Глава 7

— Почему дядя тебя так не любит? — спросил я Игоря на следующий день.

— Потому что я родился некромантом, — коротко ответил тот. — Позор Рода и все такое.

— А за что не любят некромантов? И что это за лицензии такие?

— Лицензия — нововведение Императора. Она позволяет нам спокойно жить и даже заниматься магией. В дозволенных пределах, разумеется. Местами унизительно, но лучше, чем гореть на костре. А в твоем мире не было гонений на некромантов?

— Нет, конечно.

— Ого! — Игорь округлил глаза. — И как же вы этого добились?

— Очень просто, у нас и некромантов никогда не было. Разве что в сказках. И я по-прежнему не понимаю, почему к тебе так относятся.

Игорь пожал плечами.

— Я поднимаю трупы и владению магией тления. Такие люди во всех мирах не особенно популярны.

— Но вы же не делаете ничего плохого! Ты, по крайней мере, не делаешь.

— А это и не требуется. Если людям нужна мишень для ненависти, необязательно что-то делать, достаточно просто существовать.

Я некоторое время обдумывал это философское высказывание.

— Игорь, а что у тебя за проблемы, ну, с женщинами?

Взгляд некроманта стал совсем уж хмурым.

— Мне кажется, ты их избегаешь, — пояснил я, надеясь, что не обидел кузена. — Тебе религия не позволяет или что-то такое?

— Магия мне не позволяет, — нехотя ответил Игорь. — Некромантия — магия смерти, хоть и может теоретически временами использоваться для лечения. Магия смерти черпает энергию жизни, и ничто не забирает ее так много, как секс.

Я посмотрел на кузена новым взглядом. Ох ничего себе! Вот бедняга.

— Что, совсем нельзя? — сочувственно спросил я. — Да это ж кошмар, а не жизнь.

— Можно, но приводит к магическому истощению. А слишком интенсивный блуд может и вовсе выжечь весь мой Дар. Поэтому я намерен встретить одну единственную женщину и жениться на ней, а не трахать все, что движется. В отличие от некоторых, — ехидно добавил Игорь.

Да уж, ничего не скажешь, жизнь у некромантов тяжелая.

Мы сидели в гостиной в моих покоях, я откинулся на диване и завороженно любовался на драконий артефакт. Глубокие оттенки синего цвета переливались в камне: он то темнел, словно предгрозовое небо, то светлел, как чистая морская вода. Артефакт неизвестного назначения я поставил на самом видном месте и часто лежал, разглядывая его и думая о чем-то. Игорь в ответ на мое увлечение реликвией лишь пожал плечами, видно было, что для него это всего лишь красивый булыжник. Наверное, все дело в моем Даре. Драконья магия не умерла, артефакт зовет меня, просит собой воспользоваться. Понять бы еще, что с ним делать.

— Жмурло тебя не беспокоит? — вернул меня в реальность вопрос Игоря.

— А должен? — удивился я. — Ты же сам говорил, что войны между Родами запрещены Императором, под наши стены с гвардией он не явится.

— Не явится. Зато может подослать убийц.

Я беспечно отмахнулся.

— Перестань, в конце концов, я в своей усадьбе. И я здесь хорошо защищен.

— Ты может быть и да. А шахта? Что мешает Жмурло послать туда десяток гвардейцев, перебить гномов и взорвать вход?

Черт! Про это я как-то не подумал. Действительно, мою в прямом и переносном смысле золотую жилу ведь никто не охраняет. А стоило бы.

— Надо поставить туда охрану.

— Именно. Кстати, совсем забыл, тебе письмо. — Игорь достал из ящика стола конверт. — Передали сегодня рано утром.

— Кто передал?

— Какой-то слуга. С большими предосторожностями, между прочим.

Я распечатал конверт, на котором, как я отметил, не было ни родовой печати, ни обратного адреса. Ого! Да тут даже буквы не набраны от руки, а вырезаны из газет и аккуратно приклеены, как в детективном романе.

«Приходите сегодня в девять часов вечера на старую мельницу. Будьте один», — гласило письмо. Больше там не было ничего.

