Глава 38

Битва ещё не окончена. Битву закончит смерть, всё остальное лишь перерыв в битве. Передышка.

Теорцы отступали вглубь долины, а фаворцы наоборот наступали, начиная погоню за армией Теоры.

Приказала драконам помогать, но в меру сил и без смертей своих, благо оказалось, что демоны отличались цветом одежды. Наши были синие, а враги зелёные.

Сама же приземлилась к Изе, отлавливая проходящего мимо демона дружественного оттенка.

— Освободи его, — то ли приказала, то ли попросила его. Благо он послушался.

— Пожалуйста, — повернулась к демону снова. — Остальных тоже. Они помогут.

Он кивнул, подзывая к себе помощь и начиная с ними обходить связанных чешуйчатых.

— Агат, лети, — повернулась к другу. — Я останусь с Изей. "Тебя надо защищать", — прорычал Агат.

— Я оставлю при себе кого-то из раненых, когда они придут в себя. Ты же полон сил и знаешь, что делать. Лети! — выкрикнула ему последнее слово, так как приказывать лишний раз не хотелось.

Агат нехотя послушался, а я опустилась на колени рядом с Изей.

— Как ты?

"Больно", — жалобно простонал он.

— Это пройдёт мой хороший, — погладила его. — Потерпи немного.

Драконы, которых постепенно освобождали, начинали подниматься на лапы и, шатаясь, подходили ко мне всё ближе словно в поисках утешения. Чувствуя их боль как свою, заплакала, а когда увидела так и не поднявшихся Кошачьего глаза и Нефрита с отрубленными головами, моё сердце начало разрываться на части и я закричала, чтобы хоть как-то дать волю своим страданиям.

Вдруг произошло то, чего никак не ожидала. Моё тело начало светиться, освещая всё вокруг. Когда вспышка прошла, оказалось, что на драконах ни царапинки, а с той парочки, с которых ещё не сняли цепи, исчезли путы. Только Кошачий глаз с Нефритом так и остались лежать на земле.

Может быть в другое время я бы и удивилась своей способности исцелять драконов и снимать с них заклинания демонов, но сейчас мной овладела жажда мести. Танатис!

Я повернулась в ту сторону, где всё ещё сражался Миро. К нему присоединился десяток его крылатых и противников осталось всего пятеро. Один Танатис, так и не вступая в драку, отошёл подальше, скривившись оглядывал поле боя. Этот трус и убийца явно подумывал смыться. Ни за что!

Зарычав от ярости, поднялась и пошла в его сторону. Захотелось задушить эту тварь голыми руками. Но, Слава Богам, у меня хватило разума приказать освобождённым драконам следовать за мной.

Наверное это смотрелось зрелищно. Моё шествие в сторону Владыки Теоры во главе двадцати монстров, охваченных, как и я, жаждой отмщения. Как только Танатис заметил нашу процессию, медленно, но верно приближающуюся к нему, то даже отступил на пару шагов назад. Но он сам подписал свой смертный приговор. Потом я извинюсь перед Даром и может лет через сто он меня и простит, но смерти Нефрита и Кошачьего глаза требовали мести. Это чувство горело в моём сердце, как и в каждом из тех, кто меня сопровождал. Их боль — это наша общая боль. Драконы — это единое целое и сейчас я как никогда это понимала.

Когда нам до него осталось всего несколько метров, Владыка Теоры, по всей видимости, рассудив, что оставаться здесь всё равно что покончить с жизнью самоубийством, попытался улететь, но его остановили. Оказалось, Дармилис успел прийти в себя и кинуть на отца аркан, который не мог задержать его бесконечно, но это давало нам время, чтобы подойти ближе.

Но и у Дара были свои планы.

— Отец, — закричал он. — Посмотри, что ты наделал.

Теорский-младший снова накинул на него аркан, как только Танатис высвободился, и какой-то незнакомой мне магией заключил его в воздушный шар, приподнимая над землёй на несколько сантиметров.

— Посмотри! — яростно указал на поле, усыпанное погибшими демонами и парой мёртвых драконов. — Ради чего? Ты лишил детей отцов! Чтобы что? Отомстить тому, кто уже мёртв? Даже если бы и был жив, то разве он был виноват в несчастном случае? С таким же успехом мама могла поехать по другим делам.

— Ты не понимаешь, сын, — зашипел Танатис, пытаясь сбросить с себя чары.

— Что же я не понимаю? — скривился Дар. — Что ты помешался на жажде мести? Это как раз понятно. Но это ничего и никогда не решит! Только как червяк будет точить тебя изнутри, пока всё не сгниёт, отец.

Именно в этот момент подошла ближе к ним, останавливаясь. Слова Дармилиса немного образумили. Потому что он был прав. Поэтому приказала драконам, следующим за мной, не предпринимать никаких действий и стоять смирно. Но возможно и зря, так как Владыка Теоры, заметив моё приближение, повернул голову в мою сторону.

— Говорящая, — выплюнул это слово как последнее ругательство. — Жалкая человеческая сучка. Если бы не ты, я бы уже уничтожил Фаворию, а заодно и твоих любимых ящериц. Ты разрушила годами вынашиваемый план.

Не знаю, может он хотел меня оскорбить, но его слова только наполнили меня гордостью и, несмотря на горе в душе, широко улыбнулась в ответ, хотя и с долей горечи.

Видимо моя реакция его взбесила, потому что резко сбросив чары, он бросился в мою сторону, активируя в руке что-то острое. Время будто почти остановилось и потекло очень медленно, заставляя в ступоре наблюдать эту картину. Вот он приближается, драконы, подчиняющиеся моему приказу, не шевелятся, хоть и яростно рычат. Миронис, выкрикивающий моё имя, но он стоял слишком далеко, чтобы успеть вмешаться.

Я уже успела распрощаться с жизнью, когда Танатис свалился у моих ног с кинжалом в сердце, а над ним стоял побледневший Дар, который кажется только что убил своего отца.

О Боги!