Глава 10

Максим Сергеевич

Сегодняшний утренний эмоциональный подъем как-то хорошо на всех нас отразился. Первые два урока пролетели очень быстро, даже поход на завтрак оказался совсем иным, нежели раньше. То ли каша пшенная всем понравилась, то ли всему виной утренние обнимашки, но очень много учеников съели если не все, то знатно подчистили тарелки! Я же, как гордый отец семейства, который не только добыл еду, так еще ею и накормил – повел детей в класс, чувствуя себя мужиком! Мало кто может похвастаться тем, что у него ребенок хорошо завтракает, а я вот могу! И не важно, что не мой – завтракает же!

После второго урока в класс пришла учительница по музыке и сообщила:

– Максим Сергеевич, вы вместе с классом участвуете в конкурсе и защищаете честь школы!

Не было печали…

– Как вы представляете это?

О! Женщина все представляла более чем красочно. Я – в черном классическом костюме буду петь на сцене в окружении своих учеников. Она даже нам песню подобрала какую-то очень трогательную. И даже стала ее напевать, при этом брать такие ноты, что лично мои голосовые связки уже сейчас шепнули мне: «Опусти ее с небес на землю, мы только разговаривать можем!»

– Эм, Тамара Львовна, тут такое дело, – остановил я коллегу, пока строил детей парами и проверял у них наличие пенала, – я петь не умею… совсем. Скажем так, твердая три за то, что приходил на урок и изредка открывал рот, у меня была.

Женщина сникла, еще раз на меня посмотрела и вновь загорелась идеей.

– Мы сейчас вас проверим.

Я пожал плечами и с классом вышел в коридор. Эх, как много было планов на это окно, но, увы, это школа – здесь всегда что-то происходит, и не всегда с этим «что-то» ты знаком. Например, я услышал, что пришли какие-то документы из департамента, которые нужно ну очень срочно заполнить и сдать. Увы, лично я пока эти отчеты не видел, мне о них никто и ничего не говорил. На всякий случай даже до учительской дошел, но никакой информации откопать не получилось. Ладно, подожду еще, главное, чтобы в конце рабочего дня сюрприза не было… А он будет! Вот чует моя борода!

В кабинете музыки дети расселись за свои парты, я занял самый последний стол, где стоял одинокий сломанный стул. Мы с ним синхронно крякнули и даже заскрипели, но я все же чудом устроился.

– Дети, – радостным голосом начала Тамара Львовна, – сейчас мы попросим вашего учителя спеть песенку про елочку.

Она быстро уселась за музыкальный инструмент, наиграла знакомую всем мелодию про маленькую елочку, которой холодно зимой, и кивнула головой, когда я должен был открыть рот и взять первую ноту. Но у нас что-то не срослось. Именно на этом моменте впереди сидящий Илюха решил покачаться на стуле и стал падать, ну а я его ловить.

Второй блин тоже вышел комом: я опоздал. Готовился, вот-вот, уже…и пропустил…

Тамара Львовна тяжело вздохнула, вымучено улыбнулась и заиграла снова. В этот раз петь я начал вовремя.

– Маленькой елочке холодно зимой! – после первой же строчки руки женщины соскользнули с клавиш, и она покачала головой. Я видел, как она огорчена, как иллюзия, которую она успела придумать – лопнула, а вместе с ней лопнули ее мечты о призовом месте.

– Я сделал все, что смог, – пожал плечами, – давай я просто рядом с ними постою на сцене, могу посидеть, полежать… Но петь не буду. Или нам другой конкурс дайте, где не нужно показывать творческий учительский талант.

Честно признаюсь, но только вам, я отлично танцую! Даже когда участвовал в студенческих конкурсах, то больший упор делал на танцы. Если меня подучить – могу и вальс показать, а так больше современные, где есть четкие и быстрые движения. Но вы же понимаете, что такие вещи говорить нельзя! Потому что сразу для меня найдут тысячу и одно применение, а я хоть и не очень старый и не совсем больной человек, но мне далеко не восемнадцать.

Выйдя из кабинета, шустро сбежал в свой класс, где сначала быстро привел портфель ученика в должный вид, а потом сел за комп, который до сих пор пыхтел, кряхтел, но каким-то чудом работал. Нужно бы с ним что-то сделать, иначе как на нем вообще работать? По мне техника, тем более в образовательном учреждении, не должна быть такой древней и поломанной. При всем этом у меня в классе даже имелась электронная доска и проектор, и я бы с превеликим удовольствием всем этим пользовался, показывая презентации, но…Я боюсь, этот черный гробик просто не сможет загрузить все то, что я ему принесу.

