Эпилог

Элли и Игорь

— Эль, что мне делать! — паниковала я, кусая губы. — Посоветуй мне что-нибудь! Срочно!

— Элли, это всего лишь свидание, — моя точная копия сидела на бортике фонтана и самым наглым образом надо мной смеялась. — Свидание с мужчиной, с которым ты уже две недели живешь в одном доме!

— Одно дело жить, другое встречаться. Черт, ну кто меня за язык тянул? — щеки горели, сердце стучало в бешеном ритме. — Эль, у меня даже кончики пальцев холодеют. Ну зачем я ему призналась? Почему согласилась быть с ним? Он же теперь меня точно потащит в спальню. Вот после этого же свидания и потащит!

Эль изобразила красочный фэйспалм.

— Ты итак спишь в его спальне, как я понимаю. Какие проблемы? Вы, люди, точно ненормальные.

— В том и дело, что я там только сплю! — сделала акцент на последнем слове.

— То есть как? — Эль чуть не бухнулась в фонтан от такой новости. — Хочешь сказать, что мужик спит с тобой две недели в одной кровати и ничего? Вот вообще ничего не было? — у неё аж рот открылся от удивления.

— Он обещал, что не будет приставать, — пожала плечами.

— Твою мать, он либо святой, либо импотент. И я даже не знаю, что хуже, — девушка поднялась с бортика, откинула за спину длинную светлую косу.

— Думаю, сегодня Игорь попытается доказать обратное. Что мне делать, а? Я же никогда не…

Ну да. Мой опыт в отношениях с мужчинами Игорем Романовым начинался, им же и заканчивался. Том не считается. Разумеется, за ненормальной “бледной молью” не стояла очередь из жаждущих большой и чистой любви. Это сейчас я под чутким руководством Ирэн и, помятуя уроки Эльзы, научилась подавать себя и все чаще ловила восхищенные взгляды в офисе и на улице. А раньше? Просто загнанная зверушка, личная жизнь которой ограничивалась мелодрамами разной степени свежести.

Теперь же, когда на меня эта романтика вот-вот рухнет вместе со всеми своими интимными аспектами, я бегаю в панике по своему миру. Потому что задавать Ирэн сакраментальный вопрос, что делать с мужиком “после отбоя” было стыдно. Вот я и прибегнула к помощи еще одной опытной совратительницы — Эль. Кто подскажет лучше, чем ты сама? Да-да. Шизофрения уровня “хранительница мира”, но теперь меня это совершенно не смущает.

— Подвезло нам с Хранителем, ничего не скажешь. Ладно, в район с эротикой я тебя пока не поведу, расскажу на словах, — она подошла и замерла напротив, крепко сжав руками мои плечи. — Всё просто. У тебя есть время? — я кивнула, ошарашенно глядя в такие же, как у меня, глаза. — Отлично! Сейчас едешь в салон красоты, вызываешь меня, и делаешь все процедуры из прайса, что продиктую. Как же неудобно, что я не могу материализоваться! После этого домой. Находишь красивое белье, если нет красивого, то хотя бы трусы и лифчик одного цвета напяль. Сверху, что хочешь. Вот и вся подготовка.

— А, — я икнула, — потом?

— А дальше природа подскажет, — Эль отпустила меня и рассмеялась. — Блин, Хранительница, ты просто капец смешная. Всё будет в порядке, от этого еще никто не умирал. Честное слово. Не, у нас в темной части мира были случаи, но это авторы с больной фантазией и драконы с…так, тебе еще рано. Все пройдет нормально. Главное расслабься, отдайся чувствам и вот этой вот всей романтической чепухе. Этот мужик принял тебя с приданым в виде целого мира отбитых на всю голову созданий. Думаю, ему реально можно верить.

— Угу, — от того, что в голове появился хоть какой-то план стало легче. Но руки с ногами все равно тряслись. Чертова женская интуиция, лучше бы она иногда молчала.

***

Эль не обманула. Спа-салон оказался настоящей находкой. Моя наставница, что саркастичным голосом то и дело вещала в моей голове, заставила меня включить в план не только все необходимые процедуры для тела, но и расслабляющий массаж. Вышла я оттуда с блаженной улыбкой на губах и ушедшей в глубокий нокаут нервной системой.

“Полегчало?” — спросила Эль.

“Не то слово. Спасибо. Теперь у меня не дрожат руки”

“Уже хлеб. Всё, я проваливаю, дальше сама!”

