Глава 23

Тварей, окруживших поместье, было много. Они напирали друг на друга, а в задних рядах началась грызня.

— Твою мать, откуда вас здесь столько? — я лихорадочно решал, что делать. Проблема заключалась в том, что егерей здесь было два десятка, а твари весьма грамотно взяли поместье в кольцо.

Не придумав ничего лучшего, я вызвал тёмное пламя и растянул его вокруг периметра, как дополнительный барьер. К этому пламени не могла приблизиться даже Амара, насколько я помню.

— Ваше сиятельство, — выдохнул Ефим, потрясённо глядя на столпившихся у огня тварей. — Вы только посмотрите!

— Какого… — я не договорил и довольно тупо уставился на происходящее за воротами.

Несколько крупных особей, внешне напоминающих орангутангов, только с крыльями, схватили тварей помельче и весьма синхронно бросили их в огонь. Раздался визг и отвратительно запахло палёной шерстью. Но орангутанги не стали ждать, пока сгорят их первые жертвы, а начали хватать и кидать в то же место всех, до кого могли дотянуться. Огонь начал постепенно затухать на одном участке, продолжая весело гореть на всех остальных.

Хорошего во всём этом было мало. Возможно только то, что нас не обойдут с тыла и там можно оставить лишь пару дозорных.

— Ненавижу полуразумных тварей, — простонал я, и тут два орангутанга прыгнули в образовавшийся коридор, несколько раз взмахнули крыльями и перемахнули через забор.

Меня ждал очередной сюрприз. Пробный огненный шар погас, едва долетев до них, а пули они даже не заметили. Я послал на всякий случай высокоуровневое заклинание, но они оставили на шкуре лишь тёмную подпалину.

— Охренеть, — пробормотал я и заорал, увидев, что егеря готовятся атаковать тварей. — Не подходить!

Укутавшись всеми известными щитами, из-за которых можно атаковать, я призвал клинки и прыгнул вперёд.

— Слабое место между шестым и седьмым шейным позвонком! — на улицу выбежал заспанный полуголый Куницын. — Седьмой выступает, не ошибёшься. Пулю щит не пропустит, только меч или кинжал с короткого расстояния. Бей туда, а потом руби башку, когда щит рухнет!

В его руках были зажаты два кинжала. Я мельком взглянул на него и кивнул. Мечи исчезли, а на пальцах вылезли прочнейшие когти. Орангутанги не спешили нападать. Они словно поняли, что я отдал приказ своим людям не рисковать понапрасну. Вот только по раздавшимся выстрелам, сразу стало понятно, что егерям тоже работы хватит. Похоже, вслед за этими двумя в проём бросились твари поменьше. Хорошо ещё орлов больше не видно.

Я качнулся в сторону, и проклятая тварь повторила моё движение. Она следила за каждым моим шагом злобными, глубоко посаженными глазками, и явно готовилась напасть. По её лапам пробежали синие миниатюрные молнии, и я увидел этот проклятый щит.

Удар в ворота заставил орангутангов вздрогнуть, но не переключиться с нас на них. Егеря ещё стреляли, но что-то мне подсказывало, что ворота долго не выдержат и вся толпа по постепенно ворвётся во двор. Нужно было быстро что-то делать.

Времени, чтобы сформировать нечто высокоуровневое, просто не было. Поэтому я просто запустил неоформленной силой за периметр. Бахнуло знатно. Орангутанги на этот раз оглянулись, и мы с Куницыным тут же рванули вперёд. Я взлетел на спину «своему» и вцепился когтями, чтобы не упасть, когда тварь, взревев, попыталась меня сбросить.

Аркаша был прав, когда я пересёк определённую черту, щит твари перестал работать, пропустив мои когти. С трудом удерживаясь на одной руке, я призвал длинный кинжал и воткнул чуть выше выступающего шейного позвонка твари.

Орангутанг взревел и сумел оторвать меня от себя, швырнув на землю. Острая боль в руке чуть не заставила потерять концентрацию. Я с большим усилием сумел сгруппироваться и покатился по земле. Бросив взгляд на руку, я увидел, что эта сволочь сумела обломать мне два когтя, а один вырвать. Рука болела зверски, а там, где был вырван коготь, начала пульсировать.

Я заставил себя не обращать на это внимание. Вскочив на ноги, заметил, как из дома выскочили Ефим с Милой и побежали к помещению, где был расположен узел защиты. В руках у Ефима был обрез, и он бежал, постоянно оглядываясь, готовый в любой момент прикрыть девушку.

