Глава 16
***
- Я пригласила вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие.
Ну как тут Варе было удержаться?
«Прохвосты» смотрели на нее серьезно, Роджер чуточку встревоженно, свои – спокойно. Ясно же, барыня все решит и уладит. Ей… доверяли. Вот, как Даша. И это было самым важным и главным.
Варя это доверие не предаст!
Женщина прошлась по комнате. Потом посмотрела на сэра Брайана. Как-то незаметно он стал лидером «прохвостов». Что тут скажешь – умеет!
- Нам надо сворачивать лавочку. Нами заинтересовалась Тайная Канцелярия.
Пока еще не заинтересовалась, но первый звоночек прозвенел. А в таких делах лучше хвост выдергивать побыстрее – целее будешь.
- Это ваша…
- Да, Дональд. Это у нас, в России. Посол в Париже начал прощупывать почву, и кончится это для нас плохо.
Мужчины переглядывались.
Потом слово взял Роджер Уэбб.
- Леди Барбара, а можно подробнее?
Варя кивнула.
- Для вас не секрет, что в Париже хватает русских аристократов. Просто… им наплевать на Аляску. Они тут развлекаются, отдыхают, но слухи все же дошли до кого-то серьезного. А оттуда и до Екатерины Второй. *
*- если сейчас кто-то закричит – не плевать! Умоляю, отловите кого-то из «звезд» или «дочек-сыночек» и попросите найти на карте Берингов пролив. К примеру. Прим. авт.
Мужчины переглядывались, но пока молча.
- Чем это нам грозит. Тем, что мы не успеем сбежать с добычей.
А вот это было серьезно.
- У нас золото. Оно много весит. Нам надо его погрузить и довезти до корабля.
Да-да, кораблей было ДВА.
Один регулярно ходил в Америку.
Второму оплачивали простой в порту. Последние три месяца. Варя просто не знала, когда грянет, а драпать надо будет быстро. И вот – пригодилось.
- Екатерина Вторая дала послу задание – разузнать и доложить. Может быть, он явится прямо в «Компанию». Тогда… сэр Брайан, сэр Дональд… ваша задача обойтись с ним как можно более грубо. Не убивать, но качественно потрепать. Выгнать в пинки, не церемониться, со всей АМЕРИКАНСКОЙ безнаказанностью и хамоватостью. Если параллельно будете пинать его за Вашингтон и родину – не ограничиваю.
Мужчины переглянулись.
Это им было понятно. Дичь надо будет сбить со следа. Но…
- Мы потом отправимся в Америку.
- Это ровно на другой стороне земли, - фыркнула Варя. – И там всем плевать на русских. Там нет императора, пока нас найдут, мы сорок раз свои дела сделаем и удерем еще куда-то.
С этим было сложно спорить.
И во Франции скоро такое начнется, что не до Америки. Но об этом Варя помолчит.
- В подвале золото. Много. Надо будет его начинать отвозить на корабль. Будем этим заниматься все, по очереди. Надеюсь, никому не придет в голову глупая мысль обмануть компаньонов и удрать?
Мужчины переглядывались.
Понятно, мысли были, но… теперь их будет меньше. Каждый будет думать, что именно ЕГО захотят кинуть. И опять же, это и на корабле не поздно сделать. А Варя сейчас еще добавит.
- Если кто-то захочет уйти с честно заработанными деньгами, я не буду против. Но прошу вас делать это организованно. Ваша доля – на каждого приходится чуть ли не по сто килограмм золота, может, даже больше. Книги я покажу в любой момент. Как вы это повезете? Как понесете? На себе? По дорогам Франции, которые небезопасны? Не рискуйте. Обидно будет пропасть за пару дней до богатства, состояния… понимаете?
Об этом явно никто не подумал. А добычу-то и правда, унести надо! Сто килограмм золота! На человека!
Ух!
Но на себе не упрешь, и с лошадью будут проблемы, и вообще…
Нет, лучше не рисковать.
Это, если что, не слитки, а монеты, у них объем больше. И все равно – тяжело. Очень…
- Возражения есть? Вопросы?
- Мы успеем дотянуть до Рождества?
- Нет, Аллен. Рождество мы будем встречать в другом месте. Возможно, уже на корабле. Понимаете… у нас сейчас самый сложный период, - Варя прошлась по комнате, цокая каблучками. – Я буду с вами честна, господа. Не так сложно заработать, как увезти и реализовать. Потому что сейчас каждый будет думать, что его могут обмануть, обокрасть, обобрать… понимаете? Но если начнется резня – потонем все. Вы – потому что не сможете унести и реализовать. Я – потому что меня вы, наверное, убьете первой. И все вместе, потому что у нас впереди еще Америка. Прошу вас… вот книги доходов, я честно вела их, вы сами видели. И я знаю, что вы заглядывали в них, когда я уходила. Сэр Брайан точно. И Джордж, кажется…
Означенный сэр даже не смутился. У Джорджа хоть уши покраснели, а Брайан только улыбнулся.
- Если бы вы хотели держать их в тайне, леди Барбара, вы бы их убирали в сейф. Разве нет?
- Все правильно. Я хотела, чтобы вы все видели – сразу. Мы работаем в команде, я могу держать что-то в секрете от вас, но только потому, что для этого еще не настало время. Вот и все. А так… денежные отношения должны быть прозрачны. Насколько это возможно. Потому… отъезд будет проводиться в несколько этапов. Нас тут почти двадцать человек… так вот. В первой тройке поедут Джеймс, Боб и Поль. И да, повезут золото. Не все. Господа, у вас есть мысль сговориться и удрать?
Варя спрашивала не просто так. Тройку она подобрала из тех, кто особенно друг друга не любил.
Мужчины переглянулись.
- Для контроля с вами поедет Игнат. И… Роджер, начинайте сворачиваться. Что вы хотите взять с собой, что оставить тут и продать? Типография у вас весьма успешная, нет?
Роджер задумался.
