Графиня в бегах, или Замуж по любви

Глава 1. Ошибка влюблённой студентки

Глава 1. Ошибка влюблённой студентки

– Андрюха, уступи мне эту тяночку, — пьяный заплетающийся голос друга моего парня доносился из комнаты. – Мне расслабиться нужно, а у неё такие формы, жалею, что первым не подкатил, — протянул похотливый гад.

— Серёга, так мы это… — икнул Андрей. – Как бы начали встречаться. Я сам её пока не того… ик…

— Тем более не будет жалко. Андрей, ты мне друг? – голос Серёги стал громче, послышался шлепок. – Не жмись, друган. А хочешь, я её куплю у тебя? – хихикнул пьяный парень, и тут же звякнули ключи. – Держи, ты давно засматриваешься на мой байк.

— Серёга, ты серьёзно? Он же безумно дорогой, – удивлённо спросил Андрей. – Это мне? Даришь? Серёга-а-а… ты настоящий друг. По рукам, забирай Дашку, но только без насилия, по согласию.

— А то! Иди, прижмись к своему байку, на первом этаже справа дверь в гараж, помнишь?

— Оки, братан, — пьяный Андрей вышел за дверь.

Я стояла за углом, прижавшись к стене, да так, словно она мне родная. Что я сейчас услышала? Этот гад променял меня на байк? Меня, свободного человека? Нужно убираться отсюда. Где моя сумочка? Зачем я выпила этот идиотский коктейль, зачем я вообще потащилась с этим упырём? Решила глотнуть взрослой жизни, мышь книжная.

А как всё прекрасно начиналось. Пятый курс института, единственная подруга Люся уговорила меня поменять гардероб, я наконец, по её словам, стала красавицей. Из моего шкафа исчезли безразмерные толстовки, чёрные джинсы и «бабушкины юбки». Их место заняли облегающие платья разных расцветок, тонкие чулки, да, именно чулки. Я к ним неделю привыкала. Несколько пар туфель на каблуках. У одной пары, в которой я и попёрлась на эту вечеринку, шпильки аж восемь сантиметров. Лодыжки ноют с непривычки. Хотя сейчас не об этом.

Какой фурор произвело мое появление первого сентября! Никто же не узнавал. Все гадали, кто это. Линзы заменили очки, мои рыжие непослушные волосы были уложены в причёску. Я постоянно ловила знаки внимания от парней.

По Андрею сохла с первого курса. Да по нему половина института сохла, до такой степени он был красив. Что самое интересное, он не был бабником, встречался лишь с одной, дочкой декана Илоной. Угадывал любое её желание, дарил цветы, подарки, носил сумку и терпел капризы. На четвёртом курсе она его бросила, чем удивила всех, резко выйдя замуж за богатого мужчину. Институт был забыт, как и Андрей.

Вот она, главная причина, по которой я поддалась на уговоры подруги по смене гардероба и внешности. Надежда, как говорится, теплилась в душе. А вдруг Андрей обратит на меня внимание, и я смогу залечить его разбитое сердце?

И этот «вдруг» случился! Андрей подошёл ко мне второго сентября, завязалась беседа. Ну как завязалась, я то краснела, то мычала, то невпопад отвечала, он мило смеялся, то и дело дотрагивался до моей руки. Я не заметила, как пропала. По уши втрескалась. Цветы он мне дарил, а вот подарков пока не получала. Но неожиданно получила приглашение на вечеринку. Андрея пригласил сокурсник Сергей, самый мажористый мажор, обещав, что будет весело, танцы, общение, вкусные закуски, а под конец вечеринки фейерверки.

— Серёга, думаешь, она согласится? – до меня донёсся чей-то голос из комнаты. Чего я замерла? Нужно найти Андрея, он просто пьян, пояснить, что такие шутки совсем не смешные. – Нафига ты этому придурку отдал байк? За какую-то девку. Формы у неё зачётные, но байк?

— Валя, чего ты стонешь. Сегодня отдал, завтра заберу и верну ему Дашку, — в момент, когда я проходила мимо комнаты, раздался громкий смех. – А по поводу согласия, бокал-другой, и будет нам согласие, идём искать очкастую недотрогу.

На очередном витке смеха я практически побежала в сторону лестницы. В тот момент, когда открылась дверь комнаты, я уже была в гараже.

— Андрей, что всё это значит? – подойдя к парню, толкнула его в плечо, он как раз поглаживал кожаное сиденье мотоцикла.

— Ой, Дашенька, пришла, — он попытался сфокусироваться на моём лице. – Смотри, какой зачётный байк. Мой! Серёга, друг, подарил.

— Подарил? Подарил? – злость закипала в душе. – А ты что ему в ответ? Меня?

— Так ты уже знаешь? – он потёр плечо. – Не переживай, Серега парень хороший. Не обидит, а утром ещё и подарок получишь, — его язык заплетался. – Деньги там или золото. Он часто девкам золото по утрам дарит.

— Что? Деньги, золото? – моя рука шарила в поисках чего потяжелее. Единственное, что под руку попало – мотоциклетный шлем. Им я и приложила бывшего парня по голове, он удивлённо посмотрел на меня, ойкнул и аккуратненько так лёг на пол рядом со своим драгоценным байком.

Послышались шаги и громкие пьяные голоса парней, зовущие меня по имени. В панике кинулась к гаражным воротам, нащупав кнопку, нажала. Как же они медленно поднимаются! Стоило зазору стать чуть больше, рыбкой нырнула в темноту.

Зажав себе рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос, бросилась в сторону забора, благо дорожка освещалась.

— Дашка, ты где? – от открытых ворот донёсся пьяный голос Сергея. – Возвращайся, дура, там собаки спущены, покусают же! Вернись, так и быть, не трону. Ненормальная!

Ага, я буду ненормальной, если поверю тебе! Мысленно послала парня по всем известному адресу, хотя обычно не ругаюсь, и поспешила прочь. До калитки добралась быстро, а вот открыть не смогла.

Недолго думая, задрала платье повыше, сняла туфли, перекинула их через забор и полезла вверх, благодаря дизайнера за замысловатые завитки на произведении кузнечного искусства.

— А-а!.. — громко вскрикнула, спрыгивая на землю в темноту и тут же попадая в чьи-то сильные руки.

— Госпожа, поймал! Я поймал её, сбежать пыталась! — неприятный запах изо рта донёсся до моего носа. – Мерзавка, додумалась со второго этажа прыгать. А если бы шею свернула?! – орал в ухо ненормальный мужик, крепко держа меня за талию.

— В подвал её, к крысам, — сбоку раздался грозный грубый женский голос.

Глава 2. Сон или не сон

Глава 2. Сон или не сон

– Крысы! Нет, только не к крысам! – забилась в сильных руках. – Только не крысы!

Меня затрясло, было лишь одно желание: вырваться, сбежать. Задыхаясь, почувствовала, что слабею. В детстве меня укусила крыса, большая, уличная, мне было тогда лет шесть, мальчишки постарше её где-то поймали, и эти оболтусы принесли её на детскую площадку, она пищала, вырывалась и вырвалась. Бросилась туда, где меньше народа, я же от испуга завизжала и тоже кинулась бежать, в какой-то момент мы столкнулись, и она меня укусила. Я тут же потеряла сознание. Прибежали родители, была больница и уколы от столбняка и бешенства.

С того самого момента я не просто боялась и ненавидела крыс, а впадала в истерику, стоило тем оказаться рядом.

– Только не крысы… не нужно в подвал. Я всё сделаю, только не к ним, – шептала я, с силой вырываясь из чужих рук.

– Госпожа, зачем вы мучаете молодую графиню, знаете же, что она боится грызунов, опять до обморока доведёте, как потом жениху покажете? Она же утром не встанет, – рядом раздался мужской голос.

Я сфокусировала взгляд, передо мной стояла высокая, даже очень высокая, примерно метр восемьдесят, женщина, а рядом с ней — мужчина ростом полтора метра без прыжка, но с невероятно широкими плечами и накачанными руками. Густая коричнево-ржавая борода придавала ему сходство с гномами из сериалов и книг. В руке он держал чадящий факел.

– Ты прав, Харитон, всегда дельную мысль выскажешь, – улыбнулась женщина, и я заметила, что у неё отсутствует передний верхний зуб. – Чего встал столбом, отведи госпожу в комнату, – она приказала держащему меня мужчине. – Да за лекарем сбегай, пусть посмотрит, не сломала ли чего себе болезная наша Дарья Александровна.

Я дёрнулась. Откуда она знает моё имя?

– Отпустите, вы кто такие? Куда вы меня тащите! Где я?  – цепкие пальцы до боли сжимали мои бока. – Больно, отпусти!

Слова упали в пустоту, мужчина молча тащил меня по тёмному коридору, не давая вырваться, впереди спешила девушка, несущая свечу.

– Зойка, будешь госпожу ночью охранять, возле дверей, не смей засыпать! – донеслось из-за спины.

Быстро поднявшись наверх, мужчина, не церемонясь, впихнул меня в комнату, споткнувшись, я упала на холодный пол.

– Что происходит? – тут до меня начало доходить, что я одета не в своё облегающее платье, а в наряд непонятно какого века. Чёрное приталенное платье в пол, длинные рукава, высокий ворот, закрывающий горло.

Пока ощупывала себя, шустрая девушка внесла и поставила возле кровати большой горшок с крышкой, а в угол ведро.

– Дарья Александровна, я тут за дверью буду на стульчике вас караулить, если что-то понадобится, то зовите. А лучше спать ложитесь, всё равно раньше утра доктор не придёт. Ваша тётушка лишь пообещала, но он без рубля и с места ночью не сдвинется. А утром всё забудется.

В этот момент раздался громкий стук.

– Что это?! – вскочила как ошпаренная, путаясь в подоле.

– Святы-святы, – Зоя подняла руку повыше, освещая комнату. – Тётушка приказала окно доской забить, чтобы вы ещё раз не попыталась выпрыгнуть. Куда же вы собирались бежать, госпожа? – она внимательно посмотрела на меня, ответа не дождалась и, поставив свечку, вышла за дверь.

– Что за бред тут творится? Это какой-то… нет, такого не бывает, я же помню, что перелезла через забор, – схватив свечу, бросилась к шкафу, распахнула створки, с обратной стороны висело небольшое зеркало. – Точно, я неудачно спрыгнула и приложилась головой. Это бред, сотрясение мозга. Я в больнице, – на меня в отражение смотрела незнакомка, свет от свечи делал лицо зловещим, болезненным. – Голодом морят? – спросив зеркало, рукой дотронулась до отражения.

За окном перестали долбить, прошуршали, и всё стихло.

Девушка отдалённо напоминала меня, вот только ресницы более пушистые и длинные. Волосы более густые, губы чуть-чуть полнее моих, под правым глазом красивая каплевидная родинка. Грудь точно на размер меньше, бёдра не такие округлые.

Не кормят, спортом не занимается, младше меня — завершив осмотр, резюмировала я. Закрыла шкаф, подошла к кровати, подпихнула горшок ногой, задув свечу, улеглась в постель. Ой, линзы, не сниму, утром глаза не смогу открыть, но их не оказалось. Вижу чётко, вон в темноте блики пляшут, солнца нет, а зайчики бегают по стенам, хихикнула и утвердилась, что сплю.

– Устала, набегалась, утром проснусь в больнице, ещё улыбаться буду, что чуть в сновидения не поверила, – зевая, натянула тонкое одеяло до подбородка. – Только бы жива была.

Не успела закрыть глаза, как тут же провалилась в царство Морфея.

– Дарья Лександровна… Дарья, – меня трясли за плечо. – Да вставайте уже, тётушка гневается, вы должны быть одеты, напудрены и через час встречать жениха.

– Какого жениха, о чём ты? Я бросила Андрея, – спросонья отмахнулась от голоса. – Что? Какая тётка, какой жених? – резко сев, посмотрела на девушку. Передо мной стояла вчерашняя Зоя. – Не может быть, я всё ещё здесь?

– А где вам быть, госпожа? Вы меня пугаете, ей-богу. Разве можно так, ночью в окно, утром свою служанку не узнаёте. Не вздумайте подобное жениху сказать, сами знаете, рука у госпожи Хориты Родионовны тяжёлая, не пожалеет, отходит за милую душу, сидеть неделю не сможете. Ей ой, как нужна ваша свадьба, даже больше, чем вам.

Соскочив с кровати, бросилась к зеркалу, ничего не изменилось. В отражении была я, но молодая и с родинкой.

– Не стирается, – попыталась удалить пятнышко. – Почему я так молодо выгляжу? Шея тонкая, белая, грудь маленькая, попы нет. Ничего не изменилось со вчера. Я что, не проснулась? Как всё реалистично, – ущипнула себя за руку и тут же вскрикнула.

– Дарья Лександровна, вам всего лишь восемнадцать годков, вы еще не замужем, вот родите графу Бражникову деток, там и пополнеете. Не бойтесь, вы ему и такая нравитесь.

– Как восемнадцать, мне же… – хотела сказать, что двадцать два недавно исполнилось, но промолчала, незнакомая Зоя и так странно на меня посматривала. Наверняка думала бежать или не бежать докладывать о безумии молодой хозяйки.

Неужели я попала в другой мир? Да нет, какие миры, сказок начиталась. Лежу в больнице или сплю в особняке Сергея, поймали, а я с испуга и вырубилась.

– Дарья Александровна, давайте умываться и одеваться, и так время потеряли. Меня же с вами за компанию выпорют, и намного больнее, чем вас. Пожалейте.

– Хорошо, давай одеваться, – решила на время успокоиться и плыть по течению. Через полчаса я вышла из комнаты, облачённая в глухое, жуткого зелёного цвета платье, с невероятно ужасной причёской на голове. Почему ужасной? Да потому что кожа головы болела от натяжения. Хотелось тот час распустить все эти «вавилоны».

– Дарья Александровна, как я рад вас видеть, – стоило войти в обеденный зал, как ко мне устремился незнакомец, одетый в чёрный удлинённый сюртук.

«Да ну нафиг мою фантазию. Это чудо придумала я? Нет, столько спиртного мне не осилить. Свадьбе не быть!» – мысленно кричала я, когда этот… этот… нацеловывал влажными губами мою руку.

Глава 3. Неужели попала?

Глава 3. Неужели попала?

Высокий, худой до невозможности. В чём только душа держится? Серый твидовый костюм, думаю, что сшитый на заказ, болтается на нём как на вешалке. Нет, на вешалке получше смотрелся бы. Щёки впалые, скулы острые, нос картошкой, губы пухлые, но не аккуратные и красивые, как это бывает, а словно два вареника с вишней — нет очерченности — и влажные в уголках. Глаза маленькие, водянисто-серого цвета, взгляд неприятный, ресницы жидкие, короткие, мышиного цвета, брови тонкие, лоб узкий.  В общем, весь он мышиный. Неужели специально так выглядит, зная, что я не люблю крыс?

«Даша, держи свои мысли в узде, а то сейчас надумаешь лишнего», — попыталась успокоить себя. Получится ли? Вот он наклонил голову, а я уставилась на его лысоватую макушку. Волосы — пепельный каштан, зачёсаны набок, чтобы прикрыть блестящую плешь. Интересно, сколько ему лет? На его измождённый вид можно дать от тридцати до пятидесяти. Да даже если тридцать, он для меня стар!

Кандидат в мужья целует руку, а моё сердце и душа замирают от страха. Странная реакция на незнакомого человека – я словно кролик перед удавом. Или это не моя реакция, а мышечная память тела? Ага, сейчас дойдём до того, что перемещения в пространстве и времени на самом деле существуют.

– Благодарю за вашу горячую любезность, – пролепетала.

А сама, вырывая ладонь, подумала, как бы незаметно вытереть руку и обо что.

– Кирилл Леопольдович, зря вы переживали, всё хорошо с вашей невестой, здорова и даже разговаривает с почтением.

– Милая Хорита Родионовна, как же мне не беспокоиться, – мужчина выпрямился и, улыбаясь лишь губами, посмотрел на грымзу. – Слухи до меня дошли, что прекрасная Дарья Александровна ночью из окна пыталась прыгнуть.

– Да кто же вам такую чушь донёс? – тётушка Хорита изо всех сил пыталась держать лицо. – Дашенька, милая, скажи Кириллу Леопольдовичу, что ничего подобного не было, – она перевела взгляд, и я поняла, что тётка-то боится худощавого графа Бражникова.

Интересно, почему?

– Кирилл Леопольдович, права моя любимая тётушка, ничего не было, спала я как младенец, – подошла к мужчине и сама взяла его за руку. Мамочки, почему у него влажная ладонь? Он же худой, сухонький. Я не врач, но думаю, что он болен. Раз взяла, тут же бросать невежливо, доиграю до конца. – А ночью оказия случилась, непредвиденная. Крыса, большая, серая, толстая, с длинным лысым хвостом.

Меня начало тихонько трясти, потная ладошка с силой сжала мою.

– Дарья, я знаю, что вы боитесь крыс, не нужно далее рассказывать, – мужчина вновь наклонился и поцеловал мою ладонь. Лучше бы про крысу дорассказала! – Она вас так напугала, что вы выпрыгнули в окно? Тогда непременно нужен доктор.

– Нет, нет, не выпрыгивала. Я лишь открыла окно, начала звать на помощь и повисла на подоконнике. Всего лишь. Кирилл Леопольдович, давайте прекратим этот неприятный разговор и пройдём к столу.

Мужчина странно на меня посмотрел, как и тётка Хорита. Похоже, лишнего ляпнула.

– Дарья Александровна, после ночного происшествия вы сама любезность, впервые разговариваете со мной так долго и учтиво, обычно и двух слов не вымолвите. И за стол не зовёте, словно на привязи идёте, запуганным кроликом смотрите. Скажите, что произошло? Вас тётушка застращала?

– Чего? – удивлённо спросила, граф же с силой пододвинул стул, я практически шлёпнулась на него. – Ночью ум мой просветлел, и я решила, что раз выхожу замуж, то должна быть более открытой и доброй с будущим мужем.

Хорита закашлялась, словно подавилась косточкой. Пришлось добавить:

– Служанка мне сказала, что я вам нравлюсь, вот поэтому…

– Душа моя, Дарья Александровна, – граф Кирилл встал на одно колено, его влажные губы шевелились, а я не знала, куда деть взгляд. – Что же вы служанку-то слушаете, я столько раз намекал о своих чувствах, букеты роз дарил, которые вы в мусор выкидывали. Я всё-ё знаю, – протянул он. – Как же я счастлив, что вы по своей воле пойдёте к алтарю. Хорита Родионовна, сегодня же пришлю белошвейку да модистку, пусть пошьют самое красивое свадебное платье, и себе закажите, да не скупитесь, всё оплачу. А я не вижу ваших дочку и сына, где они сегодня?

– С утра в церковь пошли, Кирилл Леопольдович, – заторможенно ответила женщина. – Праздник же. Скоро будут.

Именно в этот момент, как по заказу, распахнулись двери, и в зал вошли двое. Я чуть не рассмеялась, водевиль, да и только. Во что была наряжена девушка с копной морковно-рыжих волос – умереть не встать! Ростом примерно метр пятьдесят, волосы собраны в высокую причёску с несколькими локонами, спадающими на оголённые плечи, одетая в ярко-жёлтое платье с невероятным количеством рюшек и оборочек. Лицо молодое, приятное, усыпанное веснушками.

Юноша ростом пошёл в матушку, каланча под два метра, коротко стриженные рыжие волосы, вздёрнутый нос, веснушки и зелёные глаза. Одет в твидовый клетчатый костюм ржаво-коричневого цвета, на ногах чёрно-белые туфли. Вместе эта парочка смотрелась невероятно комично. На мгновение я даже забыла о потной руке, держащей мою ладонь, и хихикнула.

– Дарья, что с вами? – граф тут же отреагировал на моё веселье. – Не узнаю, совершенно не узнаю невесту. Хорита Родионовна, вы использовали какой-то артефакт на племяннице?

– Сама не узнаю любимую Дашеньку, – пожала плечами сбитая с толку тётка.

– Катенька, Боренька, вы как раз успели к обеду, проходите, — женщина пригласила детей к столу.

Молодому человеку, думаю, лет двадцать-двадцать пять, а вот девушке, судя по маленьким прыщам, прячущимся между веснушек, лет шестнадцать-восемнадцать, вряд ли больше.

Обед прошёл в приятной обстановке, присутствующие обсуждали последние новости в городе и стране. Я же с аппетитом уплетала подаваемые блюда. Оказывается, проголодалась знатно после вчерашней неудачной вечеринки.

А ведь как всё реалистично! И вкус, и присутствие еды во рту. Да и ароматы. Все чувства работают как в реальности. Во сне такого не бывает. Аппетитный кусок говядины медленно падал с моей вилки, я словно в замедленной съёмке следила за ним и понимала, что всё вокруг такая же реальность.

– Мне бы бумаги посмотреть, что в наследство идёт за графиней, – привёл меня в чувства вопрос графа.

– Кирилл Леопольдович, ну что вы всё о приданом? Мы же уже оговаривали, что шахта будет ваша, она вам нужна, вы её получите, – заюлила Хорита.

Я подняла на неё глаза – тётка нервничала.

– Извините, я сыта, хочу отдохнуть, – решилась я на побег из-за стола, чтобы в одиночестве ещё раз всё осмыслить.

Не успела подняться, как граф оказался за спиной и отодвинул стул.

– Дорогая Дарья Александровна, сегодня вы доставили мне невероятное наслаждение, одарив своим присутствием и милыми словами.

– Да-да, и я рада была вас видеть, – буркнула в ответ.

– Рада… – тихо слетело с губ графа. Похоже, я совсем выбилась из образа.

Хорита Родионовна в сопровождении детей отправилась провожать жениха, я же поплелась в комнату.

Непременно нужно узнать, что тут происходит, куда я попала и что за свадьба мне грозит. Но у кого? У Зои спросить, так она может тут же доложить тётке.

До своей комнаты не дошла. Меня дёрнули за руку, тело ласточкой полетело вперёд, не успела вскрикнуть, как мне зажали рот.

Глава 4. Кто виноват и что делать?

Глава 4. Кто виноват и что делать?

– Не кричи, ничего тебе не сделаю, поговорить нужно, – широкая ладонь закрывала рот, пришлось кивнуть.

Гном, которого я видела накануне, медленно кивнул в ответ и убрал руку.

– С ума сошли?! Вы кто? Почему себе такое позволяете?! – зашипела я, чуть не брызгая слюной. Жаль, что она у меня не ядовитая, а то бы пустила в дело.

– Ох и испереживался я за ночь, – мужчина дёрнул себя за бороду и медленно осел на пол. Да, так и произошло, моя злость поменялась на испуг. Неужели ему поплохело? – У нас всё получилось, Дашенька спасена.

– Что у вас получилось? – встала столбом над рыжебородым гномом. – Какая Дашенька? Что вы сделали?

Так и хотелось встряхнуть сидевшего на полу за пиджак.

– Душами вы поменялись с нашей Дашенькой. Она теперь в твоём теле, а ты тут, – вывалил правду мужчина, после услышанного уже я медленно осела на пол.

– Так это не сон, и я не в больнице? Всё на самом деле происходит? Тётка, её дети, странный жених?!

Я смотрела в чужие глаза и надеялась, что он сейчас улыбнётся, подмигнёт и скажет, что пошутил.

– Но зачем вы это сделали?! Почему именно я?! – кричала гному в лицо, схватив его за бороду, он же не вырывался, а лишь пытался заткнуть мой рот.

– Виноват, Дарья Александровна, можете убить меня. Это будет меньшая плата за сделанное, – в моих руках остался пучок ржавых волос.

– Так! Убивать я не умею и не собираюсь! А ну возвращай меня обратно, в моё любимое тело, в дорогой душе мир. Домой хочу, – борьба продолжилась, теперь я трясла его за плечи, а он всё так же затыкал мне рот.

Через какое-то время я медленно отползла от виновника моих несчастий, грудь вздымалась, я громко дышала, сердце неистово колотилось, прислонившись к стене, попыталась убрать с лица растрепавшиеся волосы.

– Успокоилась, Дарья Александровна? – он наклонился к другой стене, трогая пострадавшую бороду и сверкая глазами в мою сторону.

