Глава 7

Мамбов зашёл во двор, когда я грузил второй чемодан в машину. Он уставился на меня так, что его глаза заняли по меньшей мере половину лица. – Ты в этом собрался ехать? – спросил он, обходя меня по кругу и разглядывая светлое пальто, которое я приобрёл в Новосибирске. Выкроил немного времени, тем более что ателье, как оказалось, находилось совсем недалеко от нашего дома. Сам он был одет в кожаную куртку, а на плече висела небольшая дорожная сумка. Не дождавшись от меня ответа, ещё раз обошёл по кругу. – Жень, ты, вообще, в курсе, куда мы едем? – спросил он. Я как раз запихал чемодан в машину и повернулся к нему. – Да, представь себе. Но, мне здесь совсем недавно напомнили, что я граф, и должен соответствовать. – Теперь уже я осмотрел его. – Олег, ты вот в этом собираешься по салонам ходить? – По каким салонам? Ты о чём? – Мамбов смотрел на меня в упор. – Медведев сказал русским языком и медленно, что наша цель – осмотреться и доложить о том, что происходит в местном высшем обществе. А где лучше всего осматриваться? Правильно, в салонах местных дамочек. – Я стряхнул несуществующую пылинку с воротника. – Уж тебе-то подобные вещи не надо объяснять. – Ты думаешь, что нас с тобой куда-то пригласят? – Мамбов нахмурился. – Шутишь? Два графа Российской империи в этой дыре… Да мы погрязнем в приглашениях, в том числе и от иностранных подданных. – В это время к нам подошёл Кузя и обратился к Мамбову. – Давайте вашу сумочку, ваше сиятельство. Да и ехать нам пора. А то, пока вы, Евгений Фёдорович, свой чемодан дотащите до портала, глядишь, ещё и опоздаем. – Кстати, а что у тебя в нём? Почему ты его сам таскаешь? – Мамбов отдал сумку Кузе, который пристроил её в багажнике, водрузив на мой чемодан. – Там мольберт, краски, много хрупких вещей, – рассеянно ответил я. – Мы на практику едем, не забыл? За вдохновением и новыми образами. Какую-то картину нарисовать нужно будет. Вот ты что собираешься показывать, если тебя спросят. А тебя спросят, не сомневайся. И в комнату аккуратно заглянут. Вот у меня прямо посредине будет мольберт стоять. – Я как-то… – Мамбов поморщился. – Твою мать, – выругался он. – Я тебе поражаюсь, Олег, – покачав головой, я сел в машину. – Поехали, а то и, правда, опоздаем. Мамбов сел рядом со мной. Вид у него был задумчивый. Он смотрел в окно на проплывающие мимо улицы, и, наконец, выдал. – Скажу, что делаю наброски, а на холст буду уже дома переносить, – решил Мамбов. – Ты вон вечно с блокнотом ходишь. Чем я хуже? – Ничем, – я пожал плечами. – Только не сдай нас, ладно? Хоть там у Медведева всё уже готово к арестам, но спалиться из-за глупости как-то не слишком хочется. – Постараюсь, – кивнул Мамбов. – Да, а ты чего такой крюк сделал и ко мне решил заскочить? – запоздало спросил я у него. – Да вышел рано, чтобы Васькины стенания не слушать. Как же, дитятко одного отпускает, – я только хмыкнул. Сам не так давно подобное переживал. – Ждать у портала было скучно, вот и решил прогуляться. – Понятно. Хотя нет, непонятно, – я задумчиво осмотрел его. – Ты феноменален, знаешь ли. – На себя посмотри, – Мамбов прикрыл глаза. – А, вообще, у нас половина Академии таких вот феноменальных личностей. – А вторая половина? – мне действительно стало любопытно. – А вторая половина – это ремесленники. Странно только, что Медведеву они не нужны. Это же отличные исполнители. – Ему не нужны исполнители. – Ответил я. – Медведев должен быть уверен, что его агент не завалит дело только из-за того, что забудет первоначальную версию своего направления, например, на четвёртый уровень изнанки. – Ты мне этот прокол всю жизнь будешь сейчас припоминать? – Мамбов закатил глаза. – По крайней мере, до тех пор, пока ты сам себя не переплюнешь в креативности, – не стал скрывать от него очевидного. – Ты настоящий друг, – заметил Мамбов язвительно. – Я стараюсь, – улыбнувшись, похлопал его по плечу. – А, вообще, тебе не кажется странным, что я подумал о таких мелочах, а вот ты – нет. Хотя я был абсолютно уверен в обратном. – Да не подумал я, – Мамбов протёр