Глава 67. Ночь украденных табличек
К вечеру в городе начали исчезать имена. Сначала погасла вывеска пекарни. Потом служащая пансиона забыла фамилию постояльца, жившего у неё десять лет. Тим обнаружил, что на жетоне осталось только «Т».
Миров ускорил взыскание. Ему требовалось завершить перенос запасов до того, как решение слушания доберётся до главного механизма.
Мы собрались в пекарне. Глеб предложил записывать имена на обычной бумаге и сразу читать их вслух нескольким людям. Отдельную запись Бюро могло стереть, но цепочку добровольных свидетелей — уже нет. Каждый оставался в памяти другого.
По улицам пошли листы. Осип читал имена покупателей, портовые рабочие — имена экипажей, Вера — списки переписчиков. Елизавета Павловна организовала дежурства так быстро, словно всю жизнь готовилась к этому домовому собранию.
Адриан достал уголь и написал на двери пекарни фамилию хозяина. Буквы вышли неровными. Осип поправил одну, затем добавил часы работы. Даже в разгар бедствия ему хотелось, чтобы люди знали, когда приходить за хлебом.
На площади прозвучал первый удар колокола. Я услышала в нём ложную ноту — ту же, что в рамке выставочного кресла. В механизм была вставлена чужая часть, заставлявшая его признавать поддельное согласие.
На площади появился Бреннер. Без футляра он казался выше и менее уверенным. Люди узнавали его и отступали, освобождая вокруг неприятный пустой круг. Оценщик подошёл ко мне и протянул лист со схемой колокольного механизма.
Я не взяла его сразу. Попросила объяснить, откуда схема и что он сам изменял. Бреннер признался: он изготовил пластину, которая подменяла подтверждение, и рассчитывал расплатиться нашей семейной записью. Но Миров снова перенёс освобождение. Теперь исчезали имена тех, чьи дела оценщик считал давно закрытыми.
Марта спросила, исчезали ли они раньше. Он опустил глаза. Капитан не позволила ему представить сегодняшний страх первым доказательством происходящего.
Мы приняли схему и записали признание при двух свидетелях. Бреннеру не обещали прощения. Ему предложили помочь остановить механизм, который он хорошо знал. Он согласился и остался рядом с Ружичкой, отвечая на вопросы. Впервые его профессиональные знания работали открыто, так что другие могли их проверить.
Ева принесла план колокольни. Внутри, под чашей колокола, находилась небольшая камера обслуживания. Попасть туда можно было по старой наружной лестнице. Мы договорились действовать группами. На этот раз никто не собирался в одиночку спасать остальных и оставлять им последствия своего героизма.