Кто будет на ночь глядя звать меня на свидание, да еще и передавать письмо с такими предосторожностями? Тайная поклонница? Или не тайная? Черт, я ведь не знаю, сколько у бывшего хозяина моего тела было любовниц, может, он все графство перетрахал.

Я молча показал записку Игорю. Тот присвистнул.

— Есть идеи, кто это может быть?

— Тайная поклонница? — повторил управляющий мою давешнюю мысль.

— Если так, то ты об этом знаешь больше, чем я. У меня были женщины помимо Дарьи и Лидии?

— Полно. Но ни с одной из них ты долго не задерживался. Точнее, ни одна долго не могла тебя терпеть, если уж на то пошло. Развлекался с женщинами ты неплохо, но не могу представить, чтобы кто-то из них написал такое письмо.

Меня вдруг осенило: блондиночка-баронесса! Неужели я вчера так очаровал ее, что она втюрилась по уши? Да нет, вряд ли, все-таки благородные дамы так себя не ведут. Хотя помечтать можно.

Мы переглянулись.

— Значит, убийцы? Меня же пытались отравить, если ты не забыл.

— Возможно. Или люди Жмурло заманивают тебя в ловушку. В общем, идти будет крайне глупо и опасно, поэтому…

— Поэтому я, разумеется, пойду, — закончил я. — Не хватало еще какого-то жмурла бояться.

Игорь посмотрел на меня, как на идиота.

— Зачем? Это рискованно.

— В прошлой жизни я только и делал, что рисковал.

Я запнулся, вспомнив, что, собственно, как раз из-за этого в прошлой жизни так рано и помер.

— Нам нужно выяснить, кто именно передал письмо. Разумеется, я возьму с собой солдат. Еще какого-нибудь мага неплохо, но, так понимаю, у нас их нет?

— Только Лидия, но она возвращается завтра. Да и не будешь же ты таскать с собой жену в качестве охраны.

Действительно, было бы странно.

— Ладно, — решил я. — Обойдемся гвардейцами. В конце концов, мой Дар все еще при мне. Кстати, мне еще одно письмо прислать обещали. От барона Турчанинова о расторжении помолки. Странно, почему его до сих пор нет.

* * *

Барон Турчанинов сидел за столом, задумчиво играясь со своим новым приобретением. Металлические шарики были аккуратно подвешены рядом, барон брал один, отводил его в сторону, и шарик с силой бил по остальным, приводя всю систему в движение. Забавная заграничная игрушка, вечно он забывает, как она называется. Прямо как люди: ткни в одного аристократа, и все общество забурлит. Главное, знать, как и в кого тыкать, чтобы оно бурлило в нужном направлении.

Дочь, как обычно, в красном платье, стояла перед ним, уперев руки в бока. Дарья всегда была своенравной девицей, волевой и капризной. А еще она была умной, как и ее отец, так что должна прислушаться к доводам рассудка.

— Что значит: «я передумал»?! Он оскорбил тебя, отец! Да еще и при этом своем некроманте! А вчера он еще и меня оскорбил: прилюдно флиртовал с какой-то дурой! Ты сам кричал, что расторгнешь помолвку, а теперь ты передумал?! Ты знаешь, я всегда терпеть не могла этого придурка, но ты вынудил меня согласиться на эту помолвку ради титула. Я надеялась, что хоть теперь-то вздохну свободно!

Дочь говорила с неожиданной горячностью. Еще несколько дней назад, когда речь заходила о Лазареве, полные губы презрительно кривились, а теперь она прямо-таки в ярости. Похоже, ей не все равно, с кем он там флиртовал, хоть она и очень хочет уверить его в обратном.

— Дарья, — барон мягко взял дочь на руку, усадил на диван. — Успокойся. Я не буду ни к чему тебя принуждать, но выслушай меня. Поведение графа не казалось тебе странным в последнее время?

Красивый лоб дочери нахмурился. Конечно же, казалось. Баронесса Турчанинова была умна. Умна и наблюдательна.