— Башку ему руби! — сквозь шум в ушах в мозг проник голос Куницына. — Не тяни!

В моей руке тут же появился меч. Удар, и голова твари покатилась по земле. Тело ещё некоторое время стояло, а потом рухнуло плашмя с оглушительным грохотом. Пульсация в руке усилилась, и я увидел, как вместо вырванного когтя из раны показался кончик нового. И одновременно с этим поместье накрыл защитный купол.

Я повернулся и Куницыну. Аркадий был ранен. Он зажимал располосованный бок рукой, но стоял на ногах. Я кивнул на купол.

— Как? — просто спросил, подходя к нему ближе, чтобы помочь пройти в дом.

— Вспомнил, что у меня макр от той твари в подвале, — Куницын позволил мне закинуть его руку себе на плечо и чуть слышно застонал. — Он вроде должен был подойти. Конечно, замена временная, но пока и такая сойдёт.

— Кстати, мои комплименты. Вполне можно порекомендовать Щукину в Академии использовать тебя в качестве обнажённой мужской модели. — Я снова окинул внимательным взглядом его полуобнажённое тело. Куницын был прекрасно развит физически с пропорциональной мускулатурой. — Ты чего в таком виде выскочил? Вроде тебе некого больше соблазнять. Или ты решил всё-таки не одну жену взять?

— Да иди ты, я только проснулся, — Аркаша говорил с трудом и всё сильнее наваливался на меня. — Штаны успел надеть и кинжалы схватить. Медлить нельзя было. Ты этих орангутангов-переростков не знаешь, в отличие от меня. Ещё десять минут и их щит уплотнился бы. Тогда их очень сложно было бы достать.

— М-да, — протянул я. — Ну, хорошо, что ты узнал их. Аркаша, если тебе нужно плечо, жилетка, или просто выговориться, не стесняйся. Уже мне ты можешь сказать, что с тобой эта гадина делала.

— Я учту, Женя, — серьёзно ответил он и застонал. — Ублюдочные твари! Да и я хорош, это надо было так подставиться. Форму теряю, привык к относительно спокойной жизни. Эти обезьяны же третьего уровня. Ещё год назад они для меня вообще проблему не представляли.

— Ты макр успел вынуть? — спросил я, вспомнив, что забыл это сделать.

— Успел, — ответил Куницын, заваливаясь на меня всё сильнее.

— Евгений Фёдорович, — ко мне подбежал один из егерей. — Мария Сергеевна.

Я взял трубку, и сразу же услышал взволнованный Машин голос.

— Женя, что у вас там происходит? До тебя я не могу дозвониться, Ефим не может со мной говорить, потому что занят…

— Маша, у нас был прорыв, но сейчас уже всё хорошо. А свой мобилет я разбил при первой атаке, поэтому ты не могла до меня дозвониться. — Я поудобнее перехватил Куницына. — Машенька, мне сейчас очень некогда. У нас Аркашу зацепили, и мне он дорог стал, как память о безмятежном времени на первом курсе Академии. Я тебе позже перезвоню.

И я отключился, передав мобилет егерю. Куницын попытался выпрямиться, но я только покачал головой и пошёл быстрее. На крыльцо мы поднялись молча. Я молчал, чтобы его не дёргать, а Аркаша, чтобы силы поберечь. Перед нами открылась дверь, и я передал его в руки причитающим Анне и его матери. Аркадий посмотрел на меня и внезапно выпалил:

— Ты же моим шафером будешь?

— Смотря когда ты свадьбу запланировал, — ответил я, беря у вернувшегося Ефима небольшую сумку, в которой мы привезли сюда разные зелья. — Против меня сейчас служебное расследование идёт. Так что, я не знаю, когда смогу без ограничений передвигаться.

— Через полгода, — вместо Аркадия ответила его мать, забирая протянутые ей флаконы. — Надеюсь, Евгений Фёдорович, вы к этому времени решите все свои дела.

— Это не от меня зависит, — я отдал сумку Ефиму. В ней осталось ещё довольно много флаконов с зельями, которые Аркаше будут не нужны. — Но я тоже не хочу, чтобы это недоразумение затянулось. У меня сын скоро должен родиться, так что мне будет чем заняться. Да и учёба. Не хотелось бы пропускать.

Я не успел договорить, потому что в этот момент раздался душераздирающий крик. Он шёл снаружи, но словно из-под земли.

— Это из тюрьмы, — нахмурившись, сказал Ефим, поставил сумку на пол и бросился к двери. Я поспешил за ним. Аркаша дёрнулся было, но женщины потащили его вглубь дома.