– Успокоилась, но не совсем, всё ещё хочу вырвать оставшуюся бородёнку, – вновь начала разгоняться.

– У меня густая длинная борода, любой бы гном такой гордился, – обиделся тот.

– Так всё же ты гном?! Я так и думала. Сейчас же рассказывай, что вы наделали и как это исправить, пока не лишился оставшейся части гордости!

– Дарья Александровна, а вы боевая да громкая. Не то что наша Дашенька.

Гном поднялся, мы находились в маленькой комнатушке, в которой он и жил. Прошёл к столу, налил стакан воды и подал мне. Оказывается, после борьбы я испытывала жажду. Выпив, поднялась и села на стул.

История, рассказанная Харитоном, была похожа на сказку, да только именно мне угораздило в неё попасть.

Жила-была семья, граф, графиня и маленькая дочурка. Графиня на третью зиму после рождения доченьки заболела и отправилась к праотцам. Граф, когда маленькой девочке исполнилось пять лет, сгинул на охоте, гнался за оленем, но встретил разъярённого медведя.

На тот момент в замке гостила сестра графа с мужем и детьми. Погоревав, те решили, что раз они самые близкие родственники девочки, то возьмут на себя непосильную ношу и воспитают молодую наследницу как свою, в любви и заботе.

Оформив опекунство, те стали полноправными хозяевами и запустили руку в чужую казну, якобы деньги нужны были для поддержания замка, воспитания ребёнка, но брали Хорита Родионовна и её муж намного больше требуемого. Девочку спихнули на нянек, с возрастом наняв учителей. Первое время было терпимо, малышку не обижали. Устраивали балы для богатых соседей и друзей, но только вот муж тётки Хориты оказался жадным не только до игры на деньги, но и до женщин с выпивкой. Стал он часто выезжать в столицу, якобы по делам торговым, постоянно уговаривал жену открыть то одно дело, то другое, понимая, что как только девочке минет двадцать один год, она вступит в права наследования, и иссякнет денежный ручей.

Да только все начинания непутёвой семейной пары проваливались, долги копились, Хорита в обход закона заложила несколько земель, но всё равно не смогла расплатиться. Недалёкий муженёк продолжал жить на широкую ногу, оставляя приличные суммы в игорных домах. Но в один прекрасный зимний день всё это закончилось. Возвращался господин домой в подвыпившем состоянии, на его карету напали разбойники, отобрали деньги, именно в этот день он выиграл огромную сумму и вёз жене, пьяный и весёлый. Кучер да охранник, увидев, сколько бандитов напало на них, трусовато сбежали, беспокоясь о своей шкуре. Мужу Хориты повезло меньше, он, избитый и брошенный в сугроб, замёрз.

Вот после этого дня наступила чёрная полоса в жизни Дарьи. Тётка начала на неё срываться, сначала это был лишь крик, потом тычки, а последний год она и вовсе могла её избить. Девушка стала замкнутой, неразговорчивой, всего боялась, особенно крыс. Жестокая Хорита по своему хотению, когда девушке было лет тринадцать, заперла бедняжку в подвале, там её и укусили. На ноге остались маленькие следы.

Гном Харитон как мог оберегал девушку. Он был обязан жизнью её отцу. Молодой граф спас его на поле боя, отбив у орков и вынеся на своей спине. С тех самых пор Харитон поклялся в верности графу Александру, следуя за ним и на поле брани, и в спокойной жизни.

Когда гном впервые попытался поспорить с Хоритой по поводу растраты денег, та его выпорола и приказала выкинуть за ворота. Взмолился гном, обещая служить верой и правдой и больше не лезть в чужие дела. Женщина хмыкнула, кивнула и даже разрешила позвать лекаря.

В наследстве девушки, кроме денег и земель, имеется шахта, в которой добывается магический камень, используемый для изготовления артефактов. Вот на эту шахту и положил глаз граф Бражников.

Пусть семья графа Затехина и в долгах, но именно эта шахта кормит всю семью, и даже чуть-чуть остаётся.

Год назад в замок приехал граф Бражников с предложением выкупить шахту, Хорита Родионовна лишь развела руками, отказывая, тогда Кирилл Леопольдович вынул из папки кипу бумаг, и все они были долговыми расписками. Даже если Хорита Родионовна распродаст всё имущество, расплатиться по долгам она не сможет. Единственным выходом стала женитьба Бражникова на Дарье. Тётка, являясь опекуном девушки, могла дать разрешение на свадьбу, как только девушка достигнет шестнадцати лет, а Дарье Александровне было на тот момент семнадцать, на сегодняшний день восемнадцать.

Бедная Дашенька смогла выторговать лишь год свободы. Через неделю свадьба.

– Ну и что в этом плохого? Разве графы и графини не сочетаются браком ради выгоды? – недоумевая, прервала рассказ гнома.

– Сочетаются, да только граф Бражников не белый и молодой ангелочек. Он маг. Никто не знает, какая у него магия, но мужчина от года в год становится лишь богаче, а те, кто противится его воле, расстаются с имуществом и жизнью. Нет, он их не убивает, но они погибают нелепыми смертями. В его руках огромные ресурсы, он владеет таким количеством закладных… Мне кажется, что нет человека в империи, кто бы не был ему должен.

– Да, мужчина неприятный, от его рыбьего взгляда бросает в дрожь, руки потные, губы влажные, худой, словно его не кормили год или два. Ну и что? Разве это причина для отправки вашей Даши в моё тело? По его словам и поступкам можно решить, что он на самом деле неровно дышит в сторону хозяйки этого тела. Возвращай меня обратно!

– Да не могу я! – воскликнул тот. – Хорошо, я кое-что скрыл от тебя, – вздохнул гном, вновь дотрагиваясь до пострадавшей бороды. – Кириллу Леопольдовичу тридцать пять лет, детей нет, и вы, Дарья Александровна будете его пятой женой.

– Пятой? – удивлённо посмотрела на гнома. – Он что, их ест?

– Никто не знает, – пожал плечами Харитон. – Одна упала с лошади на прогулке, другая утонула в реке, что странно, богатые леди не купаются в реках, третья отправилась навестить родителей и не доехала. В общем, после смерти девушек всё их приданое доставалось графу Бражникову. Понимая, что Кириллу Леопольдовичу от Дарьи нужна лишь шахта, я решил действовать.

На этих словах мои ладони сжались в кулаки.

– Ты думаешь, что твоя хозяйка попала в прекрасный мир? Да она там не выживет, – начала закипать вновь. – Поменяй наши души вновь.

– Не могу, – опустил голову гном. – Выживет. Я использовал родовой артефакт, хранимый в нашей семье веками, пригодился. Я отплатил за спасение своей жизни. Дарья Александровна попала в тот мир и в то тело, которое ей идеально подходит. Она будет счастлива в вашей семье, выйдет замуж, родит детей. Она понимает причину перемещения и не будет истерить, крича направо и налево: «Где я, помогите!».

– Где артефакт, пробуй нас вернуть, – взмолилась я. – Ты умный гном, придумаешь другой способ спасти свою хозяйку. Нельзя так радикально!

– Артефакт был древний, сильный, после использования разрушился. Свою вину признаю и готов искупить жизнью.

– Да кому нужна твоя жизнь! – взвыла я, вновь нацеливаясь на рыжую бороду.

Глава 5. План побега

Глава 5. План побега

Не успела попасть в свою комнату, как заявилась «любимая тётушка» Хорита с разборками. Увидев, как я выгляжу, она замерла с открытым ртом.

– Что с тобой? – тихо так поинтересовалась родственница Дарьи, тыкая пальцем то в мою причёску, то в платье.

– Шла, упала, перелом, – буркнула я. – Что вам нужно, тётушка, зачем пришли?

– Какой перелом? – ничего не понимая, она как закричит: – Зойка! Гадина такая, где тебя носит?

Служанка через мгновение была в комнате.

– Ох, Дарья Лександровна, как же вы это? Сейчас всё исправлю, –  она бросилась к шкафу за новым платьем. И пока выбирала, слово вновь взяла тётка:

– Что ты устроила на обеде? Пытаешься сорвать свадьбу?

– Тётушка, вас не понять, то я словно заяц трясущийся, овечка на заклании. Кто меня собирался в подвал запихать, если не стану оказывать знаки внимания господину Бражникову?

Гном, после того как я чуть успокоилась, рассказал об отношениях тётки и Дарьи. Бить себя не позволю, пусть она и выше, и сильнее меня.

– Да, говорила, – чуть отступила Хорита. – Но кто тебе сказал, что ты можешь вести себя, как… как… девица с улицы? Где твои манеры, этикет? Всё, что вбивали учителя, выветрилось?

– Тут вы неправы, Хорита Родионовна. Разве я графа называла на «ты»? Только по имени-отчеству и на «вы». Да, улыбнулась, сказала несколько приятных слов, что в этом плохого?

– Вот! Вот и сейчас, – её указательный палец затрясся. – И сейчас ты не опускаешь бесстыжий взгляд и открыто препираешься! Битой захотела быть? Сейчас устрою.

Она замахнулась, я, отбежав, схватила со стола блестящий жёлтый поднос и, не задумываясь, выставила его как щит. Кулак резко встретился с ним. Женщина распахнула глаза, рот и, хватая воздух, присела.

– Уа-а-у-у!.. – на одной ноте застонала тётушка. – Гадина, как ты посмела против родной тётки поднос... Уа-а… Зойка, лекаря зови!

Мои дрожащие руки поднесли поднос к глазам. Ну и силища у Хориты, восхитилась я, разглядывая след от костяшек. Перелом обеспечен.

– Тётушка, что же вы так неаккуратно, – я бочком двигалась к дверям, чтобы сбежать и спрятаться, не успела.

На крики опекунши сбегался народ.

– Схватить её! В подвал, к крысам! Пусть посидит до свадьбы там! На воде и хлебе, нечего бока отъедать.

– Нет, только не к крысам! – глотая слёзы, билась в сильных руках двух мужиков.

– Да где же доктор? – стенала тётка, не обращая внимания на тихие мольбы.

Меня утащили из комнаты.

– Графинюшка, полноте так убиваться, мы давно извели всех крыс ради вас, одна лишь Хорита Родионовна не знает, – шепнул один из мужчин. – И Зойка принесёт вам воды, еды и одеяло. Так что с удобствами проведёте дни.

Я всхлипнула и успокоилась.

– Что ты такое говоришь, какие удобства? – встрял второй конвоир. – Лежанка жёсткая, одни доски, Дарья Александровна все бока отлежит, потом на свадьбе скрюченная будет.

– Главное, что крыс нет, – вздохнула я, ступая ногами в небольшую клетушку.

– Госпожа, не держите на ваших слуг зла, пока Хорита Родионовна главная. Ослушаемся, под розги попадём, – повинился тот, что помоложе.

– Идём, – подтолкнул первого второй, вешая замок на решётку.

Сев на деревянную лежанку, задумалась о том, как выкрутиться из этой ситуации. Как избежать свадьбы и смерти?

В голову приходил лишь один вариант – бежать. Но куда, зачем? Где можно спрятаться до двадцати одного года от длинных рук Бражникова и гнева тётки? Артефакт перемещения разрушен, по словам гнома, он был один в своём роде, второго такого не было и не будет. Все надежды на корню зарубил, бородатый гад. Дашеньку спас, а я пропадай? Интересно, сбежала ли она от пьяных сокурсников? А хорошо я Андрея приложила, будет знать, как предавать любовь Дарьи Затехиной. Мы с этой девицей благородного происхождения, оказывается, полные тёзки.

Если я в двадцать один год стану полноправной наследницей, то меня никто не сможет заставить выйти силой замуж. Где можно прятаться три года в незнакомом мире? Там, где труднее найти, в очень большом городе. Интересно, сколько жителей в столице? В маленькой деревне я привлеку внимание, чужака всегда заметят и могут донести, тем более одинокая женщина. А в столице смогу устроиться служанкой. Нет, учительницей при маленьком ребёнке.

Из хорошо охраняемого замка сбежать не смогу, нужна помощь и деньги. Всё это мне обеспечит Харитон. Он обещал свою жизнь, вот пусть и старается. Как же хочется взвыть. Почему именно я? Мои бедные родители. Надеюсь, что они не сильно будут беспокоиться, увидев, какой тихой стала их доченька.

Где этого Харитона вместе с Зоей носит? Только о них подумала, как появился Харитон.

– Госпожа… – он подошёл ближе к решётке, чем я и воспользовалась.

Резко схватив гнома за сюртук, совсем нечаянно приложила о решётку головой.

– Харитон, как же я рада тебя видеть!

– Отчего же, госпожа? – прижатый щекой к железным прутьям, спросил он.

– Помощь твоя нужна, – отпустила мужчину. – Чего ты такой… послушный? – почувствовала себя виноватой. – Мог бы и вырваться.

– Не имею права. Моя жизнь в ваших руках.

– Вот же заладил. Не нужна мне твоя жизнь, а вот помощь пригодится. Нас тут не могут подслушать?

Он отрицательно мотнул головой.

– Дожидаться свадьбы и смерти я не намерена. Ты должен мне помочь сбежать. Мне нужны деньги, много денег.

– Но у меня совсем ничтожные накопления. Думаю, что на два месяца скромной жизни хватит, – развёл руками гном.

– Этого мало. Я графиня? Графиня. Наследница заводов-пароходов…

– Каких заводов? – глаза гнома расширились в испуге.

– Это так говорят о богатых людях. Не задумывайся. Где тётка хранит награбленное?

– Хорита Родионовна кого-то ограбила?

– Харитон, ты от рождения плохо соображаешь, или тебя головой об пол роняли? Твою несравненную Дашеньку они с мужем годами грабили. Не поверю, что нет сундучка на чёрный день.

– А, вот вы о чём, Дарья Александровна. Слугам такого знать не положено, – ответил гном.

– Слугам, может, и не положено, да только гном Харитон не слуга, а верный помощник почившего графа Затехина. Верно?! По глазам вижу, знаешь что-то.

– Знаю, – не стал отпираться гном. – Видел, как госпожа Хорита Родионовна несколько раз ходила на чердак по чёрной лестнице, и последний раз — несколько дней назад. Спрашивается, зачем. Муж у неё был игрок и мот. Уверен, что там находятся её личные запасы, а, возможно, и часть наследства госпожи Хориты. Но это лишь мои домыслы. Есть ещё сейф в кабинете, но туда проблематично попасть.

– Этой ночью сможешь пробраться на чердак и выяснить, что там? Возможно, тётушка ходит туда на звёзды посмотреть, – тот кивнул. – Как я могу сбежать из замка незамеченной? – продолжила допрос.

– Это проблематично, – гном запустил пальцы в бороду.

– Мы должны попытаться. Харитон, ты спас свою хозяйку теперь и меня спасай, – наглея, потребовала от гнома.

– На днях состоится бал для знати со всей округи. Слуги говорили, что, уходя, господин Бражников выдал приличную сумму Хорите Родионовне на ваши расходы. Это будет единственный удачный день для побега. Кирилл Леопольдович сказал Хорите Родионовне, что не сможет присутствовать на этом балу в связи с торговыми делами, уезжает то ли в соседнюю страну, то ли в столицу, слуги не расслышали, да и я не переспросил.

– И какой у тебя план? – мне не терпелось узнать, что придумал гном.

– Вы должны притвориться больной в день бала, тётушка не станет отменять праздник ради вас, у неё сын  и дочь, их тоже нужно удачно пристроить, а тут такая хорошая возможность познакомить их с богатыми семьями. В суматохе никто не обратит внимания, что в ваши владения въедет лишняя карета, я лично вызовусь проверять приглашения. Карета будет невзрачной. В разгар веселья она покинет замок. Мало ли по каким причинам. Тётушка отправится вас искать лишь утром, когда слуги донесут о пустой комнате. Я же останусь в замке и попытаюсь запутать поиски.

– Э, нет! Думаешь, что так легко от меня избавишься? Это не мой мир, не моя страна, я пропаду без тебя. Если твоей Дашеньке помогут мои любящие родители, то в этом мире ты обязан взять на себя ответственность!

– Я понял, Дарья Александровна, был неправ. До последнего вздоха буду рядом.

– А вот этого не нужно, – как представила, что до старости с ним рядом, аж передёрнуло.

– Тогда я пойду, скоро Зоя придёт, одеяло, воду да ведро принесёт, – поклонился гном.

– Подожди, ещё вопрос. Правда, что в вашем мире есть магия, орки и вот все остальные чудеса?

– Правда, госпожа, – подтвердил он. – Магией может пользоваться любой человек, если есть магические камни и артефакты. Магическим существам — гномам, оркам, эльфам — это не нужно, магия у них в крови.

– А как проверить, что у тебя есть магия? – с замиранием сердца спросила у Харитона. А что? Вдруг я великий маг, хоть какая-то плюшка от чужого мира.

– Очень просто, в детстве в храме всем дают подержать магические камни. Если ребёнок маг, то вокруг него появляются магические завихрения, искры или другие чудеса. Самые востребованные маги – это лекари и артефакторы. Но магов с каждым годом всё меньше рождается. Маги-воины служат императору. Лекарей можно встретить в больших городах, огромные деньги берут за услуги. А вот артефакторов, тех лет десять не рождалось, а если и появляются, то очень слабые. Могут сделать магическую сковородку, которая сама жарит, часы, показывающие состояние здоровья. А вот сложные артефакты умеют делать и чинить единицы. Хорошо зарабатывают, да что толку. Крестьянин разве будет тратиться на тяпку-копалку? Да она стоит как весь его урожай.

– Можно и потратиться, заставить ту работать с утра и до утра, сдавать в аренду. Окупилась бы тяпочка. Дарья обладала магией?

– Не обладала, её родители в детстве проверяли.

– Плохо, что не обладала. Я уже размечталась.

– Дарья Александровна, пойду, дел много, слуг проверить, ворота, охрану. Ночью, после того как всё разузнаю, – он посмотрел вверх на потолок, – приду к вам с отчётом.

– Жду, – кивнула, соглашаясь. – Зою поторопи и скажи ей подушку взять.

Ночью меня ждала неприятная встреча, после которой один пункт нашего плана сбылся сам собой.

Глава 6. Деньги и цены

Глава 6. Деньги и цены

– Десять копеек за моё лечение, пять копеек за Дашкино, да мы так по миру пойдём, – противный голос тётки завывал над моей головой.

Глаза открываться не хотели, в висках стучали молотки.

– Тётушка, замолчите, ради бога, – хриплые слова сорвались с моих губ.

На мгновение и в самом деле стало тихо, но лишь на мгновение.

– А-а… Она опять смеет мне указывать, перечить! Благодари господина Бражникова за доброту, такую не то что замуж, в монастырь стыдно отдать! До бала из комнаты ни шагу, поправляйся, племянница, – наклонившись, язвительно прошипела тётка и, пользуясь моей беспомощностью, влепила больнючий щелбан по лбу. Не тётка, а разбойник с большой дороги.

Застонав, потёрла лоб и открыла глаза, в комнате было пусто.

– Дарья Лександровна, что с вами? – у изголовья появилась Зоя, от испуга я чуть вновь не упала в обморок.

– Ты зачем так пугаешь, Зоенька? – головная боль дала новый виток, заставив поморщиться. – Это ты мне объясни, что произошло? Почему я в своей комнате, а не в подвале? Зоя, есть лекарство от головы? Болит безумно. И ещё бы от горла микстуру, першит так, будто я всю ночь песни пела.

– Госпожа, так вы ничего не помните? – она подошла к маленькому столику, высыпала в кружку какое-то лекарство, размешала и подала мне.

– Не помню, – принюхалась к содержимому кружки.

– Ой, так я сейчас всё расскажу, – обрадовалась девушка, присаживаясь на стул.

Оказывается, Зоя пришла в подвал с одеялом, подушкой и едой, а там я лежу на полу, бледная и холодная, как луна на небе, а на моей груди с плохими намерениями стоит большая серая крыса с оскаленными клыками. Если бы не героический поступок служанки, схватившей метлу в углу, то, по её словам, хоронили бы меня сегодня.

Крыса в испуге убежала. Зоя минут пять удивлялась и сокрушалась над произошедшим, оказывается, слуги, зная страх молодой графини, днём и ночью проверяли стены, ловушки, приманки. Этот замок был единственным в стране без крыс. Зоя никак не могла взять в толк, откуда явился этот грызун.

После моего спасения она спрятала принесённые с собой вещи и стремглав бросилась докладывать хозяйке о произошедшем.

Хорита Родионовна не пожалела своих белых ножек, спустилась в подвал, похлопала меня по щекам, не добившись положительного результата, такого, как открытие моих глазок, приказала нести болезную нахалку обратно в комнату.

Тётка всё ещё была на меня зла за перелом руки, да просто в бешенстве. Доктора, который, поужинав, собирался уезжать, вновь побеспокоили, тот удивился, но с радостью вернулся. После осмотра объявил, что молодая госпожа без сознания от перенесённого умственного расстройства после встречи с грызуном, отсюда последствия в виде температуры. Прописал лежать в кровати три дня. С одной стороны, хорошо, что прописал, но следовать его рекомендациям не буду.

– Госпожа, вы спите, спите, я вновь на стульчике прикорну, если что, сразу зовите.

Ночь прошла спокойно, наутро я себя чувствовала сносно, лишь горло продолжало саднить да голова ныла.

Гном не появлялся, оно и понятно, что служивому делать в покоях госпожи.

Весь день пришлось лежать, пить микстуры да обдумывать свою жизнь. От скуки задавала вопросы Зое.

Она удивилась, чего это я интересуюсь страной, деньгами, но рассказала.

Живём мы в империи Рувитерра, которой правит император Василий Пятый. Да, с моей страной в названии лишь первая буква и совпала. Денежные единицы рубли, более мелкие монеты — это копейки и полушки. На одну полушку можно пообедать в дешёвой харчевне, один блин да кусок варёной рыбы. На копейку можно купить пять яиц или цыплёнка. Сто кило муки можно сторговать за сорок шесть копеек. Самая дешёвая одежда, мужская рубаха крестьянская, стоит две копейки, за рубаху из ткани получше можно выложить десять копеек и больше. Шуба на соболях для богатых господ шла от семидесяти рублей и выше, смотря какими пуговицами отделывали, серебряными или золотыми.

Пришлось похвалить Зою за то, что она умная и общительная. Про стоимость домов спрашивать не стала, чтобы не наводить девушку на ненужные мысли. По дороге в столицу узнаю, только бы денег раздобыть, нищенствовать не хочется.

К вечеру заглянула драгоценная тётушка и передала письмо с коробочкой. Письмо прислал со слугой граф Бражников, в коробке лежал кулон. Не читая послания, положила всё аккуратно в тумбочку. У меня даже соблазна не возникло взять с собой драгоценность, мало ли что это за артефакт-следилка. Да, я была подозрительной, а как таковой не станешь, если тебя выдают насильно замуж за возможного душегуба?

Ближе к вечеру Зое приказали отправиться на кухню, там два дня будут наготавливать различные блюда для гостей.

Оглядевшись, выскользнула из комнаты, мне просто необходимо было поговорить с Харитоном. В коморке гнома не оказалось, пришлось отправиться на поиски по длинным коридорам замка. Моего тайного подельника нигде не было, зато удалось подслушать интересный разговор между Хоритой Родионовной и её детьми.

Услышав за одной из дверей знакомые голоса, замерла.

– Матушка, не только тебе одной кажется, что Дарья умом тронулась. Уверена, что это произошло после падения из окна. Как думаешь, если Дашка ещё больше чудить начнёт, откажется ли граф Бражников от женитьбы? А что, если серая мышка всё это разыгрывает, добиваясь расторжения помолвки? Не выкинет ли она на балу чего эдакого? – в Катенькином голосе слышалась тревога. – Она перед всеми покажет себя сумасшедшей, её объявят невменяемой, передадут тебе всё наследство, она будет жить-поживать дурочкой в замке, а я как твоя наследница выйду замуж за Бражникова и погибну? А я молодая, красивая, не для старого графа ращённая, – на последних словах Катерина практически повизгивала.

Я улыбнулась, прикрывая ладонью рот.