- Ну…
- Подумайте, что можно отправить в первой партии. Какие-то гранки, может, оборудование… ну, не знаю я, что там у вас и как! Просто в один раз все перевозить сложно, а тут… едет типографское всякое разное, - топнула ножкой Варя, вызывая улыбки у мужчин. Но ведь и верно же? – Вы сами поедете недели через три – четыре, так что рассчитывайте!
Роджер задумчиво кивнул. И тут же…
- А когда поедете вы, леди?
Варя задумалась.
Она бы и вообще не поехала, но…
- Я поеду или последней, или предпоследней. Даже, наверное, в предпоследней партии. Начнется бардак, и мне вовсе не хочется его наблюдать. А вот кто ТОЧНО поедет в последних, так это сэр Брайан.
- Почему? – удивился мужчина.
- Потому что без вас мы никуда не отплывем, - отрезала Варя. Дональд нахмурился.
Ему что – этот баронет дорогу перебежал? Он же некрасивый! У него и волосы соломой, и глаза водянистые, и лицо длинное… Дональд намного симпатичнее.
- Брайан сдвинул брови.
- Хммм… леди, а вы можете поехать со мной?
- Могу, но это надо будет обдумать, - отмахнулась Варя. – И если все остальные будут не против. И основную часть золота мы отвезем ДО нашего отъезда.
А вот это мужчин успокоило больше, чем любые клятвы верности.
Золото!
Дальнейшее обсуждение проходило уже более продуктивно. И примерно через неделю от особняка отъехала первая повозка. Ночью, тайно…
Американская компания лопалась, как мыльный пузырь, которым она и была.
***
Дверь в особняк Иван Матвеевич ногой не открывал – не получилось. Вечно эти слуги первыми успевают.
Вышколенный лакей распахнул двери, поклонился, протянул руки за шляпой и тросточкой, но получил отмашку и скрылся. Как монсеньору угодно, так и будет. Охота ему в плаще явиться – пусть его, себе дороже с господскими причудами спорить.
Как на грех, именно в этот момент «за главного» находился именно Брайан Гудвин, сэр.
Он теперь сидел над книгами, прикидывал, что у них по средствам и объемам. Варя не скрывала, что не все золото, есть и драгоценности… да что там – есть! Их столько понатащили!
Кстати, оно и неплохо, увезти легче!
Невероятная женщина!
Он уже несколько дней проверял цифры, и убеждался – ни пенса ни спрятала. Могла бы. Но – все прописано четко. Он себе кое-что записывал, так вот, его записи – и записи леди Барбары совпадают идеально. Суммы, итог, их проценты, все честно.
Кажется, она и правда не хотела их обманывать.
Но какая афера!
И какая женщина!
Может, на корабле он с ней поговорит и о личном? На ту сумму, которая причитается лично ему – даже на нее можно спокойно купить в Англии поместье и жить безбедно до конца своих дней. Но… у нее-то намного больше – это первое. И она невероятная женщина – это второе.
Брайан как раз мог оценить и умение придумать аферу, и умение вовремя остановиться. И… такую надо двумя руками хватать и не отпускать! Даже не ради денег!
Просто…
Порода!
Ум, характер, внешность… маленькая девочка, ее дочь – тут не помеха. Она как-то проговорилась, что мама и папа расстались, и Брайан, как ни ломал голову, не мог понять, что ж там за муж такой? Что за болван?
Как он мог отпустить из своих рук сокровище?
Что ж! Брайану же лучше!
Дверь распахнулась.
- Доброго дня, любезнейший.
Брайан медленно поднялся из-за стола. Нет, не похож этот человек на инвестора. А кто это тогда?
- Что вам угодно, монсеньор?
- Мое имя Иван Матвеевич Симолин. Можете обращаться ко мне – монсеньор Симолин. Я – посол ее величества Екатерины Второй во Франции.*
*- вообще, не потомственный дворянин, сын пастора, статский советник на тот момент, правильное обращение – ваше высокородие. Но кто во Франции бы это выговорил? Прим. авт.
Брайан напрягся.
Ах, леди Барбара, вы – гениальны!
- Что вам угодно, Иван Матвеевич Симолин, монсеньор Симолин, посол ее величества Екатерины Второй во Франции?
Брайан тщательно скопировал интонации… да все скопировал. И вышло на редкость ядовито.
Посол вспыхнул.
- Я хочу знать, кто вы такой, и по какому праву добываете золото на землях, принадлежащих Российской Империи!
- Это все?
Симолин дураком не был, а потому и заподозрил, что над ним цинично издеваются.
- Это – не все. Впрочем, я могу вернуться сюда со стражей!
Х-хэсь!
А вот поворачиваться спиной к открытой двери совершенно не стоило. Потому как стоял там Митчелл Райт, с кастетом в руке, и этим самым оружием он только что и огрел невезучего посла по голове.
- Ты его не убил?
- Пес его знает. Но леди Барбара ж сказала – его отлупить от души?
- Сказала… вот, кстати! Она сегодня обещала быть чуть позднее, так что давай его свяжем и положим в уголок, чтобы следов не осталось.
- А экипаж?
- Сейчас посмотрю.
С экипажем вопрос тоже решился достаточно просто. Кучер и лакей – разве это серьезно? Митчелл просто предложил им обоим пока согреться, а хорошая доза снотворного в вино мгновенно вырубила несчастных.
Прохвосты остались ждать леди Барбару.
***
- Так…
Варя потыкала носочком туфельки тушку посла. Посмотрела внимательно.
Голова вся в крови, фиг чего разберешь. Но…
Любой знает про самую простую проверку. Варя посмотрела глаза посла. Оттянула одно веко, второе, но… глаза закатились, а белок одного глаза – красный. Второй глаз вроде нормально…
Варя плюнула, попросила ей найти перчатки и принялась смывать кровь с головы посла. Тот в себя не пришел.
Судя по вдавленности кости…
Удачно удар пришелся, чтоб тебя! То ли сотрясение, то ли кровоизлияние… да Варе эти диагнозы никуда не пролезли! Важно другое – парик не спас. Она не специалист, но кажется, без трепанации черепа такое не вылечить. Они что – посла угробили?
Ну и черт с ним!
