Глава 15.

Лилит.

Через несколько часов пути, туннель значительно расширился, появился заметный уклон вниз. Уже привычный мрак пещер стал рассеиваться, превращаясь в сумерки. Ещё немного времени спустя, Ардига дала команду на первую остановку. Защёлкали крышками походные кружки. Судя по тому, что поменялось не только освещение, но и запах в воздухе, да и сам воздух стал теплее, мы подходили к выходу из пещер.

— Дальше продвигаемся с осторожностью. — Предупредила Ардига. — Ловушки хоть и отключены для выхода, но мало ли…

Отличная новость! Мне прям нравится! Ловушки, конечно, отключены, но могут и сработать, почему бы и нет?

Дроу, которые внутри дома и в свободное от несения службы время, позволяли себе ходить с открытыми лицами, начали доставать из поясных сумок маски на лица. Мне такую же подал Зайкиль.

Маска состояла из двух частей и напомнила мне шлемы средневековых рыцарей. Нижняя часть представляла собой плотную тканевую балаклаву с нашитыми на неё мелкими пластинами, образующими плотную чешую, начиная ото лба и закрывая макушку, виски и затылок. Сразу за ушами с обеих сторон начиналась вертикальная шнуровка. Она одновременно стягивала саму маску, чтобы та плотно прилегала к лицу, и удерживала вплетенные в неё крепления подвижной части этой маски-шлема.

При необходимости, одним движением с макушки вниз, можно было опустить "забрало", полностью закрывающее лицо, поверх тканевой части маски. Отверстий для носа и рта в ткани предусмотрено не было. То есть для того, чтобы попить, нужно было ослабить шнуровку и чуть приподнять край ткани. Если забрало не опускать, то видно было только глаза. Впечатление немного жуткое. Как если бы манекен в магазине вдруг начал моргать.

А вот вторая часть, закрывала лицо полностью и напоминала черненый металл. Внешняя часть больше всего лично мне напомнила морду какого-то насекомого. Все эти выступы с острыми гранями… Не самое приятное впечатление!

Прорези для глаз были закрыты тонкими пластинами какого-то красного минерала. Такими же пластинами перекрывались и несколько меньших по размеру отверстий, идущих от глаз к вискам. Если смотреть на эту маску с лицевой стороны, то создавалось впечатление, что у этой морды несколько пар глаз. Хорошо, что хоть не обязательно было держать её на лице постоянно. Сейчас она была нужна для того, чтобы глаза привыкли к солнечному свету.

Выход из пещер появился впереди неожиданно, словно вынырнул из-за поворота. Мы оказались на большой круглой площадке, где было значительно светлее, чем в глубине пещер, из-за многочисленных отверстий, в которые проникал солнечный свет. Несколько дроу, охранявших проход, склонились в поклоне. Остальные, уже извещённые о предстоящем выходе, не теряя времени на приветствия приводили в движение систему рычагов и странного вида колёс, заставляющих, казалось бы, монолитные каменные блоки двигаться.

Первый ушёл вверх, открывая ещё два, разъезжавшихся в разные стороны. Проходить под огромной каменной плитой, подвешенной непонятно на чём, было жутковато. Да и вышли мы под карнизом нависающих гор.

Река, что текла здесь раньше, промыла глубокую выемку, когда течение отвели, дроу перекрыли естественно возникший проход в свои жилища и использовали этот коридор, как хозяйственный ход. За прошедшее время растения заняли оставленные водой территории, надёжно закрыв природную нишу густым кустарником.

Как же хотелось стянуть с лица эту маску, почувствовать на коже солнечное тепло, ветер, добежать до видневшейся вдалеке обмелевшей реки, плюхнуться в прохладную воду!

Но вместо этого, в наглухо закрытом одеянии, да ещё и с опущенным забралом, мы старались получить удовольствие от протяжённого марш-броска. Вот тут я и оценила прелесть того, что выход назначили на рассвет, выйди мы позже, уже бы упарились по солнцепёку топать.

Несколько раз мы останавливались, чтобы обменяться приветствиями со старшими дозорных отрядов. Забавно было наблюдать за тем, как часть кустарника отделяется и по мере приближения, становится дроу в камуфляже. Оказывается, здесь искусство маскировки освоили так, как мне и не снилось. Хотя, представляя себе, как сильно мы выделяемся в своих чёрных костюмах, я уже думала как открою для неискушенных дроу новые цвета в военной форме и возможность оставаться незамеченными! А дроу оказывается и без моих ценных подсказок давно обходятся.

Наша пешая прогулка продолжалась до небольшого холма, на вершину которого вела широкая дорога, обхватывающая холм по спирали. На макушке этого холма находился постоялый двор с хорошо укреплёнными стенами и охраной в крепких, даже на вид, доспехах.