Конечно, за то оставшееся время, что у меня было, успел сделать мало, однако не унывал, ждал конца четвертого урока и подставы, которая не заставила себя долго ждать.

– Максим Сергеевич, – ко мне зашел заместитель директора и завуч по учебной работе старшего звена в одном лице, – а где ваш отчет?

– Какой? – искренне удивился, потирая свою многострадальную бороду.

– Как, какой? – воскликнула женщина, – я всем рассылку на электронную почту сделала!

– О! – такого я явно не ожидал, – домой приду и посмотрю.

На меня ну очень серьезно посмотрели, был бы на лет десять или пятнадцать младше, испугался бы.

– У вас компьютер для чего тут стоит? – вот не люблю, когда со мной так разговаривают. Я ведь сначала хотел решить этот вопрос полюбовно, но теперь видел, что ко мне шли явно не для того, чтобы пойти на компромисс и договориться. Кажется, у меня появился еще один недоброжелатель.

– Для пыли, Елена Вячеславовна. Это груда железа не работает от слова совсем, и если включить я ее смогу, то зайти на почту нет…. Интернет в класс не проведен.

И что вы думаете?

– Могли бы зайти к кому-нибудь и попросить компьютер.

Серьезно? Я не ослышался? Я должен в свое окно ввалиться в класс, где на этот момент будет идти урок, и сесть с серьезным выражением лица за комп и делать свои дела?

– Тогда пойдемте к вам! – вы же понимаете, что я за словом в карман не лезу?

– Ко мне нельзя! У меня много работы… – почти сразу нашлась с ответом женщина.

– Значит, до завтра.

Нет, я все понимаю – важный отчет, который нужно срочно сдать, но, во-первых, разговаривать нужно по-человечески. Я не обладаю сверхъестественными способностями, чтобы прочитать чьи-то мысли. Я никак не мог догадаться, что вся инфа была отправлена на почту. Работал бы в телефоне интернет, возможно, даже и увидел бы рассылку, но мессенджеры и соцсети я заблаговременно отключаю, дабы не беспокоили во время занятий. Сам аппарат у меня лежит на столе, и во время перемены я могу только принять вызов или ответить на сообщения беспокойного родителя, на большее мне времени не хватает совсем.

Кончено, такой расклад Елене Вячеславовне не понравился. Она стала мне говорить, чтобы я бежал домой и заполнял таблицу, а потом пулей летел к ней в кабинет, но если ее в нем не будет, то должен буду искать по расписанию, в каком классе проходит у нее занятие. А еще ей надо потом сразу в департамент, а значит, уложиться я должен минут в тридцать – сюда входит дорога до дома и обратно до школы.

– Знаете, я принесу все бумаги завтра. Выполню их неспешно и правильно, а вы пришлете мне программиста, который починит компьютер, или выделите новый. И интернет, конечно! Про него забывать никак нельзя!

После этих слов я посчитал, что разговор окончен. А-н нет…

– Вы очень много себе позволяете! Со мной так еще никто не разговаривал!

– Я вам не грубил, – предостерег от лишнего наговора на меня, – я ответил так, как любой бы ответил в моей ситуации. Я не собираюсь бежать домой, судорожно выполнять ваши поручения и нестись обратно. Создайте мне рабочие условия – и я с радостью буду все выполнять здесь!

На этом мы и распрощались. Только когда Елена Сергеевна выходила, в кабинет заглянула Ярослава. Аришка все это время собирала портфель и хмуро смотрела в сторону завуча, но еще чаще глядела на меня, оттягивая время.

Подхватив сумку и пакет, попрощался с воспитателем, которая уже успела часть детей отдать родителям, а вторую уже уводила на обед.

– Вы не расстраивайтесь, – сказала Валентина Егоровна, – она со всеми так разговаривает.

– Да я спокоен как танк, – махнул всем рукой и первым покинул класс, чтобы нос к носу встретиться с Ярославой.

– Домой? – женщина лишь кивнула и чуть заметно покраснела, – возьмете несчастного и обиженного учителя с собой?

– Возьмем и даже обедом накормим! – Ярослава взяла дочку за руку и повела ее в раздевалку, – мы быстро.

Я кивнул головой, поставил сумку и пакеты на лавку у класса и стал застегивать свое пальто, думая над тем, как бы урвать время и организовать хотя бы мини-свидание? С моим темпом и ритмом жизни это фактически невозможно, но вполне реально. Нужно только чуточку фантазии, и вуа-ля!