— Казалось. Лазарев и правда ведет себя необычно в последнее время. Не шпыняет Игоря, не пристает ко мне со своими глупыми шуточками, взялся восстанавливать благополучие Рода. Он поумнел. Его словно бы подменили. А вчера на дуэли он, кажется, использовал какую-то магию, только я не могу понять, какую.

— Мне тоже кажется, дочка, мне тоже. Когда он послал меня куда подальше я, конечно, разъярился, но потом задумался. Лазарев словно бы меня не узнал. Будто бы это был вообще не он. С ним что-то происходит. Может, в нем пробуждается Дар и вправляет ему мозги, может, он под воздействием какой-то магии. Может, в конце концов, он головой о камень ударился и в этой голове что-то сдвинулось. В любом случае, Лазарев сейчас не в себе. Ты понимаешь, куда я клоню?

— Он не в себе, а у него есть золотая шахта, — понятливо кивнула Дарья. — И было бы очень неплохо, если бы она перешла к нам.

«А эта скотина Лазарев перестал бы флиртовать со всякими бабами», — читалось в ее взгляде. Нет, ей точно не все равно. И это еще один аргумент в пользу предположений барона: Лазарев, каким он был прежде, не смог бы заинтересовать дочку, стань он хоть самим Императором. Что-то с ним нечисто.

— Именно. Я пошлю письмо, если Лазарев так тебе противен, но прошу поступить разумно: понаблюдай за ним. Выясни, что с ним происходит и как это можно использовать к нашей выгоде. Я всю жизнь положил на то, чтобы выбиться из простых купцов в дворяне, и тебе этого не желаю. Я хочу, чтобы моя дочь имела стабильный доход, а не крутилась, как белка в колесе, а золотая шахта — как раз то, что нам нужно. Я ведь не заставляю тебя спать с ним, просто понаблюдай за ним. Пока не будем расторгать помолвку, скажем, что нанесённое оскорбление велико, но мы еще думаем.

Дарья снова кивнула, лоб ее нахмурился. Умница, дочка, все понимает. Достойная наследница своего отца.

— Хорошо, папа. Я понаблюдаю.

* * *

Игорь оказался прав. На пути к мельнице на нас действительно напали. Вот только не совсем так, как мы думали.

Когда до места назначения оставалось чуть больше мили, по ушам меня огрел оглушительный визг:

— Людишки!!! — и с деревьев на дорогу перед нами выскочили гоблины. Штук двадцать воинственных зеленых человечков, громко орущих и потрясающих каким-то самодельным оружием. Громче всех вопил коротышка, вооруженный палкой с криво вбитыми в нее гвоздями. Кажется, именно его лицо я заметил тогда в подвале.

— Людишка! — взвизгнул гоблин, подпрыгивая и размахивая доской у меня перед носом. Точнее, перед грудью, поскольку доставал мне зеленый разве что до пояса. — Мучитель, узурпатор, обидчик детей! Вот мы и встретились! Сражайся! Тебе не сбежать!

Я скептически оглядел гоблина и его воинство. Одеты зеленые были в какую-то рвань, а вооружены многие и вовсе камнями. Пожалуй, если я буду с ними сражаться, это превратится в форменное избиение, а я этого не хочу. Значит, попробуем договориться.

— А какие ко мне, собственно, претензии, уважаемый гоблин? — вежливо осведомился я.

— Ты ударил ребёнка! Тиран! Урод! Убивец! Людишка!

— Но он сам был виноват, — привел я неопровержимый аргумент. — Разве вы его не учили, что воровать плохо?

— Вы нас ненавидите! — тявкнул в ответ зеленый. — Ненавидите гоблинов! Считаете низшей расой! Конечно, всегда мы у вас во всем виноваты! Бьете, презираете, притесняете! Но ничего, людишка, мы положим этому конец! Не на тех напали! Мы больше не будем терпеть унижения, как покорный скот, отныне гоблины станут сами вершить свою судьбу! Мы дадим вам отпор! Трепещи, людишка, ибо сегодня ты встретил не бессловесных рабов, а свирепых воинов! Мы — будущее гоблинов всего мира! Мы банда «Каменная елда»!!!