Но…
- Сэр Брайан, у нас есть небольшая проблема.
- Митчелл!
А что?
Кто проблему создал, тот ее и разгребать будет.
- Варя встала с колен, отряхнула платье.
- Господа, мы не можем у себя дома угробить целого посла. Нам шум не ко времени. А потому… давайте его куда-нибудь спихнем?
Возражений не было. Только Митчелл поглядел с уважением.
Ишь ты!
Ни обмороков, ни криков, ни истерик… он раньше баб вообще не уважал, а теперь хотя бы одну – будет. Шикарная баба, с такой и на дело можно!
Но на дело пришлось идти с Алленом Гонсалесом.
Поздно ночью карету оставили на одной из улиц Парижа. А бессознательных лакея и кучера, недолго думая, раздели чуть не догола, погрузили на телегу и отвезли в тюрьму.
Да-да, а чего размышлять?
Пара золотых монет тюремщику, и мужиков сгрузили в одну из камер. До Рождества они там просидят, а потом пинок под зад - и на все четыре стороны.
Не убили?
Нет. Даже не покалечили, ничего не сделали. А если в тюрьме и будут что-то вопить, да на здоровье!
Там каждый третий невиновен, каждого второго не за того приняли или не за то посадили, так что… никто и внимания не обратит!
Посла, кстати, тоже особенно не хватились.
За два часа на улице его и раздели, и попинали, и в сточную канаву скинули, где он и померши. И карету разобрали на запчасти, в хозяйстве все пригодится!
Искать начнут, но Иван Матвеевич особой любовью у сотрудников не пользовался, так что искать его начали не сразу. А ГДЕ искать – и вообще не знали.
Ну не пришло никому в голову, что вот так, нагло, в центре Парижа, можно дать по башке русскому послу!
Пока отписали в Петербург, пока получат письмо оттуда…
Время Барбара выиграла.
Посла ей было жалко, но… послов – много. А она у себя одна!
***
Даша ехала в карете, и немного тряслась от страха. Варя отправила их с Наташей из Парижа, и с ними ехали Федот и Тимофей. Матвей решительно остался при барыне.
Понятно, ехали они не в сторону Гавра.
Ехали они в Женеву, и ехали с крупной суммой в золоте и драгоценностях.
Да-да.
Варя подсчитала те десять процентов, которые она должна прохвостам, выделила их в виде золота, и демонстративно грузила, и их отвозили мужчины. Еще часть, в виде драгоценностей, она повезет сама. С этим они справятся, с Матвеем.
А остальное…
Большая часть уже в Швейцарии, весь год перевозили. А меньшая…
Обидно будет что-то потерять, но барыня сказала – плата за свободу и независимость. И хорошо, если возьмут только деньгами.
- Даша, как ты думаешь, все будет хорошо? С мамой?
Наташе тоже было страшно. Она понимала, что главное – удрать с деньгами, и это же она еще не все знала!
- Барыня справится. Вы, барышня, не переживайте, она сможет! Она такая, - Даша могла бояться, переживать, но девочке-то этого не покажешь!
- Все равно я за нее волноваться буду, – Наташа сжала кулачки. – Понимаю, но…
Даша тоже понимала.
В барыне она была уверена, но лучше уж они с Матвеем, чем Даша и Наташа. Нравится им, не нравится, они – самые уязвимые. Лучше им отсидеться в горах, пока в Париже все не закончится. Барыня сказала – будет шумно.
Очень…
Даша достала маленький молитвенник.
- Давайте за нее молитву почитаем, барышня? Авось, и поможет?
И зашелестела страничками.
И все же…
Скоро она сыночка увидит, обнимет, сможет гулять с ним, песенки петь, обнимать…
Скорее бы!
И чтобы с барыней все было хорошо! И она побыстрее приехала!
***
Варя еще раз высунулась из кареты и поглядела на оставленный особняк.
Матвей щелкнул кнутом, лошади мягко переступили копытами.
- О чем вы думаете, леди Барбара?
Брайан сидел в карете.
Дональд уже уехал, а еще одной повозкой правили Митчелл и Аллен. Там еще были сундуки с золотом, пара шкатулок с драгоценностями…
Вариного, справедливости ради, там была разве что одна шкатулка с побрякушками. Остальное она уже умудрилась отправить.
Не просто так каждый раз ездил кто-то из ее людей для контроля. Заменить несколько ящиков прямо на судне они смогли. И внаглую отправили грузы с почтовой каретой.
А что такого?
Довезут!
Да, медленно, но… самое смешное, что почта тут работает отлично! Это не Почта России! Та может внутри одного города письмо месяц доставлять, а здесь…
Здесь пока все четко.
Так что доплатили, и доставят их груз в Лион, там он и полежит, а по дороге его захватят Даша и Наташа.
- О том, что надо удирать и быстрее, - не стала врать Барбара.
На дворе стоял декабрь, самое его начало, и скоро конец квартала, и потянутся за деньгами первые аристократические ласточки…
Перебьются!
У простонародья Варя ни экю не взяла, разве что пару мануфактурщиков выставить не удалось, ну да и ладно! Авось, не обедняют! А у аристократов…
Ох. Как же будет хохотать Париж!
Варя поглядела в окно еще раз.
- Мы успеваем, леди. Скажите,, какой город Америки вы выбрали?
- Вашингтон, - кивнула Варя. – Мы прибудем в Нью-Йорк, там у нас снят дом, как раз хватит, чтобы отдохнуть, отоспаться на твердой земле, а потом будем переезжать. И займемся нашим маленьким бизнесом не американской земле.
- Леди, - Брайан поцеловал ее руку, - вы великолепны!
Варя руку отнимать не стала. Но пальцем другой руки погрозила.
- Брайан, вы знаете, что я сказала Дональду?
- Никаких интрижек до завершения дела.
- Именно.
- Но мы завершили наши дела в Париже. И леди, я не предлагаю вам интрижку. Я предлагаю вам руку, сердце и титул.
- Я замужем.
- И что? Ваш муж желает развода, так мы можем его добиться! И вы спокойно выйдете замуж за меня!
