Глава 13. Королевский двор

Путь до тронного зала казался бесконечным: длинные коридоры были полны придворных, которые откровенно меня разглядывали. Чем неимоверно смущали, но я старалась держать лицо.

Богато одетые дамы и их кавалеры, не стесняясь, переговаривались, обсуждая меня и тыча мне в спину пальцами. Уровень их воспитания во всей красе!

Если верить тому, что я услышала, их внимание привлёк мой наряд. Все они уже знали, кто я, – наследница рода Леваньер. А ещё калека, чуть ли не монахиня, серая мышь. Вдруг превратившаяся в видную девушку. И хромоты почти незаметно, и плечи гордо расправлены, и одеяние куда богаче вчерашнего.

Встречают по одёжке? Видимо, да.

Наконец, мы достигли небольшой приёмной перед кабинетом короля. Мастер Годвин попросил меня подождать и скрылся за богато украшенной дверью. Вернулся он через несколько минут.

– Его Величество готов принять вас, леди Леваньер, – сказал он, жестом приглашая меня следовать за ним.

Кабинет монарха представлял собой просторное, но строгое помещение с узкими стрельчатыми окнами-бойницами, через них внутрь проникал скудный свет. В неглубоких нишах в стенах, украшенных гобеленами с охотничьими сценами, горели масляные лампы. Большой стол из морёного дуба занимал центральное место, а вокруг него расположились тяжёлые резные стулья. В дальнем углу потрескивал большой камин, где на массивных кованых решётках горели толстые поленья, даря помещению не только свет, но и так нужное тепло.

Эдвард Третий сидел в массивном кресле и, не мигая, смотрел точно на меня. Он был одет в простую, но богатую одежду тёмно-синего цвета, а тонкий золотой обруч на голове подчёркивал его статус. В комнате, кроме короля, присутствовали ещё трое: седовласый мужчина в богатом церковном облачении – Верховный Епископ; пожилой дворянин с тяжёлой золотой цепью на шее, и ещё один человек в тёмной одежде, он устроился чуть в стороне, под бойницей за маленьким столом, на котором стояли писчие принадлежности. Ясно, королевский секретарь.

– Леди Гвендолин Леваньер, – объявил мастер Годвин и, низко поклонившись, удалился, тихо прикрыв за собой дверь.

Я сделала глубокий реверанс, стараясь не потерять равновесие.

– Подойди, дитя, – голос короля был неожиданно мягким. – Нет нужды в церемониях. Сядь.

Он указал в кресло на другом конце стола. Я осторожно опустилась на краешек сиденья, чинно сложила руки на коленях, потупилась, при этом чувствуя, как гулко колотится сердце где-то в горле.

– Мы глубоко опечалены потерей вашего отца и младшего брата, – начал король, внимательно изучая меня. – Граф Эдмунд был верным слугой короны и доблестным защитником наших восточных рубежей, как и всё поколение Леваньер до него.

– Благодарю за добрые слова, Ваше Величество, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Пока отвечала, кожей чувствовала, как глаза не только собеседника, но и всех остальных, буквально ощупывают мою искривлённую руку, спрятанную в складках длинного рукава.

– Вы очень юны, леди Гвендолин, – заметил наконец король. – Но кроме этого вы, увы, не в полной мере обладаете тем здоровьем и силой, что необходимы для управления пограничным графством в это неспокойное время.

Я сидела, не поднимая глаз. Мне нечего было возразить, меня бы всё равно не услышали – эти люди уже всё решили, для них я лишь пешка в большой игре.

– Однако, – продолжил монарх, – род Леваньер заслужил нашу благодарность и глубочайшее уважение. К тому же ваша кровь весьма древняя и сей факт мы не можем не принимать во внимание…

Пауза.

– Мы не будем лишать вас законного наследства. Вы станете полноправной наследницей титула и земель вашего отца, – веско добавил король.

