Глава 20

Сознание возвращалось рывками. Сначала я начал слышать звуки. Голоса, которые то приближались, то отдалялись. Среди них явственно слышался голос, которого здесь в этом форте совершенно точно не должно было быть. – Куда ты свои клешни тянешь, коновал хренов? Этого молодого человека только я имею право калечить! – Аристарх Григорьевич, молодой граф – мой пациент, и вы не можете… – Ну-ка, поведай мне, голубчик, чего я не могу? – голоса приблизились настолько, что захотелось приоткрыть хотя бы один глаз, чтобы посмотреть. Я не стал противиться этому желанию и приоткрыл глаз. Лебедев наступал на рослого мужчину, который стоял рядом с моей кроватью. Брови у целителя нашего клана были сдвинуты, да и весь вид довольно суровый. – Аристарх Григорьевич, я вас безмерно уважаю, – мужчина говорил очень спокойно и размеренно, – но Евгений Фёдорович – мой пациент. Именно я ему плечо по частям собирал. И я доведу дело до конца. Не в моих правилах отдавать своих больных на долечивание кому-то ещё. – А кто тебя вообще допустил до графа? Я примчался, как только мы получили известие. Всё это время ты мог спокойно наблюдать за жизненными показателями, погрузив его в лечебную кому, и не лезть в плечо! Граф – меченосец! Как он будет владеть мечом, если ты напортачил? При таком ранении у него все сухожилия должны были быть перерезаны и разобраны в клочья. – Уж поверьте, Аристарх Григорьевич, я в курсе, – мужик был просто образцом невозмутимости. Мне он определённо нравится. – Четыре сухожилия пришлось сшивать, потому что они не реагировали на заклинания и эликсиры. – Вот поэтому я и спрашиваю, кто тебя допустил! – ещё немного и Лебедев перейдёт на ультразвук. – Я разрешила, – послышался усталый голос Маши. – Эту страшную рану нужно было закрывать, и Никита Елисеевич – отличный целитель. Он сразу мне объяснил, что просто так закрывать её нельзя. В этом случае рука перестанет работать. И ждать тоже было нельзя. К родовым дарам Рысевых относится усиленная регенерация, и в данном случае она может действовать совсем не во благо. – Хм, ну, если с этой точки зрения смотреть. – Лебедев задумался. – Я ещё проверю, что ты там наделал. Как бы снова резать ни пришлось. – Что происходит? – мне надоело слушать их перепалку, во время которой они забыли о самом главном, обо мне. Настолько увлеклись своей руганью, что даже не обратили внимания на то, что их пациент в себя пришёл. – Ваше сиятельство, – ко мне тут же подскочил тот самый невозмутимый целитель, отпихнув Машку и Лебедева. – Вы очнулись. – Вы так говорите, словно удивляетесь этому вопиющему факту, – дикая слабость не позволила долго держать голову поднятой, и я откинулся на подушку. – Ну о чём вы говорите, – целитель улыбнулся. – Я вывел вас из комы три часа назад. Но полноценно прийти в себя вы должны были примерно часа через два. – Граф сильный, молодой мужчина. Его магическая составляющая развита до пятого уровня. – Проворчал Лебедев. Он нашёл выход из положения и просто обошёл кровать с другой стороны. – Разумеется, его сиятельство не будет валяться дольше, чем понадобится его организму для восстановления. – Мне кто-нибудь объяснит, что произошло? Если я правильно понимаю, обычное ранение в плечо не требует всех этих мер. Таких, как лечебная кома, например, – я повернулся к целителю, в то время как Лебедев принялся осматривать раненую руку. Он как раз встал для этого с правильной стороны. – Это была непростая рана, – целитель покачал головой. – Лезвие этой твари больше напоминало пилу. Эта пила раздробила лопатку, порвав все связки и сухожилия на своём пути. Но, самое главное, лезвие разорвало верхнюю поперечную связку лопатки. Она настолько короткая и тонкая, что мне с трудом удалось её восстановить… – Целитель, эм, Никита Елисеевич, – я вовремя вспомнил, как его назвала Маша. – То, что вы мне сейчас говорите – это набор странных звуков и почти матерных слов, в моём понимании, естественно. – Я выразительно на него посмотрел, предлагая говорить попроще. – Куда уж проще, – пробурчал целитель, прекрасно поняв мой посыл. – Если упростить, эта связка образует отверстие, сквозь которое проходят