- Интересное предложение. После Америки?
- Почему нет? Вернемся в Англию, купим поместье и будем там жить спокойно и счАстливо. Я с удовольствием признаю вашу дочь, титул она не наследует, так что мы сможем найти ей хорошего мужа. Вы же не будете возвращаться обратно, в эту грязную и дикую Россию, в которой по улицам медведи ходят? У нас будет свой дом в Лондоне, вы будете звездой Света, нас будет принимать его величество…
Варя аж язык прикусила, так ей высказаться захотелось.
Но… что, есть что-то новое?
Отродясь так было, англосаксы считают себя пупом земли, а остальных,, в лучшем случае – попой. Брайан вполне честно снисходит к богатой туземке, и считает, что делает ей одолжение вот этими словами! Это ж честь! Радуйтесь, люди! Ликуйте!
Джон Смит решился жениться на Покахонтас! Кортес взял в супруги Марину!
Интересно, кто-то задумывался, что по сути, и первая и вторая предали свой род и свою кровь? Судьба их наказала, но…
Мерзко это.
Иуда – и есть иуда, и плевать, за тридцать серебряников ты продаешь или за побрякушку. Настоящий Иуда еще и честнее был.
Вслух Варя сказала нечто другое.
- Сэр Брайан, я не буду скрывать, ваше предложение мне надо обдумать. Вы наверняка захотите наследника, а мой возраст…
Брайан расплылся в улыбке.
Не женщина – сокровище!
- Леди, я подумал и об этом. Если будут деньги… мы найдем ту, которая родит для нас малыша.
Суррогатная мать а-ля восемнадцатый век? Вот сволочь!
- Я не подумала о такой возможности, сэр Брайан. И я действительно обдумаю ваше предложение. Вы же понимаете, что это – не на один день, мне надо будет перекроить всю свою жизнь, для вас Англия – родина, а для меня чужая страна. Как-то меня там примут? Есть ли у вас родные и близкие?
Брайан принялся разливаться соловьем.
Варя смотрела на него умильным взглядом лисы, и думала, как это несчастная животинка не подавилась Колобком?
Прибила бы паразита!
Но надо потерпеть!
Надо, Варя, надо… за такие деньги он ей вообще может оперные арии петь! Это мелочи жизни!
Карета двигалась к Гавру.
***
Погода под Очаковым не благоприятствовала осаждающим,но на штурм было идти надобно. Осада шла уверенно, что могли – посбивали батарейным огнем, что не могли – надо было сворачивать уже вручную.
В крепости было шесть ворот, еще четверо ворот на укреплениях позади Очакова.
Потому Потемкин назначил шесть отрядов по числу ворот,приказано было идти шестью колоннами,четыре с правого фланга, две с левого, и бить одновременно, чтобы раздернуть силы турок. *
*- если кому надо подробно и точно: Вторая Турецкая война в царствование Екатерины II. 1787-1791 г. Составил Генерального штаба полковник А.Н. Петров. С.-Петербург. 1880. А я вкратце, потому что подробно – это немаленькая такая глава и вряд ли все ее будут читать. Прим. авт.
Потемкин собрал всех командующих, объяснил всем задачу – и рано утром шестого числа начался штурм крепости.
Колонны пошли на приступ, турки обстреляли их ружейным и картечным огнем, шестая колонна под командованием Горича, который был убит во время атаки, первая ворвалась на бастион,ее поддержала огнем пятая колонна,которая брала укрепления позади крепости.
Турки отчаянно сопротивлялись, и нанесли первой колонне изрядный ущерб. Не пришли Потемкин помощь,там бы и полегли все, но четыре сотни егерей помогли, и Пален разбил неприятеля. *
*- ТОТ САМЫЙ Пален. Да-да, будущий убийца императора. Прим. авт.
Третья колонна сцепилась с турками, весы качались, никто не мог взять вверх. Князь Волконский был убит, и командование перешло к полковнику Юргенсу, который и вытеснил турка с укреплений и вошел в ворота крепости вслед за второй колонной.
Менее, чем через час русскими были заняты все укрепления Очакова, и войска зашли в саму крепость.
Турки засели в домах Очакова и дрались отчаянно, но русские, которым надоела осада, пленных не брали и спустя примерно полтора часа Очаков пал на милость врага.
Русские потеряли около двух тысяч человек при штурме и около пятнадцати тысяч за все время осады.
Турки потеряли около двадцати тысяч человек и примерно четыре тысячи попали в плен.
Крепость сдалась на милость русского оружия.
Суворов не принимал участия в штурме, потому что после ранения в шею находился в Кинбурне,поправляя свое здоровье. Да и Потемкин не хотел его видеть под Очаковым. Ему и без того хватало споров. Этот штурм прошел без Александра Васильевича.*
*- потом Потемкин и Суворов помирились и нашли общий язык, но это уже – потом. Прим. авт.
***
Особняк Американской компании, естественно, не закрывался.
Прохвостам (и Варе тоже) надо было выиграть время, а потому…
Были наняты несколько человек, которые и получили четкие и подробные инструкции.
Всем желающим объясняли, что господа просят их понять… и потерпеть буквально пару дней. Россия потребовала объяснений, и они сейчас их предоставляют, в посольстве!
В посольстве же, самим бы кто и что объяснил! Посол-то пропал, и все ждали инструкций из Петербурга! Примерно неделю варя этим выиграла, а больше ей и не надо было, они уже были в Гавре!
Что там той Франции?
На хороших лошадях, да с хорошими каретами – ерунда!
Если кто помнит, три мушкетера буквально за десять дней метнулись в Лондон и обратно! А это чуточку подальше.
Так что со своей задачей Варя справилась.
Гавр радостно распахнул перед ними свои ворота.
***
Сейчас это еще совсем не тот Гавр, который будет отстроен после войны. Сейчас тут самое интересное – это укрепления, которые построил еще кардинал Ришелье. Но Варе было на них наплевать. Обойдемся без исторических монументов! В гостинице «Королевская» их ждал Андрей Иванович.
- Барбара!
- Андрэ! – Варя повисла на шее у брата в буквальном смысле.