Здесь же можно было взять на прокат лошадей и фургоны. Всё просто, оставлялся залог, равный стоимости лошадей и повозок, по возвращении транспорта, этот залог за вычетом суммы проката, возвращался обратно дроу. Я даже засмеялась, сообразив, что здесь работает такой своеобразный каршеринг.

Пока Ардига решала вопросы с вышедшим нас встречать хозяином, я осматривала постоялый двор. Почему-то постоялые дворы я себе по-другому представляла. Мне казалось, что здесь всё должно быть примерно, как в нашем средневековье. Но то, что я видела, сильно удивляло.

Чёткое деление на хозяйственную часть и жилую, никакой слякоти под ногами, вся площадь, кроме небольшого сада и огорода, закрыта твердым и ровным покрытием, напоминающим наш бетон, только синего цвета. Здания каменные, на крыше черепица. Это не европейские средневековые города, где от пожара выгорало всё чуть ли не под чистую.

Видимо от того, что я внимательно всё осматривала, я заметила, как несколько мужчин-дроу, определить их было проще, так как маски у них были ровными, стараясь остаться незамеченными, передали несколько свёртков парням, что работали на конюшне. Интересно!

— Так-так-так… — протянула я с любопытством.

— Наказывать будешь? — раздалось за моей спиной злое шипение.

— Простите? — резко развернулась к говорившей я и замолчала, не веря своим глазам.

Рядом со мной, скрутив половину тела кольцами и сложив руки на груди, стояла, или как это лучше сказать, девушка, половина тела которой была змеиным хвостом.

— Спрашиваю, наказывать парней будешь, за то, что осмелились шаг сделать без вашего позволения? — очень зло переспросила она.

— Смотря, что они сделали. Может, что строго запрещённое? — благо я была в маске и могла сделать вид, что змеиный хвост вместо ног для меня обычное дело.

— Да у вас им, похоже, и дышать запрещёно, причём строго настрого! — услышала я в ответ.

— Вы уж извините, я здесь недавно. — Начала я осторожно.

— Да я уж поняла, к нам сколько ваших не наведывались, а вот такая, красноглазая многоглазка впервые. — Хмыкнула девушка.

— И чего они сотворили? — пытаюсь заставить себя не рассматривать её хвост.

— Мох принесли для лошадей. — Буркнула она.

— И всего-то? За что тут наказывать? А лошадям-то не вредно будет? — я-то думала, а тут просто угощение для лошадей.

— Нет, лошади воспринимают этот мох, как лакомство и едят с удовольствием, а вот чувствуют себя заметно лучше и бодрее, даже после небольшой порции. — Голос девушки потеплел на несколько градусов, но настороженность не пропала. — Ну, и мы в дожди настойку делаем, если простываем.

— А чего тогда тайком? Можно же договориться и меняться! — удивилась я.

— Договоришься с вами. Вы ж всё таитесь, всё бегом. Да даже покупки свои на себе тащите, лишь бы даже лошади не узнали чего лишнего. — Насмешливо сказала она. — Раяна.

— Что?

— Имя моё, Раяна. А тебя как звать, красноглазка? — объяснила девушка.

— Лилит. — И чуть не подпрыгнула от раздавшегося за спиной рычания, незаметно подошедшей Ардиги.

— О! Твоя нянька прибежала! Ща, как задаст тебе хворостиной, чтоб ты больше ни с кем не разговаривала! — рассмеялась Раяна.

— Это вряд ли. Моё имя не такая уж и тайна. Всё равно скоро на каждом углу его озвучивать. — Сказала, больше, чтоб напомнить Ардиге, что я уже почти, что лицо официальное. Даже без маски перед чужими дроу и не только дроу, могу показываться. — Подожди, а если никто не знакомиться, то как же вы нас называете?

— Я лучше промолчу. — Усмехнулась она.

— Ну, уж нет, начала, так договаривай. — Настаиваю, потому что уже самой любопытно.

— Да так и зовём, жуть подземная. — Вот это номер! Хотя глядя на мою маску, по-другому и не скажешь.

— Ардига, а подскажи мне, пожалуйста. — Начинаю тихим шёпотом, наблюдая за тем, как шустро змейка поползла вглубь двора. — У нас что, действительно, никаких договоренностей с ближайшими соседями? Ни на случай нападения, ни на случай пожара или наводнения, или, чтоб не накаркать, болезни какой?

— Нет, зачем? — причём она ведь искренне не понимает.

— Ну, смотри. Допустим, нападение. Зажигают здесь сигнальный огонь и мы знаем. — Отвечаю я.

— И зачем нам знать, что на них напали? — хмыкает Ардига.

— Ты сейчас серьёзно? Затем, что нападут, скорее всего, не на постоялый двор сам по себе, а чтобы спокойненько до нас добраться! А постоялый двор попадёт под раздачу во время зачистки территории! — вот про камуфляж они знают, а про взаимодействие, кажется, нет. — Вот смотри, на гнездо прядильщиков нападает враг, что они делают?

