52

— Это правда, что матушка герцога уезжает из Ривенхол-парка, ваша светлость?

Виктория подняла глаза к зеркалу и посмотрела на Салли. Та немного смутилась и принялась ещё усерднее водить расчёской по её волосам, бережно распутывая пряди. Этот ритуал перед сном всегда отнимал немало времени.

— Да.

— Слуги об этом шепчутся, — понизила голос Салли. Расчёска замерла на мгновение, а потом снова заскользила по волосам. — Омберсли сегодня приходил на кухню и требовал налить ему рюмку хереса. Омберсли — это старший из кучеров, — торопливо пояснила камеристка. — В итоге его пришлось выволочь на улицу, он на ногах не стоял… от радости. А девушки-служанки и вовсе на седьмом небе.

Виктория ни капли не удивилась. Было бы странно, если бы прислуга горевала о потере такой хозяйки, как вдовствующая герцогиня.

— Только не подумайте, что я сплетни распускаю! — смущённо выпалила Салли, перехватив взгляд Виктории в зеркале. — Вы ведь просили меня разузнать, кого боятся девушки, так вот, на днях личная горничная её светлости приболела, и Марта с Дженной чуть ли не до драки разругались, решая, кому придётся подменять её.

Салли начала сосредоточенно делить волосы на пряди для косы, а Виктория, которая весь день безуспешно гнала от себя мысли о свекрови, погрузилась в тяжёлые размышления. Всё это вполне вписывалось в общую картину. У Виктории уже не оставалось никаких сомнений в том, кого именно боялась прислуга Ривенхол-парка. От вдовствующей герцогини пытались сбежать даже её собственные сыновья, что уж говорить о бедных девушках, которые находились в подчинённом положении.

— А чего-нибудь более конкретного… тебе выяснить не удалось? — после паузы спросила Виктория. — Про птиц, например?

Пальцы Салли заметно дрогнули, а следом Виктория увидела в зеркале, как испуганно расширились её глаза. Даже пламя свечи на туалетном столике будто взволнованно затрепетало.

— Не напоминайте, ваша светлость, — выдохнула Салли. — Мне до сих пор дурно от той картины. Я поспрашивала, но девушки мне не очень-то доверяют. Они больше сами вопросами сыпали, пытались узнать у меня, какая вы хозяйка. Я, разумеется, ответила, что самая лучшая! — будто с вызовом закончила она.

Виктория мягко улыбнулась отражению.

— Спасибо.

— Разве что Агнес сегодня подходила ко мне и просила передать, что ей нужно с вами поговорить.

— Агнес?

— Да, такая худенькая и низенькая, — принялась объяснять Салли, хотя в этом не было нужды. Виктория помнила Агнес очень хорошо. Именно она разбила кофейник тогда, в столовой. Эта деталь заставила Викторию всерьёз насторожиться.

— Почему ты сразу не сказала мне?

— Но ведь час уже поздний, ваша светлость. Агнес и до завтра подождёт, я приведу её, когда прикажете.

Интересно, о чём именно хотела поговорить эта девушка? И могло ли это быть связано с отъездом вдовствующей герцогини? Слишком уж странным казалось такое совпадение.

— Она волновалась, когда говорила с тобой? Была… испуганной? — спросила Виктория.

— Агнес другой и не бывает, — покачала головой Салли. Пальцы её двигались ловко и легко, заплетая волосы Виктории в свободную косу, но лицо оставалось сосредоточенным. — Бедняжка тени собственной боится. Надеюсь, когда вдовствующая герцогиня уедет, ей станет лучше.

Им всем определённо станет лучше. Осталось перетерпеть буквально пару дней, и жизнь войдёт в спокойную колею.

И всё-таки, почему Агнес захотела поговорить с Викторией именно сейчас? Не раньше и не позже, а именно в тот день, когда прислуге стало известно об отъезде вдовствующей герцогини? Быть может, она собиралась предупредить Викторию о чём-то? Мыслей в голове стало так много, что захотелось как следует сдавить виски.

Салли тем временем закончила с косой и отошла немного назад в ожидании распоряжений.

— Думаю, мне нужно переговорить с Агнес прямо сейчас, — сказала Виктория. Как только она озвучила эту мысль, внутри зажглось странное предчувствие. Необъяснимое и тревожное. И оно заставило Викторию подняться на ноги. — Отведи меня в спальни прислуги, Салли. Ты ведь знаешь где комната этой девушки?

— Но, ваша светлость, уже ведь темно…

Виктория потянулась к халату, накинула его на плечи и запахнула поплотнее, затем подхватила с туалетного столика серебряную подставку со свечой. Огонь едва не соскользнул с фитиля, но удержался и выпрямился.

— Не вижу в этом проблемы.

— Бродить ночью по дому опасно! Давайте не пойдём в ту часть замка. Прошу вас! — В голосе Салли зазвенела мольба. — Ничего ведь не поменяется, если вы поговорите с Агнес завтра. Я могу привести её прямо утром!

— Салли, я хочу выяснить всё сейчас.

Виктория нутром чувствовала, что медлить нельзя; она пересекла спальню и поманила камеристку за собой. Интуиция настойчиво толкала её вперёд.