Тюрьма в этом поместье — это, конечно, громко сказано. На самом деле, она представляла собой отдельно стоящий домик, наполовину вкопанный в землю. В нём была одна камера, небольшой тамбур и коридор, ведущий непосредственно в камеру. В тот момент, когда мы с Ефимом подбежали тюрьме, крики стихли. Командир дежурного отряда как раз открывал дверь, чтобы посмотреть, что это заключённые так орут.

Ефим успел первым заскочить внутрь. Послышалась ругань, а потом полыхнуло так, что я отшатнулся от входа. Снова ругань, и я решительно зашёл внутрь, отстранив егеря, пытающегося войти вперёд меня.

Ефим стоял рядом с догорающими останками двух крупных змей. В золе блеснули макры. Надо же, уцелели. Скорее всего, какими-то дополнительными свойствами обладают, — промелькнуло в голове довольно вялая мысль. Осмотрев Ефима, то, что осталось от змей, я перевёл взгляд на камеру.

— Если есть высшая справедливость, то вот она, — произнёс я, оглядывая тела тех, которые планировали такую участь для всех присутствующих в поместье людей. — Как это произошло? –я повернулся к Ефиму.

— Они под землёй прошли. — Сотник присел на корточки и поднял макры. На мгновение прикрыл глаза и выдохнул. А когда он их открыл, я заметил яркий блеск, словно он стакан накатил. — Купола в то время ещё не было, так что змейки успели проскочить. Я уже распорядился, чтобы каждый сантиметр поместья проверили. — Протянул он и пнул догорающие останки. — Жаль, что Саву нечем порадовать,

— Сава будет рад, не переживай. Ему будет чем поживиться. — Сухо прервал я Ефима. — К утру наши оставшиеся твари должны окочуриться. Если состояние Куницына позволит, мы сразу же уезжаем в Ямск. Там будем Серёжу дожидаться.

— Мне сюда Саву пригласить или организовать транспортировку в Ямск? — Ефим быстро приходил в себя. Он уже, похоже, переварил энергию макров и теперь выглядел сосредоточенно.

— В Ямск. Здесь много тварей, которых я ни разу не видел. Так что пускай сначала Лебедев посмотрит. — Распорядился я. — Да, одна горилла Куницыну принадлежит. Уточни сначала, что Аркаша с ней делать собирается. Если забрать и сделать трофейное чучело, то пускай своих егерей вызывает. Мы ему добычу не потащим.

— Дамы будут разочарованы отъездом, — усмехнулся Ефим. — Им здесь определённо нравится. Вон, даже прорыв случился, и была возможность посмотреть на скоротечный бой хороших бойцов. И, ваше сиятельство, вам бы руку перевязать.

— А я бал устрою в Ямске. Помолвку будем праздновать, — ответил я, доставая платок и обматывая раненую руку. — Пообещаю, что как только Маша вернётся, то все присутствующие здесь женщины помогут ей организовать праздник.

— Хм, это… — Ефим кашлянул. — Думаю, вам лучше объявить это за ужином. Потому что дамы могут наплевать на каких-то там тварей за периметром и рвануть в Ямск. Бал — это святое! — и он пошёл к выходу, чтобы отдать дополнительные распоряжения и проследить за поисками таких вот подкопов.

Я же ещё некоторое время смотрел на тела, а потом развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

* * *

Петрович соскочил на перрон. К нему тут же подошёл один из встречающих его егерей.

— Евгений Фёдорович распорядился машину тебе приготовить. А Серёгу мы сами доставим куда надо, — Дмитрий, занявший место старшего егеря вместо Петровича, усмехнулся. — Да не дёргайся, Евгений Фёдорович вместе с твоей девчонкой и всем табором, кочующим от Куницыных по поместьям Рысевых, в Ямск вернулся. — Он схватил заметно побледневшего Сергея за рукав, помогая ему спуститься.

— Что-то произошло? — тихо спросил Петрович, пристально глядя на Дмитрия. — Митя, что случилось?

— Прорыв. Как раз в то время, когда слишком преданные Свинцовым слуги разломали механизм защитного купола. — Серьёзно ответил Дмитрий. — Сергей Ильич так ругался, даже у меня уши в трубочку свернулись. А Сашка, наш юрист при его сиятельстве, говорит, что они тогда в Имперской канцелярии сидели. Так многие клерки записывать принялись особенно запавшие в душу перлы.