весьма важные нервы и сосуды. Ваша регенерация – это прекрасно, но в данном случае, она решила превратить эту маленькую связку в кость, чтобы минимизировать ущерб. В таком случае пучок нервов и сосудов был бы сдавлен, что, в свою очередь, привело бы к очень нежелательным последствиям. Собственно, поэтому мне пришлось поместить вас в кому, и разрезать ещё больше, чтобы руками соединить такие вот повреждения. Увы, магия не всесильна. – Он развёл руками. – Она всегда идёт по пути наименьшего сопротивления. – И вы мне это говорите… – Чтобы вы осадили вашего кланового целителя, – Никита снова сложил руки на груди. – Он совершенно не даёт мне работать. Это просто невыносимо. – Сожмите кулак, Евгений Фёдорович, – с другой стороны, Лебедев надавил на пальцы повреждённой руки. Я непроизвольно исполнил его просьбу. Рука сжалась в кулак без проблем, и я даже поднял его, показывая этим двум упёртым баранам. – Во, видели? – заявил я, отмечая, что голос крепнет с каждой минутой. – Немедленно тащите отвары из белок, драконов, да хоть ту зелёную пакость настаивайте вместе с жабой, мне всё равно. У вас есть сутки, чтобы поставить меня на ноги. Если я всё правильно понял, нужно только силы восстановить и убрать эту жуткую слабость. Всё остальное Никита Елисеевич сделал. И судя по ощущениям, сделал прекрасно. – А иначе… – начал задумчиво Никита. Лебедев дурацких вопросов не задавал, он меня уже очень хорошо изучил, чтобы пытаться слишком сильно борзеть. – А иначе, кто-то может пострадать, – ответил я, опуская руку на постель. – Идём, Никита, обсудим, что нам нужно сделать, чтобы выполнить поручение его сиятельства, – я подозрительно посмотрел на Лебедева. А с чего это он такой покладистый? – Аристарх Григорьевич, чего вы хотите? – прямо спросил я. – Туша той твари, которая сотворила с вами такое, что я сразу же подхватил свой саквояж и помчался в этот богами забытый форт, не уйдёт Павлову, пока я не решу, что мне с неё может пригодиться, – взвешивая каждое слово, проговорил Лебедев. – А, ну да, – я закатил глаза. – И почему я не удивлён? – Вы ошибаетесь, Евгений Фёдорович. Всё-таки, как оказалось, для меня на первое место вышло именно ваше состояние. А, учитывая, что вы всё-таки не умираете, да и в профессионализме своего ученика я вполне уверен, это распределение приоритетов даже для меня самого оказалось удивительным, – Лебедев нахмурился. Словно в который раз попытался понять причины своей внезапной привязанности ко мне. – Да, это удивительно, но факт остаётся фактом. Никита, я долго тебя буду ждать?! – заорал он, отходя от моей кровати. Когда целители ушли, о чём-то негромко переговариваясь, в кресло, стоящее рядом с кроватью, упала Маша. Мы переглянулись, и она рассмеялась, закрыв лицо руками. Я же внимательно разглядывал жену, отмечая следы усталости на её личике. – Ты всё время рядом со мной просидела? – спросил я, потянувшись, чтобы убрать тёмную прядку, упавшую ей на лицо. – Нет, – она покачала головой. – Меня не пустили в операционную, когда тебя туда увезли. Женька, – она порывисто меня обняла. – Я же на крыше соседнего дома лежала. Я всё видела. Когда эта тварь начала поднимать тебя на лезвии, я думала, что у меня сердце остановится, – пожаловалась она. – Маш, кошки живучие, – я криво улыбнулся. – Тебе нужно отдохнуть. – Да, я сейчас пойду, посплю, – она вытерла слёзы. – Нужно ещё Медведеву сказать, что ты пришёл в себя. Дмитрий Фёдорович настоятельно просил меня ему сообщить об этом. Если ты не хочешь, я не буду говорить. Я не служу под его началом, и не обязана подчиняться его приказам. – Мало ли что я хочу, – подняв руки, я протёр лицо. Параллельно отмечая, что раненная рука всё-таки часть подвижности потеряла. Нужно будет её специально развивать. – Мне-то Медведев как раз начальник. Странно даже, что здесь нет его людей. – Их мало и все заняты, – ответила Маша. Поцеловав меня, она выпрямилась. – Тогда я ему сообщу. – Маш, а кто вообще вызвал Лебедева? – запоздало спросил я. – Так, Никита и вызвал, – она хмыкнула. – Он же его ученик, а рана действительно плохая была. Но как быстро он примчался, мы даже растерялись. – И она