– Доченька, откуда такие нелепые фантазии? Что за истерика? – осадила дочь Хорита. – Да что происходит?! Одна вздумала хамить и калечить меня, другая в истерики впадает. Никто тебя за графа Бражникова не отдаст! Доченька, миленькая, успокойся и слёзы утри. А Дашку я в день бала запру, не пойдёт она к гостям, никого не напугает, и слухов не будет, Зойке сторожить прикажу да ещё двух верных слуг поставлю. А в день свадьбы успокоительное сильное подолью ей, уже у доктора купила, она соображать с трудом сможет, не то что коленья выкидывать. Ну что, успокоилась, милая? Выпей водички…

Я уже хотела уходить, как услышала мужской голос, говорил брат Дарьи.

– Хорошо, выдадим мы Дашку замуж, отойдёт её наследство Кириллу Леопольдовичу, а как же мы с долгами? Катю замуж выдавать нужно, да и мне присмотреть богатую невесту необходимо, а чтобы ещё и красивую, необходимо пыль в глаза пустить, подарки, цветы, выезды на балы.

– Боренька, граф Бражников обещал все долговые расписки порвать и даже деньгами помочь. Возможно, придётся распродать всю мебель, кареты, лошадей, распустить слуг и уехать в столицу жить или в имение, что принадлежит матери твоего почившего отца.

«Только не столицу, – быстро забилось моё сердце. – Туда я собралась».

– В имении скучно, матушка, – произнёс молодой человек. – А вот в столице есть желание побывать. Людей посмотреть, себя показать. Опять же балы там ой как хороши…

– Да ты был-то всего раз на балу, в шестнадцать лет, – встряла сестрица.

– Но это не отменяет того, что балы ой как хороши, – усмехнулся Боря.

– Не стоит так далеко загадывать, да и снять приличный дом в столице безумно дорого, не уверена, что наших средств хватит. Твой отец не служил, так что пенсии неоткуда капать. Так бы да, рублей за тридцать снять приличный дом, слуг нанять… – начала мечтать Хорита Родионовна.

Я же, удивляясь ценам, медленно пошла прочь по коридору.

Обходя по второму кругу замок, я наконец наткнулась на Харитона, и не где-нибудь, а возле своей комнаты. Рассказала ему услышанный разговор. Он не удивился. По поводу слуг и Зои обещал всё взять на себя: Зою отвлечь, а слуг напоить так, что наутро они не вспомнят, что им приказывали. Харитон, сообщая, что был в оговоренном месте, перешёл на шёпот. Да, сундук имеется, очень хорошо спрятан под кучей ветоши в углу, открыть не получилось, закрыт с помощью артефакта, а ломать побоялся, решив забрать его в день бала. Лошадь и карету решено было взять из замка, так как покупать было дорого.

Всё было готово к побегу, напрягало лишь одно: практически всё ложилось на плечи гнома, я же должна была лишь изображать больную и вовремя выйти к воротам.

Глава 7. Страшно и холодно

Глава 7. Страшно и холодно

Вечером накануне бала в комнату принесли невероятно красивое платье, диадему из белого золота, украшенную драгоценными камнями, и бархатные туфельки на низком каблуке.

– Я начинаю думать, что граф Бражников каким-то непостижимым образом влюбился в тебя. Такие дорогие и красивые подарки. Это платье хорошо бы смотрелось на моей дочке, а не на тебе, – тётка, рассматривая дары, плевалась ядом. Ещё бы, наряд украшала золотая вышивка.

– Тётушка, раз я болею, то с радостью уступлю Катюше своё платье, до завтра есть время подогнать его по фигуре, – спрятав едкие нотки, предложила родственнице наряд и диадему.

– Ах ты!.. – Хорита подняла загипсованную руку, но тут же опустила. – Я поняла, что ты задумала, – она чуть наклонилась. – Опозорить решила сестру?

– Почему, зачем? – недоумённо посмотрела на тётку.

– Бражников тотчас узнает, что его драгоценная невеста по непонятной причине осталась в комнате, а наглая сестра тут же появилась на балу в её платье. Хочешь усложнить нам жизнь в отместку за свадьбу? Так не бывать этому! Граф Бражников не поскупился, денег хватило и на платье Катюше, и на приличный костюм Боре. А ты отдыхай, поправляйся, племянница. К возвращению графа твоё тело должно быть здорово, а щёки румяны.

Женщина вышла из комнаты, приказав Зое с меня глаз не сводить.

– Вот гадина, – прошептала себе под нос. – Зоя, принеси таз и воды горячей, мыться буду.

– Дарьюшка Лександровна, вы что, разве можно в болезни мыться-то, ещё пуще захвораете. Что я вашей тётушке скажу? Выпорет она меня и в поле отправит работать, – наигранно всхлипнула та.

– А ты умнее будь, рот и глаза закрой. Ничего не видела, ничего не носила, а я, когда стану полноправной хозяйкой замка, не забуду тебя, старшей служанкой сделаю.

Девушка улыбнулась, поклонилась и тут же побежала к двери.

– Госпожа, а вы сдержите своё слово? – остановившись, обернулась та.

– Непременно сдержу, – махнула рукой, отправляя Зою за водой. Стоило той скрыться, тихо добавила: – Если доживу до двадцати одного и получу наследство.

Спать ложилась счастливой, пусть и в тазу, но помыться удалось, служанка помогла промыть длинные рыжие волосы, брызги летели во все стороны, образовывая лужицы.

В замке была баня, но, со слов Зои, туда ходили лишь мужчины, женщины предпочитали большие бадьи, которые приносили в их спальни раз в неделю. Но так как мы не хотели привлекать внимания, пришлось обойтись кувшином и тазом.

– Госпожа, спокойной ночи, – неожиданно пожелала Зоя, усаживаясь в кресло по моему приказу.

Что она каждую ночь мостится на стульчике за дверью. Ей тоже надо высыпаться. В комнате была кушетка, но служанка наотрез отказалась туда лечь, побоявшись, вдруг так крепко уснёт, что проворонит меня, а ещё что может быть хуже, то это приход тётушки с проверкой.

– Спокойной, – в ответ пожелала я, закрывая глаза.

Следующее утро было суматошным, все слуги наводили последний лоск, натирали перила, смахивали несуществующую пыль, расставляли канделябры на семь и более свечей. Первыми приехали приглашённые музыканты, целый оркестр. Мне неожиданно захотелось посмотреть, где они расположатся и какую музыку будут играть.

Ближе к обеду Хорита вновь нанесла визит.

– Вот всегда ты, Дарья, была слаба телом. Лёгкий испуг, и неделю в постели. Зря я тебя в тот день в подвал отправила, – неожиданно удивила тётка. Неужели раскаивается в содеянном? – Нужно было отложить наказание на завтра. Да что уже сейчас. Поправляйся. Вечером прикажу Зойке принести что-нибудь из остатков ужина, хотя ты и не заслужила.

Похоже, раскаянье и Хорита Родионовна никогда вместе не ночевали. Мне кажется, будь её воля, давно бы в монастырь отправила Дашеньку, да тут Бражников словно чёрт из табакерки нарисовался.

Обещанные слуги появились возле моей двери именно в тот момент, как стали прибывать гости. Харитона я за весь день не видела, вся извелась, решив, что всё, провал. Подставил меня гном. Конечно, легче на словах сказать, чем сделать.

Так я и ходила туда-сюда по комнате, пока тихо не открылась дверь.

– Хозяйка, – услышав знакомый голос, чуть не бросилась в объятья гнома, – переодевайтесь, у нас есть не более получаса. Вещи украл у одной из поварих, она с вами одного роста, краску для волос у другой, – он протянул свёрток.

– Когда мне краситься-то? Я платок на голову накину, и никто не узнает, – попыталась вразумить Харитона.

– Делайте как говорю. Сам видел, как служанки мажут этим голову, держат полчаса, а то и час, и только потом смывать идут. Чувствуете, травами пахнет? Ничего с вашими волосами не случится, смоем, как остановиться получится.

– Где это ты видел служанок за покраской волос? – поинтересовалась, спрятавшись за дверцей шкафа. Ответа не последовало. – Зоя где? С ней проблем не будет?

– Не будет, на кухне она, я пять рублей поварихе в карман положил, та обещала задержать Зойку сплетнями да вкусностями, а под конец подаст кружку с компотом, а в ней снотворное. Служанка, зная, что возле дверей мужики сторожат, не должна сильно беспокоиться.

Одевшись, закрыла шкаф.

– Платье длинновато, но ничего, рукой придержу. Идём, – и тут я понимаю, что покидаю замок с совершенно пустыми руками. – Харитон, сундук где?

– Хозяйка, что вы такая заполошная? В карете он уже. Идите сюда, – гном двумя большими ладонями втёр в мои прекрасные волосы чёрную, склизкую, похожую на сливочное масло массу. – Вот, уже подсыхает и темнеет, накидывайте платок. Да как вы завязываете? Да, без меня совсем пропадёте. Узел сзади должен быть.

Ровно через пять минут мы выскользнули за дверь, Харитон ловко затащил спящих мужиков в мою комнату и запер на ключ. Надеюсь, что те не проснутся до утра. Только бы Зоя не подняла крик раньше. Хорошо, если и она до утра поспит.

– Тут мы должны расстаться, – прошептал гном, выведя к запасному выходу. – Слишком много глаз, которые прекрасно меня узнают в темноте и по росту. – Обойдёте замок, – он впихнул в мои руки маленькую корзинку, с такой служанки в город ходят за продуктами или по другим поручениям. – А там, не скрываясь, пройдёте к воротам, сядете в чёрную карету, на дверце которой серой краской молот нарисован. Кучер в тёмной одежде и конь вороной. Я же буду ждать за воротами, на ходу сяду. Да не тряситесь вы так, Дарья. Столько храбрости и даже наглости было в ваших словах на днях…

Я до боли в костяшках сжала корзину.

– Страшно и почему-то холодно, – прошептала, испуганно смотря в темноту, чуть подсвеченную замковыми фонарями. – Ничего, один раз сбежала и второй удастся.

Произнесла и тут же вышла на улицу, шла уверенно, не оглядываясь. Выйдя на освещённую дорожку, ведущую к воротам, струхнула. Мимо меня гуляли нарядно одетые пары, накатил страх, вдруг сейчас встречу кого-то из родственников. Тётка, понятное дело, в зале, развлекает гостей, а вот Боря или Катенька могут дефилировать под ручку с кавалером или девицей по этой аллее.

Страх оказался напрасным, никому не было дела до служанки, спешащей по какому-то поручению. Возле ворот стояли десятки карет, мало ли зачем её отправила хозяйка, возможно, за шалью, пудрой или ещё какой мелочью. Идя по аллее, успокаивала себя этими словами.

Рассматривать кареты не стала, твёрдым шагом направилась к воротам, до нужной кареты оставалось несколько шагов, как ко мне подошли два охранника. Я чуть не застонала. Свобода была так близко! Попыталась отвернуться.

– Чья служанка? Не припомню, чтобы такая из кареты выходила, сегодня все нарядные, даже служанки в ярких платьях. А ну покажи лицо да корзинку. Нам сегодня вдвойне нужно быть осторожными, воры могут позариться на богатство приезжих господ.

Сердце на миг остановилось: слуги и с чёрными волосами меня узнают. Всё пропало! Истерика подступала к горлу.

– Маша, ты почему остановилась и болтаешь? – сильные пальцы схватили меня за локоть. – Что же вы, Стёпка, не запомнили служанку баронессы Валерьяновой? – Зоя пыталась отдышаться. – Старушка в чёрном платье, она всё ещё траур по мужу носит. Что вы смотрите? Такая с крючковатым носом.

Охранники переглянулись и будто что-то вспомнили.

– Точно, была старушка. А разве она не одна приехала?

– Ворон считаете на посту? – Зоя погрозила пальцем. – Всё Харитону расскажу. Маша, баронессе стало хуже, она громко требует свои капли, забытые дома, поторапливайся. А лучше я тебя провожу, – она дёрнула меня за собой.

Всё, что я смогла, лишь кивнуть, ноги сами направились к чёрной карете. Мозг начал соображать лишь после того, как я оказалась внутри.

Кучер, не дожидаясь приказа, тут же тронулся с места.

– Дарья Александровна, может, поясните, что происходит? – бледная Зоя смотрела на меня испуганными глазами.

Глава 8. Мы так не договаривались

Глава 8. Мы так не договаривались

Легко сказать: «Поясните»! Да я чуть жива сижу. Откуда она взялась? Харитон сказал, что повариха усыпит служанку.

В этот момент распахивается дверь, мы с Зоей в унисон охаем, внутрь влетает гном.

– Вот это оладушки у бабушки, – громко произносит мужчина, захлопывая на ходу дверь. – Зоя, куда путь держишь? – с его губ слетает нелепый вопрос.

– Я? – бледнея ещё сильнее, заикается девушка. – Дарья Александровна, а куда мы едем, Харитон интересуется? – Зоя, сама не своя, сжимает и разжимает кулаки.

Очень чудная беседа у нас получается.

– Так, давайте по порядку. Зоя, сначала ты рассказывай.

На повороте карету так тряхнуло, что я чуть язык не прикусила, лежавший под скамьёй сундук больно ударил по ногам. Попытавшись не застонать, нахмурилась.

– Я всё расскажу, только не гневайтесь хозяйка, – приняв мой нахмуренный вид на свой счёт, взмолилась девушка. – Совершенно случайно мне удалось подслушать конец договора между Харитоном и поварихой, он просил кого-то накормить и подсыпать сонный порошок, а ещё я видела, как он подавал той пять рублей одной бумажкой. Кому скажи, не поверят, целого телёнка ей отдал, ещё пять добавь, и неплохую лошадку можно купить.

– Зоя, не отвлекайся, – напомнила я, вновь хмурясь. Неужели придётся всю дорогу терпеть удары ящика? Икры будут в синяках.

– Да, да, простите. Мне было очень любопытно, кого повариха собирается кормить и усыплять. Даже подумать не могла, что это предназначено для меня, – на глазах девушки появились слёзы, она очень натурально всхлипнула, возможно, и не играла. – За что, Дарья Александровна? Я вам верой и правдой служила, вы за моё рвение обещали сделать старшей служанкой. А сейчас что? Убивать будете?

– Так, Зоя, остановись, ты не в ту степь повернула. Никто тебя убивать не собирается. С чего ты решила? Мы хотели лишь на время усыпить, – протянула руку к девушке и погладила по ладони.

– Да? Ох, от души отлегло, – она мгновенно перестала плакать. – Я же сначала решила, что Харитон решил что-то с вами сделать, чтобы графу Бражникову вы не достались. Как же все дворовые вас жалели, хозяюшка. Пусть уж лучше Харитон своими лопатами вас, чем этот гад Бражников…

Мы синхронно перевели взгляд на мужские ладони.

– Зоя! Что у тебя все мысли о смерти? Я жить хочу, и желательно подальше от тётки и жениха, – после очередного удара по ногам посмотрела на молчавшего гнома. – Харитон, поменяйся-ка со мной местами, а то ноги тут болят, у тебя, вон, и обувь повыше моей будет.

Не подозревающий о подставе мужчина кивнул и поднялся.

– Так-то лучше, – сев рядом с Зоей, улыбнулась. – Продолжай рассказывать, Зоя. Как ты поняла, что я хочу сбежать?

– А я и не поняла, только повариха с широкой улыбкой усадила меня за стол, наложила лакомств с господского стола и поставила большую кружку компота, как в моей голове что-то щёлкнуло. Так это за меня Харитон пять рублей отдал, а сам побежал вас… – она на мгновение прикрыла рот ладонью. – Притворившись, что у меня резко заболел живот, кинулась в вашу комнату, а там пусто, и лишь капельки чёрной краски на полу. Быстро затерев их, не знаю зачем, побежала по коридору, и удача: в этот момент вы выходите за дверь на улицу, если бы не Харитон, свернувший в другую сторону, то могла бы и не узнать. Дальше вы всё сами знаете, пока вас догоняла, что только ни передумала. Что Харитон силой вас увозит, что вы сами сбегаете, что влюбились без памяти в мужчину не по статусу. Зачем вы так волосы попортили? Как сейчас возвращать цвет будем? – резко спросила она, переводя тему в другое русло.

– Харитон сказал, что вскоре цвет вернётся, – промямлила я, дотрагиваясь до волос под косынкой.

– Много этот мужлан знает, – вздохнула она. – Дарья Лександровна, молю, не прогоняйте, в замок мне нельзя, даже если бы за вами не бросилась, то утром бы разделила участь тех мужиков, что спят в вашей комнате. Меня в жизни не пороли, не хочу!

– Ты комнату-то закрыла? – тут же спросил Харитон.

– Обижаешь, – она вынула из кармана ключ и потрясла перед гномьим носом.

– Пропали зря пять рублей, четверть моих сбережений, – пригорюнившийся спаситель повесил голову.

– Да ты чуть на тот свет не отправил меня с помощью этих пяти рублей, скряга! – Зоя с надеждой перевела взгляд на меня. – Не прогоните?

– Не прогоню, – махнула рукой и посмотрела на Харитона. – Куда мы едем? И как скоро остановимся? Кожу начинает стягивать, – попыталась пальцами сделать массаж головы.

– Харитон, нужен постоялый двор, или хозяйка без волос останется, – обеспокоенно поёрзала Зоя.

– Придётся потерпеть, нельзя нам на постоялый двор. На окраине города живёт мой боевой друг, – увидев, что мы замерли, добавил: – Проверенный в бою. Не выдаст, даже если Бражников выйдет на след и применит магию. Нам нужно от кареты и лошади избавиться. Он вместо кучера сядет и в противоположную сторону поедет, за городом сговорчивым людям продаст.

– А как же мы дальше поедем? – любопытно стало.

– На старенькой карете, но попроще, без вензелей, с потёртыми боками, да и лошадь не такая породистая достанется, – ответил гном. – По поводу остановки… – он потёр нос. – В ближайшие сутки их не будет, лишь по нужде.

– А кучер? – вспомнила о том, кто нас сейчас увозил в неизвестном направлении.

– Так это немой Яшка, сын вашей кормилицы, не узнали, что ли, госпожа? – Зоя посмотрела на меня удивлённо. – Он же вам молочный брат.

– Харитон? – тихо зашипела, наклоняясь вперёд. – Мы так не договаривались. Чем больше народа, тем легче нас будет поймать. Не нас, а меня! Даже в столице смогут выследить.

– А кто, по-вашему, должен был на козлах сидеть? – не отводя взгляда, поинтересовался гном. – Яшка прикрыл лицо картузом, и в потёмках никто не узнал, мало ли кучер прикорнул. Мне и мешок на голову не помог бы, по росту и ширине плеч всё понятно. А Яшку ещё дня два никто искать не станет.

– Может, ему денег дать, раз его никто не узнал и не хватится? И пусть в замок возвращается? – тут же нашла выход, гном ответить не успел, раздался громкий стук. Прозвучало три удара.

– Вот! Яков не согласен возвращаться, – Харитон ткнул пальцев карету.

– Он что, слышит нас? – я не могла поверить.

– Так стенки тонкие, а у Яши слух обострённый, он же немой, а слышит чуть ли не за версту, – пояснила Зоя.

Доехали до нужного дома быстро, в душе теплилась надежда уговорить Харитона задержаться тут и помыть голову, она начинала сильно чесаться, кожу жгло. Не получилось: наш кучер Яша чуть ли не на руках перенёс меня в карету победнее, подложил подушечку под попу и усадил.

Хотела поблагодарить, но молчаливый парень, подав корзину с едой, помог Зое сесть и тут же скрылся, карета качнулась, это он залез на козлы.

– Аккуратнее ножки, – гном внёс сундучок и спрятал под скамью. – Трогай, Яша, – и мы поехали.

– Вы бы поспали, Дарья Александровна, – предложил Харитон, а я нервно посмотрела в сторону его многострадальной бороды.

– Больше не могу, останавливай!

Эту пытку выдержать смогла лишь несколько часов, и я не об ужасной скамье, а о жжении кожи головы. Уже не просто жгло, а горело.

– Вам до ветра, Дарья Александровна? – вежливо поинтересовался гном, распахивая дверь.

– Воды! Есть вода? – слёзы катились из глаз. – Харитон, чем ты меня намазал?!

– М-м-м… – замычал Яша, соскочив с козел и указав рукой в темноту леса.

Несколько движений руками, и гном тут же перевёл жесты: в нескольких метрах отсюда в овраге протекает тонкий ручей.

– Ручей? Замечательно, – не разбирая дороги, бросилась вперёд.

– Дарьюшка Лександро-вна, – Зоя не отставала от меня. – Темно же, глаз выколи.

После этих слов я плашмя упала в овражек, в самую воду.

– Кайф, – простонала я, окуная голову в прохладную воду. Помакала несколько раз, кожу словно перцем посыпали, боль усилилась и тут же утихла.

– Госпожа, там что-то происходит, – девушка, прополаскивая мои волосы, замерла. – И Харитон с Яшкой не спешат за нами с зажжённой лучиной.

– Зоя, промывай скорее, я начинаю замерзать, – щёлкая зубами, попыталась обратить на себя внимание. – У Харитона топоры есть, отобьётся.

Непонятно почему, но была какая-то уверенность в гноме, он же говорил, что магия в его крови, вот пусть и колдует.

И только я вновь окунула голову в воду, посетила мысль: а что, если нас нагнали люди тётки или сам Бражников?

Раздался какой-то лязг.

Глава 9. Как вас зовут?

Глава 9. Как вас зовут?

Мы с Зоей тихо, чуть ли не ползком, возвращались к карете, шли на тусклый свет факела.

– Падай, – потянула служанку за руку.

Возле кареты гарцевали трое. Один из них спешился и подошёл к Харитону.

– Что «нет, не видели»?! По нашим сведениям, девицу Лябежевскую сманил именно гном, – произнёс мужчина на вороном коне. – Иван, обыщи карету, Фрол, а ты проверь окрестности.

– Слушаюсь, Никита Петрович, – второй спешился.

– Мы не везём девицу Лябежевскую, впервые о такой слышу, – громче, чем нужно, произнёс Харитон.

– В карете пахнет духами и травами, была тут девица, и совсем недавно, вот и сундучок имеется. Без вензеля, старинный, — парень указал внутрь кареты.

– Как пить дать украдут, – прошептала Зоя, её слова послужили спусковым крючком.

– Эй, Васька, Колька, что тут происходит?! – резко поднявшись из травы, сделала несколько шагов вперёд, упала, вновь поднялась.

Имена слугам придумывала на ходу.

– Госпожа-а! – вскрикнула Зоя, спешившая за мной, а навстречу бросился Яша, протягивая руку.

– Что с вами произошло, госпожа? – Харитон в ужасе смотрел на меня.

Мужчины, что обыскивали карету, резко направили на нас клинки.

– «Что произошло»?! Ты почему не пошёл с нами? Я свалилась в овраг, а там ручей! – истеричные нотки проскользнули в моём голосе. – Как ты позволил госпоже бродить в темноте?! Выпорю! Я грязная, мне холодно!

– Госпожа, простите, но кто вы? – мужчина, которого звали Никита Петрович, опустил оружие, осветил моё лицо факелом и почему-то вздрогнул.

– Помещица Барсукова, – нагло соврала, не отводя взгляда. – А вас как зовут? – попыталась невинно похлопать глазками, одновременно поёживаясь от холода.

– Потомственный дворянин, офицер Никита Петрович Ключевский, – представился мужчина. – Предъявите проездные документы.

– Так все документы вместе с вещами на постоялом дворе, – продолжала сочинять, поправляя мокрые волосы.

– Как это на постоялом дворе? А вы что делаете в таком виде в тёмном лесу без сопровождения? – не веря моим словам, он оглянулся на сослуживцев.

– Неужели приличная дама должна о таком рассказывать? – надула губки и всхлипнула. – За женихом гналась! Андрей, гад такой, обещал жениться, а сам… А сам, – глотая слёзы, пыталась объясниться. – А сам лишь развлечься хотел с приличной девушкой. Я же думала, что мы встретимся на постоялом дворе, а утром обвенчаемся в деревенском храме. Мы вошли в комнату, – мои руки указали на Зою и Харитона, – Андрей лежал на кровати в одной рубашке, а в руке держал бокал шампанского. Нет, вы только представьте, штаны на стул положил, и в рубашке! Конечно же, состоялся скандал, Андрюшенька вспылил, накинул на себя одежду и выбежал из комнаты. Я через мгновение пожалела о своих словах, вдруг не так поняла его намерения. Устал с дороги, разделся… — более глупых мыслей я никогда не озвучивала до этого.

