Глава 41

Странная это вещь — дружба. Влюблённые говорят о любви, а вот настоящие друзья о дружбе никогда не говорят. Это чувство не называется по имени и не обсуждается. Оно сильно и безмолвно.

Следующий месяц был кошмарным. Я будто снова вернулась в то время, когда погибли мои родные. Драконья долина погрузилась в траур, а моё сердце словно онемело.

В какой момент я умудрилась влюбиться в Мирониса Фаворского? Сейчас казалось, что это произошло давным- давно, ещё до первой близости. А в тот момент, когда сидела и рассуждала о том, чтобы этого не сделать? Это скорее была мольба к самой себе не делать этого ещё больше. Глупая Говорящая, полюбившая бессердечного крылатого, одержимого лишь похотью.

Надеюсь, он женится на своей Эурэлис и они будут жить долго и несчастливо, так как стоят друг друга.

Мои эмоции разрывало. То я хотела, чтобы он приполз и молил меня вернуться, то я надеялась, что он умрёт жестокой смертью, то порывалась сама триумфально прилететь и согласиться на всё, то желала ему счастья, но без меня. Противоречия сжирали меня заживо. Как ни странно в эти моменты мне помогала именно моя Жемчужинка, не отходившая от меня ни на шаг. Особо мы не разговаривали, но её присутствие придавало мне сил. А вот Изумруд наоборот немного отстранился не в силах слушать мои стенания. Хотя преувеличиваю. Никаких стенаний не было. Просто то одолевало желание всё крушить, то плакать над разбитым сердцем.

Само собой никуда я не полетела, потому что была полностью права. Зачем мне мужчина, который видит во мне лишь сексуальную игрушку, с которой можно забавляться, когда устаёшь от жены? Но легче от этого не становилось. Потому что эта горькая правда не избавляла от боли.

Когда месяц подходил к концу, не могла дождаться, чтобы снова увидеть Дара. Я к нему по-настоящему привязалась. Мы общались по амулету почти каждый день. Мои переживания мы не обсуждали, а просто болтали о том о сём. О Теоре, где все приняли будущего Владыку с радостью, после гнёта и войны устроенных Танатисом. Даже то, что он убил своего отца, не отразилось на их мнении о нём. И все с нетерпением ждали, когда же будет коронация, чтобы Дармилиса смогли по праву назвать Владыкой Теоры. Или обсуждали драконов, которые постепенно входили в свой прежний ритм жизни, отходя от происшедшего и утраты. Нефрита все любили. И пусть Кошачьего глаза не слишком, но это не значит, что по нему тоже не скорбели. Место главы нашей стаи предложили Агату, который нехотя согласился. Я даже призналась Дару на счёт теней и проведённых против моей воли ритуалов. Но больше всё же говорили о будущей коронации, к которой с радостью готовилась вся страна, предвкушая праздник и окончание траура по Танатису.

Я и сама хотела вырваться из долины, чтобы хоть немного развеяться и отвлечься от своего утопического настроения. Лететь решила на Жемчужинке, с которой и вправду сдружилась ещё больше.

Мы прилетели в Халис ближе к вечеру, а на следующий день должна была состояться коронация. Отпустив Жемчужинку летать неподалёку, сама же пошла обниматься с Дармилисом, вышедшим меня встречать. Как хороший хозяин он решил провести вечер со мной. Также я не заметила ни одного презрительного взгляда в мою сторону от демонов, а когда мы, наконец, прошли в тронный зал, где ещё раньше встречал меня Танатис, то сразу заметила, что рядом с троном стоит корзинка.

— А другое место ты выбрать не мог? — усмехнулась, смотря как он идёт к плетёнке и достаёт из неё покрывало, стеля его прямо у трона.

— Таковы традиции, — усмехнулся друг. — Важного гостя надо встречать именно здесь. Меня бы не поняли, если бы я выбрал более удобную для посиделок гостиную.

— Понятно, — рассмеялась. — Значит я важный гость?

— Конечно, — кивнул он, предлагая мне присесть на расстеленное место, и доставая из корзинки бутылку вина с бокалами. — Ты не заметила, что на тебя все смотрели как на героиню?

— Ну я заметила понижение градуса презрения, если ты об этом.