Сама так сама. Улыбаясь от уха до уха дошла до машины и села на пассажирское сидение. Владислав Дмитриевич, мой личный водитель, только тихо посмеялся и поехал к дому. Да, хоть все и закончилось, Игорь был непреклонен. Охрана. Шофер. Никакого одиночного плавания и, если честно, у меня еще ни разу не возникло желания возмутиться. Я прекрасно понимала причину.

Дом был пуст. Агнесса и Дарья играли с двумя приехавшими в гости сорванцами в саду. Внутрь главного дома им заходить запрещали. Не потому, что строгий Игорь был против (он обожал этих ребят до маразма и игр в войнушку по всему саду на троих), больше переживали за сохранность предметов обстановки. Два восьмилетки фонтанировали энергией через край, дай им волю от дома остался бы только фундамент.

Вошла внутрь. Прохладно. Климат-контроль лучшее изобретение человечества, особенно, когда за окном плюс тридцать пять в средней полосе России. Пробежала в нашу теперь уже общую спальню и заглянула в гардеробную, куда не так давно все-таки перекочевали мои вещи, заняв половину полок, да Игорю пришлось потесниться. Нужный комплект нашелся почти сразу. Странно, что я ни разу его не носила.

Скинула летний сарафан. Посмотрела на себя в зеркало, потом на аккуратный комплект белья. Нет, не странно. Он слишком. Вот весь какой-то слишком. На работу я в таком пойду, только если решу соблазнить босса. Щеки вспыхнули от неудержимо летящих куда-то мыслей. Кстати, еще одна глупость, теперь я постоянно краснела. Чуть что вспыхивала, как свекла. Просто кошмар. Соблазнить босса, кажется, скоро именно это мне и предстоит. Да-да, я пока работаю у Игоря, хотя зарплата из Ассоциации радует мой глаз в несколько раз больше. Там я, все-таки, большая шишка.

— Хм, а не так плохо, — переоделась и посмотрела на свое отражение в зеркале. Бледно-розовый был почти незаметен на моей светлой коже. Совершенный микро-низ, и полупрозрачный лиф. Такое чувство, что я уже, о ужас, обнаженная. Опять щеки. Коснулась их ладонями, чтобы как-то остудить.

Что ж, теперь платье. Хлопнула себя ладонью по лбу. А платье лежит на кровати в комнате, чтобы не помялось. Ничего страшного, дома никого. Тихо вышла из гардеробной и…

— Ой! — пискнула и пулей умчалась обратно, закрыв за собой дверь. Вот теперь я пылала вся от макушки до пяток. — Что ты здесь делаешь? — возмущенно спросила через дверь.

— Это вообще-то моя спальня тоже! — хохотал за тонкой перегородкой Игорь, пока я судорожно влезала в первую попавшуюся футболку. В его футболку, способную заменить мне платье, разумеется.

— Я думала, ты до вечера не вернешься, — подошла и замерла рядом с другой стороны двери. Открыть или не открыть?

— Я тоже так думал. На улице жара, зашел сменить рубашку перед встречей с тобой, — все еще посмеивался. Вот ведь. — Может, пустишь меня, наконец, в гардеробную? Иначе мы опоздаем на ужин.

— Да, прости, — открыла дверь и отошла в сторону, впуская Игоря внутрь.

Выдохнула, когда он спокойно вошел и принялся выбирать рубашку. Не знаю в чем разница между тридцатью почти одинаковыми классическими сорочками, но раз ему так нравится, пусть. Взял одну и положил на мягкую скамейку в центре гардеробной. Я наблюдала, как он быстро расстегивает пуговицы своей рубашки и не могла сойти с места. Меня как приклеило к полу.

— Что? — Игорь накинул чистую белую рубашку на плечи и обернулся. От его пристального взгляда я вжалась спиной в стену и приподнялась на цыпочки. — Что не так, Элли? Что-то случилось? — он подошел ко мне и замер напротив. Рубашку так и не застегнул. Мой взгляд сам собой скользнул по полоске обнаженной груди и животу, потом поднялся вверх.

— Я боюсь, — вырвалось само собой.

— Чего ты боишься? — чуть склонил голову вправо.

— Тебя, — пискнула тихо, как мышь, и опустила взгляд куда-то в район его носков. Не знаю разобрал ли он хоть слово.

