представила, как девица пытается красться, а зверь, весьма чувствительный, этот топот слышит и конечно просыпается. Улыбка сама собой расплылась, но я понадеялась, что Марфуша её не заметит.

– И тут он! – не удержалась и вставила своё словечко.

– Если бы! Кто-то от печки поленья припасённые разбросал, и я едва не запнулась, когда мимо проходила. Ну, он меня и поймал.

– Как поймал? – моё воображение нарисовало оборотня, хватающего девушку за шкирку. Так всегда бывает, надо быть серьёзной, а мне хочется посмеяться.

– Очень просто, на руки. Сказал:” Марфа не бойтесь, это я, Рос”.

– А ты?

– А я ему в ответ, что не боюсь, но ведь тяжелая, сейчас надорвётся или попросту уронит меня. И тогда точно упаду, и шум будет, перебужу всех.

– А он? – это рассказ Марфушеньки, он был таким милым!

– А он, что всю жизнь готов меня на руках носить и я лично увижу, что ни разу не уронит, – шептала она весело.

– А потом? Ты что в ответ?

– А потом он полез целоваться, прижал меня к себе, обнял!

– Как это? Он ведь тебя на руках держал, – представила я эту картиночку и у меня не получилось. –Или ты всё-таки упала?

– Ой, а я и не заметила когда он меня поставил – то, – пробормотала она, – но, а потом уж он по наглой морде схлопотал!

– За что?

– Так шаль распахнулась, и он туда лапу запустил, с ходу! – возмутилась девица, но что-то я засомневалась, что ей это не понравилось. Таким голосом не возмущаются. Правда, сказать подобное Марфе даже шуткой не посмела, вдруг обидится.

– А ты?

– А я едва не сомлела, поначалу. А потом перехватила его за руку и сказала, что не его жена, пусть руки – то не распускает! Иначе огрею, чем попало, не посмотрю, что барыньку мою привёз!

– А он?

– А он руку – то убрал, конечно, но рассмеялся и сказал, что всё будет его, он в этом уверен. И целоваться снова полез. Ну, тут я уж не утерпела и двинула ему в плечо. Велела не приближаться с бесстыжими обжиманьями к честной девушке, тем более ночью.

– Двинула? – ахнула я, представив эту картину.

– Ага. Вот только мне показалось, что он и после этого довольный остался. Залез на печку, глаза сияют, из них брызги, словно масло растительное раскалённое на сковороде. Я быстро попила и всё, сюда прибежала.

– И ничего он больше не сказал в след?

– Добавил, – она шмыгнула носом расстроено, – что нравлюсь ему, очень. И что из-за меня он сюда и ездит.

– А ты?

– А я ничего не сказала, ушла скорее. Вдруг Степан или Олёнка вышли бы!

– Марфуш, – я плечиком тихонько коснулась подруги, – а он тебе – то самой нравится?

– Нравится, – засмеялась девица, – ещё как. А уж целуется – то как! Огонь!

– А без поцелуев, нравится? – заволновалась я.

– А то!

– А ведь он про тебя расспрашивал, когда сюда ехали, – вдруг вспомнилось мне, – значит, ты его уже интересовала!

– Ох, барышня моя, а ведь как боязно – то! – прошептала Марфуша и улеглась. – Ведь не люди! Я знаю, женятся и люди на зверях и наоборот, но ведь боязно – то как! У нас в роду таких не было.

Я подоткнула у неё одеяло, ласково коснулась рукой плеча и отправилась к себе, где посапывая, спала маленькая девочка. Моё личное сокровище. Ксюша.

***

Радомир

Его пара уехала, а Радомир никак не мог отойти от окна. Всё стоял и смотрел, словно от этого Ярослава должна была развернуться и вернуться к нему, в крайнем случае, в ту самую комнату, что она сейчас занимала.

Князь, конечно и сам мог бы сопроводить её в эту растреклятую деревню, да только нельзя с Ярой так. Пойдут сплетни, слухи. Каждый будет рад придумать историю про князя оборотней и леди, а иной ещё и выделится, добавив какую – нибудь изворотливую гадость. А каждой собаке он рот вряд ли прикроет, потому как лает она в своём дворе исключительно в конуре. Месяц назад эта земля и окрестности, естественно вместе с Осинками, отошла ему по очередному договору и теперь он, конечно, мог бы заткнуть рты любому, но ведь нельзя так. Гораздо проще быть осторожнее и не допускать про собственную пару слухов, вот тогда и Ярослава станет к нему гораздо ближе. Зверь заурчал, соглашаясь и вместе с тем желая поскорее выпустить когти, чтобы помчаться вслед своей паре и посмотреть, всё ли в порядке. Но не зря он сегодня на тренировке именно Росляра вытянул в круг. Рос один из лучших воинов, и его смело можно посылать с Ярой, потому что расшибётся, но вернёт девушку обратно. И, конечно, повидает свою девицу, что присмотрел себе в той деревне.

– Князь, дозволь, – стук в дверь и вот уже Крен появился в кабинете.

– Докладывай, что узнал.

