Глава 22. Мой выбор

Выбор редко приходит в тот момент, когда человек к нему готов. Он просто делит жизнь на две части: ту, где ещё можно надеяться на всё, и ту, где придётся отвечать за одно решение. Впервые я ясно поняла, что любовь не отменяет последствий.

Мы укрылись за каменной тумбой, которую каким-то капризом времени поставило посреди современного тротуара. Адриан проверял схему перехода, я придерживала страницы. Книгу больше нельзя было читать подряд: одни строки исчезали, другие возникали поверх них. Зато следы старого клея оставались на месте. Материал упрямо сохранял то, что магия пыталась переписать.

Я нашла край поздней вставки. В ней снова говорилось о неизбежном расставании, о долге, о единственном правильном поступке. Всё было написано так убедительно, будто автор заранее знал, какие слова сильнее подействуют на испуганного человека. Под вставкой просвечивала первоначальная схема с тремя кольцами.

— Подожди, — сказала я. — Мы читаем чью-то поправку как закон природы.

Адриан посмотрел на лист. Я объяснила, где новый край и почему старый рисунок продолжается под ним. Он не стал возражать. Снял перстень, положил на изображение первого кольца и увидел, как линия засветилась. Значит, исходная запись ещё действовала.

Шум вокруг на мгновение отступил. Мы получили не готовое спасение, а проверяемую возможность. Это было меньше, чем обещали пророчества, зато больше, чем давал страх. Я расправила лист ладонью, стараясь не порвать размокший край. Мне предстояло сделать ту же работу, что в мастерской: убрать позднее наслоение и не повредить основу. Только теперь на кону стояла не музейная подпись.

Книга раскрылась сама. На последней странице появилась новая надпись.

«Врата закроет тот, кто выберет любовь вместо времени».

Я поняла.

— Адриан.

Он посмотрел на меня.

— Что?

— Мы должны остановить подмену.

— Нет.

— Нужно вернуть книге исходную запись.

Он покачал головой.

— Я помогу тебе удержать страницы.

— Даже если после этого дороги разойдутся.

— Тогда найдём, как связаться снова.

— Только без обещаний, которых не можем проверить.

Он кивнул. Мы разложили книгу между собой и совместили линии на старых листах.

— Сначала закроем разрыв, — сказала я.

— А потом решим, что делать дальше.

Поздняя вставка вспыхнула голубым светом. Её края осыпались, не повредив старые страницы. Под чужим исправлением проступил первоначальный рисунок.