— А я-то как тебя боюсь, Эля, — улыбнулся и, протянув руку. коснулся моего подбородка. Заставил снова посмотреть ему в глаза, чуть потемневшие и такие притягательные, что я сама сделала шаг вперед. Один маленький шажок. — Я боюсь причинить тебе боль, обидеть. Боюсь, что ты полюбишь кого-то другого. Боюсь, что уволишься и я не смогу видеть тебя в рабочее время. Боюсь, что решишь переехать жить к бабушке и оставишь меня одного.

С каждым шагом я приближалась, чтобы сказать — это глупость. Не нужно бояться. Я никогд не уеду, не уйду с работы и не полюблю другого, потому что уже люблю тебя. С того момента, как мое сердце научилось любить, оно уже любило тебя. Только тебя одного и никого больше.

Коснулась ладонью груди. Боже, какой горячий, у него точно нет температуры? Тихо провела вверх до шеи, слегка обгоревшей после выходных за городом.

— Я очень тебя боюсь, Элли. Особенно, когда ты под моей футболкой прячешь оружие массового поражения, — его улыбка в миллиметре от моих губ.

— Тебе понравился этот комплект в магазине, — улыбнулась в ответ, вспоминая, как корила себя за эту покупку. Думала, не пригодится, смелости не хватит надеть такое. Хватило. После слов Эль о белье все встало на свои места.

— Люблю тебя, моя трусиха.

— Только осторожно…

Один поцелуй и паники больше нет. Мое тело, кажется, жило своей жизнью. Смелой и нежной жизнью, которой стремилось поделиться с другим человеком, переплестись с ним и стать еще ближе, чем есть сейчас. Все страхи и сомнения оказались чепухой, подготовка — бредом. Это идиотское белье — ненужной тряпкой. Важны только двое, любовь и никакого страха.

***

— Элли, ты в порядке?

Я была в порядке. Рядом с Игорем, устроив голову на его плече, я чувствовала себя героиней самого романтичного из фильмов. Неужели так бывает? Можно влюбиться, потерять и, несмотря ни на что, снова встретиться и быть рядом. Точно сюжет для мелодрамы. Правда в них обычно не бывает психушек, транквилизаторов, сумасшедших маньяков и убийств.

Сейчас, обнимая любимого мужчину, я искренне верю, что в нашей жизни их тоже больше никогда не будет. Триллер закончился, пусть начинается романтическая комедия, а сиквелом станет семейное кино. Возможно, мы даже заведем сенбернара и назовем его Бетховен. Хотя нет, нам вполне хватит боевого хорька по кличке Тодд.

Для начала…

Ирэн

— Что ж ты такая тяжелая! — девушка недовольно дернула плечом, поправляя ремень большой спортивной сумки. — Я все равно от тебя избавлюсь!

Двадцать минут вдоль трамвайных путей. Всего ничего, чтобы дойти до места икс. Так какого беса этот путь тянется вечность? На плече, кажется, скоро будет синяк. Скинула сумку на землю и устало выдохнула. Уселась прямо на неё и подперла подбородок руками. Надо, наверное, было еще на два захода разбить или позвать Элли вместе с Игорем. Вынесли бы все легко и непринужденно. Но отвлекать их от подготовки к свадьбе — себе дороже. Один закрывает все дела, чтобы уехать в путешествие на три недели. Другая это самое путешествие в поте лица организовывает. С самим торжеством, вроде, уже закончили.

— Вам помочь? — раздался незнакомый, но весьма приятный мужской голос.

Ирэн тут же вскочила на ноги. В этом районе подобная встреча не всегда к счастью. Особенно, рядом с этим леском и трамвайными путями. На неё смотрел и смущенно улыбался высокий парень с такими чудесными ямочками на щеках, что все остальное в его образе просто не имело значения.

— Не пугайтесь, я здесь в гостях с утра. Смотрю в окно вы туда-обратно с тяжелыми сумками бегаете. Подумал, нужна помощь. Это вредно для девушек таскать такие тяжести, — растрепал пятерней и без того торчащие во все стороны светлые волосы.

— А вы врач? — ляпнула Ирэн, понимая, что ни в попад.

— Да. Анестезиолог по основной специальности. Уже два дня, как еще и массажист, — не дожидаясь её согласия, он подхватил сумку. — Куда нести?

— Туда, — девушка указала в сторону неприметной тропки между деревьями.

— Надеюсь, мы не идем закапывать труп вашего мужа, — рассмеялся парень, — какую-то его часть.

— Я не замужем, — снова ляпнула Ирэн, чувствуя себя полной идиоткой. Да что с ней такое? Симпатичный парень, пришел, помог. Очень мило с его стороны. Но что за ерунда с мыслями и речью, как в девятом классе перед симпатичным старшеклассником, ей-богу.