– Ничего, как ни странно. В прошлом году пожар в канцелярии был, небольшой. Но хороший. Уничтожил два кабинета, а главное тот, в котором хранились книги по выдаче паспортов за последние десять лет.

– То есть, нужной нам книги нет? – прищурив глаза, глядя на воина, проговорил князь.

– Нет. А тот, кто заполнял эту книгу и выписывал паспорта, справки, скончался в том же году, как раз после пожара, на нервной почве после расследования. Сейчас на этом месте сидит другой человек, переведённый из другого отдела.

– И что делают те, кому надо подтвердить, что паспорт был выдан тогда – то?

– Свидетеля приводят. Одного, а лучше двух. Что действительно выдавался документ. И всё, вопрос решен. Но за всё время никто разу не обратился.

– Хорошо, свободен. Отдыхай.

Радомир повернулся к окну, заложив руки за спину.

Ему не была настолько важна ни девичья фамилия Ярославы, ни возможные тайны, что мог усечь тот, кто выписывал паспорт чужому гражданину. Так или иначе, но человека уже не было в живых, а раскрутить, поговорить, уже было не с кем. Гораздо сложнее обстояли дела с обидчиками, от которых, возможно, девушка и скрывалась. И этот муж непонятный, способный на предательство по отношению к жене и девочке. Эта неизвестность князю совсем не нравилась, безопасность пары, прежде всего. Она его сердце, а без него оборотни, познавшие пару, не живут. Нельзя назвать жизнью то одиночество, которое осознал только после того, как познакомился с Ярославой. Сыновья – они есть и будут, он никогда не откажется от них, являющихся его лучшей частью, но в сердце без этой человеческой леди поселятся только холод и пустота.

Ночная прогулка будоражила молодую кровь, и рысь с радостью устремилась туда, в сторону Осинок. Оборотень словно летел над поверхностью, настолько ощущалось это еле заметное прикосновение лап к снегу или к замёрзшим деревьям. Он не стал перекидываться и принимать человеческий вид, а просто в таком виде и подошел к дому Ярославы. Дорогу найти было несложно, ведь Росляр все рассказал, да и знакомые запахи охранника, коня и леди, трудно было спрятать от князя оборотней.

Радомир коротко рыкнул и уже спустя пару минут удивленный Росляр открыл дверь.

– Князь? – шепотом отозвался он, – что произошло?

– Арр, – тихо рыкнул Радомир.

– Прости, не догадался, – тут же отозвался охранник, понимая, что оборотень хочет узнать, где комната леди.

– Арр, – лапа зверя легла на деревянную ступень, а глаза хищника безотрывно следили за своим воином.

– Она не одна, в комнате с ребенком и девушкой.

Радомир кивнул, засопел, но всё же осторожно вошел в дом. Запахи, их было огромное множество и по большей части все незнакомые. Но один он знал точно, этот теперь будет помнить всю жизнь и, кажется, после неё тоже.

Острое зрение в подробностях позволило осмотреть жилище, принадлежащее его паре, а нос безошибочно привёл к нужной комнате. Чисто, приятный запах, но всё же недостойно его леди. Интересно, что же всё-таки заставило её забиться в глушь? Или кончились деньги для проживания в городе? От подобной мысли захотелось завыть и схватить Ярославу, немедленно утащив в свой замок, оградить от всего, но он сдержался. Правда о её прошлом рано или поздно всплывёт, а он постарается этой информацией воспользоваться, чтобы защитить и отомстить каждому обидчику. И пусть всё может оказаться гораздо проще и безобиднее, но бывшему мужу Яры точно несдобровать.

Внезапно скрипнула деревянная половица, и рысь прижалась к стене, слившись с окружающей обстановкой. Князь был уверен, что его итак не видно, но инстинкт самосохранения сработал сам по себе. Девица с распущенными светлыми волосами будто проплыла мимо него, и оборотень усмехнулся, поняв, что именно ради неё верный охранник теперь носится сюда как к водопою. Чуткий слух уловил женскую и мужскую речь, но это уже не интересовало Радомира. Он осторожно сунул свой нос в неприкрытую дверь и едва не заурчал от счастья.

Она, его леди, лежала на низкой кровати с краю, а у стенки, обняв Яру пухлой ручкой, спала маленькая девочка. Оборотень осторожно втянул носом воздух и едва сдержался, чтобы не издать какого – нибудь звука восторга. Малышка пахла сладостями, а ещё теплым молоком, и это было так хорошо… Голая пятка Ярославы, торчащая как-нибудь одеяла, привлекла внимание, и Радомир с трудом выдержал, чтобы не ткнуться в неё носом, а уж тем более не лизнуть. Он пригнулся, практически лёг на пузо, и осторожно, стараясь не сгрудить половики, подполз к голове своей спящей леди.. И всё-таки даже оставаясь в таком обличье, прикоснуться носом к волосам Ярославы показалось верхом наслаждения, доступным в данный момент, и он это себе позволил.

