Глава 20.

Лилит.

— Меня терзают странные чувства, неправильные. — Признается Ядгар, после того, как отрывается от моих губ. — Непозволительные, даже сам понимаю, что не может мужчина себе их позволить. Даже просто мужчина. А я дроу…

— И что? От того, что ты дроу, ты перестаешь быть мужчиной? — улыбаюсь, чувствуя себя спокойно и уютно в таких сильных руках.

Ловлю себя на мысли, что для меня эти объятья становятся привычными и начинают ассоциироваться с покоем, с возможностью расслабиться и побыть слабой, обычной девушкой. А не наследницей, о которой даже слухи один другого страшнее. Странно, но такого желания просто уткнуться лбом в мужскую грудь, прижаться и почувствовать себя защищённой, я никогда не испытывала. Не было вот этой тяги рассказать всё, что со мной произошло за то время, что мы не виделись, обо всём, что волнует.

Может, сказывалась вот эта странная связь между нами, раз мы муж и жена. А может его живой интерес и участие, его внимание, с которым он выслушивал рассказ даже о самом незначительном событии в моей жизни. А может, та жадность, с которой он меня рассматривал.

— У дроу нет брачного ритуала, как такового. Да и у других народов, на одну самочку почти всегда приходится несколько самцов. — Объяснял Ядгар. — Чтобы лучше заботиться, защищать, помогать и обеспечивать и жену, и потомство. А я… Я испытываю такое бешенство, стоит лишь представить, что ты вот также, как меня, целуешь другого, что и во время боя не испытывал! Хочу, чтобы только моя была! Хочу, чтобы ты принадлежала мне! Понимаешь? Я дроу, а мечтаю о том, чтобы наследница была только моей! За меньшее глотку перерезали!

— Кто? Зачем? — удивилась я.

— Любая из дроу. Чтоб знал своё место, и другим неповадно было! — резко сказал Ядгар.

— Да? Но если теперь, ты мой муж, то, какое же у тебя место? — улыбаюсь, глядя на него снизу вверх, и осторожно поглаживаю его по груди. — Может, мне нравится, что мой мужчина не собирает меня делить с "несколькими самцами"? Может, мне нужен мужчина, что и один в состоянии, и защитить, и помочь, и позаботиться о своей семье?

— Даже если я скажу, что очень хотел спустить шкуру и под ледяной водопад этого кошака засунуть, не взирая на его княжеский род? Чтоб охладился, вместо того, чтобы чужую жену разглядывать? — осторожно спрашивает меня, а у самого грудь ходуном ходит от частого дыхания.

— А если я скажу, что в принципе это правильная реакция мужчины на излишнее внимание к своей женщине? — уже откровенно кокетничаю я.

— Правильная реакция? — удивляется дроу, от чего его глаза широко распахнулись.

— Ты забыл? Я же не совсем правильная дроу. У меня другое понятие правильного и должного. — Смеюсь, утыкаясь ему в грудь. — Меня от одной мысли о нескольких мужчинах коробит.

— А как же Зайкиль? — уточняет Ядгар.

— Зайкиль помощник и не более! — говорю чётко и серьёзно. — Я могу дружить, помогать, работать бок о бок! Но своего мужчину…

— Выбрала? — с надеждой спрашивает он.

— Вот всё тебе скажи! — стеснение мешает признаться, что я далеко не равнодушна, и не просто из благодарности хочу его вытащить.

Но что я пытаюсь скрыть от того, кто видит все мои мысли и чувства? Мне и объяснять ничего не нужно.

— Я буду самым верным твоим стражем. Вся моя сила, до капли, только для тебя. Не торопи себя, не говори тех слов, о которых потом пожалеешь. — Теснее прижимает меня к себе Ядгар. — Ты себе даже и представить не можешь, как мне тепло от твоей души. Моя жизнь не имеет значения, поверь. И ничего не бойся! Я всегда успею отвести удар!