Глава 36.

Лилит.

— Стоять! — рыкнула я. — Не сметь! Никому! Все свои задумки по героическому самоубийству отставить! Ещё один такой финт ушами, и даже уход за грань не спасёт! Ясно? Лучше отступить и сберечь главный ресурс — воинов и защитников дома! Сейчас мы могли бы устроить небольшой пожар и удар менталистов, а не эту самоубийственную атаку! Как вы не понимаете? Вы и есть самое дорогое, что есть у пятого дома! Его дети. Алора, имена этих бойцов известны?

— Да, илая. — Чётко ответила дроу.

— По возвращению домой назовешь эти имена резчикам по камню. Победа будет нелёгкой, но после неё я прикажу оставить в зале памяти каменную скрижаль с именами этих бойцов. — Я говорила, а сама всматривалась вдаль, оценивая приближающегося противника. — Те поколения, что придут после нас, обязаны помнить о тех, кто заплатил за существование нашего дома самую высокую цену.

— Илая! — слитный гул хитиновых пластин, ответивших на удары кулаком.

Больше не было необходимости скрываться, мы уже очень громко заявили о своем присутствии.

— Лучникам рассредоточиться с двух сторон от дороги. — Командовала Алора. — остальные поперек дороги заслоном. Илая, какие распоряжения насчёт менталистов?

— По звезде в поддержку лучникам. По сигналу рожков все уходят портальными амулетами. Все! Это понятно? — обвела взглядом отряд, дожидаясь от каждого подтверждающего кивка.

— Рассредоточились! — рявкнула Алора, занимая место рядом со мной. — И да хранят нас орхидеи!

К моменту подхода отрядов противника только пять десятков дроу перекрывали дорогу черной колонне ощетинившихся клинками врагов. На этот раз мы имели сомнительное удовольствие любоваться хвостатыми илаями четвертого дома. От остановившихся в полусотне шагов от нас первых вражеских шеренг отделилось три фигуры и быстрым шагом направились к нам.

Остановились они в метрах десяти от нас. Даже темнота не смогла скрыть самодовольного выражения на их лицах.

— Смертники! — прозвучало в ночной тишине. — Как вы осмелились встать на пути у великого четвёртого дома?

— Ты смотри-ка, и эти землеройки себя великими величают. — Голос Лютого просто сочился ехидством. — Одни великие кругом, послать стало некого!

— Благодари Прядильщицу, что родился самцом, а я с этими грязными вонючими животными никогда и ничего не имею! — как легко, оказалось, вывести из себя эту девицу-парламентёра.

— Да судя по настроению, я так сразу и понял, что никогда и ничего. — Не замолкал Лютый.

— А что же у великого дома все самцы грязные и вонючие? Проблемы с водой? На помывку не хватает? Мы-то думали вы воевать идёте, а вы помыться надеетесь что-ли? — выдала я прежде, чем поняла, что я говорю.

Ардига и Зайкиль внимательно посмотрели сначала на меня, потом на Лютого, потом снова на меня… Уж больно похожие у нас были интонации.

— Только что вы просрали свой шанс примкнуть к великому дому! Поняли? — завизжала хвостатая. — Мы вас растопчем, мы вас сожжем заживо, вы будете погребены в ваших же пещерах, когда мы обрушим на вас ваши же горы, вы будете гнить живьём…

Тихий щелчок и неудавшаяся парламентерша захрипела, поймав в грудь арбалетный болт.

— Конец переговорам! — сказала я, возвращая кузнецу один из изобретённых им арбалетов.

Сопровождающие её девицы настолько растерялись, что даже не сразу сообразили, что с их главной.

— Видал я такой дом, где даже помыться нельзя! — завершил переговоры Лютый.

— Вы пожалеете…

— Уже жалею! Вы тратите моё время! — оборвала я одну из оставшихся хвостатых.

Откуда во мне эта жестокость. Рука не дрогнула, в мыслях я её приговорила, как только увидела. Сейчас я защищала свой дом, и для меня вот эти самодовольные самки были угрозой, как заразившиеся бешенством крысы, что пытались бы прорваться в моё жилище.

Возможно, с каждым новым боем, я теряла часть себя! Но на месте утерянного появлялось что-то новое, что роднило меня с этим миром, с подземными пещерами, со склоняющими голову тенями. Этот мир окончательно становился моим, я принимала его правила и все прочнее занимала место ушедшей принцессы пятого дома.