лицо. – Наверное, долго размышлял о задании. С какой стороны к нему подходить и всё такое. Ладно, приехали уже. В поезде обговорим детали. – И он первым выскочил из остановившейся перед портальной станцией машины. В Иркутске нас встречали. Как оказалось, наш поезд отходил с другого вокзала, до которого нужно было добираться через весь город. Медведев расщедрился, в том плане, что нам выделили отдельное купе. Ехать предстояло примерно восемь часов. К нужной станции поезд должен подойти ближе к вечеру. Так что было время для того, чтобы нормально поговорить было навалом. – Мы хоть жить рядом будем? – спросил Мамбов, когда я сел на диван, устроив свои чемоданы. – Не знаю, – я пожал плечами. – У меня четвёртый номер. – А у меня – пятый, – он откинулся на спинку своего дивана и прикрыл глаза. – И это радует. – Как думаешь, почему нам запретили брать с собой домашних питомцев и слуг? – Спросил я у него, и в то же время поезд дёрнулся и покатился по рельсам. – Приучают к самостоятельности, – ответил Мамбов, не открывая глаз. – А если серьёзно? – А я серьёзен, – Олег открыл глаза. – Женя, даже среди военных встречаются индивиды, которые никогда сами не смогут почистить свои сапоги без помощи денщика. Что уж тут про художников говорить, да ещё и аристократов? Вот и устраивают такие потрясения. Я узнавал. Такие правила будут до конца спецкурса сохраняться. – Тупое правило, – теперь уже я прикрыл глаза. – Я у Дроздова хочу мою Машу забрать. Чтобы со мной жила в нормальном гостиничном номере, а не в казарме. – Ну, думаю, что Дроздов-то против не будет, но существует ещё и комендант. – А при чём здесь комендант? – я недоумённо нахмурился. – Да потому что именно комендант отвечает за практикантов, – ответил Мамбов торжественно. – Собственно, как и за всю службу охраны. Правда, именно в форте он не главный. Но, из-за того, что под его началом находится самый большой в форте контингент, к его мнению интернациональный совет прислушивается. – И что? Приду к нему весь из себя граф и с порога заявлю, что жутко ревнивый, и если не хочет разбираться в куче дуэлей, пускай особо не возражает. – Я задумался. – Кстати, можно будет совершенно спокойно рассказывать всем, кто захочет меня слушать, что именно из-за жены я выбрал эту дыру для прохождения практики. – А я? – Мамбов хмыкнул. – А ты, можешь выбрать один из вариантов: или как преданный друг решил составить мне компанию, или же тебе просто не повезло заполучить меня в напарники. На жеребьёвке попал под раздачу, и всё вдохновение рухнуло в канализацию… – И поэтому я с собой не взял художественные принадлежности, – подхватил мою версию Мамбов. – Просто не могу рисовать от такого глубокого потрясения. – Как вариант. – Я кивнул соглашаясь. – Кстати, а сколько групп всего приготовили и отправили на разные изнанки четвёртого уровня? – Шесть, – ответил Мамбов не задумываясь. – Но вот с вояками только мы и третья группа. И они с выпускным курсом училища, а не с первым. Ну, и есть другие отличия, например, на четвёртый уровень пошли только мы и вторая группа. Остальным достались форты попроще. А шестая группа вообще в Москву была распределена. – Фавориты, – я усмехнулся. – Наверное, с будущим начальником подразделения дело уже решено. А чем ещё наша практика отличается от остальных? – Тем, что форт находится под юрисдикцией Российской империи не полностью. В общем-то, других отличий нет. – Мамбов зашуршал бумагами и вытащил из стопки несколько листов. – Я тут немного узнал кое-что по нашему заданию, немного, правда, времени не было, чтобы глубже копнуть. – Олег, вот прямо сейчас, рассказывай, откуда у тебя такие волшебные познания? Это твой особый дар? И если, да, то, в чём он выражается? – я смотрел на него в упор. – Да нет никакого дара, – отмахнулся он от меня. – Я просто умею слушать и задавать правильные вопросы нужным людям. А потом, на основании услышанного, делать нужные выводы. – И в то же время ты совершенно не умеешь что-то правильно распланировать. – Я смотрел на него с нескрываемым любопытством. – Э, нет, планирование – это