— А вдруг мы встретимся с призраком мёртвой служанки? — выпалила Салли.

Виктория замерла, схватившись за ручку двери.

— С каким ещё призраком? — медленно переспросила она, обернувшись.

— В том коридоре, где спальни младших служанок, живёт призрак. Вы можете не верить мне, но он действительно существует! Не я одна слышала, как он бродит по ночам и стонет…

— Салли…

— Клянусь вам, это чистая правда! — всплеснула руками камеристка. — В прошлом году одна из служанок умерла в дальних комнатах! Именно в той части, где спальня Агнес! Мне это даже миссис Финч подтвердила!

Сердце тревожно ударилось о грудную клетку. Виктория на миг даже потеряла дар речи и покрепче стиснула холодный металл ручки.

— А об этом ты почему мне не рассказала?

— Но вы ведь не верите в привидений… — прошептала Салли в ответ.

В привидений — разумеется, нет, но вот очередная смерть в Ривенхол-парке Викторию взволновала очень сильно.

— Отчего умерла та служанка?

— Я не знаю, ваша светлость.

— Может быть, Агнес знает?

Салли не ответила, просто с мольбой посмотрела на Викторию.

Но Виктория всё же надавила на ручку и распахнула дверь.

— Ничего не бойся, Салли. Просто проводи меня к спальням прислуги.

В прохладном коридоре действительно царствовала непроглядная темнота. Сделав несколько шагов, Виктория протянула камеристке свободную руку, и та вцепилась в неё без слов. Вместе они двинулись сквозь расступающийся перед слабым огоньком свечи мрак.

Путь лежал через восточное крыло и главную галерею, ту самую, где со стен смотрели предки герцога. В полутьме их лица казались слишком живыми: глаза будто и вправду следили за каждым движением, губы кривились в неодобрительных усмешках. Виктория старалась смотреть только вперёд, и всё равно чувствовала себя неуютно. Салли семенила рядом, то и дело оглядываясь через плечо.

Они спустились по лестнице и свернули в узкий коридор. Потолки здесь были низкими, а стены — совсем голыми. Настоящие казематы, подумала Виктории. Не удивительно, что в таких декорациях родились слухи о привидениях.

Салли ускорила шаг, затем выпустила руку Виктории и остановилась у одной из последних дверей.

— Здесь, — сказала она и не раздумывая постучала. Звук разнёсся по пустому коридору зловещим эхом.

Несколько секунд за дверью царила тишина, потом послышалась возня, испуганные голоса и торопливые шаги. Дверь приоткрылась, и в проёме показалось молодое девичье лицо.

— Её светлость желает побеседовать с Агнес, — неожиданно чинно проговорила Салли.

Дверь распахнулась шире. Виктория повыше подняла свечу и заглянула в комнату. Первым в глаза бросилось мертвенно-бледное лицо Агнес. Девушка сидела на дальней кровати, натянув стёганое одеяло почти до подбородка. Вторая кровать стояла напротив, в углу теснился высокий комод, рядом — умывальник. У зашторенного окна расположился накрытый скатертью столик, на котором горели свечи в чугунном канделябре.

Первой в себя пришла соседка Агнес, Марта, кажется. Она присела в торопливом реверансе, и пригласила Викторию войти. Пройдя внутрь, Виктория поставила свою свечу на комод, а заодно ещё раз окинула скудную обстановку быстрым взглядом. В комнате было немногим теплее, чем в коридоре; пахло воском и простым мылом. И пусть Виктория пришла сюда не затем, чтобы инспектировать условия жизни младших служанок, но увиденное всё равно ей не понравилось.

— Салли, пригласи Марту в свою комнату, — заговорила она как можно спокойнее, — ненадолго, пока мы беседуем.

Марта послала своей соседке испуганный взгляд, но спорить не посмела. Обе девушки — она и Салли — выскользнули в коридор. Виктория с Агнес остались наедине.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Агнес выглядела как загнанный зверёк, готовый в любую секунду броситься прочь, а Виктория всеми силами старалась удержать спокойное и доброжелательное лицо. Делать это было нелегко — волнение осязаемо витало в воздухе.

— Мне передали, что ты хотела со мной поговорить, — начала Виктория.

— Ваша светлость… Я действительно... Мне нужно рассказать…

Агнес задышала так, будто у неё вот-вот случится приступ, будто слова физически застревали у неё в горле. Это напугало Викторию. Ей ещё не приходилось видеть людей в таком плачевном состоянии, и она не знала, как помогать им в случае чего.

— Не волнуйся так. Дыши спокойно, я внимательно тебя слушаю.

В ту же секунду Агнес вдруг сорвалась с кровати и бросилась к ногам Виктории.

— Смилуйтесь, ваша светлость! — она вцепилась в полы её халата, глядя снизу вверх полными ужаса глазами. — Прошу вас, сжальтесь! Не гоните меня, мне некуда идти! Я сирота и без этой работы погибну! Я беременна! — Агнес уткнулась лбом в её колени так резко, что Виктория едва устояла на ногах. — Я ношу ребёнка его светлости герцога Ривенхола!

Оглушительная тишина в одно мгновение захватила Викторию в тиски.

Что…? Что эта девушка только что сказала?