Я не выдержал и заржал, чуть не свалившись с Инцитата. Солдаты из моей охраны сделали то же самое. Воинственно подпрыгивающий зеленый замолчал от неожиданности и недоуменно уставился на нас. Кажется, он ожидал совсем не такую реакцию на свою пламенную речь.

— А я говорил, Сапог, «Каменная елда» — хреновое название, — пропищал кто-то из остроухих. — Надо было брать «Грозные утырки».

— Заткнись, Тачка, — зло сплюнул главарь. — Тебя не спрашивали. — И, вспомнив о цели своей великой засады, снова повернулся ко мне: — Людишка! Выходи биться!

— Ладно, ладно, выхожу, — я спешился. — Ребята, я понимаю, что мы жалкие людишки и все такое, но реально, поменяли бы вы название. «Каменная елда» — это же оборжаться можно.

— Что, совсем плохо? — расстроился Сапог. Судя по сникшему виду гоблина, «Елда» была его придумкой, и он ей очень гордился.

— Совсем, — сообщил я горькую правду. — Честно говоря, сложно придумать название хуже.

— А «Грозные утырки»?

Я покачал головой.

— Тоже нет.

Гоблины совсем сникли.

— Слушайте, ребята, может, вам денег дать? — я порылся в кошельке. — Чтобы не занимались ерундой и не ставили засады на честных людей. А то это я такой добрый и не обижаю маленьких, а, попадись вам какой-нибудь Жмурло, он вас на коврики пустит за такие фокусы.

Задевать хрупкое самоуважение зеленых было ошибкой. Сапог снова запрыгал и грозно затряс передо мной доской.

— Смеяться вздумал, людишка! Зубы заговариваешь?! Не пройдет! Выходи биться один на один, мучитель детей!

Я глубоко вздохнул.

— Ну, если ты действительно этого хочешь.

Я подошел к воинственно потрясающему доской гоблину, вложил немного Силы в удар и зарядил гоблину щелбан.

— Пуньк!

От удара остроухий отлетел в кусты, но недалеко. Все же я не хочу его травмировать, просто пусть отстанет. Остальные зеленые отпрянули в ужасе. Очевидно, не могли поверить в столь быстрое и бесславное поражение своего лидера.

— Слушайте, «Каменная елда», — обратился я к грозным бандитам. — Давайте вы сейчас свалите вон в те кусты, дадите нам проехать и мы забудем об этом досадном инциденте.

— Ты поверг Сапога! — пропищал кто-то.

— Было сложно.

— Он будет мстить, — заверил меня Тачка. — Сапог — грозный воин, он никогда не прощает своих обидчиков.

— На здоровье. Так вы уходите или как?

Гоблины переглянулись и таки убрались в дороги. Трое подбежали к предводителю и начали приводить его в чувство. И смешно, и грустно, честное слово. Надо будет расспросить Игоря про гражданские права зеленых в Империи. Несмотря на то, что эти остроухие создания грязные, злобные и вонючие, мне их жалко. Озлобишься тут, если для всех остальных разумных видов ты не более, чем грязь под ногтями. Но это потом. Пока надо доехать до мельницы и узнать, кто же пригласил меня на тайное свидание.

Старая заброшенная мельница оправдывала свое название: она была старой и заброшенной. Располагалась милях в четырех от усадьбы, и только полный идиот мог назначить встречу там. Пятерка гвардейцев, которую я взял с собой в качестве охраны, получила приказ не отсвечивать и ехала за мной на почтительном расстоянии. Раз мой загадочный друг хотел поговорить наедине, сделаем вид, что я уважил его просьбу. Над местом назначения как раз располагался небольшой холм, с которого было прекрасно видно окрестности. Мы поднялись, и я оглядел мельницу. Вдруг нас там уже поджидает отряд гвардейцев Жмурло?

Внизу стоял человек в плаще с капюшоном, на отряд гвардейцев он никак не походил. Разумеется, это все равно может быть засада. Я приказал солдатам спрятаться метрах в двадцати от мельницы, а сам спустился и пошел к незнакомцу.

Фигура резко обернулась, услышав шаги. Увидев меня, незнакомец явственно расслабился и скинул капюшон.

