Лилит.

— Бросок! Ещё! Жёстче захват, рывок! — Лютый сегодня свирепствовал, сам встать со мной в пару он не мог, но вот тренировать меня взялся, хоть и со словами "должен же хоть кто-то из этого сделать наследницу". — Так! Я что просил сделать?

— Отработать броски… — отвечаю, еле переводя дыхание.

— Вот именно, броски! А ты чего делаешь? Ты что сейчас тренируешь? Как врага скидывать будешь или нежно любимого мужа на брачное ложе укладывать? — почему с Лютым не хотели связываться даже дроу, я поняла ещё вчера. — Или как младенца правильно убаюкивать учишься? Тут придержала, там подстраховала, а вот здесь вообще движение затормозила. Напоминаю, это не твой муж, так что всё самое дорогое женскому сердцу можешь не беречь! Не повредит, а если и повредит, то тебя это волновать не должно! Темп, скорость, четкость движений!

— Я и так держу темп… — попыталась возразить я.

— Серьёзно? Я чуть не уснул, пока ты бросок провела! Да что там я, у тебя напарник чуть не захрапел! Ты б ему ещё колыбельную спела и стояла бы, потом доказывала, что это он от силы удара сознание потерял. — Перебил меня Лютый. — Перестали обниматься, и покажи мне, наконец, серию простых бросков.

Второй день по окончанию тренировок я буквально выползаю из комнаты с песочным полом и молча, по стеночке, опираясь на поддерживающего меня Зайкиля, направляюсь в водную комнату, так дроу называют те самые пещеры с каменными чашами, наполненными водой.

Два дня назад сразу после совета, я отдала подарки правящей, Мириэль и мелкому Сквознячку. Ильрейс была довольна и не скрывала этого. Мириэль встретила горшки с цветами сверкающей улыбкой и радостной непосредственностью ребёнка. А вот мальчишка принял игрушки и раскраски с осторожностью, не понимая, что это такое, и что он за это должен сделать.

— Это игрушки. Их можно раскрасить самостоятельно, построить для них дом или город… — я растерялась, не зная как объяснить ребёнку, что такое игра.

— Я знаю, я видел такое у девочек. Но это мне? — удивился мальчишка, хотя в глазах я с облегчением увидела интерес и желание.

— Конечно тебе. Подарок. В честь нашего знакомства и моей благодарности, что во время моего отсутствия ты хорошо помогал больным в целительской пещере. — Мальчишка действительно следил не только за дедом, но и помогал всем раненным.

— И их можно взять? Никто не отнимет? — Сквознячок смотрел на меня с надеждой, ведь перед ним лежали настоящие мальчишеские сокровища.

— Конечно никто! Это мой подарок тебе. Я лично накажу любого, кто посмеет отобрать или нарочно сломать. — Я посмотрела на женщин, наблюдающих за этой картиной. По их кивкам я поняла, что проблем не возникнет.

— Разбалуешь пацана, думаешь, легко ему будет после такого отношения, принять привычное обращение защитниц к самцам? — проворчал Лютый, и это была его первая фраза, сказанная мне.

— Может, к тому времени, как он вырастет "привычным" будет другое обращение? — спросила я хмурого мужчину.

— Ну да, всю жизнь значит, клинки за рукоять брали, а теперь за лезвие держать начнём. — Окинул он меня странным взглядом. — Завтра утром я приду на твою утреннюю тренировку. Напарника приведу сам.

На этом разговор закончился. Присутствующая при этом Ардига с восхищением и лёгкой завистью уверяла меня, что мне прямо несказанно повезло, раз сам Лютый взялся за мои тренировки. Мол, после моих ранений и переноса в пещеры, самое оно для быстрого восстановления.

— Это явно он в благодарность за внука! — заверяла меня Ардига, пока мы шли в тот самый пещерный коридор, куда собирались загнать воинов третьего и четвертого дома.

Сама порода здесь была очень прочная. Не пористый известняк, а надёжный монолит. Поэтому причудливо выломанные куски образовали несколько прикрытых ниш и карнизов. Нависающих над самим коридором.

— Туда можно пройти? — спросила Ардигу.

— Конечно, из соседних коридоров. Но там такой узкий лаз, что чуть ли не ползком. А зачем тебе? — удивилась она.

— Что если поставить туда лучников или копейщиков? Смотри, они будут прикрыты со стороны этого коридора вот этими выступами. А сами смогут стрелять сверху по противнику. — Объяснила свою идею.

— Как мелкую дичь в загоне! — загорелись азартом глаза Ардиги.

— А вы что, луки совсем не используете? — для меня преимущества этого оружия были очевидны, и почему дроу относятся к нему с таким предубеждением, было непонятно. — Отличный же способ попадать во врага на расстоянии.

— Вот сразу видно, что ты в пещерах уже давно не жила. Здесь не то, что у вас в приграничье. Извилистые коридоры, пещеры… А ты с луком! — ну, да вот этот момент я упустила.

В пещерах этого самого расстояния может и не быть.

Я внимательно осматривала коридор, который после карнизов уходил чуть вниз и приобретал слегка овальную форму. Стены здесь были словно отшлифованы. А по верху, параллельно друг другу, по крайней мере на взгляд, шли несколько каменных желобов.

— Это что такое? — остановилась я возле одного такого.

— Так это же бывшая лёжка цмыря. Здоровенный такой слизень. Выход-то в задней стенке это уже мы пробивали. — Пояснила Ардига, видя мой непонимающий взгляд. — Так вот у этого цмыря по всей спине с двух сторон отверстия, через которые он выплескивает кислоту, проживающую камень. А когда он укладывается в спячку, эта кислота идёт двумя потоками. Вот такие желоба и образуются. А тебе-то зачем?