Устала.
Карета - есть карета. И ощущения в ней, как в блендере, увы.
- Устала? Я держу для вас всех номера.
- Отлично. Закажи в мой номер покушать, и побольше. И горячую ванную.
- Сэр Брайан, - Андрей вежливо кивнул баронету, тот ответил таким же вежливым поклоном. – для вас тоже готов номер. И корабль готов выйти в море с рассветом.
- Отлично! – хлопнула в ладоши Варя. – Моя дочь?
- Уже на корабле! И Дениз там же.
Андрей позаботился и об этом. Он нашел семью с ребенком подходящего возраста, которая желала поехать в Америку, и предложил им денег и бесплатный проезд за маленький маскарад. Так что «Дениз и Натали» обживали одну каюту, а их настоящая семья еще одну.
- Тим? Нат?
- Они тоже скоро будут. Ты не против выйти в море с рассветом?
- Я – за, - кивнула Варя. – прикажи грузить ВЕЩИ, а я все же хочу искупаться и чуточку поспать. Можно?
- Мы успеем.
- Отлично! Сэр Брайан, если пожелаете – проследите за погрузкой, - откровенно зевнула Варя. – Я спаааааать хочу!
Андрей Иванович дружелюбно кивнул англичанину.
- Пойдемте, сэр. Я покажу вас все на корабле, вы все посмотрите, проверите… ваши друзья об этом тоже просили.
Ну, если так…
- Можно я тоже сначала вымоюсь и поем? А потом уж на корабль?
- Тогда я сначала распоряжусь все грузить… Митчелл, Аллен, поможете?
Прохвосты переглянулись.
- Может, я сразу на корабль? – задумался Митчелл.
- А я бы отдохнул.
- Как пожелаете, - совершенно равнодушно кивнул Андрей Иванович. – Едем?
***
Рано утром Барбара поднялась при всех на корабль.
Она откровенно зевала, придерживала капюшон, который так и норовил упасть с головы, сэр Брайан придерживал ее под локоть.
- Я не доспала, - честно сказала женщина. – Простите, сэр, я не стану любоваться на очаровательные берега. Я пойду в свою каюту, если не возражаете?
- Давайте я вас провожу, леди.
Брайан так и сделал. Матвей тоже проводил их, и занял пост у двери каюты. Брайан пожал плечами и отправился на палубу.
Андрэ он не видел, но капитан сказал, все на борту.
За такие-то деньги?
Он бы и себя в альбатросы записал, спокойно!
Варя зашла в каюту, преспокойно сбросила с себя платье, под которым оказались штаны и рубашка, надела куртку, и распахнула сначала дверь, а потом и окно.
Матвей зашел и закрыл дверь.
Под окном каюты удобно устроилась небольшая лодка.
Там уже ждали Тимофей и Андрей, Федот ждал их на берегу.
Да-да, сундуки, которые пометила Варвара им тоже удалось выгрузить потихоньку, но не бросишь же без пригляда на берегу драгоценности на несколько миллионов экю?
Варя спустилась первой.
Матвей, недолго думая, отцепил веревку, выкинул в то же окно, и выпрыгнул сам. Ничего, поплавает немного.
Варя потянула за другую веревку, завязанную скользящим узлом. За третью… сложно, но минуту они потратить могут.
Окно тихо стукнуло, закрываясь. Упала щеколда.
Может, даже и не сразу разберутся, как они удрали.
Письмо она оставила на столе. А в остальном…
Тимофей помог выбраться Матвею. Андрей взялся за весла.
- И – эх!
Корабль и лодка разошлись в разные стороны. Махать ручкой Варя не стала.
Просто – прощайте, прохвосты!
Авось, больше не увидимся!
К берегу!
Ее ждет Гавр, а потом Женева!
И никакого Парижа в ближайшие полгода! Отдыхать и отсыпаться!
И готовиться!
Она богата?
Нет, не так!
Они почти богаты! И свободны!
Ура, товарищи!
***
Варя открыла рот только на берегу. Потому что рядом с Федотом стоял с видом воплощенной невинности Митчелл Райт.
- Это – как?
Кто и что – понятно, но правда – как? Где она прокололась?
Митчелл ответил ей улыбкой. Настоящей, не ухмылкой, не поиздеваться, а просто – улыбнулся. Робко, как наверное, сто лет не улыбался.
- Леди, я к вам. Если примете.
Варя махнула рукой в сторону кареты.
- Садитесь, Митчелл, и рассказывайте.
- О чем, леди?
- Почему вы здесь?
- Я… я понял, что ни в какую Америку вы не поедете, леди. Вот и все. И мне там делать нечего.
- Из-за меня?
- Нет. Прогорят они там без вас, вот и все. А я в это играть не хочу, стар я, чтобы меня ногами били. Ну и… рядом с вами интересно. Вы ж спокойно сидеть не будете, так?
- Не буду.
Варя и правда думала о некоторых проектах.
- Вот. Я хочу как следует скопить на старость. И встретить ее лордом.
- А вы же… деньги же там?
- Свою долю я взял. Камешками. Кстати, их там и было немного, лишний довод, что никуда вы не поедете. Если и потерял немного, так наверстаю!
Варя кивнула.
Ну да. Побрякушки стоят дороже, а весят меньше. Так что на корабль грузили, в основном, золото. Ну и свинец, да… позолоченный, играть – так играть красиво!
- Что ж. Митчелл, предупреждаю сразу. Если останешься… выхода уже не будет. Найду и уничтожу. Или я…. Или другие.
Митчелл оскалился в ответ.
И глаза у него были – спокойные, холодные и беспощадные. Темно-серые.
- Пуганый… ба – ры - ния. Пока ты со мной честно, и я тебя предавать не буду.
Варя поглядела в ту сторону, где находилось море.
- А я слушал. Ты ни разу не сказала, что САМА поедешь в Америку. Никогда. Ни слова. Про перспективы рассказывала, про то, как там действовать, готовила все, но что сама поедешь – не было.
Варя кивнула. Так-то да, она не врала. Просто слова – ужасные предатели. И играя ими можно создавать любое впечатление у собеседника.