– Госпожа Барсукова, ближе к делу. Почему вы тут и в таком виде? – поморщившись от отвращения, прервал меня Никита Петрович.

– Погналась за ним, по дороге живот прихватило, то ли от голода, дома не успела поесть, то ли от нервов, да и, похоже, не на ту дорогу свернули, – скуксившись, попыталась размазать подсохшие слёзы. – Где мне сейчас искать Андрюшеньку? Может, вы, господа, поможете жениха вернуть? В долгу не останусь, деньгами отблагодарю. Очень не хочется под папенькин гнев попадать утром, вернувшись без мужа.

– Никита Петрович, это точно не девица Лябежевская, та моего роста, упитанная, и волосы цвета спелой пшеницы. Госпожа Барсукова совсем на девицу не…

– Эй, язык за зубами держите, господин, – нахохлилась, сжимая посиневшие губы. Холод добрался до костей. – Да, не Лябежевская, но пока девица и не замужем, – подмигнула Никите Петровичу, а мысли были лишь об одном: «Пусть они поверят, что я распутная дура, сбежавшая из дома, и отвяжутся от нас. Хочу в карету и на любой ближайший постоялый двор. Как бы не заболеть».

– Господа, если вопрос с проверкой решён, разрешите нам откланяться, – Харитон, поклонившись, подхватил меня под локоток, Яшка сел на козлы, а Зоя быстро пробежала к дверям, распахнув их.

– Иван, проводи госпожу Барсукову до постоялого двора, – приказал офицер Ключевский. – А потом догоняй нас.

– Не стоит беспокоиться, – я со злостью посмотрела на служивого, что усомнился в моей «чистоте». – Постоялый двор недалеко, сами доберёмся. Удачной поимки беглянки.

Я с силой захлопнула дверь, но всё же услышала тихие слова, донёсшиеся вслед от Никиты Петровича:

— Ненормальная. Кто её замуж возьмёт? По ночам за мужиками бегает. Сочувствую вам, не повезло с хозяйкой, – последние слова, скорее всего, были адресованы Яше. – Уезжаем, раз госпожа отказывается от сопровождения.

Раздался цокот копыт.

Я ликовала! Добилась того, чего хотела. От нас отстали. Карета набирала ход. Зоя восхищённо смотрела на меня, одновременно растирая озябшие руки.

– Дарья Александровна, в вас спит великая актриса, как вы перевоплотились. Это несказанная удача, что офицеры отступили. Думаю, что их удивила ваша наглость и необычный вид. Никакая девица в таком тоне не станет разговаривать с мужчинами. Так можно и опозориться, хорошо, что вы не Барсукова.

— Тише, Зоя, — призвала служанку быть сдержанной. – Но за похвалу спасибо.

– Госпожа, простите, – заговорил Харитон.

– За что? – поинтересовалась у гнома.

– За ваш вид, волосы и одежду. Как только прибудем на постоялый двор, тотчас закажу горячую бочку воды и куплю платье и всё остальное. Госпожа, можете меня…

– Так, Харитон, ещё раз услышу слова о наказании, так и быть, удовлетворю твою просьбу, сама выпорю, ни разу не пробовала, но за последние дни ваши «простите, накажите» оскомину набили.

– Простите, – улыбнулся тот, усы приподнялись от улыбки.

До постоялого двора добирались примерно час.

– Госпожа, долго задерживаться не сможем, – Харитон подал руку. – Пройдём сразу в номер, я вас там оставлю, спущусь в зал, послушаю, что говорят, какие новости, закажу вам еду в номер, найду одежду, как только просохнете, сразу и в путь. Придётся спать в карете. Постараюсь и её сменить, может, кто решится поменяться с доплатой.

Так и поступили. Зоя как могла вытерла подолом платья моё лицо, волосы полностью спрятала под противный мокрый платок, пришлось терпеть.

Я была благодарна экономным хозяевам таверны, что большой зал освещало колесо со свечами, качавшееся под потолком. Так как была ночь, посетителей было не много, и свечи в количестве трёх штук практически догорали. На меня не обратили внимания.

Оказавшись в номере, первым делом стянула с себя платье, не без помощи Зои. Укутавшись в простыню, встала за дверцу шкафа, внесли круглую бочку, не такую большую, как я себе представляла, и пять ведер горячей воды.

Первой заставила помыться Зою, она была почти чистой, больше промокла и замёрзла. Укутавшись в простыню, служанка принялась за дело. Яшка, дежуривший за дверью, три раза бегал за горячей водой, хозяйка выдавала, но в последний раз поднялась со слугой и предупредила, что возьмёт несколько копеек за нагрев. Артефакт не казённый. Какой артефакт? Мне было любопытно до ужаса, но спрашивать побоялась.

– Всё, что смогла, сделала. Краска с лица сойдёт завтра или через день, а вот с волос… Дарья Лександровна, вы только не плачьте, но я не знаю, сколько она будет сходить, – Зоя вытирала волосы полотенцем, а то становилось из белого серовато-грязным.

– Удружил Харитон, – вздохнула я. – Ладно с этими волосами, кожу всё ещё щиплет, раздражение и покраснение. Так?

– Вы правы, госпожа, кожа под волосами местами очень красная. Вам бы мазь успокаивающую, да где её посреди дороги ночью возьмёшь.

Раздался тихий стук, дверь приоткрылась, гномья рука просунула тюк с одеждой.

– С хозяйкой поторговался. За такие тряпки отдал пятьдесят копеек. И вот старенький саквояж, сложите свои платья сюда, хоть какая-то поклажа, — донеслось из-за двери.

Зоя быстро забрала одежду. Ей, как ни странно, платье подошло идеально, а вот мне моё было большевато, но девушка умело что-то где-то подогнула на талии, подвязала пояском, и стало почти как раз.

– В ближайшем городе приоденемся, – попыталась утешить меня служанка.

Ещё через десять минут доставили плотный ужин на двоих. На подносе были большой кусок варёного мяса, полбулки чёрного хлеба, гречневая каша и литр молока.

После еды, почувствовав себя счастливой, захотела спать.

– Зоя, тебе не кажется, что за дверью котёнок мяукает? – прислушавшись, спросила служанку.

– Где? – она прошла к выходу и выглянула. – Нет, не котёнок, кто-то тихо плачет в комнате напротив, – произнесла Зоя, закрывая дверь.

– Кто плачет? – удивлённо подняла голову. – Надо узнать, вдруг человеку плохо.

– Госпожа, не нужно в чужие проблемы влезать. Вдруг там муж с женой поссорился?

Но я уже распахнула дверь.

Глава 10. Дворянка

Глава 10. Дворянка

На мой стук в дверь послышались тихие шаги, и испуганный женский голос спросил:

– Кто там?

– Извините, что беспокою ночью, – с теплотой произнесла я. – Это соседка… м-м… девушка из соседней комнаты. У вас всё хорошо? Мы со служанкой плач слышали.

Повернулся ключ, дверь приоткрылась, девушка с заплаканными глазами удивлённо на нас посмотрела. Я бы сама удивилась, столкнувшись в дверях с таким чучелом, как я. Чёрные следы на лице, плохо прокрашенные волосы.

– Всё хорошо, – шептали её губы, а глаза вновь наполнялись слезами.

– Вижу, что не всё. Может, вам чем-то помочь? Еды купить, денег на дорогу дать? – совершенно не зная реалий этого мира, могла говорить лишь как земная Даша.

– А вы можете? – неуверенно, с надеждой спросила незнакомка. Тут раздался тихий детский плач. – Ой, Севушка. Проходите, – пригласила девушка, скрываясь в комнате.

Раз пригласили, войдём. На столе тускло горела свеча, и стояла тарелка с недоеденной краюхой хлеба. На узкой кровати в пелёнках лежал младенец.

– Вы путешествуете одна с ребёнком? – удивлённо обвела скромную обстановку.

– Так получилось, мне бы его покормить, молоко пропало, – пожаловалась она. Ребёнок был крупный, на мой неискушённый взгляд, где-то полгодика.

– Накормить? Зоя, найди Харитона, пусть он закажет молока кипячёного, каши наваристой для мамочки, чего-нибудь мясного. А мы пока поговорим с госпожой.

– Спасибо, – укачивая малыша, прошептала девушка.

– Госпожа, вы хотите, чтобы я одна ночью спустилась в зал, где сидят и пьют мужики? – прямо в ухо прошептала Зоя.

– Прости, не подумала.

– Госпожа, вы где? – гном удачно нашёлся сам.

– Тут мы, тут! – счастливая Зоя подбежала к дверям.

– А вы зачем? Нам ехать пора, – Харитон чуть ли не шикал на меня, заглядывая в комнату.

– На полчаса задержимся, ничего. Принеси еды и молока кипячёного, – приказала недовольному мужчине, а малыш вновь закряхтел.

Гном сверкнул глазами, но отправился выполнять приказ.

Мамочка аккуратно перелила молоко в стеклянную бутылочку, заткнула громоздкой соской, и ребёнок наконец смог поесть.

Мы познакомились, оказалось, что в комнате этого захудалого постоялого двора девушка оказалась практически без денег.

Судьба её была похожа на одну из тысяч таких же в этом мире. Звали её Мария Вениаминовна Ткачёва. Родители выдали её замуж за старого дворянина в обмен на небольшую сумму. Мужчина по-своему любил девушку, не бил, но кормил скудно и одежду почти не покупал, с чем приехала, с тем и жила. Ткачёв помещик средней руки, у которого уже были взрослые дети, не ожидал, что его молодая жена неожиданно забеременеет. Возможно, не выдержав такого счастья, отправился на тот свет, но подозреваю, что возраст, болезни, излишнее употребление спиртного его довели до последней черты.

А дальше всё было до ужаса банально. Так как помещик Ткачёв не дождался рождения малыша, то и не изменил завещание. Все, включая движимое и недвижимое имущество, отошло к старшим сыновьям. Те угрозами заставили девушку подписать отказную от части имущества, что по закону принадлежала Марии и её будущему ребёнку, дождались, пока она родит, и, выдав небольшую сумму денег, выпроводили вдову на все четыре стороны.

Родители жили далеко, в трёх днях пути от столицы, в глухой деревне, куда и направлялась девушка с ребёнком. Да только, как это и бывает в сказках с плачущими худенькими героинями, её ограбили. Где и когда, она не понимает, потому что кошелёк прятала в подолах, его было незаметно.

– Ловкачи везде бывают, госпожа. Возможно, когда  в дилижанс входили, – вздохнул гном.

– Мы можем чем-то помочь несчастной? – обратилась к Харитону. Девушку было очень жаль.

– А чем тут поможешь? – тот изобразил непонимание. – Хотя… Госпожа Ткачёва, имя же при вас осталось? Вы всё ещё помещица?

Та, утерев слёзы, кивнула.

– А это при чём? Ты хочешь предложить руку и сердце Марии Вениаминовне? – удивлённо глянула на слугу.

– Не я, а вы, – тут я удивилась ещё больше. – Тьфу… Не замуж, а купить имя дворянское, – гном прикрыл глаза и громко вздохнул. – Мария Вениаминовна, зная, что вы находитесь в очень затруднительном положении, готов выкупить вашу дворянскую фамилию. Везёте ли вы с собой документы и готовы ли заключить магический договор?

– Но я же не баронесса или графиня, неужели кому-то захочется стать помещицей?.. Готова-готова, – она быстро закивала головой, только бы не упустить предложение.

– Ты что творишь? – оттаскивая гнома в стороночку, поинтересовалась я.

– Так надо, поверьте, госпожа. Нам крупно повезло, – вырвав руку, тут же вернулся к девушке. – Предлагаю тридцать рублей.

Женщина посмотрела на него и не ответила.

– Мария Вениаминовна, тридцать пять рублей моё последнее слово, – Харитон занервничал.

– Тридцать пять рублей? – прошептали её губы, она отмерла и тут же согласилась: – Я таких денег в руках не держала, в деревне хватит и дом купить, и корову с птицей. Не поеду к родителям, тут рядом хорошая деревня, на днях проезжали. Там и обоснуюсь.

Она уложила уснувшего ребёнка на кровать и достала документы. Насколько же легковерны люди в этом магическом мире! Или просто нам так повезло? Даже не задумалась, вдруг мы преступники? Хотя упускать такой шанс… Именем сыт не будешь.

– Дарья Александровна, хватит мечтать, протяните свой палец.

На столе лежал плотный лист бумаги, гном очень быстро проколол мой палец, красная капля окрасила бумагу, затем Марии. Лист словно впитывал кровь, полностью становясь розовым.

И тут Харитон начал диктовать текст магической купчей, слова сами появлялись на бумаге. Магия, однако.

Когда закончился ритуал, договор невообразимым образом откопировал сам себя без ксерокса.

– Мария Вениаминовна, доплачу ещё пять рублей, если ваш экземпляр останется у нас, ничего серьёзного, просто моя госпожа не хочет, чтобы посторонние знали её фамилию.

Я заглянула в лист, и на самом деле в договоре стояли мои полные данные.

– Согласна, – прошептала девушка, становясь обладательницей сорока рублей.

– Харитон, и много у тебя таких волшебных бумаг? – мне до ужаса было любопытно, что ещё есть в рукаве у гнома.

– Последний был, – ответил тот, протягивая мне третий лист. – Ваши новые документы. Магию не обманешь, стоит уколоть палец, как лист тут же подтвердит, что именно вы Дарья Александровна Ткачёва, помещица средней руки.

Задерживаться не стали, с собой пригласили Марию Вениаминовну, предложив подвезти до нужной ей деревни, как раз к тому моменту рассветёт, а она с деньгами. Одной лучше не оставаться.

Я который раз удивилась её доверчивости. Продала имя, садится в карету с незнакомцами с кучей денег. Хотя чужой мир – чужая жизнь.

Харитон и Яшка умудрились поменять с доплатой лошадь и карету на более просторную и двух лошадей.

Интересно, а много ли денег осталось у Харитона?

К деревне подъехали, уже светало, петухи давно пропели и разбудили своих хозяев. Девушка, выйдя на площади, поклонилась нам, подхватила небольшой саквояж, спящего ребёнка и нерешительно подошла к ратуше, как мне пояснил гном. На мой взгляд, и не ратуша это, а просто большой деревянный дом с башенками.

Двери неожиданно оказались открытыми. Неужели так рано кто-то работает? Вместо того чтобы попросить Яшу трогаться, отправила Харитона проследить за вдовой. Чтобы не обокрали. Хотела сама пойти, но меня в два голоса отговорили. Не стоит показывать своё лицо.

Время тянулось безумно долго, примерно через полчаса из здания вышли Харитон, Мария с ребёнком и невысокий мужичок. Разговаривая, куда-то деловито ушли.

Прошёл час, я успела подремать, как дверь неожиданно распахнулась, вернулся Харитон.

— Наконец-то, — не сдержала улыбки, прикрывая ладонью зевок. – Всё хорошо?

Карета тронулась.

— Просто отлично. Нельзя было госпожу одну отпускать. Я вошёл, а этот жук уже обхаживал вдову. Сначала пригрозил ему, что есть кому заступиться, потом потребовал показать дома на продажу. Оказалось, что в деревне жизнь прекрасна, и продаётся всего лишь два дома. Первый и купили за десять рублей, небольшой, на одну комнату и кухню, но зато очень хорошие постройки, и огород приличный. При мне все документы оформили, ключи передали. Всё же бессонница хорошая штука.

— У кого? – не понимая, о чём говорит гном, задала вопрос.

— Так у старосты деревни. Он накануне выпил, домой не пошёл и дверь забыл закрыть, а Мария Вениаминовна разбудила его. С её слов, он как закричит, что домой не пошел, потому что бессонницей мучился. Что к чему, — засмеялся Харитон.

— Страшно за неё, наивная, жизни не видела. Надеюсь, что не облапошат её, сможет нанять работника или работницу, скотину купить, — неожиданно озвучила мои мысли Зоя.

— Вот и я об этом, но мы помогли чем смогли, — вздохнула и посмотрела на Харитона. – Теперь можно не скрываться, никто не сможет меня увезти в замок?

— Дарья Александровна, ну вы-то куда? Опасаться нужно, с этими документами вы сможете купить жильё, спокойно жить и пройти проверку. Но они не спасут вас от Бражникова и поиска родственников. Пока вас в лицо не узнают, вы в безопасности. С сегодняшнего дня вы Дарья Александровна Ткачёва, дворянка.

«Надолго ли?» — подумала я, облокотилась на мягкую подушечку и задремала.

— Стой! – мой сон прервали грубые слова и цокот копыт.

Испугавшись, вздрогнула и открыла глаза.

Глава 11. Колечко на палец

Глава 11. Колечко на палец

– Дарья Лександровна, не пугайтесь так, мы до небольшого городка добрались, сейчас документы проверят, и дальше поедем, – Зоя поправляла мои волосы, пряча их под косынку.

– А где Харитон? – удивлённо посмотрела на скамью напротив.

– Так ещё полчаса назад пересел к Яшке, тот устал и чуть не заснул на козлах, – Зоя поправила своё платье.

В этот момент в карету заглянул немолодой мужчина, поклонился и тут же закрыл дверь.

– Проезжайте, – донеслось с улицы.

– Или документы до такой степени хороши, или слухи о моём побеге не распространились по стране.

– Что вы, госпожа, – улыбнулась Зоя. – Утро, вас пока по замку ищут, возможно, по округе, граф Бражников точно ещё ничего не знает. Ваша мачеха боится графа как огня. Сначала своими силами попробуют разыскать, а потом уже к нему пойдут на поклон.

Мы остановились.

– Госпожа, не более часа, приводите себя в порядок, Зойка, ты бери деньги и беги в магазин, купи одежду поприличнее. Яшка в карете поспит, если вы не против. Я же попытаюсь ещё раз найти обмен кареты и коней, – открыв дверь, раздавал команды гном.

Из всего сказанного вычленила главное и поинтересовалась:

– Почему только час? Помыться бы, выспаться, у меня всё тело болит, – застонала, потирая поясницу. – Пытка какая-то, ехать в карете. И сиденья мягкие, и широкие, но трясёт и подкидывает.

– Госпожа, вы в бегах, потом будете ныть, – отрезал Харитон, а Зоя, всплеснув руками, возмутилась:

– Ты как с госпожой разговариваешь? Совсем совесть потерял? Давно розог не видел?

– Тиши, Зоя, мы все на взводе. Час так час, – протянула руку гному и вышла.

Хотелось размяться, пройтись, но пришлось поспешить за Харитоном, несущим сундучок. Гостиница была небольшой, уютной, светлой, мы взяли номер на две комнаты, заказав туда плотный завтрак и горячей воды.

Уверив Зою, что я сама смогу помыться, отослала ту за нормальной одеждой для женщины «средней руки».

Как же освежают тело и душу утренние процедуры. Навертев на голове тюрбан из полотенца, подошла к сундуку, который был доставлен гномом в номер.

– Интересненько, как ты открываешься? Харитон что-то об артефакте говорил, где он тут спрятан? – держа в одной руке бутерброд, а другой проводя по крышке, поинтересовалась у сундучка. – Сим-сим откройся? Шим-шалабим? Нет? – запихав бутерброд в рот, отряхнула руки и с силой дёрнула крышку вверх. Внутри что-то щёлкнуло, и ларчик открылся. – Так просто?

Содержимое не удивило, но порадовало. Внутри оказалось триста рублей, две броши тёмного металла с поцарапанными камнями, с десяток непонятных вещиц. Какие-то железки на гвоздиках, возможно, сломанный механизм, старые часы на цепочке, очки в костяной оправе, детская деревянная лошадка с гривой и хвостом из настоящего волоса. Три потёртых мужских кольца, маленькая сумочка, несколько носовых платков и какие-то непонятные инструменты, возможно, для починки часов.

– Хорошо, что деньги есть, остальное хлам, – вздохнула и взяла в руки очки. – Кто плохо видел, мачеха или отец? – аккуратно нацепила их на нос и ахнула.

Через стёкла содержимое сундука предстало в другом свете. Всё, что я назвала хламом, светилось тусклым голубым светом… Нет, не всё, разбросанные детали пульсировали красным. Кольца светились жёлтым, а камни в них — своим натуральным светом.

Поднеся одно из колец поближе к глазам, заметила маленькую красную точку: это светилась лапка, что должна была держать камушек вместе с другими пятью, но была чуть-чуть отогнута. Хм-м… А если её поправить? Мой взгляд скользнул вновь к сундуку. Какой же инструмент взять? Только я об этом подумала, как один из малюсеньких пинцетов со странно загнутым кончиком запульсировал зелёным. Чудеса, да и только. Зелёный означает – «иди».

Я, словно ребёнок, добравшийся до игрушек, поднесла инструмент к кольцу, уже хотела схватить лапку, как красный цвет потянулся тонкой ниточкой к зелёной, выскочившей из пинцета. Зелёная обвила красную и потянула на себя, словно втягивая в пинцет. Через несколько секунд всё было завершено, лапка чудесным образом аккуратно обнимала кольцо.

Убрав инструмент, взяла платок и протёрла камень, а за ним и металлическую оправу, оно заблестело и стало как новое.

– Госпожа, – раздался восхищённый голос над ухом, заставивший меня вздрогнуть.

– Харитон, разве можно так пугать? Чуть сердце в пятки не упало, – дрогнула я и тут же улыбнулась. – Очки волшебные, представляешь? Если через них смотреть, то всё, что в сундуке, светится. Посмотри.

Аккуратно положив кольцо на стол, протянула очки гному. Он поднёс их к глазам.

– Дарья Александровна, а посмотрите через эти очки комнату, что-нибудь такое видите?

Сделала то, что попросил гном.

– Нет, ничего не вижу, простая комната, а вот сундук… Ну ты же сам всё видишь. Представляешь, с помощью магии удалось починить оправу, – показала блестящее кольцо.

– В том-то и дело, что не вижу, Дарья Александровна, я же гном, а не артефактор.

– А я что, артефактор? Во мне есть магия? – не скрывая детской радости, посмотрела на Харитона. – Но ты говорил, что артефакторы очень редки. Получается, что с голода не умрём? А как научиться быть артефактором, нужно поступать в школу магии?

– Столько вопросов, госпожа, – гном внимательно посмотрел на сундук. – Нет, в школу поступать не нужно, этому может обучить другой артефактор, или у вас получится с годами починка и изобретение артефактов. Впервые вижу пробуждение магических способностей, – прошептал он. – Со временем вам не нужны будут очки. Вы и без них станете замечать тусклый свет артефактов. Будете видеть поломки и сможете их устранять даже без инструментов.

– Даже без инструментов? – повторила за гномом. – Харитон, сколько денег ты потратил на кареты, лошадей, еду? В сундуке есть рубли.

– Почти всё, что у меня было, – ответил он.

– А сумма?

– Дарья Александровна, не обижайте вашего верного слугу. Для меня честь помочь вам в такой нелёгкой и даже опасной затее. Вы же не собираетесь меня прогонять?

– Нет, не собираюсь.

– Тогда и возвращать не нужно, как устроимся, то будете мне платить маленькую сумму в месяц, как слуге. А если не сможете, то и за еду буду работать.

– Хорошо, – взяв деньги, отсчитала десять рублей, остальное протянула гному. – Харитон, топоры у тебя, поэтому и казна будет у тебя. А это оставлю себе, на всякий случай, – указала пальцем на десять рублей.

– Хозяйка, Дарья Александровна, не подведу, будете сыты, обуты, и дом хороший найдём.

– Сундук, получается, набит артефактами. Как думаешь, если их продать, то сколько денег можно выручить?

– Сложно сказать, госпожа. Смотря что они делают. Если бытовые, то не сильно дорого, а вот защитные или боевые можно очень неплохо продать.

– Как узнать? И, главное, как использовать артефакты? – я крутила в руке мужское кольцо.

– Думаю, что кольца точно или защищают, или атакуют. Создатель-артефактор точно бы ответил, под камнем сложное плетение должно быть, для этого и созданы очки, для мелких магических потоков.

– А ты много знаешь об артефактах, – удивилась я.

– Гномы с детства учатся не только распознавать и добывать камни, но и другим наукам. История магии важный предмет.

– А мне говоришь, что не нужно учиться, – насупилась в ответ.

