Глава 32

Залезать под рубашку не так интересно, как залезать под кожу. Залезать под рубашку не имеет смысла, если не течь по венам, заменяя кровь. Если не проникать в лёгкие, заменяя воздух.

Не удержалась от стона при первом прикосновении своей груди к его торсу. Он был таким горячим, но не уверена, что именно от этого меня прошибло током с ног до головы.

Руки Миро с каждой секундой становились всё более требовательными и жадными до моего тела, перемещаясь то к моей шее, волосам, груди, талии и ниже. То снова возвращаясь к талии.

А в это время его губы и язык творили своё волшебство, заставляющее забывать обо всех причинах: почему это плохо и скверно. Как может что-то настолько прекрасное быть дурным?

Распластав меня на ложе, он словно не мог определиться чего ему хочется больше, метясь руками то туда, то сюда, но не прерывая то нежного, то грубого поцелуя. То обводя языком контур моих губ, то прикусывая нижнюю, то снова углубляясь языком вовнутрь. В конце концов, его руки остановились внизу моего живота, зарываясь в кудряшки и слегка потянув их на себя. Невольно раздвинула ноги шире, чем мужчина сразу воспользовался, спустившись вниз и начиная медленно проникать пальцем. На этот раз застонали мы оба, а я выгнулась, вплотную прижимаясь к нему грудью.

Решив в ответ потрогать своего первого мужчину, подняла ладони, потянувшись к его груди, но он отвёл их, со смехом поднимая наверх над головой.

— Прости, цветочек, но держи свои нежные ручки тут. Это наш первый раз, и мне нужна вся концентрация, чтобы ты осталась мною довольна. Иначе всё закончится раньше, чем начнётся. Я слишком тебя хочу, Кайли.

Послушно оставила руки там, пока крылатый прикусывал и посасывал мои ключицы. Это заводило даже больше, чем его пальцы, толкавшиеся в меня внизу, от чего могла только гортанно стонать, выгибаясь и впиваясь ногтями в простыни.

Миро не торопясь продолжил изучать моё тело, спускаясь к груди и втягивая в свой обжигающий рот то одну вершинку, то другую. От этих ощущений и жара, стремительно распространяющегося по всему телу, на глазах выступили слёзы. Слишком это было горячо. Слишком нужно. Слишком хорошо. Слишком страшно было потеряться и пристраститься к этому. Не сдержав всхлип, прикусила нижнюю губу.

— Ты что? Кайли? Цветочек, мне прекратить? — мужчина посмотрел на меня с беспокойством, привлечённый моей реакцией.

Нашла в себе силы только покачать головой, вызывая его хриплый смех.

— Мой цветочек Элимоса такой отзывчивый, — улыбнулся.

От этих слов всхлипнула ещё раз, но демон был беспощаден, начиная спускаться вниз, не отводя скрещённых взглядов. Спустившись туда, где так бесстыдно двигалась его рука, хитро улыбнулся и медленно опустил голову к сосредоточию женственности, игриво лизнув чувствительные складки.

— Агх, — выгнулась, откидывая голову назад, разрывая контакт и протяжно застонав.

В ответ Миро стал ещё более жестоким, чем раньше, обхватывая бугорок у основания губами и даже слегка прикусывая. А в сочетании с его пальцами это почти выкинуло меня… куда? Не знаю. Туда, где, как описывалось в книгах, нет реальности? Очень на это похоже. Но и это было только начало, потому что он не остановился, буквально взрывая мой мир через пару минут.

— Аааа, — закричала, будучи не в силах сдержаться от этих ощущений.

Словно чувствуя моё состояние… хотя почему словно? Он это и делал. Даже я ощущала, как моё лоно буквально пульсирует вокруг его пальцев. А Миронис же перестал двигаться. Выждав минуту пока моё состояние хотя бы немного придёт в норму, он поднялся наверх и поцеловал меня в губы, до боли искусанные от происходящего.

— Тебе понравилось? — улыбнулся он.

Опять получилось только кивнуть, так как не смогла найти подходящих слов.

— А ведь это только начало, цветочек, — и снова стал умело разжигать огонь в моей крови, пошевелив пальцами внизу живота.

И ему понадобилось совсем немного времени, чтобы новый голод стал волнами накатывать на податливую и послушную ему плоть. А этот искуситель снова двинулся в путешествие по моему телу, возвращаясь к ключицам, но на этот раз полностью игнорируя грудь, чтобы пировать вокруг. Поначалу было немного щекотно, будто нервные окончания были напряжены до предела, но и это быстро прошло, возвращая меня к состоянию горящего факела, разгорающегося всё больше, чему немало способствовал крылатый, снова спустившийся вниз и прикусывающий нежную внутреннюю часть бедра.

Не знаю, сколько это продолжалось. Мне казалось, что всё это длилось бесконечно, и уже потеряла счёт времени и ощущение пространства, когда сверху опустилось тяжёлое полностью обнажённое тело, а пальцы, выскользнувшие из меня, заменила именно та штука, что я так бесстыдно рассматривала в его комнате при побеге. Правда, на этот раз она явно была больше и гораздо твёрже.

Резкий толчок и полное погружение вызвали резкую острую боль, но Миро больше ничего не делал, приподнявшись на локтях, нежно целуя меня в губы, пытаясь как-то смягчить вторжение.

— Тихо, цветочек, — негромким голосом произнёс он. — Это сейчас пройдёт. Потерпи милая.

Не знаю, то ли его успокаивающий тон оказал такой эффект, то ли просто природа взяла свое, но сама начала шевелиться под ним, от чего мужчина застонал.

— Кайли, прошу не надо, моя выдержка не бесконечна.

Но моё тело само, против моего разума и возможной новой боли, подалось ему навстречу и тут же отстранилось.

— Ты слишком горячая и желанная, — снова застонал Миронис, уткнувшись лицом в мою шею.

— Я хочу тебя, Миро, — простонала со всхлипом, разнося его стойкость в клочки.

— Я больше, цветочек, я больше, — признался крылатый, совершая первый толчок и снова останавливаясь, выжидая мою реакцию.

Но мне было мало. Слишком мало.

— Ещё, Миро. Ещё. Прошу тебя!

Стиснув зубы, он начал скольжение. На какой-то миг напряглась в ожидании боли… но её не было. А было только наслаждение, которое грозило вылиться через край.

Казалось, с каждой секундой мир окрашивается в новые краски и в то же время теряет свою чёткость в восприятии. Хотелось только ещё и ещё, о чём не стесняясь и сообщала своему мужчине. О каком стеснении могла идти речь? С каждым мигом и его толчком в моём лоне всё больше ощущала себя животным, которому нужно, очень нужно снова на небеса. Могла только стонать, рычать и пытаться разорвать простыни под руками.

И освобождение пришло. Такое яркое. Как будто что-то взорвалось в голове, вынуждая окончательно потерять голову. И демон присоединился ко мне, зарычав и делая последние лихорадочные толчки и… застывая.

Пришла в себя минут через десять, только тогда отмечая, что мужчина, скатившись с меня, расположился рядом, прикрыв глаза, но его торс двигался чересчур быстро для спящего. Почувствовав мой взгляд, он приоткрыл один глаз и улыбнулся.

— Именно так я себе это и представлял, цветочек. Ты словно само наслаждение и взрыв эмоций в одном лице.

Впервые за всё это время испытала что-то похожее на смущение, чувствуя, как щёки краснеют. Но демон только хрипло рассмеялся и притянул меня к себе под бочок, начиная укачивать как ребёнка, пока не уплыла в благословенное забытьё.