Это был не убийца и не влюбленная девушка. Моему изумленному взору предстал смущенный, но очень решительный граф Покровский. Покровский?! Что ему от меня надо?

Я вежливо поприветствовал графа, стараясь не обращать внимания на идиотизм ситуации. Сын одного из самых могущественных людей княжества зовет меня на заброшенную мельницу на ночь глядя, кому рассказать, не поверят.

— Граф Лазарев, как хорошо, что вы пришли! Признаться, я думал, вы проигнорируете мое приглашение, — с явным облегчением проговорил Покровский.

— Ваше приглашение было несколько экстравагантным, — осторожно отметил я.

— Простите, сударь, я не мог писать открыто. Я хочу сделать вам предложение.

«Руки и сердца?» — чуть было не ляпнул я.

— И мое предложение слегка опасно, — возбужденно продолжил паренек.

О, опасно — это по моей части. Юный граф пришел по адресу. Правда, не представляю, что опасного может понадобиться этому мальчишке не от мира сего. Сорвать цветочек для невесты с чужой клумбы?

— Но почему именно я?

— Я видел, что вы сделали на приеме у Жмурло, — заявил парень. — Да, я понимаю, что это был не настоящий дракон, какой-то фокус, но вы определённо обладаете особым Даром. Который по неведомым причинам скрываете, но я не собираюсь лезть в вашу частную жизнь, поверьте. Мне всего лишь нужна помощь.

Так вот в чем дело. Граф хочет, чтобы я для него что-то украл. В прошлой жизни тоже многие этого хотели, когда видели, как я достаю предметы прямо из воздуха. Вот только я не могу стащить что-то конкретное. Ну ладно, могу, но для этого надо приложить кучу усилий и быть в непосредственной близости от объекта. Система работает наоборот: я представляю то, что мне нужно, и оно материализовывается. Понятия не имею, откуда берутся те золотые монеты и драгоценные камни, которые я призываю, из чьей именно сокровищницы или сейфа. Спереть, например, фамильный перстень чьего-то двоюродного дедушки, хранящийся у кого-нибудь в сундуке, который я никогда не видел — нет, такого я проделать не могу. А парню, думаю, что-то подобное и нужно.

— Я буду рад помочь вам, сударь, но как именно вы собираетесь использовать мои таланты? — спросил я, уже зная ответ.

— Я хочу, чтобы вы пошли со мной в портал, — радостно заявил граф.

— Чего???

— Разумеется, я заплачу вам, — поспешно уточнил Покровский, по-своему восприняв мое возмущение.

Этот мальчишка собирается лезть в портал? В тот самый, откуда на нас посреди дороги выперла мантикора?! Правду говорят в свете, он чокнутый. И, главное, я-то тут причем?!

Чтобы добить меня окончательно, Покровский продолжил:

— Я понимаю, что это дерзость с моей стороны, но ваша жена посвятила жизнь изучению порталов. Я знаю, сейчас ее нет дома, но, когда она вернется, не могли бы вы передать прекрасной Лидии мое предложение? Помощь мага из Шахинов была бы в нашем деле просто неоценима.

Мага из кого? Блин, я же уже слышал, что ее так называли, но забыл выяснить, что за Шахины такие. Ладно, спрошу у Игоря. Но ни в какие порталы я не полезу и этого идиота не отпущу. Надавать бы ему ремнем по заднице и отправить к отцу. Я открыл рот, намереваясь отчитать юнца за не достойную графа глупость.

— Это крайне…

— Двадцать пять тысяч золотых, — вставил Покровский.

— …интересное предложение, которое я должен серьезно обдумать.

Двадцать пять тысяч золотых! Я уже собрал двадцать пять тысяч золотых на продаже акций, хотя планировал больше. А двадцать пять и двадцать пять — это пятьдесят, половина от нужной суммы. Портал обрел некую привлекательность.

— Но почему я? И, главное, зачем вам лезть в портал, граф? Вы что, в детстве потеряли там любимую тётушку?

Шуточка была так себе, но Покровский ее, казалось, и не заметил. Глаза паренька загорелись.