— Отбиваются и сжирают проигравших. — На этот раз Ардига пытается прислушаться к моим словам.

— А вот если рядом несколько гнёзд? И на одно из них нападает враг? — как вовремя Ильрейс мне сказала, что они всю свою жизнь ориентируются на пауков.

— Ну, если найдётся такой дурак, что в колонию сунется, то его все вместе убивают и растаскивают добычу по гнёздам. — С видом, что это, мол, очевидно и все об этом знают, отвечает Ардига.

— А мы-то тогда чего дурью маемся? Вот что легче и проще, и быстрее — заметить сигнальный огонь или пока дозорные обнаружат, что что-то не так, и доберутся до пещер? Если их, конечно, не успеют перерезать за это время! — возмущаюсь я.

— Но они не дроу! — теперь возмущается Ардига

— А это им как помешает просигналить об опасности и предупредить? — дроу задумалась, причём настолько сильно, что даже во время погрузки в фургоны молчала.

Пользуясь тем, что глаза привыкли к свету, я откинула маску, оставив на лице только тканевую часть. Удобно устроившись на краю фургона, я с удовольствием рассматривала окружающую природу. Тем более, что от постоялого двора дальше мы двигались по широкой, мощёной дороге. Причем ровной дороге!

Сама дорога шла по явно искусственной насыпи, а все заросли были тщательно вырублены на несколько метров. То есть напасть неожиданно из леса не получится.

Ещё больше я удивилась, когда навстречу нам попался вооружённый разъезд, старший которого, коротко отсалютовал вознице со словами, что впереди всё спокойно, и не дожидаясь ответа, направился в сторону постоялого двора неспешной рысью.

Посмотрела я на это дело и решила докопаться до Ардиги. Почему-то мне казалось, что если я её смогу убедить, то всех остальных и подавно. Так что, сама того не зная, эта дроу выступала у меня этаким подопытным кроликом.

Разомлевший на свежем воздухе и пригревшийся на солнышке Дзен недовольно зашуршал, когда я его потревожила, перелезая поближе к Ардиге.

— Вот я не поняла, это он нас предупредил, чтобы ехали спокойно? — спросила я, кивая в сторону удаляющегося разъезда.

— Конечно. Эти патрули ещё лет триста назад Марина Лангран основала, для борьбы с разбойниками и мародерами. — Ответила мне дроу.

— А почему ответа ждать не стал? — уточняла я для себя.

— Потому что все знают, что у нас месяц траура. Поэтому возница просто кивнул, давая понять, что услышал, и поднял большой палец вверх, что означает, что на том отрезке пути, что мы видели, ничего подозрительного. — Пояснила мне местные реалии Ардига. — К чужим обычаям живущие под эгидой союза относятся с уважением. У вас-то там, в пограничье, ничего подобного нет, не добралась в своё время туда Справедливая.

— И чтобы делали дроу, если бы добралась? — проворчал кто-то из женщин дроу, из числа отправившихся с нами. — По чьим гнездовьям наследниц гонять будем? Самцов же никак послать нельзя! А потом выясняется, что у нас наследницы гниль за еду считают!

— А если над наследницей тряслись и от сквозняков прятали, то как она править будет? Как свой дом защищать? — в том же тоне ответила я, потому что такие разговоры сильно отдавали недовольством правящей, а мне государственный переворот в отдельно взятом доме, вообще ни к чему.

— Это да, тут спорить бесполезно. Но всё же помягче может в воспитании наследниц нужно? А то так до правления и не доживут! — ответили мне.

— А нам, наследницам, при рождении вечного праздника никто не обещал! Так что… Да начнётся мой дозор! — ответила я фразой из одного популярного сериала, думая перевести всё в шутку, но шутки не поняли.

Ардига, и ехавшие с нами две дроу молча ударили себя кулаком в грудь, а мужчины на пару секунд опустили головы.

— Ардига, а вот если бы ты сейчас заметила что-то странное или подозрительное лично для тебя, а тут патруль? — вернула я разговор в нужное мне русло.

— Конечно, сказала бы. Ещё бы и вернулись, чтобы если что, поддержать. Не смотря на месяц скорби. — В голосе дроу послышался смех. — Поняла я, поняла, что ты хотела мне сказать, Лилит. Только не моего носа дело такие договоренности устанавливать. Ты наследница, тебе и речь вести. Но идея хорошая.

До вечера мы занимались только тем, что ехали. Тихо, спокойно. Мои соседки по фургону обсуждали мою идею договорённостей с соседями. Я оказалась совершенно права, предположив, что Ардига пользуется среди защитниц пятого дома определенным авторитетом. Озвученную ею мою мысль в штыки уже никто не воспринимал, а после того, как Ардига сказала, что я привела пример с нападением на колонию пауков, я стала ловить на себе задумчивые взгляды. И уже начиная дремать в дороге, на гране сна, услышала замечание одной из дроу.