— Во славу орхидей! — заорал Лютый.

Его клич подхватила Ардига, им ответил слаженный рёв с двух сторон от колонны противника. Словно в подтверждение этих слов на четвертый дом посыпались стрелы. Многие хватались за головы и падали на колени, словно их скрутила резкая головная боль. Темные струйки из носа и ушей, а у некоторых и из глаз, видимо были кровью.

Я так поняла, что наши менталисты своим ударом устроили массовый разрыв сосудов в головном мозге у хвостатых.

В ушах зазвучал свист ветра, он требовал чего-то и просил одновременно. Руки под кожей перчаток начало жечь. То зудящее чувство, когда хочется или разодрать кожу на ладонях ногтями, или засунуть эти самые ладони в кусочки льда!

— Ваше право. — Прошептала я тем, кто пытался докричаться до меня голосом ветра, и темный туман сорвался с моих рук, ровно за несколько секунд до того, как я выхватила клинки.

Почти прозрачный туман мгновенно налился цветом, даже в ночной темноте выделяясь чёрным пятном, расширился, поднялся ввысь и приливной волной устремился к стонущим илаям четвёртого дома.

Едва перестали свистеть в воздухе стрелы, как мы сорвались с места, за секунды преодолевая расстояние до врага. Я видела, как стремились со стороны леса к замершему строю противника остальные бойцы нашего отряда.

Но первым в ряды хвостатых врубился Ралиэль, успевший стянуть с лица маску. Оттолкнувшись от большого камня, что торчал на обочине дороги, он приземлился прямо в гущу противника. Его клинок со свистом рассекал воздух и врубался в плоть вчерашних хозяек, такого выражения, перекосившего всё лицо мужчины в зверином оскале, я ни разу не видела у эмпата.

Сколько же злости и ненависти должны были вызывать к себе эти илаи, что даже после ухода за грань, души ушедших рвутся отомстить? Если мирный и даже застенчивый парень, легко откликающийся на малейшее хорошее отношение в свою сторону, мгновенно звереет, превращаясь в смертоносно-опасную машину?

Я сама рвалась вперёд, увязая всё глубже. И только одна мысль пульсирующей надписью в голове "успеть, это не основные силы, а только первый отряд для переброски, уничтожить и отойти назад".

Рядом смертоносным смерчем крутился Лютый. На мою маску иногда падали капли, летящие с его клинков. С другого бока меня прикрывала Ардига. Следом за ней, повторяя каждый шаг, шёл кузнец. Единственный дроу, который в бой шёл не с клинками, а с молотом. И да, то, что оставалось после его ударов, я бы, как патологоанатом, описывать не взялась. Просто крошево из костей и мышц.

Алора и Зайкиль охраняли наши спины, следом шли остальные, расширяя наш клин. Словно раскалённое лезвие, мы вспарывали мягкое подбрюшье вражеского строя.

К тому же впереди нас неслась темная мгла ушедших, против которых у четвертого дома не было ничего. И всей силы накопленной в жилах дома, чтобы можно было её противопоставить ушедшим, у них тоже не было.

Сколько времени прошло в этом кровавом безумии я не знаю. Словно очнулась, когда передо мной просто не осталось противников, только ночная дорога.

Позади нас, там, где всё только начиналось со сдвоенной атаки менталистов, мерцали пленки портальных переходов. Дроу с символами пятого дома на предплечьях сновали сквозь него, утаскивая обрезанных, находящихся до сих пор в беспамятстве. Заметила я их и среди месива, что осталось от большого отряда илай четвертого дома. Они собирали наших раненных и погибших. Больше десятка закрытых носилок. Подбирали они и раненных илай четвёртого дома. Таких оказались единицы.

— Я отправила правящей срочный вестник. С той стороны открыли переходы, ориентируясь на твою кровь, Лилит. — Объяснила происходящее подошедшая Ардига. — Раненных уже почти всех доставили в нижние пещеры, вон последних переносят. Погибших ждёт огненное погребение. По количеству всё сошлось. Наших никого не потеряли. Самцов, что вырубили наши менталисты, перетаскивают в тюремные пещеры в стороне от дома. Они будут находиться в пещерах стазиса в бессознательном состоянии. А вот выжившие илаи, хоть и отправляются туда же, но будут доставлены прямиком в допросные. Там их встретит правящая. У неё сейчас масса свободного времени для разговоров, вот и вспомнит молодость.

