Глава 24

Эжения вышла в зал и огляделась. Настя, новенькая девушка, прибежала к ней в кабинет в слезах — клиентке не понравилась стрижка и та потребовала администратора. Видимо, вот эта полная дама — и есть недовольная клиентка?

— Здравствуйте, — с дежурной улыбкой обратилась к даме Эжения, — чем могу помочь?

— Посмотрите на это уродство! — Тыкая в зеркало пухлым пальцем, истерично возвестила женщина.

Эжения приблизилась, глянула в зеркало — да нет, вроде ничего. Осмотрела саму мадам: да, не красотка, ну так и годы уже не те. Зачем же так самокритично?

— Что конкретно вас не устраивает? — Устало, но сохраняя вежливую улыбку на лице, уточнила Эжения.

— Я похожа на пуделя! — Выкрикнула дама, дёргая себя за озорную кудряшку. Эжения покачала головой: пудель — худенькая собачка с пышной кудрявой головой и хвостом. Совсем непохожа. — Или на болонку!

А вот это сравнение было ближе, но всё равно не то.

"Впрочем, — одёрнула себя Эжения, — пусть я и устала, но это не повод язвить на счёт клиентки, даже если я не делаю этого вслух. Сама бы я не хотела оказаться на её месте."

— Сейчас посмотрим, что можно сделать, — уже более бодро и с профессиональным интересом отозвалась Эжения, запуская руки в волосы клиентки и оценивая длину, толщину и объём волос. — Вам делали стрижку или только химическую завивку?

— Только завивку.

— Вы раньше уже делали химзавивку?

— Да, несколько раз.

— А на волосах такой длины?

— Нет…

— Теперь вы знаете, как это выглядит на коротких волосах. И как мне кажется, вам не так уж плохо. Локоны красиво обрамляют лицо, волос кажется нереально много. Смотрите, я могу вам выпрямить волосы сейчас. А можете подумать немного — пару дней, например, — вернуться в салон, и девочки вам сделают любую причёску на ваш вкус. Бесплатно. А если передумаете, то оставите завивку. Что скажете?

— Я… подумаю, — услышав заветное слово "бесплатно", женщина резко снизила градус беседы, — вроде и впрямь неплохо… Непривычно только. Спасибо.

А Эжения уже торопилась успокаивать новую сотрудницу — а то она этак и к клиентам будет бояться подойти.

— Настя, ты как?

— В порядке, — неуверенно шмыгнула носом девушка.

— Не принимай ситуацию близко к сердцу. Недовольные твоей работой будут всегда, но довольных будет больше — на них и ориентируйся. Невозможно всем угодить, пойми. Пусть мнение недовольных не задевает твой самооценки — это нормальные рабочие моменты, поняла?

— Вы меня не уволите? — Дрожащим голоском неверяще переспросило это недоразумение. Эжения со вздохом закатила глаза:

— Не за что тебя увольнять, ты всё сделала правильно. Твоей вины нет, а если бы и была, то я тебя за один косяк в самом начале работы точно не уволила бы. Ступай на перерыв, покушай, отдохни, умойся. Как будешь готова — выходи в зал и приступай к работе. Я пока тебя подменю.

— Спасибо большое, Зинаида Александровна! — прощебетала девушка, вызвав новый вздох у Эжении.

Вот уже больше месяца она крутится, как белка в колесе, пытаясь как можно скорее разобраться с делами, но их не то, что меньше не становится — их всё прибавляется! За время её отпуска накопились горы документации. Ушли сразу три работницы — одна в декрет, одна — к конкурентам, одна — замуж. Теперь вот новеньких обучать и вводить в курс дела, а некому. Те, кто давно работает, сейчас и так на себе основной объём работы тащат — им не до обучения. Приходится Эжении самой этим заниматься. Вчера не выдержала — позвонила Степаниде, попросила прислать кого-то толкового в помощь.

Доверенность на управление салоном давно написана на имя Степаниды Алексевны, как и поручение по выплате доли прибыли, причитающейся Эжении, на банковский счёт. Эжения специально скинула пять процентов доли — всё же для Степаниды это лишние хлопоты.

Под конец дня совершенно измученная Эжения сидела в своём кабинете, скинув туфли и расположив ноги на соседнем кресле — так они меньше затекали. Внезапно дверь распахнулась и на пороге возникла Тамара.

— Ой, ты всё ещё здесь! — Затараторила она. — А я вот приехала пораньше, думаю, дай загляну — и не прогадала. Совсем себя ведь загоняла, Зин! Отдыхать надо.

— Тамар, не части, — поморщилась девушка, прикладывая указательные пальцы к вискам и легонько массируя. — И говори давай, что за новость у тебя, я же вижу, как тебя распирает.

— Что? Какая новость? — Неестественно удивилась Тамара. — Да вот, съездила я на эти курсы повышения квалификации, интересно там очень. Отпустили нас пораньше, говорю.

— Та-ма-ра-а-а-а!

— Ладно… Но лучше тебе на это не смотреть, — с этими словами подруга положила перед недоумевающей Эженией какой-то журнал из разряда "жёлтой прессы".

— И на что я не должна смотреть? — Протянула Эжения. — Я тако в принцип не читаю.

— Раздел светской хроники, страницы три и четыре… — Подсказала Тамара.

Открыв указанную страницу, Эжения обомлела: с разворота на неё, улыбаясь, смотрел Артём. А рядом было его же фото, но в обнимку с какой-то девицей. Приглядевшись, Эжения узнала одну из брюнеток с того самого приёма, кажется, та самая, что набросилась на Кононова с поцелуями. Но добил Эжению заголовой — большими буквами и во весь разворот: "Известный фотограф и завидный жених остепнился!"

И ниже — жирным шрифтом, но более мелкими буквами: "Любовь или брак по расчёту? Супругой московского фотографа стала Карина Альваре, внучка знаменитого Диего Пауло Альваре и дочь владельца модного журнала, разместившего недавно фотографии новой коллекции "Золото Мира", автором которой — вот совпадение! — является Артём Кононов!"

На миг у Эжении потемнело перед глазами, а газета выпала из рук. Но почти сразу девушка опомнилась.

"Да нет, бред! — Подумала она. — Артём не мог жениться на этой девчонке, да и что это за намёки, будто фотографии разместили по блату? Да за них битва была между журналами!"

— Ты как? — С тревогой спросила Тамара, отвлекая Эжению от размышлений.

— Нормально, — встряхнулась та. Ничего страшного не произошло. Артём любит её, всё в порядке.

— И что ты думаешь по этому поводу? — Кивком головы, подруга указала на газету.

— Думаю, что тебе меньше надо читать жёлтую прессу, дорогая моя, — отрезала Эжения, резко вставая. Чуть покачнулась — всё-таки усталость и стресс дают о себе знать. — Поехали по домам, Тамар, уже поздно.