Вау-ля вышло несколько другое, потому что из раздевалки вместо Ярославы вышла Алла Олеговна. Естественно, она моментально подошла ко мне и таким воркующим голосом, способным распугать даже голубей, стала интересоваться успехами сына…

Не был бы учителем, отбрехался бы от этой женщины, но пришлось вежливо и по существу отвечать на вопросы, которых оказалось очень много. То ли мама Даниэля готовилась и, мало того, что написала целый список вопросов, так еще его и заучила, то ли действительно переживала за сына, но, казалось, что поток ее слов просто нескончаемый. Но помним о моем ограниченном времени и о том, что последний раз только завтракал, поэтому постарался как можно побыстрее распрощаться с назойливой женщиной.

– Извините, но у меня дела. На все ваши оставшиеся вопросы я смогу ответить завтра. Всего доброго.

Теперь уже Ярослава с Ариной дожидались меня, но я довольно быстро еще раз со всеми распрощался и поспешил к ним. И знаете, а плевать, что сейчас обо мне думают. Если постоянно оборачиваться и прислушиваться, что о тебе говорят, то можно прийти в ужас, слегка на всю голову поседеть и заработать сердечный приступ. Моя жизнь – это только моя жизнь, и то, что происходит в ней, исключительно мое дело.

Мы втроем добрались до дома довольно быстро, но нависшие свинцовые тучи прозрачно намекали о том, что в скором времени к холодному и пронизывающему ветру присоединится еще и сильный дождь.

Вообще, осень уже вступила в свои права, и того тепла, что было на выходных, уже точно больше не будет. А жаль. Я очень люблю жаркое лето, но терпеть не могу зиму с ее морозами, хотя их уже довольно давно не было, точно так же как и снега. Однако воспоминания из детства остались довольно яркие.

Когда мы зашли в подъезд, то все вместе поднялись на третий этаж, пока до меня не дошло…

– Так Арина же в продленку ходит!

Ярослава улыбнулась, кивнула головой, соглашаясь со мной, и пояснила:

– У меня сегодня в издательстве выходной, так что дочку с обеда сняла и пораньше забрала. Мы сейчас перекусим и поедем по магазинам.

У Арины расширились зрачки, и она посмотрела на маму такими глазами, словно из них вот-вот польются слезы счастья.

– Что? – не поняла женщина странной реакции малышки, – я же обещала тебе купить то платье? Вот за ним и поедем.

– Спасибо, мамочка!

Ох, какая шикарная сцена: мать и дочь обнимаются на лестничной клетке у двери квартиры! И надо же было именно в этот момент моему животу жалобно застонать и содрогнуться в предсмертных конвульсиях.

– Извините, – смущенно улыбнулся, – но я ел только утром.

Ух, какую бурную деятельность развели девочки, заталкивая меня в квартиру! Пока Ариша со мной мыла руки, Ярослава спешно накрывала на стол.

– Вот это да, – осмотрел столешницу, где, кроме первого, была еще гречка с мясом и салат, – царский стол! Я потом не смогу пойти на тренировку!

– Тренировку? – переспросила моя ученица, усаживаясь за стол рядом со мной.

– Угу, – вздохнул, – я по вечерам работаю еще и тренером.

Ну и рассказал о том, какой у меня график, и в какие часы я обычно пропадаю вне дома. Ярослава смотрела на меня во все глаза, кажется, даже как-то по-новому.

– Вы молодец! – сказала она, – очень много трудитесь.

– Ты, – поправил ее, когда Аришка убежала в зал, – и, да, жизнь заставит и не так крутиться.

Но женщина со мной не согласилась, отрицательно помотала головой.

– Не все такие, – тихо произнесла, смотря в сторону коридора, – кто-то привык плыть по течению и сразу захлебывается, если чуть меняет курс, или в его жизни происходят совсем незначительные изменения.

Возможно, есть такие люди. Если мама Арины так говорит, то, скорее всего, лично знакома с подобным человеком. Но ворошить камни прошлого совсем не хотелось.

– Давай помогу с посудой и, увы, побегу.

Я действительно помог, даже успел чуть поиграть Аришей, прежде чем поспешить в коридор обуваться. Еще раз попрощавшись с девочками, спустился на свой этаж, вновь разулся и, когда стал доставать из пакета тетради, то на пол вылетел листочек, вырванный из блокнота, а на нем был нарисован я, сидящий за столом.

Что ж, вот и первый неожиданный подарок, который займет свое почетное место в созданном для такого случае альбоме под названием: «Максим Сергеевич Белоусов – лучший учитель 77 школы!»