Глава 1. Мужчина в моей постели

Москва в октябре не спала даже глубокой ночью. По мокрому асфальту шуршали редкие машины, за стеной негромко гудел лифт, а свет вывески круглосуточной аптеки раз в несколько секунд окрашивал потолок моей спальни в холодный зелёный цвет. В 2026 году одиночество выглядело вполне благоустроенно: съёмная квартира, стабильный интернет, доставка продуктов и календарь, заполненный делами на три недели вперёд.

Меня зовут Алиса Воронова, мне двадцать семь. Я работаю реставратором: возвращаю старым вещам прочность, не стирая следов прожитой ими жизни. В обычной жизни я гораздо хуже справлялась с трещинами. Я умела составлять сметы, отличать патину от грязи и отвечать рабочим сообщением на сообщение в полночь, но откладывала серьёзные решения так долго, будто время было бесконечным.

Накануне я до позднего вечера сидела в мастерской над маленьким дорожным бюро. На крышке кто-то нарисовал розы, а позднейший владелец решил улучшить их золотой краской из хозяйственного магазина. Пришлось несколько часов снимать чужое представление о роскоши, стараясь не повредить исходную живопись. Под последней розой обнаружились процарапанные буквы «А. В.». Коллега Полина сказала, что это знак судьбы: даже мебель намекает мне на необходимость личной жизни. Я ответила, что мебель, в отличие от людей, сначала проходит экспертизу.

Домой я привезла запах дерева, усталость в плечах и контейнер с супом, который бабушка передала через соседку. На крышке было написано: «Съешь сегодня». Бабушка не доверяла ни моей памяти, ни способности самостоятельно распорядиться морковью. Я поела над раковиной, поставила телефон заряжаться и обнаружила в сумке чужой карандаш. Вероятно, это было самое рискованное приобретение дня. Я ещё обдумывала, как вернуть его без признания в очередном рассеянном воровстве, когда уснула.

Потом мне вспомнился этот вечер почти с нежностью. Как легко я тогда составляла планы: утром купить лампочку, днём сдать заключение, в выходные разобрать шкаф. Будущее умещалось на экране телефона. Оно даже присылало уведомления за пятнадцать минут до события, словно достаточно вежливо предупредить человека, чтобы тот ко всему подготовился.

Я всегда считала, что самое страшное, что может случиться ночью, — это проснуться от звука разбившегося окна. Оказалось, нет. Гораздо страшнее проснуться от того, что рядом с тобой лежит незнакомый мужчина. Особенно если этот мужчина красив настолько, что первое мгновение ты забываешь испугаться. Я открыла глаза в 03:17.

В спальне было темно. За окном мерцали огни ночной Москвы. По мокрому проспекту скользили редкие такси, а свет аптечной вывески дрожал в стекле соседнего дома. Я потянулась к прикроватному дисплею.

— Освещение, десять процентов.

Комната мягко засветилась. И тут я увидела его. Он лежал рядом со мной. На моей подушке. Под моим одеялом. В моей постели. Я заорала. Мужчина мгновенно проснулся. И сделал то, чего я никак не ожидала. Он схватил меня за руку, резко развернулся и прижал к матрасу.

— Где я?!

Я перестала кричать. Не потому, что успокоилась. Просто потому, что в этот момент поняла: мужчина был вооружён. Под кроватью. Нет. Извините. Это я в панике неправильно воспринимаю ситуацию. Шпага лежала прямо на одеяле. Он тоже её заметил. Потом посмотрел на меня.

— Вы кто?

— Это моя квартира!

— Я не спрашивал, кому принадлежит это жилище.

— А я не спрашивала, кто дал вам право лежать в моей постели!

Он замер. Посмотрел на кровать. Потом на меня.

— В вашей?

— Да!

— Тогда прошу прощения.

Он тут же встал. И тут я наконец смогла рассмотреть его целиком. Высокий. Широкоплечий. Чёрные волосы до плеч.