Буквально с трудом оборотень заставил себя выбраться из этого каштанового облака и выйти, спрятаться за дверью. Осторожно ступая, мимо него снова протопала девушка, плотно прикрыв за собой дверь, но это было уже не так и важно. Радомир молча вышел, коротко рыкнув указания беречь женщину с ребёнком уже поджидавшему Росляру и снова скрылся в ночи. Вот теперь он мог с уверенностью знать, что примет её ребёнка. Это маленькое создание во сне показалось таким беспомощным, что собственные сыновья виделись уже большими и опытными, даже Ярополк. И хотелось защитить эту птаху, вместе с её матерью, странной парой оборотня.

***

Ярослава

– А что это?

– Это река, очень большая, Лыбедь называется.

– Да? Мам, а это кто там?

– Это зайчик, он увидел наши саночки и сразу спрятался, ускакал.

– Яблоки, мамочка, смотри! Зимой яблочки на березке растут! – крикнула восхищённо малышка, а мы с Росом рассмеялись.

– Ксюша, а ведь это снегири на ветке расселись, тебя провожают.

– Ой! – маленькие рукавички коснулись румяных щёчек, – а мы можем остановиться, чтобы потрогать тот пушистый снежок на очень красивой зелёной веточке?

– Нет, солнышко, потом, как-нибудь вместе сходим. Около замка много подобных красивых веточек, – рассмеялась я, засматриваясь то на дорогу, то на дочку, не устававшую восторгаться этой поездке и всему, что она видела вокруг. Мне было грустно оттого, что я в её годы многое повидала, а она… А она у меня есть и это главное, а остальное я всё сделаю для неё и даже больше.

– Отчего же, леди, – вклинился в наш разговор Росляр, а конь в это время сбавил свой ход, – в другом месте именно такой зелёненькой точно не будет, там другая. Правда, маленькая леди?

– Правда, – согласилась моя девочка и уткнулась лицом в моё пальто. Росляр ей приглянулся, но она его всё-таки стеснялась.

Вот так мы и ехали, то мчались быстрее ветра, то переходили на шаг и что-то рассматривали, выслушивая объяснения оборотня. Нам всё нравилось, особенно ощущение, что теперь я не буду рваться каждый выходной куда-то, мчаться сквозь любую погоду. Моя дочка будет со мной, рядом и, надеюсь, Марфуша рано или поздно окажется с нами, как и прежде.

Замок произвел на дочь неизгладимое впечатление. Огромный, с балкончиками и башенками, с каменными высокими стенами, он просто поразил своей мощью и красотой ребёнка, что она увидев всё это просидела молча до того момента, как попали в нашу комнату.

– Ну всё, – прошептала Ксюша, дозволяя снимать с себя шубку, – вот теперь я буду тут жить и никуда отсюда не уеду.

– Почему? А к Марфуше? – удивилась я, ловко раздевая впечатлённого этой красотой и мощью замка ребёнка.

– Если только к ней, а потом обратно, – отозвалась дочка, – а ещё тут кровать, вон какая широкая! И мы высоко! – она прижалась носом к стеклу, – а все маленькие! Мам?

– Что, солнышко? – я озадаченно открыла шкаф, где ещё вчера висели чужие платья. Мне хотелось их прижать к одной стороне, чтобы развесить свои вещи. Наконец – то они у меня появились. Но вместо чужих платьев обнаружила один – единственный халат, что носила с того момента, как меня нашли в лесу и привезли сюда.

– А у дяди Росляра есть хвост?

– Наверное, родная, – я усмехнулась, по-прежнему раскладывая вещи в шкаф, – ты его потом спросишь, как увидишь.

– А я его увижу?

– Скорее всего, а потом он поедет по делам в Осинки, попросим Марфе твой рисунок передать. Ты ведь нарисуешь, где живёшь?

Восторга дочки не было предела, особенно её впечатлила ванная комната и тёплый туалет. И это продолжалось бы бесконечно, если бы не стук в дверь, привлёкший внимание Ксюши.

– Войдите, – крикнула я и пошла навстречу.

Князь.

Глаза его излучали доброту, а взгляд так горел, что казалось, будто бы он чрезвычайно рад нас видеть. Но, честно говоря, я тоже испытывала нечто подобное по отношению к нему.

– Доброго вам дня, леди, – с насмешкой произнёс он, обращаясь и ко мне, и к дочке, спрятавшейся за подолом моего платья, в которое я только – только успела переодеться.

– И вам всего доброго, князь, – я не смогла не улыбнуться в ответ, одновременно ощущая что-то странное. Слово он стоял не там, а рядом, и касался моих рук, моих плеч. Губы словно зажгло, и я едва удержалась, чтобы не облизнуть их, ещё больше смущаясь под этим медовым взглядом.

– Как вы, маленькая леди? Устроились? – он обратился к дочке, и та соизволила, вышла из-за меня.

– Да, благодарю вас, – ручонка быстро нашла мои пальцы, а сама девочка с интересом рассматривала посетителя.

– Ксюша, познакомься, это князь Радомир, его детей я буду учить, – возникла пауза, а мне надо было что-то сказать. Взгляд хозяина замка переходил то на меня, то на мою дочку и становилось весьма неловко.