покачала головой, направляясь к выходу. Когда она вышла, я почувствовал, что слегка переоценил себя, потому что глаза сразу же стали закрываться. Крепко уснуть не получилось, и я пребывал в какой-то полудрёме, когда дверь снова открылась. Сон слетел мгновенно. Почему-то я думал, что это мои целители, наконец, пришли к соглашению и всё-таки решили меня полечить. Это были не целители. Ни один из них не обладал настолько массивной фигурой. Медведев стремительным шагом прошёл по палате и сел в то кресло, откуда совсем недавно поднялась Маша. Он заметил, что я не сплю, но несколько минут сидел молча, внимательно разглядывая меня. – Руку восстановили? – наконец, спросил он. Я слегка повернулся к нему и осторожно кивнул. – Да. Конечно, предстоит поработать, чтобы вернуть ей полноценную подвижность, но для этого у меня уроки у мастера боя с холодным оружием оплачены на год вперёд. – Это хорошо. Отрадно видеть, что молодые люди не пренебрегают старой доброй сталью. А то, в последнее время больше в магию углубляются, да в огнестрел, – хмыкнул шеф Службы безопасности. – Как мне сегодня очень точно напомнили – магия не может сделать абсолютно всё. Кое в чём и руками приходится поработать. – Мы замолчали, а потом я тихо спросил. – Почему вы сюда приехали, Дмитрий Фёдорович? – Что ты имеешь в виду, Женя? – Медведев взглянул на меня недоумённо. – Дмитрий Фёдорович, вы отправили нас провести расследование якобы уже расследованного дела, чтобы проверить, как мы усвоили навыки, которым нас учили, – я смотрел на него не отрываясь. – И вдруг случается форс-мажор. Да, ситуация неприятная, но всё равно даже близко не дотягивает до масштабов Службы Безопасности. К тому же вам был отправлен всего один рапорт, и в нём даже не было указано наше с Мамбовым похищение. И, получив этот невнятный рапорт, Медведев Дмитрий Фёдорович бросает все свои, чудовищно важные и ответственные дела, и приезжает в этот зачуханный форт, чтобы самолично возглавить расследование. Чу-де-са. – Последнее слово я произнёс по слогам. – И что ты хочешь от меня услышать? – Медведев усмехнулся и откинулся в кресле, сложив руки на груди. – Почему вы здесь? Что вообще происходит? Я имею право знать. – Проговорил я, хмурясь всё больше и больше. – Я ведь сам смогу выяснить, когда меня выпустят целители. – Тихо, но твёрдо добавил, не отрывая от него пристального взгляда. – Твоя изначальная ошибка была в первичной оценке значимости этого форта для национальной безопасности, – после почти минутного молчания произнёс Медведев. – Во всём остальном вы ни разу больше не ошиблись, молодцы. – Он снова замолчал, осмотрел меня с ног до головы и продолжил. – Наверное, это я виноват, сразу не дал вам всей необходимой информации. – Дайте угадаю, эти чёртовы шахты страны используют, как рычаги воздействия друг на друга, – я закрыл глаза. – Но, почему тогда здесь Служба Безопасности не налажена, как надо? – Не знаю, – Медведев провёл рукой по лицу. – Его величество колебался. Он был уверен, что наличие постоянного офиса вызовет дестабилизацию. Но, после последних событий мне удалось продавить идею полноценного развёртывания службы. – Вы взяли Сорокина? – я откинулся на подушку, переживая головокружение. – Да, взяли, – кивнул Медведев. – Вероника Шиповникова мне всё рассказала. А Сыров показался вполне разумным человеком. Думаю, что именно его я назначу начальником местного отделения. Пускай начинает разворачивать службу. – Это было сложно? – в идеале я хотел услышать, что эту суку, которая приковала меня к постели и чуть не уничтожила весь форт, убили при задержании. – Женя, это маленький форт. Периметр ограждает его от опасностей четвёртого уровня изнанки. Сил на повторный прорыв у него уже не осталось. Так что взяли мы его быстро и без лишнего шума. – Медведев в который раз уже усмехнулся. – К тому моменту Мамбов немного очухался и выдал весь расклад, как вы его видели. Чтобы начинать допрос таких типов, нужно знать, как минимум половину ответов. И вы мне эту половину ответов дали. Так что на Новогоднем балу вас наградят. – Это наша работа, если я ничего не путаю, – я повернул голову в его