Глава 35

Когда мы получили послание от мистера Кордвелла, что есть новости, я собралась за пару минут. Поднявшись по ступеням, я почувствовала, как моя рука дрожит, когда я подняла молоток, чтобы постучать в дверь. Мне отворил служащий и проводил к Кордвеллу. Увидев его, я попятилась.Он выглядел хуже, чем я могла себе представить. Его лицо было бледным, осунувшимся, глаза покраснели от недосыпа или, возможно, слез. В его взгляде читалась глубокая усталость от которой у меня похолодело внутри. Что могло так сломить этого человека?

- Мистер Колдвелл? - произнесла я, мой голос дрогнул, едва удерживаясь на грани срыва. Мне пришлось сглотнуть комок, застрявший в горле, прежде чем я смогла продолжить.

- Я... я приехала к вам. Я не могу найти его. Не могу найти Мэтью. Пожалуйста, скажите мне, что вы узнали?

Мужчина кивнул, его взгляд был прикован к моему лицу. Я заметила, как его руки, которые он нервно сцепил перед собой, заметно тряслись.

- Мисс Эйлин - начал он, его голос был глухим и надтреснутым. - Мне мне тяжело вам об этом говорить, очень тяжело. Но там, где, возможно, мог находиться ваш Мэтью сегодня ночью произошел пожар. Серьезный пожар. Мы делаем все возможное, чтобы установить личности всех всех пострадавших.

Каждое его слово падало на меня, как ледяной удар. Пожар? Мэтью там? Воздух вокруг меня будто сгустился, мне стало трудно дышать. Я пыталась осмыслить услышанное, но мозг отказывался принимать эту страшную информацию. Нет, этого не может быть. Мой Мэтью не мог быть там. Не мог.

- Что что вы говорите? - прошептала я, мои губы едва шевелились. - Какой пожар? Нет, это невозможно! Он не мог там находиться. Он должен быть в безопасности. - Я чувствовала, как земля уходит из-под ног, мир вокруг поплыл. Хотелось кричать, отрицать, убежать от этих слов, которые грозили разорвать меня на части.

Мое сердце, казалось, разорвалось от боли и одновременно от вспыхнувшей надежды. Но ведь кого-то же спасли? Значит, есть шанс. Есть! Я не стала слушать дальше. Мой разум был затуманен лишь одной мыслью - найти его.

- Где они? - только и спросила я.

***

Директор приюта быстро повел меня через длинные, мрачные коридоры. Я шла за ним, повторяя про себя единственную молитву, которую знала. Наконец, он распахнул массивные двойные двери, и передо мной открылась огромная зала. Она была заполнена детьми - некоторых утешали няни, другие тихо играли в углу, третьи просто сидели, уставившись в пустоту.

Я ринулась внутрь, оглядывая каждого ребенка, пытаясь узнать в них своего мальчика. Мои глаза лихорадочно бегали от одного к другому. Сердце сжималось от разочарования, каждый раз, когда я не находила его. Я блуждала между детьми, отчаянно вглядываясь в каждое личико, пытаясь ухватиться за любую деталь.

- Извините, мэм, - услышала я за спиной мягкий голос, - вам кого-то найти? Я воспитательница, могу помочь.

Я обернулась. Молодая женщина с добрыми глазами смотрела на меня с сочувствием.

- Моего сына, Мэтью, - мой голос был хриплым, тихим.

Я прошла еще несколько шагов, и вдруг мой взгляд зацепился за фигурку в углу. Маленький мальчик сидел на полу, прислонившись к стене, и тихонько рисовал что-то углем на куске оберточной бумаги. Его волосы были темными, слегка вьющимися, как у меня. А когда он поднял голову и посмотрел на меня, я увидела это. Эти глаза. Мои глаза. Это мой Мэтью. Я вижу его. Неужели это действительно он?

- Это он, - прошептала я, и в моем голосе смешались слезы и невероятная радость. - Я вижу! Это же он!

Воспитательница подошла ближе. Она посмотрела на мальчика, потом на меня, чуть прищурившись.

- Вы о нём, мисс? - спросила она, заметив мою взволнованность.

- О нем! О Мэтью! Это мой сын! Я должна забрать его! Я готова его забрать прямо сейчас!

На лице воспитательницы появилось изумление, а затем сожаление.

- Ох, мисс. Я понимаю ваше волнение, но это невозможно, - мягко произнесла она. - Без разрешения директора я не имею права никого отдавать. Все дети, особенно те, у кого не определен статус, находятся под его личной ответственностью.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Снова преграда, снова ожидание! Но я не могла ждать. Мне нужно было действовать, и действовать немедленно.