— Мдаа, сразу видно из чьей кладки паучишка! Вся в прабабку, у той тоже как Прядильщица над душой стояла! — последнее, что я услышала.

— Илая, Илая, просыпайтесь! Скоро привал. — Осторожно будил меня Зайкиль.

Всё, что я не добрала дома, доспала в дороге. Чувствовала я себя прекрасно, но пройтись и размяться, уже хотелось. Под привал выбрали одну из, видимо, специально подготовленных площадок. И на этом привале мы оказались не одни. Ардига явно замешкалась, а потом решительно направилась ко мне.

— Это ещё одни наши соседи. Те самые, что реку отвели. Из кошачьего поселения. — Тихо сказала она мне. — Тоже на рынок едут.

— А они зачем? — всё-таки я типа из самой глуши Пограничья вылезла, а Ардига местные порядки знает, и кто чем дышит тоже. Не грех и спросить.

— Как зачем? Они воду для чего отводили? В небольших горных долинах растят зерно. Что-то перемалывают, что-то так везут. Да ещё и стада держат. Чистая шерсть, войлок, пряжа грубая и тонкая. Мясо везут. Солонина, вяленное. Последние лет пять сыры. — Перечисляла Ардига, пока я пыталась понять, а зачем и мы, и они едем черт знает куда, если можем гораздо ближе получать всё необходимое. — Мы, кстати, знаем, куда они свой товар сдают. Первые обычно половину забираем.

Мне осталось только прикрыть глаза руками.

— Ардига! Это жесть! — простонала я. — Правящая знает?

— О чём? — удивилась она

— О том, что половину припасов, мы скучаем у ближайших соседей, только едем за ними, не пойми куда, переплачивая, за дорогу, фургоны, лошадей и платя посреднику между нами и кошками! Когда можем просто договориться с ними, и получать всё чуть ли не у порога, не неся дополнительных растрат! — по мере того, как я говорила, глаза у Ардиги становились всё больше, далеко не глупая женщина, она сразу поняла, о чём я говорю. — Слушай, для отрядов несущих охрану границ и добывающих пропитание, вроде как месяц безмолвия не действует? Мы же можем общаться с другими родами и народами?

— Ну, вообще-то да… А что ты задумала? — глаза моей собеседницы хитро блеснули в прорезях тканевой маски.

— Да вот думаю, двести лет достаточный срок, чтобы пойти, с соседями познакомиться? — улыбаюсь, забывая, что моей улыбки никто не видит.

— Давай, давай, устанавливай эти свои, договоренности! — благословила меня на дипломатическую миссию Ардига.

Так как размещались кошки недалеко от нас, я решила особо не вилять, а прямиком направилась к костру соседей. Не совсем поняла, правда, почему они кошки, если с виду люди, как люди. Ну, крепкие, красивые. Только здесь каждый первый такой, если шрамами не изуродован. Но после того, как я собственными глазами видела девушку со змеиным хвостом, я уже ничему не удивляюсь. Да и вспомнилось, что Ильрейс что-то говорила про оборотней.

— Доброго дня, господа! — громко сказала я, остановившись на предполагаемой границе чужого лагеря.

Наши соседи напряглись, даже моему неопытному взгляду было заметно, как мужчины сгруппировались, прикрывая женщин и даже несколько детей. Видимо соседи предпочитали путешествовать семьями.

— И вам добра и благословения, уважаемая! — обратился ко мне один из самых старших мужчин в этом караване, на вид лет сорока — сорока пяти.

— Моё имя Лилит, я наследница пятого дома. Как я могу обращаться к вам? — Представилась первой, так как именно я пришла к чужому костру.

— Димиркл я, госпожа. Один из восьми глав местной общины оборотней котов. — Ответил мне мужчина. — Чем мы вызвали ваше неудовольствие?

— Почему же сразу неудовольствие? — я так понимаю, что дроу для соседей, что-то вроде страшилки. — Живём рядом, едем в одну сторону. Наверное, и по одной и той же надобности. Так может, путь вместе продолжим?

Со стороны оборотней послышался шепот обсуждений, а глава задумался, хоть и не скрывал удивления.

— Вы уж извините, госпожа Лилит, но я уже давно вторую сотню лет разменял, а о таком, чтобы дроу предлагали кому-то что-то вместе делать? — мужчина развёл руками. — Наверное, кроме битвы в Долине Памяти, и не вспомнить других примеров.

— Вот значит, будет, что по возвращению домой рассказать! — рассмеялась я, стягивая с головы уже порядком опостылевшую маску. — Будем знакомиться?