сторону, даже не пытаясь её поднять с подушки. – Нет, – Медведев покачал головой. – Это моя работа. И работа людей, которые получают у меня зарплату. А вы всего лишь курсанты, приехавшие на практику. Чтоб ты знал, сюда вообще не планировалось отправлять практикантов. Слишком мутное дело вырисовывалось. Опять же, очень неудобные условия работы. Форт очень маленький, всё друг у друга на виду. Прислать большую группу – спровоцировать этих подонков. Появились бы невинные жертвы. Но я чем-то задним чуял, что именно вы с Олегом сможете что-то нащупать. Я принял тяжёлое решение и не прогадал. За что получил устную благодарность от императора с похлопыванием по плечу. – Надеюсь, нас не будут хлопать по плечу при всё честном народе, – буркнул я. – Если уж решили наградить, то хотелось бы что-нибудь материальное в руках подержать. – Не беспокойся, алчный ты тип, – хохотнул Медведев. – Получите орден из рук его величества Петра Алексеевича, и денежное вознаграждение потом от казначея. Да, мой тебе совет, придумайте заранее историю своего подвига, за который вас наградят. Потому что истинной причины озвучено не будет, сам понимаешь. – Понимаю, – я кивнул. – Главное, не забыть про пули, свистящие над головой, упомянуть. – Про пули? – Медведев удивлённо посмотрел на меня. – Конечно, пули над головой – это очень важно. – Ответил я совершенно серьёзным тоном. – Мне на самом деле плевать, хоть про то, как та тварь от вас отстреливалась, рассказывайте, – махнул рукой Медведев. – Вероника Шиповникова лишилась дома и мужа, – задумчиво проговорил я, отгоняя от себя образ той огромной гориллы, с обрезом в руках. – Я долго говорил с госпожой Шиповниковой. Она произвела на меня приятное впечатление. Ей сейчас нелегко. Она искренне скорбит по мужу, что весьма удивительно. Я предложил ей попробовать поработать на благо страны в Службе Безопасности. У меня очень мало женщин и крайне мало магов-универсалов, способных открывать порталы в тонких местах между нашим миром и изнанкой. Она согласилась, и сегодня мы уезжаем. Но, это не относится к делу, из-за которого я пришёл сюда. – И зачем же вы всё-таки пришли сюда? – Бедняга Мамбов. Похоже, не видать ему прекрасную Веронику в своей жизни и постели. Что он за неудачник-то такой? Я уже начинаю верить, что все катаклизмы на нас сваливаются исключительно из-за его кривой кармы. – Шахта, Женя. Да-да, та самая шахта, которую ты так блестяще выиграл у старшего Сорокина. – Теперь Медведев пристально смотрел на меня. – А что с шахтой не так? – я удивлённо на него посмотрел. – Мне она даром не нужна, можете забирать. Чтобы шахтой заниматься, нужны определённые знания и время, а у меня ни того ни другого нет, – я развёл руками. – Нет, так не получится, – Медведев покачал головой. – В том-то и дело, что ты не сможешь просто подарить её государству. Из-за этой шахты его величество был вынужден вмешаться в это дело. Собственно, так он и узнал о вашем с Мамбовым участии в нём, – добавил он, немного подумав. – Мы проконсультировались со специалистами по международному праву… В общем, не думаю, что тебе интересны подробности. – Неинтересны, – подтвердил я. – Мне интересен итог всех этих переговоров. – Было предложено создание акционерного общества закрытого типа. Акции будут поделены шестьдесят на сорок процентов в пользу государства. Это исключит тебя из состава совета директоров, и избавит от головной боли, связанной с запуском разработок. Но принесёт приличный куш в виде дивидендов. Что скажешь? – По мне, так нормально, – я пожал плечами. – Только давайте сделаем шестьдесят, тридцать и десять. Олег тоже принимал участие в, хм, изъятии этой шахты из лап Сорокина. – Как скажешь, – кивнул Медведев. – Я не против. – Он поднялся и повернулся к двери. – Вам с Мамбовым придётся здесь задержаться ненадолго, чтобы на месте оформить все необходимые документы. Завтра – послезавтра приедет поверенный, который и займётся бумажной волокитой. Но нужны будут ваши подписи, так что… – Хорошо, всё равно я ещё не в форме. – Выздоравливай, Женя. Твоя практика зачтена. Увидимся на балу. – И Медведев вышел, оставив меня наедине с моими мыслями.