– Дарья Александровна, вы уже не ребёнок, знания придётся из книг добывать. Не беспокойтесь, я буду рядом и всегда подскажу. Удивительно, что вам удалось открыть сундук без запирающего артефакта, подозреваю, что сундучок-то совсем не старшей госпоже принадлежал, а кому-то из предков Дарьи, возможно, деду или бабке. Хорита Родионовна пыталась открыть сундук, да не получалось. А хорошую вещь портить не хотела. Но это лишь мои домыслы. Знаю лишь одно: не будь вы наследницей рода, сундук бы не смогли открыть.

– Получается, что я артефактор? – всё ещё не веря в свою удачу, аккуратно положила инструменты и очки внутрь. – А как проверить это кольцо?

– Если вы его наденете на палец, то…

Я кружила, кружила колечко и решила примерить на указательный палец правой руки. Только оно скользнуло до нижней фаланги, как уменьшилось в размерах и аккуратно обхватило палец.

– Дарья Александровна, ну что же вы не дослушали! – возмутился гном, напугав меня.

Глава 12. Слёзы и утешения

Глава 12. Слёзы и утешения

– Оно не снимается, – с испугом посмотрела на гнома.

– И не снимется, пока не назовёте секретное слово, которое вы, госпожа, не додумались придумать и произнести перед тем, как совершить глупость, – отчитал меня гном. – С артефактами нужно работать аккуратно. Защитные и боевые требуют «слова», чтобы их так просто не украли.

– И что сейчас делать? – дотронулась до кольца.

– Вам повезло, что вы артефактор, устроимся на новом месте, нацепите на нос очки, возьмёте свои инструменты и будете долгими вечерами разбираться в плетении, в какой-то момент повезёт, снимете.

– Смотрю, у тебя и чувство юмора есть, Харитон. Тогда как можно проверить, боевое оно или защитное? – поняв, что всё же есть способ снять кольцо с пальца, успокоилась и решила извлечь выгоду.

– Дарья Александровна, не в номере же проверять. Остановимся ночью в лесу, там и проверяйте, научу, – вздохнул гном.

– Удалось поменять карету? – закрывая сундук, глянула на гнома.

– Удалось, вашему слуге всё удаётся, что задумаю.

– И это не всегда хорошо, – я вспомнила о доме. Сердце защемило от тоски. – Сидела бы сейчас в любимом кресле, пила какао и читала интересную книгу. Нет, наглому гному и глупой трясущейся девице вздумалось провернуть бредовую аферу.

– Госпожа! Госпожа, не злитесь! – гном резко отпрыгнул в сторону, в воздухе хлестнул тонкий чёрный длинный кнут.

– Мамочки! – оступившись, в испуге уселась на пол. – Как, почему?

Кнут продолжал висеть в воздухе, но напасть на Харитона не пытался.

– Хозяйка, угомонитесь, – зашипел змеёй слуга и выглянул из-за упавшего стула. – За сломанную мебель нечем платить.

Я хихикнула, увидев взлохмаченные волосы экономного гнома, а потом и вовсе рассмеялась.

– Боевое кольцо? – скорее у себя, чем у Харитона, поинтересовалась, разглядывая кнут. – А я и драться толком не умею, жаль, что не защитное, например, щит.

– Дарья Александровна, мысленно уберите кнут, – попросил слуга, поднимаясь с пола.

Удача улыбнулась лишь с третьего раза, магическое оружие исчезло.

– Какое хорошее колечко, обязательно нужно разобраться, как оно работает, – с улыбкой погладила камушек. – А потом снять, вдруг найдётся покупатель.

Через время из гостиницы вышла не странная девушка в поношенном платье, а прилично одетая госпожа, на голове которой красовалась шляпка с аккуратной вуалью.

Зоя купила все вещи по размеру, не только мне, себе, но даже слугам. Сейчас Яков и Харитон были одеты в тёмно-синюю форму без опознавательных знаков какого-либо рода.

– Харитон, как ты умудряешься менять кареты на всё более богатые? – охнула я, ставя туфлю на подножку. – Она королевская? – присела на узкую кровать.

– Тут и спинка есть, чтобы случайно не упасть на пол, – засмущался гном, поднимая защиту, коей являлась деревянная резная решётка.

– Сейчас бы книгу почитать, – растянулась на кровати, прикрывая глаза.

Зоя села напротив, на обитую мягкой тканью скамью, Харитон вновь ушёл к Яше на широкие козлы.

Ехать было скучно, подремав час, вновь открыла сундук, достала очки, следующее кольцо и несколько инструментов.

– Госпожа, вы чего же… это когда?.. Госпожа, – встревожилась Зоя, открывая рот и не зная, что сказать.

– А как же... – её рука указала на стенку, за которой сидел Харитон, я же в ответ приложила палец к губам.

– Зоя, наверное, от сильных переживаний во мне проснулась магия, теперь я артефактор, Харитон знает. Ехать скучно, я лишь попрактикуюсь немного, – прошептала, чтобы успокоить служанку.

– Магия предков? – в голосе Зои сквозило неподдельное удивление и уважение. – Служанки шептались, – она наклонилась чуть вперёд, – что лет двести назад ваш предок стал графом, потому что был невероятно сильным артефактором. Неужели магия сжалилась и за все ваши страдания отплатила?

«Это точно, сжалилась. Лишили меня на пару с гномом и твоей госпожой дома, родных, своей жизни, – ворчала в мыслях. – Лучше бы обратно вернула, нужны мне ваши артефакты, когда выть хочется».

– Госпожа, что с вами? – обеспокоенная Зоя подскочила с места, упала на колени и протянула руку к моему лицу. – У вас что-то болит, почему вы плачете?

Оказывается, по моим щекам катились слёзы.

– Душа болит, Зоя, я лишилась своего дома, брошена одна, и неизвестно, что будет дальше, – пожаловалась, сдерживая всхлипывания.

– Дарья Лександровна, вы успокойтесь, только не плачьте, – шептала она, поглаживая по волосам. – Я с вами, Харитон и Яшка, мы вместе и никому не дадим вас в обиду. Обустроимся в столице, вам исполнится двадцать один год, и вы вернётесь домой, станете полноправной хозяйкой, и никакой Бражников не посмеет на вас поднимать руку, – словно ребёнка успокаивала меня служанка.

– Спасибо, что не предала, помогла скрыться, – в ответ дотронулась до тёплой щеки девушки. – Я не забуду.

– Ну что вы, госпожа, как можно было, вы наследница, а Хорита Родионовна мне не хозяйка. Да и если уж совсем честно, то сначала я испугалась за свою жизнь, – маленькая слезинка повисла на её ресницах. – Простите за это.

– За что? За то, что не хотела быть наказанной, избитой? Разве за такое просят прощения? Это ты меня прости, что чуть не подставила под тяжёлую руку тётки.

Мы ещё минут десять обнимались и плакали.

– Всё, всё, давайте успокаиваться, Дарья Лександровна, – Зоя вытерла слёзы на моих щеках.

Я вздохнула и поняла, что после объятий на душе полегчало.

Немного посидев с закрытыми глазами, улыбнулась и взялась за очки. Всё же артефакторика занимательная вещь. Аккуратно разомкнув закрепки, приподняла камень, заметила, что сторона, прилегавшая к металлу, потемнела и одна из тонких магических голубых линий была разорвана, мерцала не красным, а зелёным.

Первым делом решила тканевой салфеткой, что лежала вместе с инструментами, почистить камень, действовала интуитивно, так как раньше никогда не сталкивалась не то что с магией, а даже с чисткой и разбором простых колец.

– Как же вас соединить обратно? – шептала себе под нос под мерное покачивание кареты. – Зоя, а эта карета идёт намного мягче прочих, – поделилась своими ощущениями со служанкой. – Зря Харитон так тратится, но зато спина не болит.

– Ой, я вас умоляю, госпожа, чтобы Харитон да потерял в деньгах? Он же гном, уболтает, ещё и в выгоде останется, – махнула рукой девушка. – А то, что карета идёт мягко, тут я согласна. Дорога дальняя, а в такой и ехать удобно.

Под тихий голос служанки с улыбкой аккуратно протёрла драгоценный камень, и, как ни странно, получилось убрать тёмный налёт — хорошая салфетка мне досталась. А вот с магической линией пришлось повозиться. Я её и пинцетом пыталась притянуть к оборванному концу, да только пинцет проходил через неё, словно и не было светлых ниточек, и камень обратно вставляла, в надежде, что всё само прирастёт. Тщетно.

– Как же всё мелко, глаза устают, – я по привычке протянула два пальца и развела их в разные стороны, будто передо мной экран планшета. Мой рот приоткрылся, глаза расширились от удивления. Получилось! Через очки увеличилось всё: камень, оправа и магические линии. Отложив пинцет в сторону, затаив дыхание, пальцем дотронулась до голубой линии с зелёной точкой. – Пожалуйста, молю, только не исчезни, прицепись к своей подружке, – бормотала под нос, мысленно смеясь над своими потугами. Маг-самоучка.

Выдохнула лишь после того, как две разорванные магические ниточки соединились. Я ликовала, дышать стало легче.

Руки онемели, казалось, что если сейчас сделать неверное движение, то всё пойдёт прахом, все усилия пропадут. Но и тут мне повезло: вставив камень в оправу, точными движениями зажала закрепки, и кольцо засветилось ровным чёрным светом. Вздрогнув, поняла, что это цвет камня опоясывает кольцо.

В этот раз экспериментировать и проверять, что делает артефакт, не стала. Второго мужского кольца на пальце иметь не хотелось, да я и не поняла, как нужно привязывать контрольное слово. Остановимся на ночлег, пусть Харитон сам экспериментирует, с меня хватит.

– Зоя, я починила, – похвасталась служанке, убирая инструменты обратно в сундучок.

– По вам было видно, что всё удалось, госпожа. Только вы никому не рассказывайте о даре, – понизила голос Зоя. – Не к ночи будет сказано, но сильных магов если не корона к себе прибирает, то не чистые на руку маги. Граф Бражников если узнает, то будет рыть землю, словно пёс. Точно говорю.

Её слова заставили сердце сжаться от страха.

– Но как мне тогда жить и работать?

– Нужен подставной артефактор, такой, как Харитон. Он будет заказы принимать, а вы тихонько в другой комнате работать. И, главное, не беритесь за очень сложные починки. Родовые артефакты, например. Чините бытовые артефакты, рабочий инструмент. Думаю, что Харитон разберётся, какой заказ брать, а какой и не стоит.

– Хорошо, спасибо, Зоя.

– Да что вы, госпожа, мы, слуги, должны оберегать ваш покой, – смутилась девушка, услышав благодарность.

Карета остановилась, дверь наконец распахнулась.

– Госпожа, мы тут заночуем, поляна скрыта за деревьями, – Харитон протянул руку, но я выскочила сама и кинулась за ближайшие кусты. – Госпожа, вы куда?

Гном дёрнулся за мной, но был остановлен Зоей.

– Остынь, дурной, дамские дела.

– А-а… понятно, – услышала за спиной смешок.

– Госпожа, что же вы без фонаря-то побежали, – Зоя догнала меня.

– Да как-то не до фонарей было, – пробубнила в ответ, осматриваясь.

Сундук, что крепился позади кареты — то есть он там не крепился, а являлся частью кареты — был набит очень нужными вещами, там оказалась палатка. Да, палатка, меня это очень удивило. Выйдя из-за кустов, посмотрела на гнома, устанавливающего её. Там же были одеяла и даже две подушки. Котелок, вода в небольшом деревянном бочонке с крепкой затычкой. Мешок продуктов, в котором была крупа, кусок сала, три больших луковицы и две буханки хлеба.

В животе заурчало, ели-то лишь утром.

Яша, проходя мимо меня, постоянно кланялся и улыбался, пока не попросила вести себя не так официально. Тот вновь поклонился и улыбнулся.

Застелив одеялом старое бревно, Харитон пригласил нас с Зоей на поздний ужин. Какая ароматная каша получилась, голодные глаза готовы были съесть всё, что было в котелке, но на десятой ложке и втором куске хлеба я поняла, что наелась. Выпив чаю с сахаром, поняла, что глаза начинаются слипаться.

Ночевать в палатке категорически отказалась. А зачем, когда в карете мягко и комары не кусают? Мы с Зоей уместились вдвоём, тесно, но тепло, тем более что нам выделили одеяло на козьем пуху.

Мужчины решили по очереди спать, охраняя наш маленький лагерь.

Проснулась от того, что над головой жужжал мой хлыст. В испуге, плохо соображая, резко села, в этот момент распахнулась дверь, в свете жёлтого тусклого фонаря появилась ужасная небритая морда.

Мой крик смешался с ударом хлыста.

Глава 13. Басовитый главарь и шайка

Глава 13. Басовитый главарь и шайка

Мужчина для своей комплекции очень резво отпрыгнул, исчезнув из поля зрения.

– У девки, что в карете, боевой артефакт, по роже хлестанула, мерзавка, – послышалось с улицы.

Зоя, всхлипнув, прижалась ко мне.

– Эй, там, в карете, выходите, – приказным тоном потребовал басовитый голос. – И свой артефакт приструните, не послушаетесь, первым погибнет гном, а потом и немой. Нам нужны лишь карета, лошади и ваши деньги, сделаете как прошу, живыми уйдёте. Считаю до трех, и вы лишитесь первого слуги.

– Нет, стойте, мы выйдем, – всхлипнула Зоя, опережая меня. – Госпожа, лучше отдать им карету, но живыми остаться, – трясясь, прошептала девушка, делая первый шаг. Не успела она на землю ступить, как взвизгнула и замолчала.

Попыталась собраться с силами и, не найдя храбрости, с опаской последовала за Зоей. Кнут и не подумал прятаться, так и висел перед лицом.

Передо мной стояли трое, один из них — тот самый бородатый, с отметиной на левой щеке, лица остальных разглядеть не смогла, те их скрыли за шляпами да платками, повязанными на лицо, лишь глаза блестели.

Чуть подальше, возле костра, в окружении трёх вооружённых разбойников стояли Харитон и Яшка. В руках гнома была лишь палка, которая не пугала нападавших. Побелевший Яков сжимал кулаки. Бандитов на поляне было восемь, явный перевес в атакующей силе.

– А ты, смотрю, своенравная госпожа, тебе было приказано усмирить артефакт, – мужчина с басовитым голосом в руках держал холодное оружие, похожее на длинный нож.

– Чтобы вы нас как кур перебили? – усмехнулась я, понимая, что тех могут заинтересовать не только ценности, но и девушки. Наша маленькая компания попала в опасную ситуацию, численный перевес был на стороне разбойников. И я понимала Харитона, который не кинулся умирать, хотя был сильным воином. Погибнуть можно и позже, сейчас нужно использовать любой шанс на переговоры. – Мы отдадим всё что есть, но кнут не опущу.

А про себя подумала: «Ещё бы знать, как его опускать».

– Что ж, мы согласны на ваши условия, – пробасил глава разбойников.

Нам с Зоей приказали отойти в сторонку, двое мужчин подкинув дров в костёр, тот разгорелся с новой силой, отправились запрягать пасущихся рядом лошадей.

– Командир, в карете лишь одеяло да сундук, – бородатый мужик принёс наши вещи греющемуся у костра разбойнику.

– Занятная штучка, – тот покрутил в руках сундук. – Артефактом закрыта, родовым. Но ничего, есть  у меня, – он потряс похищенную вещь и прислушался, – один человечек, умеющий взламывать такую редкость… Эй вы, леди, выворачивайте карманы, гном и слуга, раздевайтесь, – приказал главарь. – Не стоит заставлять ждать, даже с хлыстом вы проиграете, да и девки драться толком не умеют. Золото, драгоценности и деньги, всё выкладывайте.

– Нет у нас ничего, уже грабили два раза, – пробубнила я, показывая шею и выворачивая карманы.

Смотреть, как раздеваются слуги, не стала, но слышала, как разбойники перетрясли всю их одежду, включая носки.

– Они пусты! – выкрикнул один из охранников. – Госпожу бы проверить.

На его слова отреагировал кнут, неожиданно увеличившись и хлестанув воздух.

— …Или не стоит, – уже более тихим голосом добавил грабитель.

– Очень интересный артефакт, как легко слушается мысленных приказов, – рассмеялся главарь, жадно рассматривая кнут. – Ничего, пусть рублик останется у красавицы, мы не какие-нибудь душегубы.

– Можем отправляться, – не называя имён и ни к кому не обращаясь, один из разбойников сел на козлы нашей замечательной кареты.

– Выдвигаемся, – вставая, махнул рукой басовитый разбойник. И тут же к нему подвели чёрного высокого коня. – Сегодня я добрый, благодарите небеса, что живы остались! – выкрикнул он и первым направился в сторону дороги.

Расслабиться смогли лишь после того, как бандиты скрылись.

– Госпожа! – ко мне, медленно оседающей на землю, подскочили слуги. – Вы ранены? – Харитон тут же посадил меня на бревно возле костра.

– Испугана она, не видишь, что ли? Да оденьтесь нормально, охальники, перед госпожой с оголённым торсом, – при свете костра стало заметно, что щёки девушки покраснели.

Я же не замечала ничего вокруг, в висках от переизбытка эмоций шумело. Кнут неожиданно исчез.

– Артефакты жалко, – глухо произнесла, привлекая внимание. – Без обуви осталась, – только сейчас поняла, что выскочила из кареты босая, в одних носках.

– Госпожа, деньги есть, купим новую, – попытался успокоить Харитон, подсовывая мне свою обувь. Я посмотрела на него, на его разношенную пару кожаных полусапог и вздохнула. – Выпаду из них.

Запоздало в голову пришёл вопрос, а где гном прятал деньги, но задавать его не стала.

Яша в этот момент ударил себя кулаком в грудь, а потом по спине.

– Предлагает нести, – хихикнула Зоя.

– Ещё чего, уронит, – возмутилась на предложение слуги.

– Не уронит, Яшка и лошадь поднимает, правда, с ней делает всего несколько шагов, но то же лошадь, а вы стройненькая, маленькая, лёгкая, – попыталась уговорить Зоя. – Хотя бы до дороги.

– Слышите? – гном приложил палец к губам. – Там бой идёт, – уверенно произнёс он, указывая рукой в сторону дороги. – Неужели на наших разбойников напали другие разбойники? Или наткнулись на отряд воинов местного графа?

– Лучше бы второе, – не успела договорить, взвизгнула от неожиданности, оказавшись заброшенной на спину Яшки.

– Тише, госпожа, подберёмся поближе, вы на опушке спрячетесь, а я, кто бы с ними ни вёл бой, попробую выкрасть наш сундук, – произнёс гном.

– Думаешь, тебя не заметят? – с сомнением поинтересовалась у Харитона, прижимаясь к широкой спине.

– А то, в пылу борьбы мало кто будет охранять сундук в карете, да и я могу немного использовать родовой магии для отвода глаз.

– Хорошо, – тут же согласилась я, то ли жадность, то ли жалость от потери артефактов толкнули меня на необдуманный поступок.

Глава 14. Что нужно сделать, чтобы мужчина тебя не выдал другому мужчине?

Глава 14. Что нужно сделать, чтобы мужчина тебя не выдал другому мужчине?

Прижавшись к земле, мы с замиранием сердца следили за тем, что происходит на дороге. В свете нескольких факелов и двух фонарей, висевших на карете, разыгрывалась драма. Лязг стали, ржание лошадей, крики дерущихся.

Харитон чуть ли не ползком пробирался к карете с открытой дверью.

Стоило ли так рисковать? Только бы дополз незамеченным! Но в какой-то момент я отвлеклась, в голове даже мелькнула мысль: «А что мы тут лежим?». Дрогнув, сосредоточилась, и до меня дошло, что Харитон использовал отводящие чары, но так как мы знали о том, что гном воспользуется магией, то быстро пришли в себя и вновь поймали его фигуру взглядом.

Мне кажется, я даже дышать перестала, когда Харитон вытащил из кареты сундук и мою туфлю.

– Сдавайся! – громкий возглас, разнёсшийся над поляной, напугал до икоты. Гном замер, но тут же раздался знакомый басовитый голос:

– Сдаюсь, не убивайте моих людей.

Оказывается, мы так увлеклись слежкой за Харитоном, что совершенно выпустили из поля зрения то, что происходило на поляне. Бандитов обезоружили, кого-то ранили, связали, в общем, бой подходил к завершению.

– Живы будут, пока под суд не попадут, а там уже не мои дела, – раздалось в ответ. – Иван, осмотри ближайшие кусты, Фрол, проверь карету, – где-то эти приказы я уже слышала.

Точно, это же…

– Слушаюсь, Никита Петрович, – ответили два голоса в унисон.

Никита Петрович, что встретился нам ранее. Он ещё искал девицу Лябежевскую. В этот раз отряд потомственного дворянина и офицера был намного больше, человек десять, и все верхом на лошадях. Конечно, это не в карете ехать, верхом всегда быстрее.

– Стой! Бросай сундук, – раздался грозный голос. – Никита Петрович, тут один подельник бежать с награбленным хотел.

Фрол, чтоб его, направил оружие на гнома.

– Госпожа, вы куда? – Зоя попыталась схватить меня за подол.

– Сдаваться, – выдернула платье и, придерживаемая немым Яковом, поковыляла на свет.

– Ох и горюшко, – всхлипнула служанка, поднимаясь с земли.

– Ой, спасибо, благодетели! – взвыла на всю поляну, солдаты вздрогнули, лязгнуло оружие. – Век за вас молиться буду, господа офицеры. Имущество моё спасли, карету, лошадей, сундучок родовой и туфельку, – перечисляла украденное, чтобы ни у кого не возникло сомнения, что я хозяйка.

– Вы кто? Откуда? – Никита Петрович забрал факел из рук подчинённого. – О, знакомые всё лица. Госпожа, не часто ли мы с вами встречаемся? – удивлённо поинтересовался темноволосый офицер. – Напомните ваше имя?

– Дарья Александровна мы, – на одной ножке подскочила к Харитону, забрала туфлю и посмотрела на Яшку. Кто бы рассказал, что делают барышни в такой ситуации? Не садиться же на землю перед солдатами. Вдруг обсмеют?

Яков понял мой намёк, тут же присел и помог обуться.

– Фамилия у вас такая… Барсукова! Точно, госпожа Барсукова. А я смотрю, вы успели карету сменить, лошадей. А почему вы ночью и в лесу, а не в ближайшей гостинице? Неужели скрываетесь от кого-то? Или просто решили таким способом самоубиться, да вместе со слугами? В лесу ночевать, хватило же ума!

Смех разнёсся над поляной.

– Не скрываюсь я, просто спешила. В столице меня белошвейка ждёт и сваха, приказала гнать лошадей и ночью, да не рассчитала…

– Чего не рассчитали, госпожа? – приблизившись, тихо так поинтересовался офицер.

– Беглые они, Никита Петрович, – слово взял Фрол, что держал в цепких руках Харитона. – Вещей дамских нет…

– Не беглые мы, – Зоя сделала шаг вперёд. – Нас второй раз грабят, последние деньги на карету да лошадей потратили. Вон и разбойники подтвердят, что денег при нас не нашли.

– Заврались вы, госпожа Барсукова, – Никита Петрович осветил моё лицо, заставив на мгновение зажмуриться. – Или запамятовали, что в прошлый раз говорили? За женихом гонитесь, Андрей, жениться хотел, да оказался с гнильцой…

Мои глаза расширились. И точно, совсем забыла, что в прошлый раз сочиняла. Ну всё, сейчас точно не отвертеться.

– И гналась, да что толку. Лучше в столице счастье попытаю, – уставилась на Никиту Петровича. – Вы женаты? Невеста есть? – начала напирать на дворянина. – Я красивая, бойкая, умная, вы военный, красивый, здоровенный. Возьмите меня в жёны, буду верной, детей нарожаю, – встав на цыпочки, вытянула губки бантиком.

– Во девка даёт, так нагло ещё никто не приставал к нашему командиру, – раздалось сбоку.

Никита Петрович, смутившись, резко сделал шаг назад.

– Документы предъявите, Дарья Александровна, – его голос звучал приглушённо, а я ликовала, что удалось смутить молодого офицера. Надеюсь, что забудет задавать неудобные вопросы.

– Сейчас. Харитон, документы достань для господина офицера, – приказала я, показывая глазами на сундук.