— Ты недооцениваешь их, — усмехнулся Дар. — Несмотря на то, что ты со своими драконами неплохо потрепала нашу армию, но ты показала свою силу. Именно это и ценится демонами. Сила и преданность своим идеалам. Отчасти именно поэтому меня приняли так хорошо.

— Понятно, — задумчиво проговорила, беря бокал, который крылатый любезно наполнил для меня.

— Ну что давай выпьем? — улыбнулся он. — За дружбу!

— Давай, — улыбнулась в ответ, поднимая напиток и чокнувшись с удовольствием отпила. Тоже сделав глоток, Дар отставил бокал и снова повернулся ко мне.

— На самом деле я хотел серьёзно с тобой поговорить, Кайли.

— Ну попробуй, — пожала плечами, допивая до дна.

В жизни пила лишь пару раз, не слишком жалуя это занятие, но это вино мне очень понравилось.

— Ты выйдешь за меня? Я рассмеялась шутке.

— Смешно, — покачала головой. — Так о чём ты хотел поговорить?

— Об этом, — не обращая внимания на мою реакцию. — Я говорю вполне серьёзно. Ты выйдешь за меня?

— Нет, — продолжая думать, что это шутка честно ответила ему. — Ты мой друг Дар и нравишься мне именно в таком качестве. Да и как ты себе это представляешь? Я же человек. Да и Теора, в конце концов, воспримет в штыки такую Владычицу.

— Во-первых, ты не просто человек, а Говорящая, — терпеливо пояснил Дармилис свою мысль. — Во-вторых, ты очень сильна, и доказала это на деле, что у нас ценится гораздо больше любой родословной. В-третьих, я предлагаю тебе именно потому, что мы дружим. Я тебе доверяю почти как себе, Кайли, что, по-моему, гораздо больше, чем есть у иных супругов. Ты красива — это факт, да и я не урод. И наконец, в-четвертых, об этом не распространяются, но в прошлом мире мы имели отношения с людьми и в них всегда рождались только демоны. Это не слишком поощрялось, но и не возбранялось. Это на Элимосе наши прадеды решили больше не повторять такую практику, посчитав, что это стало одной из причин нашего переселения.

Я в шоке уставилась на него. Затем снова подняла бокал и протянула его ему.

— Налей, пожалуйста, ещё, — и пока он снова наполнял его, пыталась собраться с мыслями. — Ты явно много об этом думал.

— Да, — признался, наблюдая, как я снова делаю большой глоток. — Я уже понял, что Миронис стал твоим первым мужчиной, но для меня это не проблема. Мы хоть и ценим невинность, но не настолько, чтобы выбирать жён только с этим, я бы сказал, недостатком. Так что скажешь?

— Скажу, что это слишком неожиданное предложение, чтобы принимать решение скоропалительно, — ответила, выпивая до дна.

— Но вижу, что особого отторжения моя идея не встретила, — усмехнулся демон.

— Особого может и нет, — тихо рассмеялась.

— У меня есть идея.

— Давай, — насторожилась.

— Как насчёт, чтобы поцеловаться? Может это поможет тебе определиться? А потом я дам тебе пару недель на раздумье. Если ты скажешь — нет, я пойму.

— Один поцелуй? — уточнила.

— Да! — даже кивнул для убедительности.

— А давай, — решилась, отставляя пустой бокал в сторону.

Мне надо было ощутить что-то помимо боли от разбитого сердца и быть может именно Дар сможет помочь мне в этом? Крылатый улыбнулся и потянулся ко мне, притягивая к себе на колени, приникая своими губами к моим. На секунду застыла, а потом не смело начала отвечать, невольно сравнивая его с Миро. Было приятно, но не горячо. Ничего отталкивающего, но и без той ослепляющей страсти. Руки Теорского начали гулять по моему телу, опускаясь на грудь и сжимая полушария через рубашку и снова… ничего.

— Когда мне сказали, что ты тут заперся с Говорящей для проведения личной аудиенции, как-то я представлял это себе по-другому, Дармилис, — ворвался в мой слегка затуманенный мозг от выпитого злой голос Мирониса Фаворского, как обычно появившегося не вовремя.