– Простите, маленькая леди, я должен был первым это сделать. Князь Радомир, владелец здешних мест, – большая ладонь протянулась к ребенку в знак приветствия, а я с интересом наблюдала за манёврами. Что задумал оборотень. Поцеловать, не то место и не та обстановка, да и я для него просто наёмная работница. Но нет, князь слегка пожал маленькие пальчики с каким – то интересом (конечно, рука Ярополка была гораздо крупнее девичьей) и отпустил.

– Ксения Хадерсон, – важно пискнула малявочка, – дочка мамы Ярославы. Учительницы.

– Мне приятно, честное слово, – отозвался оборотень и втянул носом воздух. Признаюсь, иногда меня это очень нервировало, хоть я уже точно знала, Радомир просто запоминает её запах или распознаёт что-то, ведомое только ему. И, обращаясь ко мне, заметил: – Вам тут будет тесно, я распоряжусь, чтобы выделили помещение побольше, свободные комнаты имеются, будьте уверенны.

– Нет, что Вы, князь, спасибо за заботу, – запротестовала я. – Нам и тут хорошо.

– Но ребёнку негде спать, – он пальцем ткнул в моё спальное место, а я промолчала, прикрыв глаза на некрасивый жест. В Осинках многие пальцами тыкали, когда хотели что-то показать, главное, чтобы не в тебя.

– Мы уместимся.

– Я распоряжусь, чтобы вам сюда всё принесли.

– У меня будет своя кровать? Только моя? – прошептала с восторгом маленькая, приложив ладошки к груди, а мне просто выть захотелось от этого жеста!

И такая тоска накатила в сердце…. Я не была лишена в детстве ничего такого, у меня всё было! Отец никогда не жалел для меня ни денег на тряпки, ни на отдых, ни на обучение! Навесив дежурную улыбку, запретив себе реветь здесь и сейчас, заверила оборотня:

– Спасибо, князь, это как раз подойдёт. Мебель передвинем, а места тут более, чем достаточно. Только, если можно, вы выделите нам с детьми отдельное помещение для наших занятий. Можно гостиную или комнатку, ненужную. Тут как – то всем не очень удобно, а теперь и тем более.

– А у них свой класс есть, – ухмыльнулся Радомир. – Обустроенный и светлый.

– Есть? А почему об этом никто ничего не сказал? – Мне было удивительно, ведь там наверняка удобнее. Само слово класс предполагает наличие доски, мела, парт и прочего инвентаря, призванного помочь учителю объяснить, а детям понять.

– А пойдёмте, покажу, – пригласил Радомир и вышел. Мы с дочкой, держась за руки, последовали за ним.

Как оказалось, этот класс находился недалеко от спален мальчиков в той части замка, в которой я ещё никогда не была. Распахнув большие двери, князь жестом руки пригласил нас.

Я зашла и ахнула.

Две парты не были новыми и пол не отполирован до блеска. Тут – то всё как раз как у всех. Но настенные карты, огромный глобус, куча дополнительных приборов, служащих для опытов и даже два скелета, человека и рыси, мило скалящихся присутствующим – всё это просто поразило моё воображение.

– Мамочка! – пискнула дочь и тут же спряталась за меня, опасливо посматривая на учебные скелеты, – кто это?

Князь удивленно приподнял правую бровь и с пониманием подошел к Ксюше, присел рядом с ней, предложил свою руку.

– Леди Ксения, позвольте показать Вам, что это такое?

– Благодарю, князь, – шепотом ответила девочка, по-прежнему цепляясь за мою юбку, – но я боюсь. Очень.

– А если на руки? – неожиданно предложил Радомир и протянул к ней уже обе свои руки. – Обещаю, если что, справимся.

– А это прилично? – Ксюша пытливо заглянула мне в глаза, а сама уже двинулась в сторону довольно улыбнувшегося оборотня. И эта картина была такой милой! По-семейному приятной, что я решила не манерничать. Не в замке императора Августа. Тут вообще гораздо проще в общении, чем даже было у нас в загородном замке. В Тарсмании.

– Пока ты маленькая, да, но только в этот раз.

– Хорошо, – она несмело приблизилась к Радомиру, и он тут же подхватил её на руки, словно пушинку, подошел к скелетам. – А это кто? – пальчиком(!)ткнула в рысь.

– Рысь, а точнее то, что у неё внутри, – казалось, князь выглядит довольным и мне это тоже нравилось. Очень.

– А там? – Ксюша прямо с рук потянулась к черепу человека.

– А там человек, – отозвалась я, сама едва не ткнув пальцем.

– Да? А почему он такой страшный? Просто урод.

Мы переглянулись с Радомиром и расхохотались, а Ксюша, не понимая, почему мы так себя повели, поддержала нас.

– И всё же, князь. – Я, смеясь, взяла дочку и поставила её на пол. Мне показалось, отпустила она шею оборотня не так уж и охотно. Моя вина, нет у ребёнка своего отца, а тот, что есть, просто недоразумение. – Почему мальчики не показали мне этот класс? С Властиславом мы мало занимались, а вот Ярополк…

– А всё просто. – Оборотень распахнул передо мной дверцу шкафа и там, в большой красивой вазе стояли розги! Самые настоящие! Светлые, словно нарочно вымоченные в солёной воде, для какой-нибудь экзекуции! – Вот поэтому младший и побоялся вас сюда приводить.