- Я иду к директору! - твёрдо сказала я, устремляясь к двери, а затем вернулась к мальчику, - я вернусь за тобой, малыш.

Дверь кабинета директора распахнулась под моим напором. Он поднял взгляд от бумаг, и в его глазах не было ни тени сочувствия, лишь холодная, официальная отчужденность.

- Что вам угодно, мадам? - произнёс он, уже не тратя время на любезности.

- Я пришла за своим сыном! - тут же выпалила я. - Мой сын Мэтью здесь, я только что видела его! Я забираю его домой!

Директор медленно опустил бумаги на стол, его взгляд стал жестче.

- У нас тут не стойло для телят, мисс, - сухо ответил он, снимая очки и протирая их платочком. - Вы должны предъявить какой-то документ на мальчика. Доказательство того, что вы его мать.

- Я его мать! - воскликнула я, чувствуя, как внутри все закипает от возмущения и бессилия. - Посмотрите! Посмотрите на наши лица! У нас с ним одно и то же лицо! Это же очевидно! - Я чувствовала, как слезы жгут глаза, но старалась их сдержать, чтобы не выглядеть слабой.

Директор лишь покачал головой.

- Очевидность, мисс, - произнес он с нотками превосходства, - здесь никого не интересует. Нас интересуют только бумаги. И, смею заметить, этот мальчик помещён сюда не вами. Очень влиятельные люди поместили его сюда, поэтому, если вы не предъявите надлежащие документы, я вынужден буду попросить вас удалиться. Иначе буду вынужден вызвать стражу.

Злость и отчаяние захлестнули меня. Стража? Я не могу сейчас устраивать скандал, это только навредит Мэтью. Мне нужно было найти того, кто может помочь, у кого есть вес, влияние. Единственные, кто приходил на ум – это Хелен и Аделаида.

Я выбежала из директорского кабинета и помчалась обратно к карете. Мое сердце стучало в груди, как пойманная птица. Мне срочно нужно было к ним. Я знала, что они помогут. Они всегда помогали. С этими мыслями я ринулась к карете, крикнув кучеру, чтобы он ехал как можно быстрее к дому тети Хелен. Каждая минута промедления казалась вечностью.

Меня встретила Аделаида, и я услышала торопливые шаги Хелен. Аделаида вскрикнула, когда увидела мой растрепанный вид и заплаканные глаза.

- Эйлин! Боже мой, что случилось, дорогая? Ты вся бледная!

- Аделаида, - выдохнула я, хватая ее за руки. Мой голос дрожал. - Мне нужна твоя помощь. Срочно. Очень срочно.

Она повела меня к дивану, усадила и принесла стакан воды.

- Расскажи, что произошло. Ты нашла Мэтью?

Я кивнула, делая глубокий вдох, чтобы успокоиться.

- Я нашла его. Он в том приюте! Но директор не отдает его. Он говорит, нужны документы. Доказательства. И что его сюда поместили «влиятельные люди»! Но я ничего не помню о родах. Ничего!

Аделаида внимательно слушала, ее брови нахмурились.

- Моя дорогая, ты же...

- Нет! - перебила я ее, чувствуя, как паника снова подступает. - Давай представим, что я этого не помню. Совсем. Расскажи мне. От начала и до конца. Кто принимал роды? Где это было? Мне нужна каждая деталь, Аделаида! Может быть, это поможет мне понять, что произошло и как я могу забрать своего сына.

Аделаида смотрела на меня с сочувствием, а потом вздохнула.

- Ох, Эйлин. Хорошо, милая. Я расскажу. Ты тогда была очень слаба. И твой отец настоял, чтобы роды принимал один доктор, которого он сам нашел.

Я жадно ловила каждое ее слово.

- Кто это был? Ты помнишь его фамилию?

Аделаида на мгновение задумалась, прищурившись.

- Кажется да. Доктор Сэвидж. Он был очень закрытым человеком.

Тут вошла Хэлен и села рядом со мной. Я почти не заметила этого.

- Аделаида, мне нужно знать все о докторе Сэвидже. Все-все, что ты помнишь!

- Так вот, - продолжила Аделаида, наклонившись ко мне ближе, - если и есть на свете человек, который может выдать официальный документ, подтверждающий, что Мэтью - твой сын, то это только он. У него должны были остаться все записи.