Я впервые подняла глаза на Его Величество, удивлённая его словами.

– Но, учитывая ваш юный возраст и… физические особенности, мы считаем необходимым найти вам достойного супруга. Именно он возьмёт на себя управление графством.

Моё сердце упало. Та маленькая надежда, что мне вдруг позволят самой править на моих землях, вмиг истаяла, оставив после себя лишь пустоту.

– В довесок, – продолжил самодержец, – мы являемся вашим опекуном до вашего замужества или восемнадцатилетия, поэтому мы жалуем вам так же баронство Каменный Дол на восточной границе. К сожалению, эти земли пострадали от недавнего набега кочевников, но с должным управлением они снова могут стать процветающими.

Я опешила. Где-то читала, что если древний род теряет единственного кормильца мужского пола, то опекуном становится сам король. Выходит, мой случай именно такой. У отца не осталось в живых ни братьев, ни дядек.

И тем не менее жест Его Величества – проявление неслыханной щедрости! Получается, земли Леваньер расширятся?

– Более того, – король сделал паузу, – вам будет предоставлено право выбрать супруга из тех благородных аристократов, что откликнутся на наше королевское предложение. Ваш будущий муж получит не только титул графа Леваньер, но и внушительную сумму из казны на восстановление пострадавших земель и оборону старых границ.

– Ваше Величество… – с плохо скрываемым шоком (видать об этом монарх ему не удосужился сообщить), начал было старик с золотой цепью на шее, но самодержец остановил его жестом.

– Три сотни королевских (прим. автора: королевская или корона – золотая монета высшего достоинства) должно хватить для начала, – объявил король, подпустив металла в свой ранее мягкий голос. Седовласый удручённо вздохнул, но кивнул, сделав пометку в своих бумагах.

Я молчала, не зная, радоваться мне или горевать. С одной стороны, Его Величество проявил неожиданную щедрость. С другой – мой титул и земли превратились в приз для жаждущих власти дворян. В этом случае претендентам станет совершенно неважно, какая у него будет жена: красавица ли, умница ли, или вовсе страшила и полная дура.

– Все достойные женихи будут оповещены и явятся в королевский замок через две недели. После бала, где они будут вам представлены, мы дадим вам неделю на принятие решения, – заключил правитель. – За это время достойные кандидаты представятся вам, и вы сможете сделать выбор. До тех пор вы будете гостьей в нашем замке. Мастер Годвин позаботится о вашем комфорте. Так же вам уже назначена дуэнья, она вполне соответствует вашему новому статусу.

– Благодарю за милость, Ваше Величество, – сказала я единственные слова, которые смогла произнести в этот непростой момент. Спорить? Не думаю, что это правильная тактика. Страшно разозлить такого всемогущего человека, поэтому моя природная осторожность победила, и я, аккуратно встав со стула, ещё раз присела в реверансе.

Его Величество, удовлетворённо кивнув, со словами:

– Можете идти, дитя, – отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.

Я выпрямилась и, стараясь не сильно хромать, направилась к выходу. Писарь открыл передо мной дверь, и я вышла в приёмную, где меня ждал мастер Годвин.

Мне хотелось прямо тут сползти по стенке вниз, и чтобы меня никто не трогал, но я не имела права.

Поэтому, сцепив зубы и держа спину прямо, проследовала за мажордомом.

Придворные, прогуливающиеся по коридорам, завидев меня, с любопытством останавливались и начинали перешёптываться. Уверена, вскоре решение короля будет известно каждому жителю замка. Это сулит мне скорее неприятности, нежели что-то воодушевляющее.

Мастер Годвин проводил меня обратно в мои покои, где меня ждала встревоженная Элла.

– Как всё прошло, миледи? – спросила она, помогая мне снять тяжёлое парадное платье.