– Вы! – Мой голос задрожал от удивления, а ещё больше от негодования, – Позволяете бить своих детей розгами, которые специально готовят для непослушных учеников?

– А вы нет? – Янтарные глаза смотрели на меня не испытывающее, они просто смеялись, грозясь озвучить весь этот хохот, что, наверное, еле сдерживал Радомиром.

– Никогда, – серьёзно заверила и отошла на шаг, – и ваших детей тоже не буду. Даже не просите! Никогда!

– Согласен, – отозвался князь и закрыл дверцу грозного шкафа, чем вызвал прилив смелости у Ксюши, решившей её снова открыть. – На самом деле это просто как устрашение, дань методике воспитания предков. И мальчишки никогда не получали, хотя, считаю, иной раз следовало бы.

– То есть, Ярополк на всякий случай меня сюда не привел, побоялся, что могу воспользоваться розгами?

– Ага, именно так, леди, – подтвердил мои догадки князь. – Назначение он усвоил крепко. А вот старший уже в курсе, что к чему. Но молчит, из солидарности с взрослыми.

– Из солидарности? – прищурилась я, глядя, как Ксюша пальчиком крутит глобус. Но в то же время я думала, что страх это в принципе не плохо, но ведь не до такой же степени!

– А у вас такого не было в детстве? – рассмеялся князь.

– Никогда. И вообще, папа считал, что бить,.. – начала было я и тут же замолчала. Оборотень улыбался ртом, но не глазами. Он ждал, что я расскажу в запале, но, к счастью, удалось вовремя остановиться. Правда, ничего такого не сказала, у всех бывает папа и мама, а остальное не его дело.

– Что ваши родители? Считали, что это лишнее – бить детей? Или вас предпочитали ставить в угол?

– Маму не били, маму давно ставили в угол, – донёсся Ксюшин голос уже как-нибудь парты, – но потом быстро выпустили.

– Она исправилась? – поинтересовался оборотень, по-прежнему не сводя с меня своего медового взгляда .Он, словно обволакивал меня им и хотелось подчиниться, а ещё лучше провести пальцем по переносице князя, коснуться губ, узнать, насколько тверды рельефы мышц, выступающих под свободной домашней рубахой…

– Нет, – пискнула малявка и вылезла к нам, к моему неудовольствию и облегчению одновременно, – мама изрисовала стены, пока стояла, и ей приказано было покинуть угол и больше не шалить.

– А мама твоя, оказывается не такая уж, и послушная была девочка, – усмехнулся Радомир, крутанув пальцем глобус.

– Давайте сменим тему, – я выдавила улыбку, а сама радовалась, что ничего особо важного своей дочери не рассказывала. Так, были бабушка и дед, а потом их не стало. И мы уехали, потому что в том доме плохо стало жить. А Марфа с нами, ведь нам всем вместе лучше, чем одним.

– С удовольствием, – усмехнулся Радомир, а потом обратился к моей дочке, протянув свою широкую ладонь. – Может быть, маленькая леди желает познакомиться с обитателями этого замка?

– Мам? – она восторженно взглянула на меня, а пальчики подрагивали, вероятно, готовясь принять приглашение оборотня.

– Нет, солнышко, – отозвалась я, а лица у обоих тут же вытянулись, – у князя много дел и неправильно чрезмерно пользоваться его гостеприимством.

– Но если он не против, – она спрятала руки за спину и нахмурилась.

– Совсем не против, – подтвердил этот девичий угодник, а мне захотелось от накатившей злости топнуть ногой.

Ну, раз так, держитесь!

– Ксюша, найди на глобусе страну Белогорию, – скомандовала я как можно мягче и девочка послушно подбежала к классному инвентарю, что-то напевая по пути. А потом я, почти шепотом, обратилась к нему. – Князь, я очень ценю ваше участие и даже более, чем Вы можете себе это представить, но пожалуйста, не надо уделять ей много внимания, – я подбирала слова, стараясь не обидеть того, кто итак достаточно много для меня сделал, кому была обязана своей жизнью.

– Почему? – его голос прозвучал глухо, – Вам неприятно?

– Приятно, – тут же отозвалась я, сглотнув и поглядывая на дочь, которая могла подойти и услышать нашу не самую приятную беседу, – Ксюша не знает своего отца, а излишнее внимание со стороны незнакомого мужчины может привязать её к Вам. Но ведь у Вас своя семья, поэтому в случае чего я не хочу, чтобы у неё была травма или ребёнок просто страдал. Надеюсь, Вы меня поняли. И простите, если я хоть чем-то Вас обидела, но пожалуйста, поймите меня. И не сердитесь, – последние слова я добавила просто почти шепотом, наблюдая, как черные зрачки мужчины закрывают такой манящий янтарь и, мне стало страшно. Немного, но ведь я точно знала, что Радомир не совсем человек, а потому поспешила уйти. – Ксюша, пойдём, родная, у князя очень много своих обязанностей, а у тебя одно очень важное невыполненное задание.