не мой конёк, – он отмахнулся. – Вот поэтому моя кандидатура даже не рассматривалась для утверждения на должность. – А почему начальника будущего подразделения решили выбрать именно из нашей группы? – я перестал разглядывать Мамбова. Тем более что в нём ничего не изменилось. Хвост не вырос, и язык не стал раздвоенным. – Куда проще было бы назначить из уже проверенных руководителей. Более опытного. – Это будет эксперимент, – покачал головой Мамбов. – Внезапно Кречет и Медведев пришли к выводу, что надо попробовать молодого начальника. Не закостенелого, способного привнести свежую струю, как говорится. Убрать-то никогда не поздно. А так как это пришло им в голову в этом году, то выбор пал на наш курс. Естественно, никто не бросит парня, только что закончившего спецкурс, практически в омут головой. Ещё и камень из различных инструкций понадёжнее к шее прикрутив. Сначала будет чисто полевая работа, по выявлению неблагонадёжных личностей. А потом уже, когда выбранный кандидат отличится, ему вручат этот самый камень и верёвку. Чтобы он утопился самостоятельно. – Какие добрые и отзывчивые люди, – меня передёрнуло. – Так и чувствуется прямо-таки отеческая забота, – я помахал перед носом, словно какие-то изысканные духи нюхал. – Какое счастье, что меня так кстати выбросило из этой гонки за место, – покачав головой, я внезапно почувствовал облегчение и даже почувствовал, как улучшается настроение. – Так, что ты там говорил насчёт своего маленького расследования? – Ах да, расследование, – Мамбов в этот момент что-то лихорадочно обдумывал и непрерывно хмурился. Посмотрев на меня немного мутным взглядом, он встряхнулся и протянул мне пару листов. – Вот. Основной подозреваемый, которого Медведев назвал центральной фигурой этого небольшого заговора, является Жуков Никита Васильевич. – Второй сын небогатого нетитулованного дворянина, откуда-то из-под Твери. Служит младшим секретарём при коменданте и занимается в основном… ничем, – дополнил я речь Мамбова, показывая, что не страдал херней, а тоже подготовился. Так что можно время не тратить, а переходить непосредственно к сути. – Наверное, потому, что шеф его не загружает, он от безделья и решил попробовать себя в роли заговорщика. – Да, всё верно. Но, я выяснил про этого Жукова. Не спрашивай, как, – он поднял вверх палец, предупреждая мой вопрос. – Считай, что птичка на хвосте принесла. – Хорошо, именно так и буду считать. И в отчёте напишу, что составлено, по данным, предоставленным внештатным агентом Дятловым. – Почему Дятловым? – Мамбов удивлённо приподнял брови. – Потому что стучит, – пояснил я. В ответ он только хмыкнул. – Что там тебе птичка насвистела? – Жуков любит карты, хорошеньких женщин и не любит дуэли. Трижды он их очень ловко умудрился отклонить. И это только те, о которых мне известно. Кроме того, очень неохотно отдаёт долги, особенно карточные. И, одновременно с этим, характеризуется, как трусливый, слабый, и не особенно умный тип. – Мамбов замолчал. – Он никак не тянет на вдохновителя и организатора полноценного заговора, способного заинтересовать Медведева. Что-то у меня не складывается. Мы задумались. Действительно, как-то образ был слишком неподходящим для заговорщика. Не сможет такой человек повести за собой, убедить в своей правоте. Наконец, я тряхнул головой. – Да, что гадать, надо на месте смотреть. Меня больше интересует, за что всех этих, в основном молодых людей сослали в такое малокомфортное место. – Я барабанил пальцами по столику, стоящему между нами. – Вот что, у тебя есть карты? – Что? – Олег снова удивлённо посмотрел на меня. – Карты, говорю, у тебя есть? Нам срочно, просто позарез нужно освежить навыки игры. А то практики у нас с тобой в этом крайне нелёгком деле маловато будет. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – пробормотал Мамбов и полез в свою сумку. Как оказалось, колода у него была. – Я тоже на это надеюсь, – пробормотал я, беря колоду и начиная тасовать, вспоминая, как это вообще делается. – К тому же у меня складывается впечатление, что в этом форте молодёжи особо заняться больше нечем. Только в картишки перебрасываться в своих подобиях аристократических салонов. За периметр особо не выйдешь. Четвёртый уровень – это не наша нулёвка, охотой себя не развлечёшь. – Угу, сдавай уже, – кивнул, соглашаясь с моими доводами Олег. – Посмотрим, кто из нас на что способен. Когда мы сходили на перрон, уже стемнело. Почему-то мне казалось, что мы прибудем немного раньше. На улице хлопьями шёл снег, а небо заволокло тучами, из-за которых не пробивалось ни одной звёздочки. Так что, возможно, всё дело было именно в этом, а не в том, что поезд задержался. Тем более что часы показывали верное время. – Почему мне всё время кажется, что ты мухлевал? – бубнил Мамбов, вставая рядом со мной и поднимая воротник своей куртки. – А ты считал карты, что тоже является своего рода мошенничеством, – парировал я. – И всё равно я практически всегда проигрывал, – возмущённо ответил Олег. – Ну, что сказать, мне просто повезло, – я улыбнулся. – Холодно, – пожаловался Мамбов. – Ничего, скоро будет не так холодно, – из темноты выскользнула фигура Дроздова. – В форте зимы, как таковой, не бывает. Пойдёмте. Скоро портал активируют и опаздывать не рекомендуется. – Я поднял свои чемоданы, которые Анатолий только что заметил. – А это ещё что? Мало того что разоделся, так ещё и барахла в два раза больше наших барышень тащишь с собой. Женя, это заштатный форт на четвёртом уровне изнанки. Здесь точно ты не встретишься с императором и его дочерями. – Ну и что? – я опустил один чемодан обратно на землю и демонстративно закинул на плечо свой дорогущий шарф. – Я же не какой-то там курсант. Моё дело по местным салонам шляться и искать музу. Я не могу это делать в виде чучела. – Мамбов только крякнул, когда мои слова услышал. – И ты, конечно, свою знаменитую пилку с собой прихватил, – Дроздов ухмыльнулся и пошёл куда-то по перрону. Мы поспешили за ним. – Обижаешь, Толя. В чемодане для них целый отсек отведён. – Я хохотнул, увидев, как у них вытянулись лица. – А теперь серьёзно. Выпустишь Машу из казармы, чтобы она жила с мужем в человеческих условиях? – Забирай, – махнул рукой Дроздов. – Я, собственно, и не думал, что ты её не заберёшь. – Вот так просто? А то меня пугали, что надо у коменданта интересоваться. И тому подобные страшилки рассказывали. – По правилам, вообще-то, да, надо. Но, там особые условия, – Дроздов поморщился. – Коменданту уже давно плевать не то что на курсантов, а и на форт целиком. Он следит, чтобы внештатных ситуаций не возникало, и отчёты вовремя в столицу уходили, и всё на этом. Но там, сам увидишь. Я развод проведу, смены распределю и приведу тебе твою ненаглядную. Можете даже любовниками представляться. Вас в форте всё равно никто не знает, а семейное положение курсантов, как будущих офицеров, не разглашается. Чтобы оградить от возможных неприятностей родственников. – Ничего, думаю, что Маша вполне способна, хм, меня защитить. Как человека сугубо творческой профессии, – пафосно произнёс я. – А, да, если в этом ключе смотреть, – и мои спутники заржали, как два жеребца. Я же ханжески поджал губы. Хорошо ещё, что эту тему не стали развивать, потому что вышли к порталу. Портал был очень хорошо защищён. Двойное кольцо защиты, соединённых узким коридором, вывело нас к самой портальной площадке. При этом мы прошли множество мощных дверей, которые в случае прорыва, можно было быстро закрыть. Они падали вниз, а не закрывались привычным способом. Курсанты на мои чемоданы смотрели с изумлением, даже на личике Маши застыло немое удивление. Ничего, скоро всё сама увидишь. Все мои… хм… пилки для ногтей. – Приготовились. Отправка по одному. Отсчёт пошёл, – объявил сотрудник портала, который прятался где-то наверху. Я выходил из портала одним из последних. Выйдя на улицу форта, осмотрелся вокруг и поморщился. – Ну, и дыра. Это даже хуже, чем я себе представлял. – С чувством произнёс я. – Так, и где здесь гостиница? И кто нас в неё доставит? – И мы с Мамбовым начали озираться в поисках того, кто, по идее, должен был нас встречать.