– Слушаюсь, госпожа, – он протянул его мне. Точно, открыть-то только я и могу. Артефакт послушно щёлкнул, бумаги оказались в руках дворянина.

– Вы же говорили, что Барсукова? – он вчитывался в написанное.

– Мне было стыдно открывать настоящую фамилию, – потупила взгляд.

– Руку протяните, – потребовал Никита Петрович, его голос вновь набрал силу. – Мне начинает казаться, что вы работаете вместе с разбойничками на большой дороге, приманкой служите.

– Да как вы смеете! – моё возмущение перебила боль в руке. – Ай! – воскликнула я, прикасаясь губами к пострадавшему пальцу. Капля крови медленно растекалась по краю бумаги.

– Цвет не поменяла, вы госпожа Ткачёва, дворянка.

– Теперь мы можем забрать своё имущество и ехать? – поинтересовалась, тихонько вытягивая новенькие документы из его рук.

Никита Петрович потёр подбородок и громко выкрикнул:

– Разбойников связать, доставить в Фивеново, отдать градоначальнику и проследить, чтобы суд состоялся утром же, – он развернулся и подошёл к связанному главарю. – Что, Адам, добегался, два года скрывался. Ничего, каторга поукоротит твой нрав.

В ответ разбойник плюнул в сторону офицера, но не попал.

– Слушаемся, Никита Петрович, – поляна через несколько минут опустела, солдаты не церемонились, связали даже раненых, покидали на спины коней, сами вскочили, и лишь цокот копыт слышался в темноте.

– Что до вас, госпожа Ткачёва, – он окинул взглядом нашу маленькую компанию, – садитесь в карету, до столицы сопровожу, мои дела в провинции как раз закончены. Могу и домой вернуться.

– Может, не надо нас провожать? – растеряв всю храбрость, поинтересовалась у красивого молодого человека, но офицер был непреклонен:

– Надо, а то вдруг вам ещё раз придёт в голову мысль заночевать в лесу. От всех разбойников я вас спасать не смогу! Фрол, Иван, по коням.

Вздохнув, закрыла сундук и, подхваченная с двух сторон слугами, направилась к карете. Со всех сторон выходило плохо. Теперь-то потомственный дворянин точно запомнит и моих слуг, и меня в лицо. А когда придёт приказ искать девицу Дарью Александровну, то именно он и сдаст меня Бражникову.

На глазах появились слёзы. Что же делать? Он сказал, что живёт в столице. Хм-м… А это интересно. Что нужно сделать, чтобы мужчина тебя не выдал другому мужчине? Точно! Влюбить в себя!

Глава 15. Три капли крови

Глава 15. Три капли крови

Где-то в полдень следующего дня мы остановились на постоялом дворе. Карету качнуло, дверь открылась, и я впервые увидела Никиту Петровича при дневном свете.

Он замер, окинул меня странным взглядом, потом ещё раз и только тогда протянул руку.

Моё сердце на миг замерло. Какой же он, оказывается, красивый. Стройный, высокий, широкие плечи, ремень, затянутый на талии, показывал, что она есть, длинные ноги в чёрных сапогах. А лицо! Идеальная шея, высокие скулы, чистая, чуть загоревшая кожа, большие ярко-зелёные глаза, обрамлённые чёрными ресницами. Высокий лоб, аккуратный прямой нос и чуть пухлые губы. Мы провели в дороге столько часов, но его волнистые каштановые волосы были идеально уложены.

Держите меня пятеро, я влюбилась. Да, именно так, сердце отказывалось биться мерно, а мозг не желал думать ни о чём другом, как о зелёных глазах, обрамлённых густыми длинными ресницами.

– Госпожа Ткачёва, вы собираетесь сходить? – ладонь в перчатке была всё ещё протянута ко мне.

Почему я не заметила раньше, какой у него приятный тембр голоса?

– Сходить? Выходить… Да, я согласна, – пролепетала полный бред, ставя неудачно ногу на ступеньку. Следующий мой шаг был роковым, я не нащупала под ногой землю и кулем рухнула в объятья офицера.

– Ой, хозяйка, ноги отсидели, – донесся голос Зои из кареты. – Сейчас помогу.

Никита Петрович аккуратно так подхватил меня с двух сторон за талию и, отцепив от себя, поставил рядышком словно хрустальную вазу. Румянец жаркой волной опалил мои щёки. Какой он галантный.

– Извините, не хотела падать, – смущаясь, сжала подол платья.

– Проходите внутрь, Фрол должен снять для вас номер, пообедайте, приведите себя в порядок, выспитесь, а на заре отправимся дальше, – сухо произнёс молодой человек.

Интересно, сколько ему лет? На вид не более двадцати, но думаю, что вряд ли капитаном становятся так рано. Хотя я плохо знакома с магическим миром.

– Спасибо, Никита Петрович, – поблагодарила Ключевского.

Номер нам с Зоей достался самый большой, с двумя кроватями, стоящей за перегородкой ванной и туалетом в отдельной комнатке.

– Мамочки! – вскрикнула я, испугавшись собственного отражения в зеркале. – Зоя, я что, с таким лицом всё время хожу?

Резко развернулась к напуганной служанке. Теперь понятно, почему Никита Петрович постоянно косится на меня словно конь на опасную змею. Да я сама себе напоминаю Бабу Ягу из сказок: заспанное, чуть отёкшее лицо, по правой щеке проходит бледный розовый след то ли от подушки, то ли от скомканного одеяла. И самое главное — я совершенно забыла о серых подтёках на лице. А ещё волосы грязно-чёрного цвета с рыжими подпалинами, словно у беспородной собаки, такая худая, что рёбра торчат.

Да, план по завоеванию прекрасного принца рушится как карточный домик. Первое впечатление очень важно, а оно у нас было ой каким неприятным. Да и второе…

– И третье, – со стоном посмотрела на своё отражение. – Зато, увидев меня такой, никогда не подумает, что именно я беглая графиня. Плохо, что имя и отчество поменять не додумались, – это я уже обратилась к Зое.

– Вот и прекрасно, вот и хорошо, что не подумает, а Дарья — очень распространённое имя, – Зоя подготовила большое полотенце. – Госпожа, вы так не убивайтесь, – он видела, что я не отходила от зеркала, рассматривая лицо. – Уже завтра или на днях кожа вновь станет белой, мы сейчас кремом помажем, массаж сделаем. А вот волосы…

– Их мы продолжим красить, – снимая платье, решила я и дальше скрывать рыжий цвет. – Но не сами, а в хорошей парикмахерской, а то так точно лишусь косы. Кто потом замуж возьмёт? – попыталась шуткой поднять настроение себе и служанке.

– А при чём тут коса? У некоторых волосы с детства плохо растут, ничего, выходят замуж. Госпожа, кто вам такую чушь сказал, что если у вас будут плохие волосы, то вы в девках останетесь? Богатство решает вопрос. Будь вы кривой, косой и лысой, но замуж выйдете.

– Спасибо, Зоя, успокоила, – громко рассмеялась, опускаясь в тёплую воду. – Как же хорошо, – с губ сорвался тихий стон. – Спина болит, все косточки ломит. Хочу помыться, поесть и спать.

Зоя тут же взяла мыло и начала растирать мне плечи.

В дороге тряслись ещё примерно сутки, открывать сундук не решалась, вдруг заметят, как я магию творю.

– Скоро приедем, – раздался стук в стенку. Я впервые была так рада слышать голос Харитона.

Столица носила гордое название Криград.

Офицеры, как и обещали, доставили нас в целости и сохранности. Возле ворот решили распрощаться.

– Никита Петрович, – приподняв вуаль, мило улыбнулась. – Мы так вам благодарны, надеюсь на скорую встречу…

– Не за что благодарить, это мой долг, – прервал Ключевский, поклонился, вскочил на коня и скрылся в дорожной пыли.

– Кхе-кхе… – откашливаясь, сжала кулаки. – Долг, значит, у него такой, барышень на дороге спасать.

– Госпожа, вы расстроились? Аж до слёз себя довели, – девушка тут же вынула платочек из кармана.

– Пыль в глаз попала, Зоя, не надумывай и закрой дверь. Харитон, поехали… А куда поехали?

Пока были в дороге, я совершенно забыла, что нам нужно затаиться в столице.

– В присутственное место заедем, – услышав мой вопрос, пояснил гном. – Думаю, что в городе любой укажет на это здание. Там оформляют различные документы, также выставляют дома на продажу, найм и сдача в их же ведомстве, как и рождение детей, оформление мест на кладбище. В любом случае, раз вы, госпожа, решили тут жить, придётся регистрироваться под новой фамилией. В противном случае, никто вам дом не сдаст.

– Любишь ты, Харитон, поболтать, мы всё это и без тебя знаем, поехали! – недовольно прикрикнула Зоя, не зная, что её госпожа совершенно ничего не знает о магическом мире.

Присутственным местом оказалось огромное двухэтажное здание. Наверное, на меня произвели впечатление высокие колоссы-колонны со скорбными лицами, держащие на себе крышу. Здание было длинным. Мы с Харитоном вошли в главные двери, деревянные, массивные и тяжелые, благо открывал их крепкий мужчина под два метра ростом. Нелёгкая работа — каждые две минуты тянуть-толкать.

– С каким вопросом пожаловали? – к нам подошёл невысокий молодой человек. Удивило, что в здании нет очередей и персонал вежливый.

– Моя госпожа хотела бы зарегистрироваться и снять жильё, – взял слово Харитон.

– О, это прекрасно, – непонятно чему обрадовался служащий, расплываясь в улыбке. – Проходите в пятый зал, он справа. Там всё оформят и помогут подобрать дом.

– Харитон, чего он такой счастливый? – стоило отойти подальше, как я не удержалась от вопроса.

– В столице намного больше магов, чем в провинции, никогда не знаешь, кто войдёт, вот ему и приходится лебезить, – тихо пояснил гном.

В кабинете стояло три стола, добротных, из массива, за одним из них сидел настоящий эльф, если бы я не знала, что в этом мире живут магические расы, точно бы удивилась.

Мужчина был худой, высокий, с белыми, зачёсанными назад волосами, длинными заострёнными ушами и большими голубыми глазами.

Напротив эльфа на широком стуле восседал старик, он бросил в нашу сторону презрительный взгляд и застучал пальцами по столу.

– Присаживайтесь, – вежливо предложила девушка за свободным столом. – Чем могу быть полезна?

Харитон вновь повторил всё то, что и в холле.

Служащая, улыбаясь, попросила подтвердить личность, в этот раз она проводила проверку крови не на моих документах, а на совершенно чистом листе бумаги.

Я испуганно посмотрела на гнома, поднимая брови в немом вопросе.

Харитон, похоже, что-то вспомнил и нахмурился.

– Странно и запутанно, – прошептала девушка напротив. – Господин Алеандр, подойдите, пожалуйста, – виновато посмотрев на меня, девушка позвала эльфа.

Тот кивнул и сделал шаг в нашу сторону.

– Куда отправился? Сначала мой вопрос, – старик, сидящий на стуле, стукнул кулаком по столу. – Заявку потеряли, я третью неделю, значит, сюда хожу, спрашиваю, когда найдёте мне постояльцев, а они заявки теряют! Требую возместить потерянные деньги в рублях!

– Господин Зайцев, всего минуту, и я вернусь к вашему вопросу.

Тот хмыкнул, но замолчал.

Эльф взял в руки бумагу.

– Алевтина, в чём загвоздка? Пришлют молодых… Ты хоть знаешь, что полную проверку крови можно проводить лишь с разрешения проверяемого? Ты спрашивала? – та закусила губу и покраснела. – Вот поэтому буквы и расплываются, – в голосе эльфа сквозило раздражение.

Я тихо выпустила воздух из груди, оказывается, совсем забыла дышать.

– Госпожа Ткачёва, приношу извинения за некомпетентного работника, – он склонил голову. – Дело в том, что я вижу всю вашу родословную от пятого колена, но я связан магической клятвой о неразглашении. Алевтина, иди за мой стол и помоги господину Зайцеву с новой заявкой.

Девушка кивнула, извинилась и быстро перешла за соседний стол.

– Госпожа Ткачёва, документы в полном порядке, я регистрирую только ваше последнее имя. Вот этот документ, так как он был составлен не по правилам, подлежит уничтожению, – лист на глазах вспыхнул голубым пламенем. – Вы желаете найти дом под съём?

– Да, желаю, – слова с трудом покинули моё пересохшее горло.

– Могу предложить несколько вариантов, – перед нами с Харитоном легла тонкая папочка.

– Эй ты, эльф-жулик! – воскликнул мужчина, сидящий за соседним столом. – Да сколько можно возиться с оформлением?! – он резко вырвал заполняемую бумагу из девичьих рук, соскочил со стула и тут же подбежал к нам. – Мой дом предлагай первым, или я подниму такой крик, что оплата неустойки вам покажется счастьем.

– Господин Зайцев, вы думаете, что криком привлечёте постояльцев? – эльф удивлённо посмотрел на мужчину, но бумагу взял.

Мы с Харитоном потянулись к листкам из папки, но деятельный старик резко её захлопнул и произнёс:

– Госпожа, мой дом самый лучший, в тихом месте, два этажа, семь комнат, уютно, чисто, прибрано. Есть баня, конюшня, курятник и свинарник.

Конечно, курятник и свинарник мне не интересны, да и сам хозяин дома дёрганый, с таким только нервы потерять.

– Господин Зайцев… – попыталась прервать старика.

– Да подождите отказываться! – воскликнул он. – Я ещё не всё сказал. Мною будет занята лишь одна комнатка и мастерская. Ем я мало.

Так он ещё и жить собирается с нами?

– Нет, нет! – я вскинула руку, пытаясь остановить навязчивого мужчину. – Мы ищем свободный дом, извините.

– Да он же практически свободен! Я сделаю скидку! Тридцать процентов! – Харитон заинтересованно посмотрел на арендодателя. – Семь рублей в месяц и питание. Другие дома стоят по двадцать и двадцать пять рублей в месяц!

– Госпожа, это почти даром, – прошептал Харитон, вчитываясь в заявку и рассматривая схему дома.

Я только хотела пошептаться с гномом о том, что арендодатель, как мне кажется, склочный. Не удалось, шустрый старик улыбнулся и произнёс:

– Чего замер столбом, господа согласны, давай свои бумажки.

Он схватил со стола перо, лист, дерзко схватил меня за палец, ткнул в него пером, затем то же самое проделал с Харитоном.

– Эй, я не согл… – договорить не успела, третья капля крови упала на бумагу.

Глава 16. Всё заросло, но нам подходит

Глава 16. Всё заросло, но нам подходит

– Семь рублей! – наглый старик протянул руку.

– Нет у меня денег, – обиженно потирая палец, посмотрела на гнома. Кто его за язык тянул?

– Семь рублей, – арендодатель послушно развернулся в сторону Харитона.

– А это интересно, – эльф рассматривал типовой договор аренды. – Хочу вас обрадовать, господа, вы состоите в родстве.

Не понимая, о чём говорит служащий, мы все трое молча уставились на остроухого.

– Кто в родстве? – подозрительно посматривая на старика, поинтересовался Харитон.

– Нет, нет, не вы, – улыбнулся эльф. – Госпожа Ткачёва и господин Зайцев. Вот, смотрите на оттенок бумаги, – он чуть ли не в нос ткнул гному договором.

– Чего? Какая ещё родственница, нет у меня никого! – склочный старик вырвал из его рук бумагу.

– Очень дальняя, видите чуть-чуть голубого по краям? Думаю, что вы приходитесь госпоже дядюшкой по материнской линии…

– Какой дядюшка?! – он отбросил от себя бумагу, будто так могла укусить.

– Думаю, что семиюродный, так как более дальнее родство может и не проявиться на магических документах.

– Это что, несколько веков назад у нас был общий пра-пра… прадедушка? – прикинула в уме.

– Да, так и есть, думаю, лет двести назад. Поэтому и потерялась связь. Но кровь не вода. Поздравляю!

– С чем ты тут поздравляешь, крючкотвор! – старик махал кулаком в воздухе. – Я не собираюсь расторгать договор и садить себе на шею родственничков.

Ага, похоже, в этом магическом мире принято принимать родственников в гости по умолчанию! Или нет? Нужно будет у Харитона узнать.

– Не переживайте, господин Зайцев, мы заплатим за первый месяц, а дальше будем подыскивать другое жилье, – в руку пыхтящего старика легли семь рублей.

Он открыл рот, но, сдавшись, тут же закрыл.

– Договор заключён на полгода. Выплатите сразу за полгода, – тихо попросил новоявленный родственник.

– Э, нет, семь рублей, – встал в позу гном. – А теперь прошу выдать ключи и показать дорогу.

– Идём, – старик спрятал деньги и, забрав копию договора, направился к выходу. Гном чуть задержался, забирая наши экземпляры.

По мужчине было видно, что он не богат, даже, скорее, нуждается. Невысокого роста, худощавый, лет шестьдесят, а, может, и семьдесят. Седые волосы остались лишь на половине головы, маленькие невзрачные глазки, крупный нос, тонкие губы. Одет прилично, но одежда несколько раз чинена и очень потёртая. Возможно, когда-то тёмно-зелёный камзол был куплен в дорогом салоне. Носки у туфель сбитые, чёрная краска давно стёрлась, брюки также потеряли свой цвет.

Нуждается, подумала я.

С козел соскочил Яков, поклонился и распахнул дверь.

– Ох и богатая карета, – никого не стесняясь, старик уже было занёс ногу на ступеньку.

– Так, стоп, а кто дорогу будет показывать? – Харитон с лёгкостью подхватил старика под мышки и направил к козлам.

– Ах ты своеволец, куда лапы тянешь?! Я из древнего графского рода! Отпусти! А вы ещё непонятно с какой ветки прицепились к моей крови, – вырываясь, ругался родственник, но на козлы взобрался.

Я мысленно перекрестилась, радуясь, что эльф не стал уточнять, по какой фамилии мы в родстве с Зайцевым. Пусть думает, что я бедная дальняя родственница Ткачёва.

Точно, задёргавшись, мы не узнали имя-отчество нашего арендодателя.

– Господин Зайцев, меня зовут Дарья Александровна Ткачёва, хочется и ваше имя услышать, – улыбаясь, подняла голову.

– Документы нужно читать, – брезгливо произнёс тот, кривя верхнюю губу. – Захар Иванович Зайцев, – всё же представился старик.

– Очень приятно, – ответила я и скрылась в карете.

– Неприятный старик, – прошептала Зоя, стоило тронуться в путь. – Ещё не известно, что за дом у него.

– Зато дёшево, – усмехнулась в ответ, уставившись на экономного гнома. – Да, Харитон? – тот кивнул. – Как бы он нам неприятностей не доставил, слишком шумный, активный для своего возраста.

– Да какие неприятности, – гном дотронулся до топора.

– Со стариком воевать будешь? – поинтересовалась, уставившись в окно. – Если мне не понравится дом, отношение или расположение, то договор расторгнем.

– Да, госпожа, – Харитон виновато склонил голову.

Дорога заняла минут пятнадцать, не больше, получается, дом не на окраине. Выйдя из кареты, удивилась: мы остановились перед какими-то кустами.

– Тут немного заросло, но у вас слуги крепкие, приведут дорожку в порядок, – Зайцев дождался, пока мы сойдём на землю.

И только тут я заметила, что за деревьями да разросшимся кустарником скрывается покосившийся забор. Пришлось обогнуть один куст, прежде чем ступить на каменную дорожку. Давно за ней никто не ухаживал, камень местами покрылся мелким мхом и порос травой.

Дом, что стоял в глубине сада, как и обещал Захар Иванович, был двухэтажным, деревянным, неприятного серо-коричневого цвета. Подойдя поближе, кое-где заметила остатки голубой краски. Раньше за домом ухаживали.

Широкое каменное крыльцо, тяжёлые дубовые двери. Мы зашли внутрь. В нос ударил неприятный затхлый запах. Теперь всё встало на свои места. Да, дом находился недалеко от центра города, но что толку, когда всё заросло, дом требует ремонта, внутри всё выглядит так, будто последние годы это была конюшня.

– Господин Зайцев, вы куда нас притащили? – не сдержалась Зоя. – Моя госпожа ни в коем случае…

– Что вас не устраивает, прекрасный дом, хочу заметить, ему уже более двух сотен лет, а стоит как новенький! А почему? Да потому что в фундамент артефакт замурован. Жаль, что плохо работает, но дом еще лет сто простоит! Да и вообще, руки есть, отмоешь! – замолчал, прожигая девушку взглядом, но потом добавил: – Деньги не верну.

– Дарья Лександровна, – Зоя, ища поддержки, посмотрела на меня.

– Нам подходит дом, – уверенно кивнула головой, переводя взгляд на Харитона. – Мы останемся, но с одним условием, господин Зайцев.

– Что это за условие? Съезжать не буду, это в договоре прописано, – встал в позу старик.

– Можете остаться, но с условием, что вас не будет слышно и видно. Вы не вмешиваетесь в нашу жизнь, а мы в вашу. Зоя готовит есть на всех.

– Согласен, – он передал две связки ключей от дома. – Тут и от чердака, и от подвала, и от кладовой, но она пустая, – тут же добавил, словно боялся, что мы позаримся на его кусок. – Это моя комната, рядом мастерская. Но вам она без надобности, только артефакторы заинтересуются. В нашем роду были очень знатные артефакторы, – вздохнул он. – Жаль, что я плохо вижу, раньше мог починить мелкие бытовые артефакты. Хоть какой-то достаток был… Когда обед? – неожиданно поменял тему Зайцев.

– Как только помою кухню, куплю продукты и подготовлю комнату для госпожи, – говоря эти слова, Зоя как-то выпрямилась, стала более значимой.

– Похоже, обеда не будет. Ужин? – родственник с надеждой посмотрел на служанку.

– Возможно, – снизошла та до ответа.

– Где конюшня, как карету… и куда лошадей поставить? – Харитон вспомнил, что Яшка остался на дороге.

– А, так это, нужно ворота открыть, там сбоку заезд, пусть вдоль забора проедет, повернёт направо, крапивой всё заросло, но инструменты в сарае. Идём, покажу, – старик быстро выскочил за дверь, а мы, вздохнув, отправились на второй этаж.

– Госпожа, тут же всё пылью заросло, вы уж руки не пачкайте, я быстро всё намою.

Только хотела открыть рот, что сама пыль протру да полы помою, не белоручкой родилась, как Зоя добавила:

– А вы отдохните, всё равно помочь не сможете, не умеете, да и смешно было бы, если госпожа вдруг тряпкой махать начнёт.

«И то верно, подозрительно будет, если нежная Дарья Александровна, схватив ведро, кинется пол намывать», – подумала, вспомнив, что хозяйка тела была нежной трепетной ланью. – Но пыль протереть смогу, сколько раз видела, как ты убираешь. Давай выберем мне спальню, тебе да Харитону с Яшкой.

– Госпожа, вы что, решили Харитона и Яшку на втором этаже селить? Им и на первом, возле кухни, в людской неплохо будет. Тем более, если кто нагрянет, они нас защитят. А тряпочку с водой выдам, но это в первый и последний раз, работы много, боюсь, что не успею всё сделать. Вы Харитона отправьте на рынок за продуктами.

Мысленно застонав, сколько же нам предстоит работы, схватила с ближайшего кресла накидку и, вдохнув пыль, громко чихнула.

Глава 17. Примус

Глава 17. Примус

Зоя, не стесняясь, к работе привлекла Яшку, тот, улыбаясь, кивал и делал что просили. Вернувшийся с конюшни Харитон доложил, что кони почищены, накормлены и напоены, пристройки оказались в неплохом состоянии, кое-где требовался ремонт, но незначительный. К вечеру, со слов гнома, нас ждала хорошо протопленная баня.

– Харитон, что ты стоишь столбом, – из кухни выбежала Зоя. – Вот список, чтобы через час продукты были, я как раз плиту да стены вымою.

Он кивнул, спрятал бумажку, поклонился и вышел. Зря я не посмотрела, чего там Зоя понаписала.

– Госпожа, а вы отдохните, комнаты уж я подготовлю сама.

– Точно, сундук, – тихо пробормотала, отправляясь наверх. В этот момент внизу скрипнула дверь, господин Зайцев спешил на выход.