- Я проследил, понял, как ты в это играешь… мне понравилось. Если возьмешь – буду служить.
- Пока я честна с тобой – ты честен со мной. Захочешь предать – убью, - отзеркалила Варя.
- Или я тебя. Если предашь – не успокоюсь, пока тебе глотку не вырву.
- По рукам.
Маленькая кисть аристократки утонула в широкой, словно лопата, ладони бандита. И Митчелл усмехнулся.
- Хорошего вожака найти трудно. Но коли уж нашел – буду держаться рядом.
- А что вожак – баба?
- У каждого свои недостатки.
Варя хохотнула.
- И то верно. Добро пожаловать в стаю, Митчелл.
Мужчина молча вытащил из кармана руку, показывая, что ножа в ней нет. И только тогда Тимофей позволил себе немного расслабиться. Может, и правда, ничего такого.
А может…
Кто ж его знает? Все равно присмотрит он за англичанином, авось, так оно надежней.
***
Брайан хватился леди примерно через сутки. Сначала-то он сам отсыпался и отъедался, а потом уж соизволил выползти на палубу. И обнаружил всех остальных – англичан.
Роджера, кстати, не было. Его, Тома, Джорджа и Митчелла. Остальные вполне спокойно ходили по кораблю, обедали в кают-компании и чувствовали себя неплохо.
Ровно до той поры, как Брайан начал расспросы, и выяснилось, что леди – никто не видел?
И ее сопровождающих – тоже?
Конечно, они только приехали, но… НО!!!
Тревога ударила колоколом – по загривку, как выражалась та же леди. И Брайан поспешил к капитану.
Ключ от каюты леди он получил мгновенно, словно… словно так и было задумано?!
Каюта была совершенно пуста.
Окно закрыто.
На столе – конверт.
Бен Коллинс. Томас Холт. Митчелл Райт. Сэр Брайан Хьюстон. Джеймс Берри. Боб Дэвис. Дональд Картер. Брайан Гудвин. Поль Кларк. Джордж Кастро. Аллен Гонсалес. Пол Кларк. Роджер Уэбб.
Имена были написаны на корверте столбиком, как бы намекая.
Брайан взял его, резким движением сломал печать и достал небольшой лист бумаги.
- Вслух читай, - толкнул его в бок Аллен.
Брайан и прочел.
Мои дорогие друзья!
Если Вы это читаете, значит, мой план осуществился. И я осталась во Франции.
Простите, господа, я не смогу сейчас поехать в Америку. Но все обещанное я выполнила. Ваша часть заработанного - в сундуках, в трюме. Ключи в ящике стола. Капитан в курсе дела, и довезет Вас до Нью-Йорка. Дом арендован, статьи начали печататься. Я постараюсь приехать чуть позднее.
Как действовать – Вы знаете.
Теперь объясняю, почему я остаюсь.
Потому что сэр Брайан, сэр Дональд, мистер Уэбб – я замужем. А еще личные отношения сильно вредят делу. Потому – мой ответ нет. Всем и сразу.
Аллен присвистнул.
- Что, к леди клеились?
Брайан ожег его злым взглядом, но куда там! Тут и поленом не пробьешь!
- Понятно все. И она права, когда стадо кобелей, да на одну с…у, дела не сделаешь, только перегрыземся все, – кивнул Том. – Кстати, где Митч?
- Не знаю, - махнул рукой второй Брайан. – В нашей каюте его нет.
- Значит, надо поискать. Если на борту нет, то точно сообразил и сбежал. Умный. Что там еще написано?
Сэр Брайан скрипнул зубами, но к письму вернулся.
Можете пока начинать подготовку без меня. Нью-Йорк Вас ждет, денег должно хватить на первый этап.
Всего хорошего, господа! Желаю удачи!
Леди Барбара С.
Мужчины стояли молча. Переглядывались.
Первым высказался Джордж.
- Ну, б… !!!
Это послужило сигналом, остальные тоже принялись переругиваться. Потом, чуточку остыв, сэр Брайан отправился к капитану.
Оказалось, что назад никто не повернет.
Понятно, если в море встретится какое-то судно, на него можно пересесть и вернуться в Париж. Но… пересесть – да.
А перегрузить груз?
В открытом море, да тяжелые ящики?
Варя все рассчитала точно.
Прохвосты могли бы вернуться, но бросить свои деньги, или доверить их кому-то другому? Это ж англичане! У них человек человеку волк, добыча и корм! Так что – нет. Не рискнут.
Ругаться?
А вот это они начали и продолжили, так что до Нью-Йорка доплыли не все. Но это уже немного другая история. Варина совесть в любом случае была чиста.
Она обещала деньги?
Она рассчиталась по-честному, даже с англичанами. Она не клялась им в верности, она не говорила, что будет рядом, все просто.
Работа – деньги.
Точка.
Англичан это не устраивало, но претензии предъявлять было некому. Хотя сэр Брайан и вздыхал иногда.
Ну какая ж женщина!
Какая женщина!
***
- Закрыта?! Но КАК?!
Арман де Полиньяк побледнел, словно полотно. Отбросил газету… он влез в долги, он заложил все, что можно, он… да он к таким людям пошел, что с него шкуру снимут!
Он надеялся на эти деньги!
Как это – компания закрыта?
Но объявление в газете не оставляло места надеждам.
Мадам и Месье!
Извещаем Вас о закрытии Американской золотодобывающей компании «Аляска».
Русская императрица не одобряет наш маленький бизнес, а мы не станем ее огорчать.
Все вложенное обязательно вернем. С процентами.
Как только сможем появиться в Париже.
Искренне Ваши.
Американская золотодобывающая компания «Аляска».
Арман отшвырнул газету, с ревом схватился за сердце, и как был - вскочил на коня. Так по улицам Парижа и помчался.
И прибыл… в скопище карет, людей… Боже, тут даже ОН?!
Его высочество?!
Но Луи-Филипп Орлеанский и правда был тут. И… особняк, конечно, взломали, и внутрь вошли, но там было совершенно пусто.