– Какое, мам? – она совершенно послушно вложила свою ручку в мою, с сожалением посмотрела на Радомира, а потом мы вышли.

– Пока есть время, нарисуй Марфе глобус, этот синий шарик, где ты нашла нашу Белогорию. Ведь ты её нашла?

– Да, – она довольно вздёрнула свой носик, – только тебе показать не успела.

– Завтра покажешь, на занятиях.

Мне нравился Радомир и я могла себе в этом признаться теперь, уходя от него. Но позволить приблизиться Ксюше к нему, чтобы ребёнок почитал князя за отца, это неправильно. Я всего лишь приглашенная на очень хорошую оплату учительница, а она моя дочь. И из этих рамок надо постараться не выходить, как бы ни хотелось. Так будет легче и мне, и малявочке.

Мы спокойно прошли по коридору, миновав основной вход и почти приблизившись в нашей комнате, встретили Акулину. Она поздоровалась сквозь зубы и скорее демонстративно отвернувшись, отправилась куда-то с корзиной белья. Ксюша не обратила на неё ровно никакого внимания, а я просто вскользь кивнула, занятая своими переживаниями. Выйдя из класса, я спиной почувствовала тяжелый взгляд оборотня, и сейчас даже казалось, что он идёт вслед за нами и смотрит мне между лопаток.

Несмелый стук в дверь нарушил наше уединение, и вынырнула из своих переживаний.

– Войдите!

– Леди, – в дверях стоял переминающийся с ноги на ногу Ярополк, – я пришел спросить, будут ли сегодня занятия.

– Доброго тебе дня, Ярополк, – поприветствовала я его, наблюдая, как княжич смотрит вовсе не на меня, а на Ксюшу, делающую вид, что весьма занята своим рисунком для Марфы. Скелет человека дочь решила изобразить и вот теперь сидела и пыхтела над этим вопросом. – Проходи к нам. Ксюш, оторвись от занятия! Иди знакомиться! Это Ярополк, младший сын князя Радомира.

– Он самый, – кивнул мальчик с весьма важным видом, – эта девочка ваша дочь?

– Ксения Хадерсон, – маленькая изобразила книксен не менее важно и с интересом уставилась на мальчика, который был выше её примерно на полторы головы.

– Так, ну что же, раз есть желание заниматься прямо сегодня, а надо сказать, меня это более чем устраивает, то пойдёмте в класс!

– Ой, я забыл сказать, папа просил передать, что через час ужин! – встрепенулся мальчик. – Может, занятия завтра с самого утра? А то ещё у меня сегодня тренировка.

– После еды? – удивилась я, ведь раньше в институте нам никогда не давали физические нагрузки после обеда. Может быть, он нарочно откладывает встречу с розгами?

– Леди, – улыбнулся мальчик, отчаянно копируя своей манерой старшего брата, – зверь не должен иметь пузо, иначе даже толстый дуб сломается под его весом.

– Понимаю, – я учтиво кивнула, признавая, что ничего-то в рысях не смыслю.

***

Радомир

Оборотень смотрел вслед уходящей из класса паре и не понимал. Чего он сейчас сделал такого, что могло задеть эту леди?

Строптивая!

Первое слово, что пришло на ум. Ведь он хочет как лучше, хочет, чтобы девочка не чувствовала себя лишней в их отношениях.

Звериная голова, в каких отношениях? Их пока нет, а” работодатель – работница”, это не то, где должен присутствовать маленький ребёнок.

Рысь заскреблась, просясь наружу, ей срочно надо было подбежать к паре, положить лапу на колени Яре и посмотреть в глаза. Хотелось околдовать, свести с ума и заставить принять себя таким, какой он есть. Но человек не мог этого позволить, да и зверь не хотел насилия. Ему нужно, чтобы его любили, а не существовала лишь эта естественная мощная привязка одного к другому.

Он смотрел ей в след, одновременно прокручивая весь состоявшийся между ними разговор. Мужчина не мог заставить рассказать её о прошлом, чувствуя, что она боится его, избегает всех упоминаний. Радомир вовсе не был готов нанести своей паре такой вред. Кто знает, что она сделает завтра, если прошлое все – таки выплывет наружу. Увидеть её спину, понять, что Яра уходит, не как сейчас, а навсегда, он вовсе не готов.

Что-то всплыло из разговора, но Яра тут же замолчала, поняв, что позволила себе лишнего. Сегодня вообще был днём даже каких – то мини откровений. Он точно знал, что у Ярославы был добрый отец, который даже в целях воспитания не бил свою дочь (узнай сейчас об этом князь, то точно наказание свершилось бы относительно этого человека). Ксюша была непоседой, а вот этот момент очень грел душу, и оборотень даже представлял её, очень похожую на мать. Только глаза у леди зеленые, а у ребёнка с глубокой синевой. И, если он правильно понял, девочка даже не знала своего отца.... И пусть это неправильно, но это даже лучше. Радомир готов стать им, заменить его, лишь бы Ярослава не чувствовала, что он может испытывать к этому маленькому солнышку неприязнь.