— Да вот смотри, представь себе разгар боя, врагов всё больше, здесь же тесно, они набиваются сюда, их всё больше и больше… — Судя по виду Ардиги, эту картину она представила очень и очень ярко. — А тут, вдруг неожиданно пролетает, ну, допустим бревно, и сносит часть нападающих.

— Бревно… Хм, ну-ка пойдём. — Она вцепилась в мою руку и потащила за собой по коридорам куда-то вглубь пещер.

После достаточно долгого блуждания по извилистым коридорам, мы пришли в огромную пещеру, раздёленную на несколько отсеков. В одном из таких, перед огромной печью здоровенный амбал лупил молотом по наковальне. Осматривал полосу металла, и то снова держал её над огнём в печи, то опускал в воду, которая тут же начинала парить.

Я впервые видела кузнеца за работой, вопреки расхожим картинкам, работал мужчина не полуголым, хотя я уверена, что похвастаться там есть чем. Помимо плотной рубахи, закрывающей тело, на нём был ещё и толстый кожаный фартук.

— Арзул. — окликнула его Ардига.

— Какие гости к нам заглянули. Наследница, мои приветствия. — Эта ожившая гора, не иначе, широко улыбнулся, блеснув улыбкой, в которой сильно выделялись клыки. — Жарко у нас здесь, да и грязно. Что же вам такое срочно понадобилось, что не к себе вызвали, а сюда спустились?

— Арзул лучший оружейный мастер. И клинки и броня из-под его рук выходят удивительные, прочные и красивые. И служат долго, а вот руки привыкают быстро, нигде не натирает и длинна всегда идеально выверена. — В голосе Ардиги слышалось неприкрытое восхищение, я даже как-то заинтересовалась. — Если кто и сможет понять твою задумку и воплотить, то только он.

— Спасибо, Ардига. А что за задумка такая? — кузнец нет-нет да бросал быстрые взгляды на Ардигу.

То, что женщина ему нравится было видно, но и то что свою симпатию он скрывал тоже было заметно.

— Ты ведь знаешь, что из-за меня скоро на наш дом нападут? — спросила его прямо.

— Что это из-за вас? Вы, принцесса что-то совсем не то говорите! — возмутился кузнец. — А то, что вам на совете наговорили даже не стоит и во внимание принимать. Прядильщица, когда их судьбы ткала, видно на что-то отвлеклась, потому что про мозги совсем забыла! А я один из тех самых полукровок, которых вы своими объяснениями защищаете. И я не просто благодарен вам моя принцесса, моя преданность принадлежит вам не потому, что так положено по рождению, а потому что вы та, кто ценит наши собственные жизни.

— Ты полукровка? — удивилась я, потому что внешне от остальных дроу он ничем кроме размеров и клыков не отличался. — А откуда тебе известно про мои объяснения?

— Ну, да! Моя мать в один из выходов на поверхность смогла заполучить на ночь оборотня, вербера. Это у которых зверь медведь, хотя вы, наверное, знаете. Она хотела родить сильную и здоровую девочку. А родился я, сильный и здоровый, но мальчик. — Ухмыльнулся Арзул. — А про ваши объяснения уже весь дом знает. Защитницы, что с вами были, уже не раз про память крови рассказывали. Кому после подзатыльника, если заставали за попытками развлечься, а кому просто так, на будущее.

— С тобой тоже развлекались? — сама не поняла, зачем спросила.

— Не, меня не трогали. Я же оружейник! А сейчас и подавно. А для того чтобы на ложе брать крупноват я, да и кровь оборотня сильна, раз даже клыки прорезались. Вот и боятся меня наши защитницы, стороной обходят. Ну, и слава Прядильщице! — рассмеялся он и отвернулся, снимая фартук, поэтому и не заметил заинтересованный взгляд Ардиги. — Так что там за задумка, что вам оружейник понадобился?

После моих объяснений, путанных и сумбурных, он решил сам осмотреть место. Ухватив смысл моих рассуждений, и поняв идею, в дальнейших подсказках не нуждался. Он что-то замерял, помечал на небольшой дощечке, стирал что-то и снова чертил. И вот сегодня, два дня спустя Ардига передала, что Арзул ночью установил косу, и можно пойти посмотреть.

Но Лютый тренировку переносить или сокращать не собирался, мотивируя тем, что может эти пять минут, а точнее полученный за это время навык, может спасти мою жизнь. Поэтому, на осмотр нового вооружения, мы попали только после того, как я смогла выползти из ванной.

В сопровождении Зайкиля и Ардиги я отправилась снова в тот коридор. Арзул ждал нас уже там.

Вдоль всего потолка были натянуты цепи, а в самом начале коридора на потолке была закреплена широкая изогнутая полоса металла. Коридор был заставлен брёвнами, на которые был одет боевой доспех дроу.

— Дальше начала бывшей камеры цмыря нашим воинам делать нечего, а вот противник будет ломиться именно там. Вот смотрите! — оружейник что-то поковырял в стене, и кованый полумесяц сорвался со стены и заскользил при помощи цепей на расстоянии примерно в половину человеческого роста над полом, срубая самодельные манекены. А потом со скрежетом вернулся на место.

— Одно плохо! Три-четыре раза и кромку нужно затачивать. Иначе урон уже не такой. — Развел руками оружейник.

— Арзул! Три-четыре раза! Я и на один не рассчитывала! А тут! Ты хоть представляешь, сколько жизней это может спасти? — от моих восхищений огромный и сильный мужчина явно заслушался, но было заметно, что он очень доволен.

— И откуда тебе только такая идея в голову пришла? — спросила присутствующая здесь Ильрейс.

Ну, и как мне объяснить дроу, что я вспомнила бревна, утыканные вулканическим стеклом, которые использовали ацтеки при защите Теночтитлана?