— Я рад. Николай, — протянул свободную руку.

— Ира, — стоило узкой женской ладони коснуться мужской, как кроссовка соскользнула вниз по влажной после дождя земле. — Ой!

Парень попытался её удержать, но в итоге оступился сам. Они самым идиотским образом оба съехали вниз по тропинке. Ира чудом затормозила ногой о пенек, а Коля врезался уже в неё. Сумка прилетела следом.

На секунду повисла неловкая тишина, ей на смену пришел смех. Оба сидели в грязи посредине какой-то заброшенной лесополосы и смеялись, как дети.

— Надо закончить начатое, — первой перестала смеяться Ирэн и поднялась. Отряхивать спортивные штаны было бесполезно. Плотный слой сырой грязи отойдет сам, как высохнет — не раньше.

— Что закончить? — полюбопытствовал парень, по мужской наивности пытаясь отряхнуться. Чем только еще сильнее все размазал, а заодно и перепачкал руки.

— Идем, — через пару метров обнаружился мангал, в котором были далеко не шашлыки.

— Зачем? — Николай не верил своим глазам. Горели книги. Хорошие, современные книги. — Тебе так не нравится Джон Ван? И…Ирэн Шарм?

— Раньше нравились, теперь нет, — девушка с отвращением смотрела на книги и подлила в почти потухший костер вонючую разжигайку. — Открывай сумку.

— Ну, я тоже не фанат. Но чтобы так категорично, — усмехнулся парень. — Такое вижу в первый раз.

— Эти книги должны быть уничтожены. Я не могу отобрать их у других и сжечь также, но в моем доме их не будет никогда, — голос, полный решимости.

— Ты сжигаешь все, что тебе не нравится? — пристальный взгляд красивых серых глаз.

— А ты еще и психиатр? — поддела Ира, чувствуя, что наконец приходит в себя. Смущение пропало.

Видимо, совместный полет с горы сближает.

***

— Что это? — Ира с удивлением смотрела на протянутую визитку. Новый знакомый помог избавиться от остальных книг и проводил её до дома. Сейчас они стояли рядом с калиткой и как-то скомкано пытались прощаться.

— Моя визитка. Позвоните, если спина будет недовольна вашим поведением, — передал ей пустую спортивную сумку.

— Можно звонить только по этому поводу? — снова слова бежали впереди разума.

— Ну, я не психиатр. Но если захотите еще что-нибудь сжечь, можете тоже позвонить. Только если это будет не мой любимый автор, 451 по Фаренгейту я вам не отдам, — улыбнулся парень. Снова эти очаровательные ямочки.

— Поняла. Звонить в экстренном случае, — улыбнулась Ирэн. — Спасибо за помощь.

Входя в дом, она точно знала, что позвонит. Завтра. Ведь лишний билет в кино нужно кому-то спасать. И наплевать, что на самом деле никакого похода с лучшей подругой не планировалось. Никакие планы не срывались. Просто одна сумасшедшая очень хотела снова увидеть эту улыбку и ямочки на щеках. Ну и спина тоже немного болела…

Лев

С тихим щелчком открылся бардачок. Лев молча достал оттуда маленькую фигурку из бумаги. Нежно погладил пальцами, казалось, что бумага все еще хранит тепло её рук. Это могло бы стать одним из самых счастливых воспоминаний в жизни. Предложение, смешная фигурка, романтический ужин и прекрасная ночь. Семья. Любовь. Все это могло быть у него, не сорвись он на работу. Чертову никому не нужную работу!

Пальцы напряглись, Лев чуть было не сжал львенка в руке. Чуть было не испортил его. Маленькое бумажное воспоминание. Все, что пережило ту ночь. Все, что осталось. Эльзы нет. Любви нет. Самого Льва тоже нет. Он умер от той же пули, в тот же самый миг. Осталась лишь его пропахшая алкоголем копия.

Боль была невыносимой. Мужчина ударился изо всех сил лбом об руль и стиснул зубы. Ничтожная боль, она не искупает его ошибку. Пальцы сами собой сделали глупость — развернули львенка. Наконец-то он увидит её ответ. Снова увидит её почерк.

Это как письмо из счастливого прошлого:

“Согласна любить тебя до конца своих дней. Эльза”

Она не обманула ни на секунду, ни на мгновение. Любила до конца, в том последнем взгляде он чувствовал это. Сквозь стиснутые до боли зубы прорвался рык. Нечеловеческая боль вылилась в нечеловеческий звук.