Спрашивать, куда направляется родственник, посчитала неприличным.

– Захар Иванович, к ужину вас ждать?

От моего вопроса Зайцев чуть ли не подпрыгнул.

– Всенепременно, – обернувшись, произнёс старик, дёрнул дверь на себя и быстро вышел.

– Дерганый какой-то, – пожала плечами и направилась в комнату, что присмотрела для себя ранее.

Закрыв двери, прошла к большому столу, открыла сундук, достала следующее кольцо. Как же красиво светились линии — красные, синие, зелёные. Поняв, что его починить будет несложно, протянула руку к часам, поправила очки, взяла инструмент. Под задней крышкой всё было черно, да, именно так, все магические линии, коих было множество, сливаясь в кашу, имели один цвет.

– Ничего себе, – пробормотала под нос. – А почему так? А как вас чинить? Вы и должны быть чёрными?

Вопросы множились, да ответов не находилось.

Внизу громко хлопнула дверь, я подняла голову, солнце садилось. Заработалась.

Убрав всё в сундук, спрятала его под кровать.

– Зоя, что происходит? – удивлённо поинтересовалась, увидев, как Харитон с ещё одним молодцем заносят в дом тушу свиньи.

– Так это… госпожа, – служанка в растерянности переводила взгляд с меня на гнома, – Харитон объяснит.

– Оптом всегда дешевле, чем частями, – тут же произнёс тот, исчезая на кухне. – Свинью сам разделаю и на лёд унесу. В телеге ещё мешок муки, дрожжи, соль, масло, молоко, яйца, мёд, капуста, картошка, репа, рыбы десять килограмм, – деятельный гном, бегал туда-обратно, а кухня наполнялась продуктами. – Для госпожи взял сахар, чаёв несколько сортов, ромашки для успокоения. Зоя, ты хлеб печь умеешь? Я купил одну булку на сегодня.

– Моя матушка работала у графа поварихой и была на хорошем счету, я не только хлеб умею, но и сладкие булочки да пирожное, – обиженно пробормотала Зоя.

– На такое денег нет. Я долго думал, покупать ли сахар. Пирожное, смотри-ка. Спасибо, любезный, – гном сунул в руку помощнику монетку и проводил его на выход.

– Харитон, а много ли потратил? Может, стоило…

– Госпожа, я разумно распоряжаюсь деньгами, не переживайте, да и экономить на питании графини не имею морального права. Мне ещё перед вашим батюшкой отчитываться предстоит, – он говорил так уверенно, будто забыл, что я не их графиня Даша. Слуги же в лице Зои и Яшки лишь кивали, соглашаясь с гномом.

– Стоит ещё слуг нанять, – подала голос Зоя, но я тут же её одёрнула:

– Мы скрываемся в столице, или вы забыли? Тише воды, ниже травы!  До двадцати одного года дожить ещё нужно, и желательно не замужем за Бражниковым. Всем ясно?

Обвела взглядом слуг, те кивнули.

– Стучат, – гном повернулся к двери. Раздался стук, похоже, первый я пропустила. – Кто там?

Прежде чем открыть двери, гном глазами указал на кухню, мы с Зоей благоразумно отступили.

– Добрый день, а господин Зайцев дома? – раздался раздражённый голос. – Вы его слуги?

– Господина Зайцева нет, я снимаю этот дом. Что вы хотели? – гном не пускал пришедшего внутрь.

– Почему его постоянно нет дома? Я ещё две недели назад сдал артефакт на починку, заплатил залог, а он скрывается, – раздался удар кулаком по двери.

– Ведите себя тише, пока я полицию не вызвал, – пригрозил Харитон.

– А давайте, вызывайте. Что нужно сделать, ещё раз кулаком ударить? Пусть полицейские разбираются с вором! – раскричался незнакомец.

– Подождите с полицией, – быстро подошла к дверям. – Извините, что вмешиваюсь, я племянница Захара Ивановича. Какую вещь вы ему сдавали в ремонт и сколько обещали заплатить? Возможно, я найду её к вечеру.

– Примус на малом магическом камне, сто лет работал, а тут потратился, купил новый камень, а он всё равно не работает, только зря деньги выкинул, – начал жаловаться невысокого роста толстяк. – Матушка привыкла на нём готовить. Пятьдесят копеек обещал, двадцать уже отдал, – завершил рассказ с грустью.

– Примус, значит. Опишите его, – попросила замолчавшего гостя.

– Большой, вот такой высоты, – он махнул рукой. – На две конфорки. Так я вечером зайду? – мужчина смотрел с надеждой.

– Приходите, постараюсь найти, сломанный или исправный, но вы его получите, – заверила хозяина примуса.

– Лучше исправный, так я часа через два буду! – это он уже кричал в закрытую дверь.

– Два часа, – помассировав виски, посмотрела на Харитона.

– Зачем вы вышли? Да ещё сказали, что племянница Зайцева, – гном покачал головой.

– Зоя, готовь ужин, у меня живот к спине прилип, а мы пойдём искать примус. Харитон, веди в мастерскую, уверена, что именно там находится искомый предмет. Ну, Зайцев, интересно, сколько таких заказов он набрал? Говорила, что бесплатный сыр только в мышеловке. Сможем ли мы тут спокойно жить?

– Сможем, если только я буду выходить к просителям, – гном присел возле двери, посмотрел в замочную скважину. – Простенький замок, смогу открыть. Благо ваш дядюшка не додумался на артефакт закрыть, если они ещё есть у него.

Впервые видела, как простыми гвоздиками вскрывали замок. Что-то щёлкнуло, и дверь медленно открылась.

– Он вообще тут работает? Пыль вековая, – ступая по грязному полу, осмотрелась.

– Обманывает доверчивых жителей столицы, что ищут артефактора, берет заказ, вещь тут кидает и закрывает дверь, – хмыкнул гном. – А вот и примус, – его палец показывал на небольшую плитку, отдалённо напоминающую газовую из моего мира, на невысоких ножках, две конфорки. – Больше примусов не вижу, – гном покрутился вокруг своей оси.

– Харитон, неси мой сундук с инструментами, а по пути попроси у Зои для меня фартук. По-хорошему тут нужна влажная уборка, да времени нет, крикун через два часа вернётся.

Моя просьба была быстро выполнена. Спрятав волосы под косынку и завязав фартук, попросила Харитона поставить примус на широкую деревянную поверхность.

Мастерская была обставлена по уму. Сбоку стоял широкий стол для грязных работ, вдоль стен стеллажи для артефактов, два закрытых шкафа, стол для чистых мелких работ. В помещении было большое окно, не мытое лет десять.

В четыре руки мы открутили заднюю стенку примуса-плиты. Конструкция была очень проста, от конфорок шли трубки, по одной на каждую, со второго конца они крепились к железной тарелке, или не железной, на которой лежал голубой камень, чуть больше пятака, зажатый закрепками.

Аккуратно водрузив очки на нос, присмотрелась.

– Как всё просто, – пробормотала я. – Тут трубки чуть отошли от тарелки, без очков и не заметишь, магические потоки прерываются. Только я паять не умею, Харитон. Что делать?

– Трубки отошли? Роняли, что ли, примус? Отойдите, хозяйка. На самом деле просто, – он словно силач поднапрягся, руками схватился за эти трубки и, испуская тихий стон, прижал их к тарелке. Это было что-то необыкновенное. Хорошо, что я не сняла очки, через пальцы гнома струилась золотая магия, тоненькие такие струйки.

– Ничего себе, – выдохнула я. – Харитон, да мы с тобой можем в тандеме работать. Как ты ловко использовал свою магию.

– Гномы лучшие ювелиры и разбираются в камнях, – видно было, что гному приятна похвала. – Госпожа, как только вы полностью освоите свою магию, то с лёгкостью сможете сама припаять трубки.

– Я и такое смогу? – удивившись, поправила очки. – Всё в порядке, магические потоки ровные.

Харитон быстро вернул заднюю стенку на место, протёр тряпкой артефакт, проверил на работоспособность и отнёс к выходу.

Мастерскую гном аккуратно закрыл, словно нас там и не было.

Ровно через два часа вновь раздался стук, за примусом пришёл хозяин.

Мы стали богаче на тридцать копеек, а тот — счастливее на один артефакт.

Ужинали мы, как ни странно, без дядюшки, где его носило, я узнала ночью, когда спустилась на кухню попить воды.

Глава 18. Ночной разговор

Глава 18. Ночной разговор

На ужин нас ждала каша, отварное мясо, хлеб. Зоя вздыхала и клялась, что утром я получу изысканный завтрак. И что самое обидное, она неожиданно решила, что раз дорожные приключения завершены, то есть мне как госпоже подобает отдельно. Так как служанка не определилась, где будет столовая, то этим вечером мне надлежало есть в своей комнате или кабинете, который она с удовольствием отмоет, если я ещё немного подожду.

Я, конечно, возмутилась. Кто хочет есть в одиночестве? Пояснив, что раз у меня нет большой родни, не перед кем соблюдать этикет, да и вообще, кто тут хозяйка, я или кошка, стукнув кулаком по столу, приказала накрывать на кухне, тем более что стол большой, все поместимся.

Надо было видеть Зою, в её глазах плескалось неподдельное огорчение. Я практически нанесла ей оскорбление как главной служанке, коей она уже себя считала.

«Какая я главная служанка, если не могу о госпоже подобающе позаботиться!» – стенала Зоя. Пришлось пообещать, что как только девушка выберет, где будет столовая, то обедать буду там, но с Харитоном.

Довольная служанка кивнула, соглашаясь: гному как другу семьи позволялось сесть со мной за стол.

В баню мы пошли с Зоей, она помогла с волосами, потёрла спинку, остальные части тела я отвоевала. Не ребёнок же. Служанка нахмурилась, но отступила.

Поужинав на кухне, мы разошлись по комнатам, наконец-то я высплюсь, в мягкой кроватке, без постороннего шума.

Ночью проснулась от того, что захотелось пить, опустив ступни на прохладный пол, вышла из комнаты. Подойдя к лестнице, услышала тихий шум, доносящийся из кухни. Кто-то кроме меня захотел пить? Быстро сбежала по ступенькам.

– Дядюшка, а мы и не ждали вас.

Услышав мой голос, мужчина вздрогнул и поднял затуманенный взгляд.

Одной рукой прикрывая тарелку, другой ловко вылавливал холодные кусочки мяса и отправлял в рот.

– Вилку бы взяли, руками неудобно, – подала столовый прибор мужчине.

– Спасибо, – икнув, Захар Иванович ударил себя кулаком в грудь.

– О, дядюшка, да вы пьяны. Позвольте узнать, что за праздник? Аминины или свадьба? – поинтересовалась с ехидцей, наливая себе воды.

– Не называй меня так, ик… – пытаясь прожевать мясо, буркнул тот.

– Как?

– Я тебе не дядюшка, называй меня по имени-отчеству, – он подманил рукой, требуя отдать ему стакан с водой.

– А документы говорят, что мы родственники, Захар Иванович.

Боковым зрением заметила, что к кухне бесшумно подошёл Харитон.

– Не бывать этому, если думаешь о моём состоянии и наследстве, то забудь. Я всё монастырю отпишу, – пьяно хихикнул тот.

– Очень мне нужны ваши богатства, своих хватает, – присев на табуретку подальше от пьяного родственника, поинтересовалась: – Захар Иванович, а где вы были? Отчего так укушались?

Он оторвался от тарелки, сфокусировал взгляд и надменно, насколько позволяло состояние, произнёс:

– Что за допрос? Вы тут лишь снимаете комнаты. Ишь, любопытная, ик, – он схватился за стакан, осушая его в один присест.

– Так как не спрашивать, Захар Иванович, когда в дом стучат недовольные клиенты, ваши, позвольте заметить. Кричат, требуют свои вещи из починки. Я снимаю у вас комнаты, надеясь, на уединение и тишину. Вот думаю, что стоит потребовать расторжения контракта и возврата денег!

Его рука непроизвольно дёрнулась к сюртуку.

– Кто приходил, что требовали? – он побледнел и нахмурился.

– Мужчина за примусом приходил, ой ругался, грозился полицию вызвать, требовал вернуть задаток в двадцать копеек и свою вещь, еле успокоили, пообещав вечером отдать примус, – дядюшкина ладонь то сжимала, то разжимала стакан, пришлось ещё воды долить.

– Глупая девка, зачем обещаешь? Он ещё больше разозлится и утром точно полицейского приведёт, – зашипел родственник.

Пропустив мимо ушей пренебрежительное «глупая девка» — потом припомню — ответила:

– А зачем ему приводить полицию, если он получил то, что хотел?

– Как получил? – на мгновение старик замер, похоже, пытаясь своим пьяным мозгом поймать ускользающую мысль. – Вы взломали дверь в мастерскую? – отпихнув от себя опустевшую тарелку, он попытался встать, но покачнулся и вновь упал на стул. – Да я засужу тебя за порчу имущества, ты мне заплатишь…

– Успокойтесь, Захар Иванович, ваша дверь цела. В этом доме кроме вас есть маги. Лучше спасибо скажите, что клиент довольный ушёл, с починенным примусом.

Последовавшей реакции я не ожидала. Думала, что он с благодарностью в ножки поклонится.

– Ах ты паршивка! Вот для чего пробралась в мой дом? Тебе нужна моя драгоценная мастерская, инструменты, мои клиенты! Ох как вы всё ловко устроили, обвели старика вокруг пальца. Вы знали, что я нуждаюсь… – он вытянул руку в мою сторону, ткнув пальцем. – В доходном месте караулили, я же туда часто хожу, – глупые умозаключения так и сыпались с его губ. – Полиция! – хриплым голосом закричал он, но тут же был заткнут широкой ладонью Харитона.

– Да вам книги писать, Захар Иванович, детективные, – удивлённо посмотрев на родственника, покрутила пальцем у виска. – Харитон, завтра же ищи новый дом, с таким добрым и заботливым дядюшкой жить отказываюсь! А вам лучше не пить, – наклонилась к родственнику. – Цела ваша дверь, мы аккуратно её открыли, починили примус, отдали довольному клиенту и тридцать копеек получили, но оставлю их себе, за работу!

Дядюшка недовольно трепыхался в сильных руках, да только и слова не мог вымолвить, лишь вертел глазами.

– Пахнет от вас, Захар Иванович, в баньку бы вам, она как раз чуть остыла, – оскалился гном, утаскивая родственника из кухни.

– Какой гад, – тут же вбежала испуганная Зоя. – Вы к нему со всей душой, а он… Да, лучше съехать.

Девушка быстро начала прибирать со стола.

– Все проснулись? Прости, Зоя, – улыбнувшись, присела на стул. – Не повезло нам с арендодателем, как и с дядюшкой. Что за полоса такая, то тётка-сколопендра, то жених — склизкий тип, Синяя борода, то дядюшка мелкий грызун.

– Не расстраивайтесь, госпожа, может, ещё всё обойдётся. Утром проснётся ваш дядюшка, попомните моё слово, сам придёт в ноги кланяться, сейчас за него алкоголь говорит. Утром одумается. В баньке ещё Яшка да Харитон из него дурь вениками выбьют.

– Пьяному-то нежелательно париться, вдруг сердце прихватит? – обеспокоенно посмотрела на дверь. Может, сходить, проверить?

– Да что ему, окаянному, будет, он же маг, в два раза сильнее простого человека. Наверное, и насморком не болеет никогда.

Спать уходила с тяжёлыми мыслями. Утром, умывшись, спустилась к завтраку.

– Дарья Александровна, говорила я вам, что Захар Иванович с утра виниться придёт. Так и есть, уже три раза выходил из своей комнаты, спрашивал, когда завтрак, и всё на лестницу смотрел. Точно одумался, вас ждёт.

– Посмотрим, что он там надумал за ночь, – пробурчала себе под нос, на кухне сидел Харитон. – Зовите Яшу на завтрак, – попросила, усаживаясь на стул.

– Так он ещё полчаса назад поел да убежал в конюшню, лошадей почистить, что-то там починить, – произнёс гном.

– Доброе утро, Дарья Александровна, – в дверях с виноватым выражением лица стоял дядюшка.

– И вам доброе, Захар Иванович, проходите, позавтракаете.

– Так мне бы поговорить, – тихо произнёс тот, но на табурет сел.

– Всё только после ароматной кружки чая с блинчиками, – увидев высокую стопку тонких блинов, улыбнулась.

Надеюсь, что день сегодня никто не испортит.

Глава 19. Возможности магии

Глава 19. Возможности магии

Выслушав от грустного дядюшки невнятные: «Бес попутал», да «огненный змей», решила разъяснить ситуацию:

– Уважаемый Захар Иванович, всё, что вы мне наговорили ночью… – мои пальчики вертели чайную ложку, я так и не решила уезжать или нет из этого дома. Гном с самого утра поджидал меня возле дверей, стоило выйти, как тот тут же начал уговаривать остаться.

– Дарья… – тихо вздохнул родственник, видя, что я задумалась.

– Очень обидные слова пришлось выслушать, тем более, видеть вас в таком неприглядном состоянии. Зачем вы напились? С горя или с радости?

– Зачем? – Захар Иванович потёр лоб. – Так все пьют. Я же мужчина и могу иногда расслабиться в кабаке.

Ясно, старик не раскаивается, что напился, лишь беспокоится, что лишнего наговорил.

– По поводу ваших претензий, – произнесла я, наблюдая, как Зоя подаёт тому рассол. – Это вы нас, практически силой, заставили подписать договор найма. У Харитона есть доказательства, печать на пропуске, что в город мы въехали именно в тот же день. – Родственник открыл рот, но я подняла руку, прося помолчать. – Не перебивайте, это ещё не всё. Так как о родстве я узнала только в кабинете эльфа, то и тут вы неправы, никакого имущества мне от вас не нужно. Если вы заметили, то именно я сейчас вам плачу деньги, кормлю, а не наоборот. По поводу починки артефакта. Вы наверняка знаете, что хороших артефакторов единицы и я одна из них, вы артефактор, судя по мастерской. Почему вашей дальней родственнице не быть ею? Посовещавшись с Харитоном, мы пришли к единому мнению, что за дополнительную плату арендуем у вас мастерскую со всеми незаконченными заказами. – Тот молча хмурился, что-то себе там думал в голове. – Захар Иванович, а почему вы не выполняете свои обязательства? Берёте в ремонт артефакты, но не делаете его.

– Я… я… – его кулаки сжались, но тут же разжались. – Видеть плохо стал, руки трясутся, а работа мелкая. А есть хочется, – со злостью выплюнул он.

– Да, это проблема, – посмотрела на Харитона. Дядюшка же, надувшись, уселся за стол, взял блинчики, налил кружку холодного молока.

– За три рубля сдам мастерскую, – неожиданно произнёс родственник, проглотив блин. – Видя, что мы молчим, добавил: – Разрешу пользоваться инструментами, но ничего из мастерской не выносить. – И деньги, пополам.

– У нас встречное предложение для вас, – подбоченился Харитон. – За четыре рубля вы сдаёте нам мастерскую, инструменты и обучаете госпожу всему, что сами знаете по артефакторике.

– Зачем обучать? – он поперхнулся и посмотрел на меня. – Разве не вы починили примус?

– Я починила, но дело в том, что меня не обучали, самоучка. Найти мастера практически невозможно в нашей глуши, поэтому мы и приехали в столицу, – сочиняла на ходу, вспоминая, а говорили ли мы ранее причину приезда? Кажется, нет.

– Вот оно что? – дядюшка приосанился, погладив лысину. – Хорошо, я согласен, но деньги вперёд.

– Сначала договор, – произнёс гном. – Список всех заказов, что вы набрали, сумму денег, которые за них получили.

– Хорошо, пройдёмте в мастерскую, всё покажу, – на лице родственника появилась улыбка.

Бумаги и цифры я доверила Харитону, сама лишь наблюдала за тем, как на столе растёт гора артефактов, что нужно отремонтировать. Мне не терпелось приступить к работе, всё разобрать, прикоснуться к магии и отремонтировать.

Но вскоре меня постигло разочарование в учителе. Тот на самом деле плохо видел магические линии, по его словам они сливались в разноцветную кашу. Нет, Захар Иванович что-то мог подсказать в теории, но как работник он оказался не у дел.

Попросив гнома принести мой сундук, сделала последнюю попытку. Достала артефакт, что был забит чёрными линиями, и попросила дядю пояснить, как его чинить.

Что-то из теории всё же родственник знал. Оказывается, этот артефакт настолько испорчен, что его или выкинуть или вливать собственную магию, с применением растолчённого в пыль магического камня. На мой вопрос как влить свою магию, Захар Иванович ответил, что нужно выпить зелье на основе того же камня и пытаться с помощью медитации направить свою магию в кончики пальцев.

Попросила показать, не смог. На самом деле, у дядюшки ни разу не получилось влить свою магию в артефакт при ремонте.

– Если бы я мог, разве бы жил в таких стеснённых обстоятельствах, – недовольно буркнул тот. – Я был бы самым богатым человеком в столице. Использование своей магии даёт преимущества перед более слабыми артефакторами, если у вас получится вызвать магию, то и создавать артефакты для вас не будет проблемой.

На мой вопрос есть ли у родственника книги по нужной мне теме, получила утвердительный ответ. Захар Иванович принёс две тоненькие книги и перед тем, как отдать, задумался.

Неужели решил и за это получить копейку? Но нет, отдал молча.

– Прочитаю, изучу и верну, – поблагодарив, отправилась переодеваться. Ремонта предстояло много.

Через время я появилась в мастерской в старом плате, фартуке и косынке.

Родственник рассортировал артефакты по сложности, простых заказов было больше, средней сложности всего пять, а под конец он протянул кинжал в кожаном чехле, прошептав:

– Один господин оставил перед отъездом, выдал авансом два рубля, после ремонта обещал ещё пять. Бес попутал, я взял заказ, но даже линии увидеть не смог, настолько они тонкие. – Когда придёт за ним не сказал.

– Что делает нож? – поинтересовавшись, аккуратно вынула холодное оружие из ножен. – Ручку украшали письмена на незнакомом мне языке.

– Без осечки попадает в цель при броске и тут же возвращается в руку к хозяину. Вероятно, имеет ещё какие-то возможности. Я не спросил, – застонал Захар Иванович, хватаясь за голову. – Дарья Александровна, молю, попробуйте его первым отремонтировать. Таких людей обманывать нельзя.

– Захар Иванович, хватит трястись. Всегда можно вернуть два рубля и сказать, что ремонт ножа вам не по силам.

– Где я возьму эти два рубля? – старик был огорчён. Неужели пропил все семь рублей?

– Вы совершенно недавно получили приличную сумму.

– Нет её у меня, карманы пусты, – повысив голос, тот вывернул карманы брюк. – Долги раздал да в кабак зашёл.

– Хорошо, если у меня не получится починить нож, то я выделю два рубля, но удержу из доли, что вам причитается за ремонт более лёгких артефактов, – указала рукой на стол. – Харитон, есть артефакты, что сегодня нужно отдать людям?

– Все, – последовал ответ.

– Как все? – удивлённо посмотрела на гнома.

– Некоторые из них уже месяц лежат, удивляюсь, как Захару Ивановичу удаётся сдерживать возмущённых хозяев вещей.

– Харитон, без тебя я не справлюсь, говори, какие нужно посмотреть в первую очередь, – я села на стул, открыла шкатулку и достала очки.

Глава 20. Где мой дядюшка?

Глава 20. Где мой дядюшка?

Чтение книг оставила на попозже. Не успела подтянуть к себе тёмный невзрачный утюг, как услышала приглушённый стук во входную дверь, а чуть позже — перебранку.

Вставать и узнавать, что произошло, совершенно не хотелось. Поправив очки, принялась за ремонт.

— Дарья Александровна, — тихо произнёс появившийся в мастерской Харитон. – Тут такая ситуация, прошу, отремонтируйте брошь, — он пододвинул ко мне золотую вещицу и продолжил: — Служанка ни в какую не уходит, ругается, мастер обещал ещё несколько дней назад её вернуть. Молодая госпожа пришедшей служанки сегодня вечером должна пойти на бал, ей нужен этот артефакт.

— Где мой дядюшка? Или мне самой догадаться о свойствах броши? – вздохнула, отодвинув утюг.