— Потому что порталы — ключ ко всему! Когда-то таких порталов было множество. Наши миры были соединены, мы делились знаниями, энергией, древняя магия пришла к нам из Расколотого мира. Вы ведь знаете, что мой Род ведет начало от магов древности, которым чудом удалось спастись?

Ну как знаю, я знаю, что есть такая байка, в которую Покровский истово верит. Но говорить ему об этом я не стал.

— Порталы не открывались в нашем княжестве уже несколько лет. А тут вдруг открылся, и одновременно с этим я узнал о вашем Даре. Это знак судьбы, — убежденно заявил Покровский.

— Так наймите отряд гвардейцев из Ордена, чтобы вас сопровождали, почему вы обратились ко мне? Я совсем не специалист по порталам.

— Если я обращусь в Орден, об этом тут же узнает мой отец, — признался Покровский. — Он и так, скорее всего, узнает, но тут хотя бы есть шанс. Отец будет в бешенстве, если до него дойдет информация о моей вылазке в портал, он считает легенду о нашем происхождении обычной глупостью.

Ну вообще я тоже так считаю.

— И еще отец говорит, что в порталах опасно.

— А там не опасно? — уточнил я.

— Народная молва наверняка преувеличивает, — беспечно отмахнулся Покровский.

Я внимательно посмотрел на графа и глубоко вздохнул. Граф Покровский был из тех людей, которые где-то слышали о неприятностях и были искренне уверены, что это такие штуки, которые могут случиться с кем угодно, только не с ними.

— Что вы хотите там найти, граф?

— Скипетр Жизни, — возбужденно проговорил Покровский.

Какой-какой скипетр?

— Вы ведь, наверно, не слишком много знаете о Расколотом мире, граф? — проявил Покровский недюжинную проницательность.

— Почти ничего не знаю, — признался я, радуясь, что такое невежество здесь вполне нормально.

— Давным-давно, пока не случилась катастрофа и не уничтожила практически все живое, Расколотый мир был разделен на многие королевства. Или княжества, называйте их как хотите, в общем, области, которыми правили феодалы. Каждый древний Род владел своим куском земли, у каждого был фамильный артефакт. Одним из этих древних Родов был мой, хоть тогда он, наверное, именовался не Покровскими, а как-то иначе. И, судя по тому, что рассказывают бойцы Ордена о визите в портал, на этот раз он открылся именно в наши бывшие владения. Я не могу упустить этот шанс! Скипетр испокон веков хранился во дворце, наверняка он до сих пор где-то там, лежит в руинах. Нам нужно его найти.

— И что вы собираетесь делать с ним, если найдете, граф? — уточнил я. — Вряд ли где-то сохранились записи о работе древних артефактов. И почему, если в портале уже побывали до вас, никто не нашел скипетр и не забрал себе?

— Его никто не искал, — убежденно ответил Покровский. — Кроме того, найти артефакт может только истинный хозяин. Как только скипетр окажется в моей руке, я сразу пойму, как его использовать.

Глаза юного графа горели. Примерно с такой же убежденностью трехлетка машет найденной на дороге веткой, считая, что это волшебная палочка и сейчас она превратит тебя в лягушку.

Идиотская затея, с какой стороны ни посмотри. Я был абсолютно уверен, что нет и не было никогда там никакого скипетра, но мальчишка ведь все равно полезет. Судя по его виду, если никто не согласится поддержать предприятие, граф Покровский попрется в портал один. Бесславно там погибнет, а меня потом замучает совесть за то, что не заработал на пареньке. То есть, что не защитил его, конечно же.

— А разве в порталы пускают всех подряд?

— У вашей жены должен быть пропуск. Если сударыня согласится поддержать нас в нашей вылазке, я осмелюсь просить…

О, эта-то точно согласится, еще и прыгать будет от радости. Лидию хлебом не корми, дай посмотреть на чудовищ, это я уже понял.

На языке вертелся вопрос, какого черта было разводить ради безобидного в общем-то разговора цирк с записками и старыми мельницами, но я посмотрел на Покровского и промолчал. Восторженный взгляд, растрепанные волосы и рубашка под сюртуком, кажется, застегнута криво. Экзальтированный пацан с протекающей кукухой. Если я не пойду с ним в портал, он ведь сам полезет.