Я понятия не имела, как в этой Англии работают законы, что это за документ и примет ли его тот суровый директор приюта. Сотни вопросов роились в моей голове, но я отбросила их все. Аделаида дала мне имя. Она дала мне зацепку. И я уцепилась за эту мысль, как за единственный спасательный круг в бушующем океане.

-Нужно ехать к нему, - прошептала я.

- Да, милая, так и сделаем, - продолжила Дели, и ее голос стал еще увереннее, словно она уже видела этот документ в своих руках. - Мы поедем к нему.

Тут встала тётя Хелен.

- Не будем терять время. Я уверена, что доктор наверняка сохранил все записи, и он поможет нам. Ведь правда на нашей стороне, милая. И, в конце концов, я тоже графиня Фортескью, он побоится пойти против меня.

- Спасибо, тетя Хелен, - сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри все еще бушевали эмоции. - Вы поедете с нами. И я даже спорить с этим не буду.

Трио было наготове. Теперь предстояло отправиться в путь.

Карета остановилась перед скромным, но аккуратным домом доктора Сэвиджа. Сердце колотилось в груди, отбивая какую-то сумасшедшую дробь. Я чувствовала, как Аделаида и Хелен, сидящие рядом, тоже напряжены, но каждая по-своему. Аделаида была полна решимости, Хелен - невозмутимой строгости. Я же просто молилась, чтобы все это оказалось не напрасно.

Мы вошли в небольшой, но уютный кабинет, где нас встретил сам доктор. Это был пожилой мужчина с пышными седыми бакенбардами и добродушным, казалось бы, лицом. Он приветствовал нас с вежливой улыбкой, но когда Аделаида представилась и напомнила ему о родах, произошедших несколько лет назад, его улыбка слегка дрогнула, а глаза стали осторожными.

- Простите, милые дамы, - произнес он, слегка склонив голову и изобразив на лице недоумение. - Боюсь, я не припоминаю ни вас, ни упомянутых событий. Моя память, увы, уже не та, что прежде. Имени Эйлин, вы говорите? Или Аделаиды? Мне очень жаль, но я не могу вам ничем помочь.

Его слова обрушились на меня, словно холодный душ. Я почувствовала, как надежда, только-только разгоревшаяся внутри, начинает медленно угасать, оставляя после себя лишь пепел разочарования. Внутри все сжалось от обиды : он же врал нам в лицо!

Я почувствовала, как внутри меня что-то щелкает и ломается. Все эти дни ожидания, все эти надежды, которые я лелеяла, рассыпались в прах от его равнодушного отказа. В этот момент Эйлин исчезла, и на ее место пришла другая – та, что не знала страха и не терпела лжи.

Молниеносно, прежде чем Аделаида или Хелен успели хоть что-то осознать, я сделала шаг вперед. Моя рука метнулась к воротнику доктора, и я крепко схватила его, ощущая под пальцами тонкую ткань рубашки. Его глаза расширились от шока, и добродушная улыбка мгновенно слетела с лица, обнажив испуг.

- Если вы сейчас же, - прошипела я, подавшись вперед, так что наши лица оказались в опасной близости, - не выдадите мне документ о том, что вы принимали у меня роды, я из вас душу вытрясу! Я знаю, что вы все помните, доктор Сэвидж. И я не уйду отсюда без того, что мне принадлежит по праву!

Воцарилась полная тишина, нарушаемая только моим сбивчивым дыханием. Оглянувшись, я увидела, что Хелен и Аделаида замерли, словно статуи. Их лица были бледны, а глаза широко распахнуты от изумления. По-моему, они слегка ошалели от моего поступка – и это было самое мягкое описание их состояния. Они явно не ожидали такой отчаянной и агрессивной реакции от меня.

- Немедленно дайте мне документ! - прошипела я снова, и мой голос был таким низким и угрожающим, что сама себя не узнала. Я чувствовала себя не то змеей, готовой ужалить, не то матерью-волчицей, которая вот-вот потеряет своего детеныша и разорвет каждого, кто встанет на пути.

- Немедленно! - повторила я, усиливая хватку на его воротнике, и кажется, доктор даже побледнел еще больше. В его глазах читался не только испуг, но и что-то вроде осознания, что шутки закончились.

Единственные, кто мог мне помочь, кто мог что-то знать о моем прошлом, о родах, были Хелен и Аделаида. С этими мыслями я ринулась к карете, крикнув кучеру, чтобы он ехал как можно быстрее к дому тети Хелен. Каждая минута промедления казалась вечностью.