Синие глаза. И совершенно невероятный костюм. Тёмно-зелёный бархатный камзол, серебряная вышивка, белая рубашка с кружевами, высокие сапоги. Он выглядел так, будто только что вышел из исторического фильма. Очень дорогого исторического фильма.

— Вы актёр? — спросила я.

— Нет.

— Косплеер?

— Не знаю, что это.

— Пранкер?

— Не знаю, что это.

— Тогда кто вы?

Мужчина выпрямился. Он сделал такой поклон, будто перед ним стояла королева.

— Граф Адриан де Вальмон.

Я моргнула.

— Простите?

— Граф Адриан де Вальмон.

— Вы настоящий граф?

— Разумеется.

— И что вы делаете в моей спальне?

Он посмотрел вокруг.

— Если бы я знал, сударыня, я был бы значительно спокойнее.

Это был первый момент, когда я поняла: он действительно не притворяется. Он не знал, где находится. Я взяла со стола планшет.

— Сегодня какое число?

— Какое?

— Дата.

Он задумался.

— Четырнадцатое октября.

— Год?

Он назвал год. Я засмеялась. Не потому, что было смешно. Потому что иначе я бы начала плакать.

— Что?

— Ничего.

Я открыла календарь.

— Сегодня четырнадцатое октября 2026 года.

Граф побледнел.

— Какой год?

— Две тысячи двадцать шестой.

Он медленно сел на кровать.

— Нет.

— Да.

— Это невозможно.

— Согласна.

Он посмотрел на меня.

— Что произошло?

— Не знаю.

— Где мы?

— Москва.

— Где?

— Москва.

Он повторил это слово, будто пытался понять его смысл.

— Это княжество?

— Нет.

— Империя?

— Тоже нет.

— Франция?

— Нет.

— Тогда где?

Я посмотрела на него.

— На Земле.

Он замолчал. Потом очень медленно спросил:

— В каком году вы сказали?

— В 2026-м.

Граф закрыл лицо руками. Я впервые почувствовала к нему жалость.

— Адриан?

Он поднял глаза.

— Да?

— Кажется, вы попали не туда.

— Куда?

— В будущее.

Он несколько секунд молчал.

— Насколько будущее?

— Двести тридцать пять лет.

Он посмотрел на меня.

— Это шутка?

— Хотела бы я, чтобы это была шутка.

Он сидел на самом краю кровати, тщательно избегая касаться моих вещей. Только сейчас я заметила на манжете вытертый участок: ткань там истончилась до редкой сеточки. Костюмер для дорогой постановки мог бы состарить одежду, но вряд ли стал бы штопать подкладку мелкими неровными стежками. На одном сапоге не хватало пряжки. Красивый незнакомец выглядел так, словно добирался ко мне через очень неудачный день.

Я всё ещё держала телефон под одеялом. Большой палец лежал над кнопкой экстренного вызова, и мне было спокойнее оттого, что я могу нажать её в любой момент. Он проследил за моим взглядом и отодвинул шпагу ногой — медленно, рукоятью ко мне. Это ничего не доказывало, но впервые за весь разговор он сделал что-то понятное без перевода между веками.

В этот момент в комнате раздался мягкий голос домашней системы:

— Алиса, у вас повышенный уровень стресса. Рекомендую дыхательное упражнение.

Граф вскочил.

— Кто это?!

— Умная колонка.

— Колонка разговаривает?!

— Да.

— Он живой?!

— Нет.

— Тогда почему разговаривает?!

Я вздохнула.

— Добро пожаловать в двадцать первый век.

Он посмотрел на меня. Потом на стены. Потом на потолок. Потом на светящийся дисплей. И наконец на свою шпагу.

— Мне кажется, — сказал он совершенно серьёзно, — я попал в ад.

— Нет.

Я задумалась.

— Хотя иногда здесь действительно похоже.