Ни людей, ни собак, ничего!
Вообще ничего!
Но это же не могут быть мошенники?
Или могут?
Нет, это бред, БРЕД!!!
Посольство Российской Империи тоже взяли чуть ли не штурмом!
Увы – посла на месте не оказалось, а секретари сопротивляться не стали. Честно рассказали, что Екатерина Вторая приказала разобраться и доложить. Даже письмо показали.
Но…
Но посол куда-то делся!
А куда?
А что и как?!
Может, это он что-то сделал с американцами? Или они с ним?
Или…?
Вопросов было много, а ответов – увы! - не было!
И денег не было.
И надежды.
И…
Поздно вечером Арман уселся в своем кабинете. Потом посмотрел…
Завещание было написано. Хотя что там завещать, кроме долгов? Пистолет заряжен.
Жизнь закончена.
Он поднес ствол к виску и спустил курок.
Счастливого Рождества 1788 года в Париже не случилось.
Впрочем, бунта тоже не было. Скорее, наоборот, парижане оценили щуточку, сыгранную над аристократией. Если бы у бедняков принимали вклады, если бы разорились семьи из среднего класса, да, было бы и больно, и обидно, и повод был бы побунтовать.
А тут – что?!
Аристократов ободрали?
Так и поделом им! Два раза и всем сразу! Чего их жалеть? Говорят, даже принц Орлеанский попался на удочку хитрых американцев, и теперь каялся королю и рыдал!
Оно и понятно, у него долгов столько, что нормальному человеку и не приснится, он и хотел что-то закрыть. А может, что вернее, получить деньги, да и потратить.
Король, вроде как, дал распоряжение его долги оплатить, но толку-то!
Впрочем, этой спичке еще предстояло полыхнуть. А пока Париж хохотал вовсю. Аристократы правда, не веселились, да и пес с ними!
Поделом!
***
Летиция зажгла свечу в окне.
Сочельник.
Они в чужой стране, они в пути, и кто знает, что принесет завтрашний день. Но сегодня канун Рождества, и дети веселятся, а она поставит эту свечу для тех, кто в пути.
И для себя тоже.
И для Карло, который ушел так рано.
И для Наполеоне.
И для той странной русской, которая сейчас где-то в Женеве… она хорошая. Это-то Летиция отлично поняла!
- Не надо грустить, синьора, - и когда Андрэ подобрался так близко. – Все будет хорошо.
- Правда?
Летиция знала, что будет. Она для этого в лепешку расшибется, и справится, но иногда даже самой сильной женщине надо это услышать.
Будет-будет.
Я же рядом! Чего ты приуныла?
И плечи расправляются! Конечно, будет! *
*- посмотрите, как жила эта дама после свержения Наполеона. Характер там – упасть и не встать! Прим. авт.
- Конечно. Мы скоро отправимся в Россию. Вам понравится моя страна, синьора. Там синие ели, там белые снега, там зеленые поля и луга, моя родина прекрасна. Вы никогда не катались на санках? С колокольчиками? Вам понравится! Я обязательно вас прокачу, по реке, зимой морозом их сковывает, и они становятся лучше всяких дорог!
Он говорил и говорил, описывал березы и трель соловья, ромашки и душистую кашку, пчел, которые деловито жужжат над травой и спелые яблоки, у которых такой запах – вдохнешь, как наешься! Летиция слушала – и когти на сердце разжимались. Становилось легче.
Не так все плохо, правда же?
Их ждет новая страна, и они обязательно найдут там свое место. А потом и сын приедет, и брат их навестит, и все будет хорошо.
- Спасибо, Андрэ!
Андрей Иванович кивнул.
Сейчас понять чужую боль и посочувствовать было легче и проще. Он вспомнил себя еще пять лет назад… ведь ничего не хотел! Пил и спал, спал и пил… разве что Наташа его из этой серой хмари вытаскивала, не девочка – солнышко. А сейчас его течение подхватило и мчит за собой, куда и лень делась? И к вину не тянет, да и зачем? Если каждый день несет с собой что-то новое, интересное, грех его вином глушить!
Варенька.
И Наташенька.
Как будет в России, обязательно зятю отпишет. Нет, не о том, что девочки сейчас в Париже. Просто – узнает, как он там, что делает…
Может, и наладится что у Вареньки?
Гордый он, Александр, да ведь не нами так заведено, прощать тех, кто кается. Надо так.
А то и тебя ж не простят!*
*- оговорка – именно тех, кто осознает, кается и больше так не будет. А не всех подряд. Прим. авт.
Обязательно напишет. Сестре он про то не сказал, а может, и зря. И Наташа бы может, отцу чего написала? Но… сначала не сообразил, не собирался ж в Россию, а потом все как-то рухнуло, завертелось!
Господи, помоги сегодня тем, кто в пути!
Мы ведь все – в пути. Всю жизнь. От рождения и до смерти!
Пожалуйста, помоги!
***
Александр Васильевич посмотрел на небо.
Звезд еще не было. Небо было холодным и темным. Согревали только письма, которые полководец носил в кармане мундира, внутри. Поближе к сердцу.
Хотя… если честно и перед собой и Богом…
Дурак он, да?
Наташенька ему пишет, дочка, радость его, Суворочка, единственное солнышко и звездочка! И сразу на душе становится теплее, и радостнее, и знает – он не один.
И мадемуазель Мари ему пишет. Рассказывает о Наташе, пересказывает последние петербургские новости и сплетни, но это…
Дурак он.
Потому что влюбиться бы, да и радоваться, а не получается. Не отпускает прошлое.
Варя, Варюта, Варинька, его самый удивительный цветок…
Единственная женщина, которую он пустил в свою жизнь и свое сердце, и которая так жестоко растоптала и то, и другое. Ей не нужно было ничего, только развлекаться.
Красивая кукла.
Пустая. Глупая кукла.
Равнодушная и жестокая.
Почему он сразу этого не понял? Или сам что-то не так сделал?
Нет ответа. И развода тоже нет.
А сердце болит, и тянет, и тоскует… и глупости иногда мерещатся, вот бы Варюта была другой…
Нет, такого не будет.