– Пап. – Ярополк деловой походкой приближался к отцу и на сердце потеплело. Яра с ним хорошо ладит, и оборотень надеялся, что и у детей не возникнет проблем.

– Да, сын. Ты куда-то торопишься?

– Мне сказали, что леди уже приехала. Это правда?

– А ты втяни носом, – Радомир посторонился, давая возможность ребенку зайти в класс, присмотреться и все проанализировать. – Ну что?

– Пахнет леди и ещё чем-то сладким.

– Так и есть, – усмехнулся довольный оборотень, – но есть еще запахи. Как-нибудь, с этим разберемся.

– А какая она, эта девчонка? – старательно равнодушный тон не мог скрыть любопытства ребёнка. – Правда, что маленькая?

– Ты старше и выше.

– Она будет тут жить?

– Будет, – согласился Радомир, наблюдая, как у сына не хватает терпения спросить главное и решил подыграть. – Яр, сходи к леди и пригласи их на ужин, он через час.

– Хорошо, пап!

Мальчишки тут же и след простыл, настолько нетерпение переполняло его. Князь вздохнул, прекрасно понимая, что ещё немного и мальчик тоже может привязаться к Ярославе, а это уже отчего-то напомнило разговор с леди. Только в данном случае оборотень находился с другой стороны и теперь уже были понятны её мотивы.

Она боялась за чувства девочки и это естественно.

Ужин прошел в теплой обстановке и всё же зверь с трудом сдержался, чтобы не бросить всё и на глазах изумлённых детей не ткнуться ей носом в колени и не подставить почесать крепкую шею. А маленькая Ксюша, похоже, нашла двух новых друзей. И как не старался Властислав казаться взрослым и не сентиментальным, но, кажется, и его крепость пала перед этой девочкой:

– Ксения, вам передать ещё курочки? – глаза старшего сына смеялись, но девочка в этот момент была серьёзна. И, кажется сыта. Но, похоже, не знала, как отказать этому очень серьёзному на вид юноше, перед которым растерялась.

– Мне добавь! – решил выручить свою подружку Ярополк (в столовую они вошли вместе, держась за руку). – А то в неё не влезет, она же маленькая.

– Мелкий, ты же лопнешь, – усмехнулся такой находчивости старший княжич.

– И я тоже, – вставила своё слово девочка и опасливо покосилась на мать, – могу лопнуть.

– Но ведь вкусно? – прищурился Властислав, играя с детьми.

– Вкусно, – кивнули Яр и Ксюша.

– Значит добавки? И девочкам надо уступать, Яр!

– Так она ведь не хочет! – начал младший княжич, но девочка поступила неожиданно. Радомир и сам удивился, когда весёлый детский смех раздался по столовой.

– Мам! А тут весело, и мальчики прямо как два братца Лиса, правда?

– Лисы? – у Властислава вытянулось лицо в непонимании.

– Не Лиса, а Лисовы, – поправила Яра свою дочь, одновременно вытирая ей щечку салфеткой. А на душе у князя снова потеплело, потому что в этот момент его пара взглянула на него, и неприязни во взгляде не было ни капли. Да он и сам был готов поддержать девочку, но ограничился усмешкой, потому как задумчивыми стали собственные сыновья.

Похоже, в этой компании скучать не придется никому.

И всё же, Радомир решил не торопить события, тем более, что присоединение новых земель к уже оформленным, занимало много времени. И, тем не менее, буквально после ужина, он удивил Яру.

– Леди, я забыл вас предупредить, – обратился оборотень к Ярославе, провожая взглядом собственного младшего сына, решившего провести Ксюше экскурсию по замку.

– Слушаю вас, князь, – произнесла она, обращая внимание на оборотня .

Хотелось, даже очень схватить её за плечи, сжать их, не до хруста, а чтобы поняла, как он не равнодушен, как он ждал этого момента, чтобы прикоснуться, прижать её к себе!

Но нельзя, ещё слишком рано.

– Завтра я буду вынужден уехать на несколько дней, поэтому хотел попросить разделять обед или ужин вместе с Ярополком. У него есть ещё учитель, который занимается с княжичем, а в остальное время он в вашем распоряжении.

– Вы хотите, чтобы я присматривала за ним в течение дня?

– Да нет, не стоит совсем-то его контролировать. Без матери, такие особенные дети взрослеют быстрее и не нуждаются в чрезмерной опеке. Это для того, чтобы вы знали. Ему достаточно нескольких часов занятий с вами с другим учителем. Кстати, он тоже оборотень, если что. Его имя – Важан.

– Важан, – повторила леди, а зверь почти зарычал, удивляя самого себя и человека. Ревновать к тому, кто может чаще видеть твою пару не глупо и не смешно, но не своевременно. Можно вспугнуть нечаянно Ярославу и тогда считай, начинай всё общение сначала. – Хорошо, я поняла. Мы согласуем наше расписание. А Властислав? Как я понимаю, его тоже не будет в этот период?

– Нет, я беру его с собой. Это помешает процессу учебы? – вежливо поинтересовался князь, тем не менее, считая, что языки подождут, вначале обучение княжескому долгу. И всё же, мысль, что сорокалетний Важан, не встретившей своей пары, а потому иногда не пропускающий свободной юбки, может крутиться вокруг Ярославы, приводила в бешенство, и он скрипнул зубами.