Я рассказала ей о решении Его Величества, стараясь быть бесстрастной, но когда я дошла до части о замужестве, мой голос заметно задрожал:

– Они хотят выдать меня замуж, Элла. За кого-то, кто польстится на мой титул и золото. За того, кто согласится терпеть мои увечья ради власти и богатства.

Элла молчала, осторожно распутывая шнуровку.

– Может быть, это не так уж и плохо, миледи, – сказала она наконец. – Вам предоставили время и возможность выбрать. Следует просто не прогадать.

– Да уж, – горько отозвалась я, – я ведь никогда не общалась с мужчинами, как понять, кто из них лжёт, а кто искренен?

Помощница растерянно захлопала ресницами:

– Тут я вам не советчица, миледи. Я, конечно, пересекалась с деревенскими мальчишками, но не думаю, что местные аристократы ведут себя как они.

Вскоре принесли жаровню, поскольку камина в нашей комнате не было, а после неплохой обед. Мы уже заканчивали трапезничать, когда в дверь постучали и, не дожидаясь моего позволения войти, створка распахнулась.

В помещение величаво вплыла необыкновенная женщина, такой фактурной личности я никогда прежде не встречала.

Незнакомка заполнила собой всё пространство, и не только своими корпулентными формами, но и густым ароматом лавандовых духов. Её пышная фигура, затянутая в тёмно-пурпурное платье с высоким воротником из кружева, двигалась с удивительной для её возраста грацией. Женщина держалась с достоинством, будто проглотила шпагу, а крупная голова с идеально уложенными седыми волосами гордо венчала короткую шею. Её лицо представляло собой удивительный контраст: острый нос и заострённый подбородок, и неожиданно мягкий рот с пухлыми губами. Небольшие, глубоко посаженные глаза цвета тёмного янтаря смотрели пронзительно и оценивающе, иронично и чуть свысока, будто она могла одним взглядом определить, насколько ты пропащий человек.

– Итак, кто тут леди Леваньер? – неприятный высокий голос незнакомки заставил меня в растерянности замереть.

– Я, – ответила я, спустя долгую секунду и медленно встала.

Величественная дама смерила меня нечитаемым взглядом с ног до головы, задержавшись на моей искривлённой руке.

– Хм-м… Меня зовут Барбара де Марель, вдовствующая баронесса, – произнесла она, не утруждая себя реверансом. – По распоряжению Его Величества я назначена вашей дуэньей. Отныне, юная леди, я буду вашими глазами, ушами и голосом при дворе. Ни шагу без моего ведома. Ни слова без моего одобрения. Ясно?

– Да, леди де Марель, – отозвалась я, стараясь не выказывать растерянности.

– И это всё, что вы можете сказать? – баронесса вздёрнула подведённую бровь. – Меня предупредили, что вы провели пять лет в монастыре, но я и подумать не могла, что возникнет необходимость учить вас разговаривать. Что ж, придётся начинать с азов.

Она решительно прошла по комнате, бросая критические взгляды на скудную обстановку.

– Мастер Годвин!!! – вдруг заорала она, отчего мы с Эллой вздрогнули.

Дверь тут же распахнулась, и на пороге возник мажордом, я его сначала даже не узнала – он выглядел каким-то испуганным, растерявшим всю свою напыщенность.

– Чем могу служить, достопочтенная баронесса? – учтиво проблеял он.

Женщина, величественно кивнув, на одном дыхании, как гаркнула:

– Эта комната – оскорбление для графской наследницы! Немедленно подготовьте апартаменты в восточном крыле, те, что выходят окнами на город. И пришлите сюда портниху, немедленно! А ещё нужны камеристки, хотя бы две, одна эта деревенская девчонка, – небрежный кивок в сторону Эллы, – не справится.

– Но достопочтенная баронесса, те комнаты приготовлены для…

– Для тех, кто ещё не приехал. А леди Леваньер уже здесь. Выполняйте или я сообщу Его Величеству о вашем нежелании следовать его указам!