Достаточно ему!
От картечи раны меньше болят, нежели сердечные!
Вот закончится война с турком, вернется он в Петербург, и еще раз императрице в ноги упадет. Поди, не откажет государыня?
Развод и только развод! И спокойная тихая жизнь, с дочерью. А там и замуж ее выдать, и внуки пойдут, и вообще… найдет он еще свое скромное счастье. Тихое и спокойное.
Отчего ж так больно-то?
***
- Поздравляю вас чином капитана!
Наполеон вытянулся в струнку.
- благодарю, генерал!
- Не за что! Когда б все, как вы, врага били, давно б мы его в муку перемололи. Служите, капитан Бонапарт, а за матушкой-императрицей не задержится. Она верных и честных любит.
Наполеон поклонился – и невольно расплылся в улыбке. Правильно Барбара сказала, здесь жить можно.
Генерал эту улыбку заметил и не удержался.
- Вам нравится в России, капитан?
- Очень, - честно ответил Наполеон. – Мои лучшие друзья – русские.
- Даже так?
- Мой отец приезжал сюда и подружился с несколькими семьями. Мы им помогли, они нам, на том и мир держится. На руке, протянутой другу, - старательно повторил Наполеон за Барбарой.
И не прогадал.
Генерал улыбнулся.
- Замечательные слова. И хорошие друзья, капитан?
- Если бы не они, я бы остался во Франции. Но я тут. И счастлив, что могу служить своей новой родине. Я хочу, чтобы Россия стала моим домом!
- Как вы молоды, капитан! Как я вам завидую! И рад за вас. У вас замечательные друзья!
Наполеон кивнул.
Да, они именно такие.
- Я надеюсь, они скоро вернутся из поездки по Европе. И я смогу с ними увидеться. Они за меня будут очень рады.
- Если желаете, напишите им. Я распоряжусь, чтобы вашу почту отправили вместе с моей.
Генералу захотелось сделать приятное этому мальчишке. Такой юный, но отважный, и смелый… сколько их было – таких?
И сколько не вернулось с войны.
Пусть радуется, на следующий год им опять в бой.
- Благодарю вас, ваше высоко-прево-сходи-тель-ство.
Румянцев от души хохотнул.
- Да, сложный у нас язык. Ну учи, братец, да письмецо принести не забудь. Завтра с утра отправлю с нарочным!
- Еще раз благодарю!
Все верно.
Молодой человек отправился к себе в палатку и засел за письма.
Матушке. Синьору Андрэ!
Синьоре Барбаре! И конечно же, Натали! Мадемуазель ужасно обидится, если он ей не напишет ни строчки. А он еще надеется на партию в нарды. Или две.
Замечательная девочка растет! И у него регулярно выигрывает! Хотя когда ее отец такой талант, оно и неудивительно!
Письма он принес на следующий день, точнее, один большой конверт для князя Андрэ Прозоровски, а остальные вложил внутрь. Запечатал все. Но Румянцев даже не посмотрел – кому. Просто отдал вестовому.
И Наполеон снова поклонился в знак благодарности.
Это было предложено не из любопытства, как бывало во Франции. Просто генерал решил его вот так поощрить!
Воистину, Россия – страна благородных людей.
***
В Женеве, в маленьком коттедже, собрались одиннадцать человек.
Варя и Наташа. Тимофей и Игнат, Федот и Матвей, Митчелл, Даша, Прасковья и двое малышей.
Не было Григория и Андрея Ивановича. Они сейчас сопровождали Бонапартов в Россию.
Им хотелось отметить праздник с семьей, но… это же не последний, и еще не раз они встретятся, а пока – не бросать же вдову с детьми на произвол судьбы? Приняли участие?
Вот и помогаем! Не ленимся!
Варе сбежать помогли, и опять, за дело!
Стол был накрыт, камин горел, свечи зажжены, и Варя подняла бокал.
- Мои дорогие и любимые, родные и близкие! Чужих за этим столом у меня нет! – Митчелл при этих словах сощурился, но потом понял – и улыбнулся в ответ. Либо ты свой, либо мертвый. Что ж, он принимает эти условия. И что-то подсказывает ему, что своим в хорошей компании быть выгодно. И деньги душу греют. – Сегодня я желаю Вам всем здоровья! Здоровья и счастья, любви и радости! Давайте выпьем за судьбу, которая свела нас за этим столом, за то, чтобы она и впредь была к нам благосклонна, даря радости и отводя невзгоды, позволяя вместе идти по жизни и не терять друг друга! Рано или поздно мы вернемся в Россию, у всех будут семьи, дети, дела… я пью за то, чтобы это обязательно случилось! Чтобы все вы были счастливы! И чтобы мы никогда не забывали друг друга! Я вас всех люблю и буду беречь! Да поможет мне Господь, а я постараюсь не складывать рук! Люблю вас всех!
И Варя лихо осушила бокал. Между прочим, первый за три года!
Зазвучали ответные тосты, зашумели дети, потом все начали разворачивать подарки, разговаривать…
Варя сидела и смотрела на картину своего счастья.
Да, вот такую, немного нестандартную. И кое-каких элементов не хватает, но счастье-то есть!
Четыре года назад она оказалась в чужом теле, в этом мире, растерянная, больная, без денег и друзей. И за это время прошла серьезный путь.
Сейчас у нее есть близкие люди, они все богаты и могут заниматься, чем пожелают, они… они смогли преодолеть сопротивление этого мира – и выиграли!
И это еще не конец!
Она знала, что сейчас где-то в дороге о ней думают брат и Гриша. И она о них беспокоится. Что где-то в России вспоминает их маленькую компанию молодой поручик, который не станет императором, но наверное, станет просто счастливым человеком. И это тоже не так плохо!
- За нашу Суровую и справедливую барыню, - поднял бокал Тимофей.
- За маму!
- За вас, леди.
- За тебя, барыня!
Бокалы звенели. И в домике было тихое и уютное счастье.
Надолго ли?
Кто знает. Счастье молчало. Главное – оно было.