– Нет – нет, что вы, мы успеем, да и как я поняла, начальная база и довольно неплохая у него есть.

– Хорошо, – кивнул князь, вспоминая, что всё-таки есть ещё одна причина, по которой он её остановил. Он надеялся, что поступил правильно. – Леди, не сочтите за наглость, но у меня есть еще одно дело. Надеюсь, вы не возражаете, что я принял такое решение.

– Какое? – она с интересом и подозрением смотрела, и хотелось коснуться кончика носа, подуть на прядь волос, шаловливо выправившуюся из прически.

– Я отправил гонца оповестить семью аптекарей Радкевичей, что по сложившимся обстоятельствам Вы больше не можете у них преподавать. Надеюсь, леди не в обиде?

– Я? – смутилась она, опустив взгляд, одновременно решая, обижаться на это или нет. И было бы смешно, если бы в этот момент сам князь оборотней не боялся её реакции. – Князь, я рада, что Вы мне помогли, потому что в любом случае должна была туда поехать и предупредить, а на это нужно время, которого у меня просто нет. Спасибо Вам. – И немного задумчиво добавила, – правда, там были мои вещи. И письмо аптекарям хотелось бы написать.

– Ваши вещи только что должны были доставить, а письмо написал от себя.

– Спасибо, – она перестала сверлить взглядом мужской подбородок, и оборотень немного усмехнулся, не понимая, что еще от неё можно ожидать. – Но в следующий раз, пожалуйста, предупреждайте о подобных решениях! А то мало ли что мне нужно будет забрать.

– Непременно, – отозвался Радомир, – а если вы про оплату, то они её передали.

– Как? – удивилась леди, – но ведь я всё уже получила. Аптекари мне точно ничего не должны.

– С Креном трудно было спорить, – выдал свой аргумент князь и, усмехнувшись, отправился к себе.

Он нарочно оставил Ярославу одну, давая понять, что не будет преследовать её по пятам. Правда, зверь активно против этого протестовал, требуя вернуться и подставить свою голову под её руку.

А ночью оборотень отправился по обычному маршруту, осторожно ступая по собственному замку. Полумрак не мог нарушить его планов, равно как и ворчание Акулины, доносившееся из подсобных помещений. Радомир изменил маршрут, решив разузнать, что именно среди ночи вывело из себя эту женщину.

– – Что случилось, почему ты бранишься, как мужик, которого выкинули из трактира, – произнёс князь, одновременно распахнув дверь кладовки.

Он с удивлением увидел служанку в пьяном состоянии, восседавшую на одном из мешков с крупой. Напротив её, на столе, стоял начищенный самовар, которым давно никто не пользовался, что не мешало появлению отражения там Акулины. Вероятно, женщина сама с собой и беседы вела и тихо напивалась в уснувшем доме, не мешая никому.

– Князь ко мне пожаловал, – заулыбалась пьяная баба и качнулась, чтобы встать, подвинуться навстречу вошедшему оборотню, но, не удержавшись, снова осела на мешок, – а я тут устала маленечко, вот, присела отдохнуть. И вы сюда тоже, присаживайтесь, можно рядышком, – она, по-прежнему улыбаясь, похлопала рядом, от чего запах риса ударил в нос оборотню.

– Акулина, чем тебе помешала леди и её дочь? – жестко спросил оборотень, прекрасно расслышав слова о ненавистной самозванке с мелким отродьем. – Отвечай!

– Я разве что-то сказала? – удивленно воскликнула женщина, приложив руки к вздымавшейся груди, – да что вы, князь! Я и травки лечебные ей таскала и заваривала сама лично, как доктор велел. И всё исполняла, чего захотела эта леди. И чай, и бумагу для дамского туалета, всё принесу, и еще чего попросит.

– Я не глухой, – он старался говорить тихо, чтобы не привлечь к себе внимание кого – либо из обитателей. – Ты давно у нас служишь, сама попросилась, вспомни. И плачу я тебе исправно и больше, чем слуги получают в городе. Но, похоже, забылась, кто тут хозяин.

– Князь, это всё наговоры! Не верьте ей! – упиралась пьяная женщина, но всё же понимание плескалось в её глазах, наравне с алкоголем.

– Я всё сказал. Ещё слово, а тем более дело, и тебя больше тут не будет. Никогда.

Он уходил, полный решимости в случае ослушания выгнать женщину, отдавшую несколько десятков лет жизни работе тут, в замке. Потому что никто и никогда не посмеет даже пискнуть в сторону его пары, не то, что там нести всякий бред в пьяном угаре.

Просидев час под дверями Ярославы в абсолютно темном коридоре, и слушая, как она рассказывает сказку за сказкой никак не засыпающему ребёнку, он едва сам не свалился, утомленный долгим и тяжелым днём.

До рассвета оставалось не так уж и много, но отряд оборотней покинул территорию замка, рассчитывая вернуться в полном составе, ведь свои планы были не только у вожаков, но и у каждой рыси.