Дверь машины распахнулась.

— Лев, черт тебя дери! Тебе нельзя в таком состоянии сидеть здесь! — он с трудом узнавал голос лучшего друга Максима, который примчался из Европы и вытащил его из петли. — Рус, помоги. Один я его не подниму.

О, второй тоже здесь. Говорил же, что пора ехать. Наверное, завтра.

Сильный рывок. Лев буквально выпал из машины прямо в руки друзей. Кажется, разбил колено, но какое это имеет значение? Попытался подняться, но тут же опасно пошатнулся. Этот бесполезный мир плыл перед глазами. Лица друзей то появлялись четкими картинками, то тоже уплывали куда-то вдаль.

Все это не имело значения без неё. Всё это просто пустота.

— Сегодня, Эльза, — шептал сквозь пьяные слезы, — ты должна была стать моей женой. Так мы мечтали. В этот день…

Кирилл и Павел

— Это все, что ты смог для него сделать? — произнес Павел, наблюдая как двое друзей тащат Льва в сторону дома. Тот не сопротивляется, ему просто все равно. Он дико пьян, хотя раньше не пил больше одного бокала вина.

— Это все, к чему он готов сейчас. Я не мог отказать ему в просьбе сохранить эти воспоминания, прости. Сотри я их, все было бы намного проще, — Кирилл выдохнул в осенний воздух горький сигаретный дым. — Странно, что он воспринимает этот день хуже, чем день её смерти.

— Если бы не круглосуточное наблюдение, я бы тоже не узнал, — мужчина достал сигарету и закурил. — Думаешь, он выдержит десять лет вот так? Почему так долго?

— Я нашел ту, кто сможет ему помочь. Они связаны так крепко, что ошибки быть не может. Обычно я не проверяю связи людей, но в этот раз сделал исключение. И был удивлен. Эльза не его женщина, их брак, скорее всего, закончился бы плохо для обоих.

Павел впервые в жизни подавился сигаретным дымом.

— Ты бредишь, Кирилл? Он её любил до беспамятства. Что значит не для него?

— Это не я решаю, Паш. Моя власть распространяется только на пары Мыслителей. Люди — отдельная система. Мы сами до конца не понимаем, как она работает. С Эльзой был связан другой человек. Звучит странно, но три месяца назад он разбился на мотоцикле в Подмосковье, — докурил сигарету и выбросил в стоящую рядом урну. — Такая вот история.

— Почему так долго, Кир? Десять лет?

— Она должна немного подрасти, — улыбнулся Творец уголками губ.

***

Небольшой городок (двести километров на запад)

— Ты точно уверена? Как ты там будешь одна, доченька? — мама снова вокруг хрупкой блондинки и постоянно что-то проверяла. Паспорт в сумке, ключи там же, телефон, зарядник, банковская карточка.

— Я буду с папой. Он обещал встретить на вокзале, — улыбаясь, кивнула девушка с двумя забавными хвостиками. В её голубых глазах чистое счастье и предчувствие чего-то особенного. Возможно, исполнения самой заветной мечты.

— Доверять твоему отцу, ох, — покачала головой женщина. — Семнадцать лет ему до тебя дела не было, а тут оп, объявился. Родитель года. Хорошо хоть приютить согласился, да с универом подсобить.

— Мам, ну что ты цепляешься? Он же не знал обо мне эти семнадцать лет. Статью в газете напечатали и наше с тобой фото, когда я конкурс фотографов выиграла, вот и узнал. Посчитал, — почесала подбородок девушка и поморщилась, совсем, как отец. Очень похожи. — В крайнем случае, там Герман работает. Он меня не бросит.

— Тоже верно. Все, с богом! — короткий поцелуй в щеку. — Рит, а может все-таки останешься? Ну его?

— Ни за что! Я уже о стажировке с самим Вольским договорилась. Это первый шаг к моей карьере фотографа! Сюда я всегда вернуться успею — детские утренники снимать. А там …

— …Вольский, — рассмеялась мама, махнув на неё рукой. — Езжай, все равно никакими веревками тебя не удержишь.

Она не хотела отпускать дочь в этот большой город, наполненный искушениями и опасностями. Когда-то давно, подобрав хвост, сама бежала оттуда, как побитая, да еще и брюхатая собака. Оставалось надеяться, что дочь такой ошибки не повторит.

Конец