— Кххх, хыхх, вы все… просто ходячие трупы. Уничтожили наши… арки, значит первыми придут третьи…, а потом наши подойдут. Вам всем перер… — прохрипела захлебываясь собственной кровью одна из хвостатых. На её лице застыла злорадная гримаса.

— О чём она? — насторожилась, уже разыскивая взглядом хоть кого-нибудь из менталистов, чтобы связаться с отрядом Мириэль.

— Видимо, оба дома сегодня должны были пойти на прорыв. Здесь мы помешали… — расширившиеся глаза Ардиги были полны тревоги.

— Принцесса, принцесса! — словно почуяв, что он мне необходим ко мне бежал Гэлад. — Наш второй отряд увяз в бою с самцами третьего дома. В это время подтянулись основные силы. И у них шесть портальных арок. Они начинают их активировать.

Эта весть пронеслась над местом схватки, заставив всех замереть.

— Там сейчас не бой, а кровавая мясорубка. Смертельная ловушка, в которую попали наши лучники. Вероятность, что мы сумеем разрушить те арки и отбить своих, очень низка. — Громко обратилась я к внимательно слушающим меня дроу. — Поэтому я не могу от вас требовать пойти за мной на верную смерть. Я могу только просить вас, рискнуть ради призрачного шанса.

— Илая, мы за вашим плечом. — Поклонились менталисты.

— Ну, куда ты от меня? — проворчал Лютый, поднимаясь с обочины, где он сидел, начищая свои клинки.

— С вами. — Неслось со всех сторон. И от лучников, и от охраны, даже некоторые из дроу, что помогали переносить раненных и пленных вставали перед переходом.

— С вами. — Подняла маску Флайриль, которая видимо, воспользовалась первой возможностью, чтобы лично убедиться, что с менталистами всё в порядке, точнее с одним из них, и оказалась здесь.

Зайкиль, Ралиэль и прорвавшийся сюда Ясмин просто молча встали рядом. Дзен, которому в этой схватке места для участия не нашлось, заполз на плечи. На землю полетели сразу с десяток амулетов переноса.

— Быстрее-быстрее! Это амулеты кратковременного действия! — подгоняла Алора и так вбегающих в портал бойцов.

Настала и моя очередь. Несколько шагов бегом и я оказалась в аду. Стоны, крики, чавкающая от крови под ногами земля. Белые волосы, заплетённые в косу, что выбилась из-под маски, я заметила боковым зрением. И рванула туда. Мириэль отбивалась сразу от трёх самцов синемордых.

Мой клинок, вспоровший бок крайнего ко мне синемордого стал для них большой неожиданностью. Как и слетевшая башка второго, до него добрался второй мой клинок на развороте. Третьему вспорола горло сама Мириэль.

— Привет, сестрёнка! Ты вовремя. — Кивнула в сторону арок Мириэль.

К аркам сразу после перехода рванул Дзен, издавая непонятные звуки, то ли шипение, то ли клекот. Он показал мне, как он кусает обслугу арок и призывает боевых пауков пятого дома. Помощь арахнида должны были оказать менталисты.

Лучники отряда Алоры уже занимали позиции за пределами схватки, отсекая уже втянувшихся в сражение бойцов третьего дома от основных сил своими смертоносными залпами.

Грохот обвалившихся каменных оснований портальных арок стал лучшим подтверждением, что арахниды и менталисты добились своего! Внезапного переброса войск к порогу пятого дома не будет!

Арахниды с появлением Дзена словно обрели второй разум, их атаки стали более целенаправленными, они не лезли под стрелы и сосредоточились именно там, где наша оборона проседала. На стороне арахнидов была сила и вбитое каждому дроу в голову поклонение перед прядильщиками.

Но бойцов третьего дома было в разы больше чем нас. В основном здесь были самцы, но и илай хватало. И те, и другие бились ожесточенно, куда яростнее, чем четвертый дом.

— Сзади! — пронеслось над боем. — Тылы, готовьтесь встречать врага!

Разъярённые потерей арок и провалом нападения, отряды третьего дома обошли нас выше по ущелью и готовились атаковать нас.