Я скосил взгляд и заметил пару своих гвардейцев в кустах. Мда, прятаться они не умеют. Любой человек, обладающий хоть каким-то жизненным опытом, заметил бы наблюдающий за ним отряд солдат, пусть тот и пытался скрываться, но только не Покровский. Этот гений конспирации существовал где-то в своем мире, мире чудес и древней магии. Даже если в метре от него случится горный обвал, он и ухом не поведет.

— Вам не показалось неразумным приходить сюда одному, граф? Вы ведь наследник древнего Рода, у вас наверняка есть недоброжелатели.

Покровский беспечно отмахнулся.

— Не беспокойтесь, я был осторожен. Я не мог брать гвардейцев, они бы обязательно рассказали отцу, где я был.

— Я поговорю с женой, — пообещал я. — Как только мы что-то решим, вы получите письмо. Но, граф, есть одно важное условие. Независимо от того, найдем мы что-то в портале или нет, деньги вперед.

Покровский просиял.

Попрощавшись с графом, я подошел к своим солдатам и взглядом указал на седлающую коня фигуру.

— Проследите, чтобы он нормально добрался до дома, человеку с такой фамилией нельзя путешествовать одному, тем более ночью. Незаметно, разумеется. Если кто-то нападет, защищайте. Потом вернетесь в имение.

Я как-нибудь обойдусь без охраны, а вот пареньку она не помешает. Попрощавшись с солдатами, я двинулся в обратный путь.

Я как раз проезжал мимо леса, когда дорогу мне перегородил отряд. Человек восемь хорошо вооруженных людей в масках спешились посреди дороги. Весь их вид говорил о том, что они собираются со мной отнюдь не чай попить. Вот черт! И зачем я отпустил охрану?

Я тоже спешился.

— Решили устроить привал, господа? — небрежно проговорил я. — Ну зачем же прямо на проезжей части, мешаете добрым людям. Вон рядом лес, там есть прекрасные кусты.

— Ты попал, Лазарев, — сообщила главная маска. — Не стоило оскорблять серьезных людей.

Значит, Жмурло все-таки обиделся. Тем хуже для него.

— Разве Его Величество Император не запретил благородным Родам нападать друг на друга? — невинно осведомился я.

— А разве ты видишь на мне знак какого-то Рода? — в тон мне ответил наемник. — Благородный дворянин повстречал на дороге отряд безымянных грабителей, какая жалость.

Я быстро прикинул свои шансы. Восемь против одного. У пары из них, похоже, имеется слабый Дар, не чета моему, но все же. Я крутой, но не настолько, чтобы в одиночку справиться с восемью мордоворотами, к тому же, еще не до конца освоился в этом мире. Так себе ситуация. Надо срочно что-то придумать.

Я размял пальцы, готовясь к бою и прикидывая, что бы такого интересного извлечь, но тут со стороны леса раздался треск ломаемых стволов.

Из-за деревьев, нещадно шумя и распугивая мелкую живность, показались две каменюки высотой в два человеческих роста. Тролли!

Наемники остановились. Встреча с троллями явно не входила в их планы.

Тролли некоторое время переводили взгляд с них на меня, очевидно, оценивая обстановку, затем тот, что побольше, прогудел, обращаясь к главарю наемников:

— Твоя его бить? — каменная рука указала на меня.

— Он нанес оскорбление нашему господину, — ответил верзила, правда, не слишком уверенно.

Тролль подумал еще немного.

— Твоя его не бить. Его бить нельзя.

Я облегченно выдохнул. Проблема решилась сама собой. Не знаю, чем мой предшественник так угодил троллям, но впервые за все время моего существования в новом теле я был ему благодарен.

— Господин накажет нас, если мы не выполним приказ, — попытался возражать наемник.

Тролль подумал еще.

— Господин потом наказать. А моя, — он поднял огромный каменный кулак. — Сейчас наказать.

Этот аргумент подействовал. Люди в масках неуверенно переглянулись.

Тролли повернулись ко мне.