— Как так вообще произошло? — хмуро спросил Петрович.

— На слуг никогда и никто не обращал внимания, — Дмитрий задумчиво смотрел, как Сергей идёт по перрону. — Членов семьи, пожелавших присоединиться к клану Рысевых, проверили вдоль и поперёк, а вот слуг… — он махнул рукой. — Сейчас идёт тотальная проверка, во всех новоприобретённых поместьях. И клятвы пересмотрены. Как оказалось, в предыдущей было слишком много лазеек.

— С другой стороны, это хорошо, что всё открылось вот так, а не позже, когда жертв не удалось бы избежать. — Петрович задумался. — Ты сказал, что портал открылся как раз в то время, когда была повреждена защита?

— Его открыли, Антип. — Ответил Дмитрий. — Открыли намеренно. Вот поэтому твоя машина вон там стоит. — И он указал на выход с перрона. — Не факт, что эта плесень к баронессе Камневой заглянет, но барон Сколов считает, что Ондатров очень неровно дышит к Елене. Так что…

— Твою мать, почему вы мне раньше не сказали? — И Петрович развернулся и столкнулся с бледной Еленой.

— Я узнала у Маши Рысевой, что ты приезжаешь, и решила тебя встретить, — тихо сказала Камнева. — Я на машине приехала. Мне её на днях доставили. Оказывается, Адриан заказал, не знаю, правда, на какие деньги…

— Зато я знаю, — Петрович посмотрел на ухмыляющегося Дмитрия. — Митя, мне машина не понадобится.

— Я это уже понял, — Дмитрий махнул рукой. — Увидимся.

Елена смотрела на Петровича и не знала, что делать. Почему-то она не так представляла себе эту встречу.

— Я не слышала, о чём вы говорили. Подошла совсем недавно… — Начала оправдываться баронесса.

— Лена, мы знаем. — Мягко прервал её Петрович. — Мы егеря и услышали твои шаги задолго до того, как ты остановилась. Я же вдобавок ко всему, ещё и знаю твои духи.

— Поехали, Антип, мне не слишком удобно здесь стоять. — Елена посмотрела на его нахмуренное лицо, а потом сделала шаг и повисла у него на шее. — И я не намерена тебя скрывать. Пусть завидуют.

— Но у всего должны быть пределы, — Петрович улыбнулся и поднял руку, продемонстрировав перстень. — Думаю, мы разберёмся.

До поместья Камневых доехали молча. Уже войдя в дом, Елена почувствовала неловкость.

— Я пойду в свою комнату, переоденусь, а потом позавтракаем и поговорим. — Она улыбнулась, надеясь, что улыбка не выглядела жалкой, и побежала по лестнице.

Петрович остался внизу. Он посмотрел ей вслед и покачал головой. А потом огляделся по сторонам.

— А почему нас никто не встречает? — он задал этот вопрос вслух, и сразу же рванул за Еленой, перескакивая через две ступени.

Когда Петрович был уже наверху, из комнаты баронессы раздался приглушённый крик. Бывший старший егерь рванул дверь на себя.

— Ты же не думала, что я просто проглочу своё унижение? Ты ведь явно не это ничтожество Адриана имела в виду, когда заявила, что хочешь выйти замуж за мужчину, а не за меня. — Ондатров обхватил горло Елены. В его глазах блеснуло безумие, а баронесса уже закатила глаза. — Я был принят в этом доме когда-то. Но твой отец не универсал, он не мог определить маячок, который я поставил, чтобы сделать портал. Думаю, что теперь мы будем в расчё…

Выстрел прервал его несвязную речь. Ондатров замер, а потом развернулся вместе с Еленой. Но Петрович уже отбросил пистолет и отшвырнул его от закашлявшейся женщины. Ондатров постоял ещё немного, а затем рухнул на пол. Его затылок был красным от крови. Петрович стрелял так, чтобы не оставить ему ни единого шанса выжить.

Елена зарыдала, а Петрович подхватил её на руки.

— Тише, всё кончилось. Я тебя сейчас в свою комнату отнесу, а потом найду твоих слуг, и мы приберёмся здесь, — тихо проговорил он, касаясь губами её виска. — Надеюсь, этот скот их просто где-то запер, а не убил. М-да, тварей понять можно, а вот людей… — Он вышел из комнаты, легко неся рыдающую женщину на руках, бормоча под нос. — Да и Сергею Ильичу нужно будет позвонить. Пусть Сашку натравливает на земли Ондатровых. А там посмотрим, что граф решит.