— Спасибо за помощь, — искренне поблагодарил я. — Без вас я бы не справился.

— Не благодарить. Его нельзя твоя бить. Моя сама твоя бить. Твоя моя денег должна.

Вот черт! Мы что, еще и троллям должны?!

— Видите ли, мы обязательно все отдадим, — завел я привычную шарманку. — Потом. Просто сейчас по печальному стечению обстоятельств у нас совершенно нет денег.

— Потом не хотеть. Ты год назад потом говорить. Два года назад потом говорить. Три года назад потом говорить. Хватит потом. Сейчас отдавать.

— А вексель у вас есть? — попытался я зайти с другой стороны.

Тролль поковырял каменным пальцем в ухе.

— Вексель нет. Кулак есть.

И сунул кулак мне под нос в качестве неопровержимого аргумента.

— И сколько мы вам должны?

Каменный лоб прорезала морщина. Тролль принялся загибать пальцы.

— Один. И еще один, будет два. И еще три раза по один. А что больше, пять или четыре?

— Четыре, — быстро проговорил я.

— Значит, четыре…

— А три еще больше!

На грубо вытесанном лице тролля появилось лукавое выражение. Ходячий булыжник явно задумал невероятную хитрость.

— Три тысячи монеток! Вот таких, — тролль попытался показался показать размер золотой монеты, но толстые каменные пальцы с задачей не справились. — Желтых.

Три тысячи. Не так уж и много, но в нынешнем положении мне каждый золотой дорог. Тут мне в голову пришла гениальная идея.

— Видите ли, нам пока нечем вам заплатить. Но! У нас только что открылась замечательная золотая шахта! И, если вы немного подождете…

— Ждать не хотеть. Сейчас хотеть, — отрезал тролль.

— То получите в четыре раза больше! — победно закончил я.

Каменный лоб нахмурился.

— В три! — наконец, возразил тролль. — Не хотеть в четыре.

— Согласен, в три раза больше. Много-много монеток. Очень много.

— Моя хотеть очень много, — обрадовался тролль. — Но моя не хотеть очень долго ждать.

— Недолго, — заверил я. — Уже через месяц шахта начнет приносить стабильный доход! А знаете, вы ведь можете заработать еще больше. Еще сильнее много!

— Моя хотеть сильнее много.

— Тогда предлагаю тебе работу охранником шахты! Тебе и твоему другу, — я указал на молчащего до сих пор второго тролля.

— Что такое охранник?

— Это такой специальный тролль, который бьет плохих и защищает хороших. И получает за это деньги.

При слове «бьет» каменное лицо тут же просветлело.

— Я хороший, — торопливо добавил я, указав на себя. — А вот они, — я ткнул пальцем в наемников, — плохие.

На каменных лицах троллей отразилась работа мысли. Плохие наемники, все это время слушавшие наш разговор, торопливо вскочили на лошадей и ринулись прочь. Я показал им вслед средний палец.

Каменюки переглянулись и перебросились парой слов на непонятном языке. Каждое слово звучало, словно горный обвал.

— Наша соглашаться, — возвестил наконец второй тролль. — Наша быть охранник, твоя давать много деньги. Только твоя не обманывать.

— В жизни никого не обманывал, — с самым честным видом заверил я.

Можно было направить троллей сразу в шахту, но я не отказал себе в удовольствии заехать в имение вместе со своими новыми друзьями, благо оно все равно было по пути. Народ, пока мы ехали по городу, высыпал на улицы. Кто-то испуганно охал, кто-то крестился. Похоже, тролли здесь, хоть и были обычным делом, редко выходили к людям. А сотрудничали с людьми, судя по изумленным лицам горожан, и вовсе никогда.

Игорь, увидев нас, чуть в обморок не грохнулся. Я помахал ему рукой и, не останавливаясь, двинул в шахту. Тролли топали за мной.

День прошел не зря.

Заиметь в шахту надежную, так сказать, как камень, охрану: выполнено.

Почет и уважение горожан: выполнено.

Принять какой-то непонятный квест от богатого идиота с порталами и чудовищами: выполнено, хоть я и не уверен, что оно мне надо.

Где бы еще денег взять?