— Пропал ваш родственник, — Харитон виновато хмыкнул. – Мы с ним поторговались по поводу учёбы, мне удалось сохранить два рубля, получив разницу, тот ушёл в свою комнату. Я позже стучал, но никто не открыл.

— Ясно, тогда узнай у служанки про артефакт, отведи на кухню и напои чаем, пообещай, что мастер в ближайшее время завершит ремонт.

— Слушаюсь, Дарья Александровна, — улыбнувшись, гном скрылся за дверью. Я же взяла в руки инструменты.

— Какая красота, — улыбнулась, разглядывая всего три линии, одна из них была ярко-красной, светилась ровным светом, вторая телесного цвета и третья голубая, тоненькая, вот она и была разорвана. – Интересно, красная и должна быть красной? – прошептала себе под нос, пытаясь соединить голубую. Не получилось. Меня накрыло волнение. Вот к чему привела моя самонадеянность. Внутри я себя ощущала волшебницей, которой любой артефакт по зубам. Кольца смогла отремонтировать, а вот брошь не получается.

— Госпожа, узнал, — в дверях возник гном. – Брошь эта неровности с лица убирает. Прыщи, например, чёрные точки и воспаления.

— Вот что, значит. Хорошо, иди, Харитон. Мне подумать нужно. И найди дядьку, мне совет нужен, — отправила гнома из мастерской.

Если не удастся починить артефакт, то о моём родственничке пойдут дурные сплетни. А это значит, что заказы перестанут поступать. Дорогие заказы от состоятельных людей не помешают. Мне нужно разбогатеть. Схватив одну из книг, что мне оставил родственник, судорожно начала листать страницы в поиске нужной информации. Меня занимал вопрос, почему третья линия голубая и почему не получается её соединить.

Через некоторое время я улыбнулась и откинулась на спинку стула. Нашла. Оказывается, кристаллическая пыль истощилась. Мне всего лишь нужно, вливая свою магию, чуть-чуть посыпать пыльцой на линию артефакта.

Как всё просто. Да только я не умею пользоваться своей магией. Как там говорил родственник? Расслабиться, закрыть глаза, выкинуть все ненужные мысли из головы и представить, как магия скользит с кончиков пальцев на артефакт.

Ничего другого не оставалось. Вынув коробочку с кристаллической пыльцой, взяла пинцетом грамульку и, закрыв глаза, представила свою магию, струящуюся по венам.

Уж не знаю, как у других магов струится магия с пальцев, но с моих соскочили две искорки. Слава богу, что они попали именно на артефакт, я тут же разомкнула пальцы, пыльца полетела за искрами.

Молилась как никогда. Только бы получилось, только бы сработало. Взяв второй пинцет, вновь подтянула две разорванные линии друг к другу.

Ура! Столько счастья, будто я выиграла миллион. Всё получилось. Пусть и не выиграла деньги, но это  первый шаг к моим артефакторским успехам. Я ещё покажу этому миру самые заковыристые и сложные артефакты, что через время выйдут из-под моих блестящих золотых пальчиков…

— Госпожа, нет его дома, — голос гнома вырвал меня из сладких мечтаний.

— Уже не нужно, через несколько минут можешь забирать брошь, но непременно проверь её работу на служанке, может, у неё на лице есть какие-нибудь неровности.

Маленькой кисточкой из натурального меха я быстро почистила брошь, закрыла крышку. Ещё раз полюбовалась делом своих рук и отдала гному.

— Служанка ругается из-за задержки в ремонте, по её словам, хозяйка требует уменьшить оплату вдвое. Вместо рубля, что она должна отдать после работы, предлагает пятьдесят копеек.

— Не уступай, — возмутилась я. – Раз её хозяйке он необходим, то пусть платит. Вряд ли молодая госпожа погладит её по голове, если она вернётся со сломанной брошью и всеми деньгами.

— Разумные слова, Дарья Александровна. Так и поступлю, — он вышел, я подтянула к себе утюг.

Где-то шёл недовольный разговор, но вскоре всё стихло.

— Госпожа, деньги полностью у меня. Я вот думаю, что Зайцеву пока не стоит отдавать долю, раз он так безалаберно, да просто безответственно относится к договорённостям.

— Ты, Харитон, практически мои мысли читаешь. Ничего, перевоспитаем дядюшку, а то смотри-ка, деньги взял и пропал. Ты вот что скажи, Харитон, где мы в этом городе можем найти платёжеспособных клиентов? На починку или индивидуальный заказ. Второе ещё рано, но есть же возможность пустить слух, что господин Зайцев умеет ремонтировать сложные артефакты. А я, пока ты в поисках, книги почитаю, Захара Ивановича потрясу. Что-то он да должен помнить об артефактах. Сам понимаешь, что нам очень нужны деньги.

— Понимаю, сделаю всё возможное, разузнаю, как только вы разгребёте эту «конюшню», — он обвёл взглядом мастерскую.

Глаза боятся, а руки делают. Выйти из-за стола к ужину меня заставила Зоя. Поднявшись и сделав несколько махов руками, неожиданно поняла, что у меня болят глаза, да не просто устали, а будто песок насыпали.

Думаю, нельзя без перерыва смотреть в магические очки. Нет, я и без них вижу потоки, но вот очень тоненькие, да и если цвета отличаются лишь оттенками, то без них никак.

Поясница с непривычки ныла. Под ворчание служанки поковыляла к столу. Зато треть артефактов отремонтировала, почистила, навела лоск. Не стыдно и деньги за них получить.

Господин Зайцев в этот день так и не появился, зато пришли два человека за вещами. Один ушёл довольный, а другой ругался, так как его артефакт находился в стопке «сложные».

Ложась спать, всё же подумала о дяде. А вдруг старику плохо стало, а я вновь подумала о питейном заведении? Стоит утром попросит Харитона поискать непутёвого родственника.

Глава 21. Голубушка, разве можно так истязать свой организм?

Глава 21. Голубушка, разве можно так истязать свой организм?

Вчерашний ремонтный марафон утром аукнулся болями по всему телу, красными опухшими глазами и тяжелой головой.

– Госпожа, что с вами? – Зоя, зайдя комнату, заохала. – Да как же такое могло произойти? Божечки, ваши глаза воспалены, нужен доктор. Харитон! – девушка, не дожидаясь моего ответа, кинулась к дверям.

– Зоя! – я протянула руку в сторону закрывающейся двери, но та уже исчезла.

– Госпожа? Дарья Александровна, – не смея зайти без разрешения, за дверью тёрся гном. – Вам очень плохо? Я сейчас же поеду за лекарем.

– Войди уже, – накинув халат, села в кресло. – Не так всё и плохо, спина болит, почему-то руки и глаза чуть покраснели.

– Чуть покраснели? – уставившись на меня, переспросил гном. – Они не просто покраснели, а опухли.

– Наверное, из-за артефакта, – вздохнув, пожала плечами. – Дядюшка домой вернулся? – прикрыв глаза, поинтересовалась у слуг.

– Не было его дома, госпожа, – ответила Зоя. – Зато утром приходили за артефактами, я не посмела вас будить, Харитон разбирался с клиентами и деньги забирал.

Меня одолевали двоякие ощущения. Я была собой довольна, столько вещей, пусть и простеньких, починила, и в то же время корила себя за невнимательность. Непростительно много часов с очками…

– Голубушка, разве можно так истязать свой организм? – ворчал лекарь, которого привёл гном. Невысокий мужчина с белой бородкой задумчиво водил вдоль моего тела странной палочкой. Не иначе артефакт, но сейчас у меня не было сил, да и желания, рассматривать её. – Вы дом строили с помощью магии? Почему такое сильное истощение? А глаза?  Признавайтесь как на духу.

Видя, что я молчу, лекарь добавил строгих ноток в голос:

– Во-первых, разглашать кому-либо о состоянии пациентов я не имею права, меня сковывает магическая клятва, при нарушении которой последует наказание, а во-вторых, мне совершенно неважно, чем вы занимались, но знать нужно для постановки диагноза и правильного лечения.

– Госпожа, расскажите лекарю, – попросила Зоя.

– Артефактор я, вчера половину дня помогала дядюшке чинить простенькие вещи, а глаза… – тихо вздохнула, запрещая себе поднимать руки, чтобы потереть веки. – Через артефакт смотрела.

– Сколько часов? – спросил мужчина, роясь в саквояже.

– Думаю, что четыре или пять.

На мой ответ лекарь задал следующий вопрос:

– Что же это за такой сложный артефакт, что вы забывали моргать?

В его вопросе проскользнула заинтересованность.

– Не могу раскрывать секреты клиента, сами понимаете, что не только вы связаны магической клятвой.

– Понимаю, понимаю, Дарья Александровна. Так, вот эти капли капать три дня, если покраснение и припухлость не пройдут, появится гной, то вызывайте меня вновь, – Зоя с благодарностью приняла капли. – По поводу болей в теле: растирка, желательно сегодня покой. И прошу вас, не увлекайтесь работой, вы должны моргать, посадите рядом служанку, она будет вам об этом напоминать. Артефакт можно использовать полчаса, а потом отдых глазам полчаса. Странно, что ваш дядюшка не объясняет вам элементарных правил работы.

– Объясняет, но я увлеклась, – буркнула в ответ.

– Эх, молодость, молодость, – пробурчал мужчина, передавая в руки Зои ещё два пузырька. – Это перед сном выпить для хорошего сна, это сегодня днём после еды, для бодрости, а это, – он протянул светлый пузырёк, – каждый день закапывать перед работой, увлажняющие капли.

– Спасибо, господин лекарь, – Зоя поставила склянки на стол. – Харитон с вами расплатится.

– Дарья Александровна, вы молоды, только учитесь, желаю вам поскорее освоить работу без сильных вспомогательных артефактов, они забирают здоровье. Пока в нашем мире не научились заменять части тела на новые, – он указал на глаза.

Позавтракав, провалялась полдня в кровати, пообедала. Глазам стало легче. Дом жил и без моего участия, Зоя прибегала каждые полчаса, проверяла, всё ли хорошо с хозяйкой.

Один раз заглянул Харитон, сообщил, что забрали пять артефактов, был очень рад, что приходили только за готовыми, словно чувствовали, что появился мастер.

– Госпожа, госпожа, – позвала Зоя ближе к вечеру. – Там пришла служанка, что была вчера, – прошептала она, присаживаясь рядом с кроватью.

– И чего? Недовольна работой?

– Нет, вы что, благодарит и просит вновь помочь, – ответила служанка.

– Чем помочь, ещё один артефакт починить?

– Нет, встретиться с её хозяйкой, та имеет просьбу.

– Какие секреты, однако. Скажи, что я завтра смогу принять. Когда там ужин?

– Они просят вас приехать к ним домой, обещают, что вы будете довольны предложением, в деньгах не обидят.

Мало что понимая, согласилась и, только когда Зоя вышла из комнаты, подумала:

– А откуда служанка знает, что я ремонтировала артефакт, неужели Зоя проболталась?

Глава 22. Глаза сегодня отдыхают

Глава 22. Глаза сегодня отдыхают

– Харитон! – крикнула я, спускаясь к завтраку на следующий день. Чувствовала себя прекрасно, лекарь не обманул. Чуть-чуть тянуло спину, но глаза не беспокоили, и краснота прошла.

– Что, хозяйка, надо? – мужчина выбежал из кухни с куском хлеба.

– Господин Зайцев вернулся? – поинтересовалась о родственнике.

– Нет, – последовал сухой ответ.

– Странно. Харитон, поискать бы нужно, в питейные заведения заглянуть. Старик всё же, мало ли.

– Хорошо, госпожа, расстараюсь, но найду, – пообещал гном и, развернувшись, ушёл обратно завтракать.

Не знаю как, но наш молчаливый Яша умудрился накануне договориться с мужичком из ближайшей деревни о покупке приличной партии овса по бросовой цене. Лошадей решили не продавать, поэтому нужно было кормить.

Встреча с молодой госпожой была назначена на вторую половину дня, поэтому, напоив меня лекарствами и закапав глаза, Зоя, взяв корзинку и деньги, ушла на рынок за свежими продуктами, гном же вызвался помочь Яшке, но после обещал отправиться на поиски Зайцева.

Делать было нечего, три раза прошла мимо мастерской, вздыхая, на четвёртый всё же повернула ключ, дёрнула ручку и вошла внутрь.

– Ничего не трогаем, ничего не ремонтируем, глаза сегодня отдыхают, – как маленькую уговаривала себя. – Хотя… если только одним глазочком.

Не успела взять артефакт, похожий на жука, в руки, как услышала стук в двери. Сначала решила притвориться, что никого нет дома, но потом вспомнила о старом родственнике. С того станется потерять ключи.

Открыв дверь, увидела перед собой двух подвыпивших мужчин. Глаза красные, рожи того же цвета, один высокий, тощий, с широкими, чуть выпирающими зубами и большим носом. Второй толстый, ростом метр шестьдесят, не выше, глазки маленькие, нос вздёрнутый, щёки закрывают шею. Одеты как бы и прилично, но неопрятно, сюртуки грязные, помятые, у худого верхняя пуговица оторвана, торчащая рубаха помята, на скуле виднеется синяк.

Решив, что мне не о чем разговаривать с подвыпившими мужиками, попыталась резко закрыть дверь, но тощий был прыткий, подставил ногу и поднажал руками. Силы были не равны.

– Девица, ты чего такая пугливая? Где хозяин? – вваливаясь без спроса в дом, поинтересовался тощий. Видя, что я молчу, чуть наклонился и прокричал: – Зайцев где, спрашиваю!

– Нет его, ушёл ещё на днях, – вздрогнув, сделала шаг назад.

Они переглянулись, ухмыльнулись, я сделала ещё шаг назад.

– Гаврила, с кухни мясом пахнет, – непонятно к чему выдал толстяк.

– И точно, мясом жареным, кажется, утка в духовке стоит, – подтвердил тощий Гаврила. – А ведь старый хрыч в ноги падал, ревел, что денег нет даже на еду, а сам мясо жрёт. Долги кто будет возвращать?

– Сколько он должен? – мне было страшно.

– Дай подумать, – толстый провёл мясистой ладонью по лоснившейся лысине. – Пять рублей мне и десять Гавриле.

– Где долговые бумаги?

– Бумаги? Какие бумаги, птичка? – тощий прошёлся по мне масленым взглядом. – Хороша девица. Скину три рубля, накорми, напои, в кровать уложи.

Мужчина резко выкинул в мою сторону руку, и через мгновение, взвизгнув, я была прижата к его костлявому боку, но тут же сработал артефакт, про который я совершенно забыла.

Наглый Гаврила взвыл, схватившись за шею, кнут в одно движение обвил его за ноги и дёрнул в сторону, я, так как мужик держал меня за талию, полетела вместе с ним на пол, но через мгновение стояла на ногах, тот же кнут, будто извиняясь, поставил меня на пол.

Открывая рот, словно выкинутая на берег рыба, пыталась закричать «Полиция!», пока кнут обхаживал подвыпивших мужиков по спине, те стонали, пытались встать на ноги, но тут же падали навзничь.

– Фу, оставь их! Да остановись, – пыталась докричаться до кнута, теперь стало страшно уже за идиотов, ворвавшихся в мой дом. А если запорет? Мне что потом, сидеть за артефакт?

Словно почувствовав мои мысли, тот затих, как и мужики. Они постанывали, но встать больше не пытались.

Сбегав в мастерскую, нашла верёвку и, ругаясь, связала бедолагам руки. Пусть Харитон с ними разбирается, он в этом мире всё же как рыба в воде, а я барышня нежная, такими ужасами в своём мире не балованная.

Из холла я не уходила, боялась оставить наглых преступников одних.

– Извините, а тут мастерская? – за тихим стуком дверь медленно открылась. Да что ж такое? Оказывается, я дверь забыла закрыть на ключ. Может, оно и к лучшему?

На меня, сидящую на мягком стуле, смотрел среднего возраста мужчина в огромных очках.

– Добрый день, вы по какому вопросу? – поинтересовалась, делая вид, что два лежащих на полу мужчины — это норма.

– Мне стоит попозже зайти, – попятился испуганный посетитель.

– Нет, нет, что вы, заходите.

– Помогите, убивают! – неожиданно взвыл толстый мужик, поднимая голову от пола.

Пришедший взвизгнул словно девчонка и резко скрылся за дверью.

Глава 23. Храбрая Зоя

Глава 23. Храбрая Зоя

Чутьё меня не подвело, мужчина побежал за полицией, которая вошла в дом вместе с вернувшейся с рынка Зоей.

Объясняться пришлось долго. Подвыпившие мужики, а на тот момент, скорее всего, уже протрезвевшие, в два голоса плакались, как их, бедных сирот, обидела злая служанка, отходив ни за что артефактом. Требовали деньги, не только те, что должен Зайцев, но и за лечение покалеченных спин.

Зоя, не стесняясь стражей порядка, пнула одного из напавших в бок и как давай кричать, что мы снимаем этот дом и никакого отношения к Зайцеву не имеем.

Полицейский оттащил храбрую Зою от опешивших пьяниц прочь. Пока стражи порядка вчитывались в договоры, Гаврила с подельником начали каяться, мол, бес попутал, не признали богатую госпожу. Простите, денег дадим.

– Заявление писать будете? – хмуро спросил один из полицейских, возвращая мои документы и договоры. По лицу тяжело было понять, рад ли, что ему привалила работа, или недоволен.

– А нужно писать? – решила уточнить, но тот лишь пожал плечами.

– Чуть позже слуги вернутся, и один из них напишет, – помогла Зоя. – Госпожа, нужно собираться, скоро на встречу, – напомнила девушка, закрывая дверь за стражами порядка.

Кивнув, направилась в комнату. Примерно через час на моей голове причёску украшала шляпка, одета я была в тёмное строгое платье. Зоя ходила кругами и цокала языком. Негоже госпоже знатного рода ехать в гости в таком невзрачном наряде.

На мои слова, что приглашение не на чай, а по работе, девушка махнула рукой.

Заводить новые знакомства и деловые связи мы с Зоей отправились в наёмном экипаже. Сидя внутри и посматривая на улицу, поинтересовалась у девушки, зачем та рассказала служанке, что это я чинила артефакт, но та, сделав удивлённые глаза, отнекивалась.

Никто бы из слуг не посмел такое сказать посторонним без разрешения.

Оставался Зайцев. Пусть только вернётся домой.

Дом молодой госпожи, куда нас пригласили, находился в нескольких улицах от центра города, его окружал красивый ухоженный сад с яркими цветами.

– Проходите, госпожа вас ожидает, – на звонок в дверь откликнулся дворецкий, пустив нас внутрь.

Огромный холл с порога поражал своим убранством, всё было в позолоте, стулья, лепнина на стенах, люстра на потолке, высокие вазы вдоль стен.

– Проходите в кабинет, Софья Анатольевна ожидает вас.

Раз в кабинете, то точно не на чай позвали. Мужчина резко распахнул двери.

– Добр…

Не успела и слова произнести, как меня прервал дворецкий:

– Дарья Александровна со служанкой, – непонятно зачем громко произнёс тот, можно было бы и тише.

– Как я рада, что вы так быстро смогли прийти, проходите, сейчас всё покажу и расскажу.

Молодая леди соскочила со стула и сделала шаг в мою сторону, но тут же была одёрнута присутствующей дамой в годах.

– Дочь моя, манеры, – произнесла женщина и указала мне на стул. – Господин Зайцев вчера вечером был у нас, всё переживал об артефакте, я бы его взашей выгнала, да дочь молодая, горячая, не дала.

– Матушка, конечно, не дала. Какой эффект произвела моя кожа на подруг, – она погладила пальцами брошь, которую я недавно ремонтировала. – Ах, ещё немного, и я стану совсем красавицей. Когда? – девушка неожиданно уставилась на меня.

– Что когда? – удивлённо спросила в ответ, присмотревшись к той. Кожа чистая, да, не красавица, но очень даже симпатичная, брови чёрные, ресницы густые, глаза зелёные, нос чуть большеват, но её это не портит.

– Когда артефакт, уменьшающий нос и увеличивающий глаза, будет готов? – пояснила та.

– Какой артефакт? Подождите…

– Чего ждать? – поднялась пожилая женщина. – Вчера господин Зайцев клятвенно пообещал, что вы, его племянница, сделаете нужный артефакт в ближайшее время, все, что вам требуется, это увидеть мою дочь, снять магические мерки и выполнить заказ.

– Чего?! – резко подскочила на ноги.

– Вы плохо слышите? – недовольная хозяйка дома взяла со стола бумаги. – Вот и договор, подписанный вашим дядюшкой, который получил сто рублей задатка. Смотрите, рядом с его именем ваше стоит.

– Сколько он получил? – Зоя схватила меня за руку.

– Послушайте, госпожа, господин Зайцев сдаёт мне дом, ни о каком договоре я не знаю. Это мой дядюшка артефактор, не я.

Мои мысли метались в голове ранеными зайцами. Съездила познакомиться с нужными людьми. Сто рублей!? Гад! Что? Я что, только что призналась, что он мой дядюшка? Уф-ф… Даша, только не нервничай, все поправимо!

– Тогда зачем вы к нам приехали? – вскинулась мать девушки.

– Думала, что вы хотите через меня мастера поблагодарить или артефакт заказать. Если господин Зайцев подписал договор, то или сделает обещанную вещь, или деньги вернёт.

– У Зайцева глаза слезятся да руки трясутся, – усмехнулась хозяйка дома. – Дарья Александровна, не стоит со мной в игры играть, или мой муж быстро найдёт на вас и вашего дядюшку управу. Артефакт через две недели должен лежать на моём столе, как раз к балу.

Женщина резко стукнула ладонью по столешнице, а я почувствовала себя студенткой, завалившей сдачу курсовой. Как же я хочу домой! В груди сжался комок.

Последняя надежда была на Харитона, может, он что придумает.

– Эй, вы куда? – забеспокоилась девушка, видя, что мы с Зоей повернулись к двери. – А кто будет снимать мерки? Мама? – захныкав, та повернулась к родительнице.

– Мы снимем мерки, но позже, думаю, что на днях, – тихо ответила я, выходя из комнаты.

Глава 24. Обман Зайцева

Глава 24. Обман Зайцева

– Я совершенно не понимаю реалий этого мира! – меряя комнату широкими шагами, сжимая кулаки, требовала от гнома пояснений. – Вот как?... Как две взрослые женщины поверили пройдохе, который брошь еле доделал? Денег дали и не пять рублей…

– Дарья, подожди, успокойся, – Харитон попытался поймать мою руку, но не успел.

На мгновение, замерев у окна, произнесла:

– Нет, я понимаю, как. В моём мире тоже бывают доверчивые люди, которые впускают в дом ремонтников по газу, платят за замену труб, плиты, а те оказываются и не ремонтники и плиту менять не нужно было, покупают за огромные деньги чудо-пылесосы у сомнительных личностей или, веря, что звонит банк, пересылают огромные суммы на чужой счёт. Всё это не ново, – я посмотрела на гнома. – Харитон, скажи, что я могу отказаться от выполнения условий договора.

– Прости, но нет, – огорчённо ответил тот. – Ваши родственные связи подтверждены магией, сама прошла проверку.

– А если я заявлю в полицию на Зайцева? Мы же совершенно не знакомы, какой он мне родственник.

– Дарья, ты сама знаешь, что лучше пореже оказываться в поле зрения властей. Тебя так-то ищут. Не нужно, чтобы лицо примелькалось.

– Я не могу раздавать каждый день по сто рублей. Сколько ещё таких договоров может заключить родственник? – вздохнув, потёрла друг о друга ладони, словно пытаясь согреться.

– Дарья Александровна, но, может, ты всё же попробуешь сделать требуемое? – предложил гном.

– Харитон, как? Я не умею, и никто не объяснит, что нужно делать, – развела руками.

– Тут понимаешь, какая загвоздка, у Зайцева не получилось бы заключить договор, используя твоё имя, если бы магия не была уверена, что ты справишься. Только в таком случае можно включать в договор имя своего родственника или подмастерья, коим ты являешься, – мои глаза расширились от удивления. – Забыла, что дядюшка сдал нам мастерскую с условием, что он обучает тебя премудростям артефакторики. Попробуй интуитивно, если не получится, то придётся отдать деньги, а это будет уже не сто рублей, а сто пятьдесят, за невыполнение условий.

– Сто пятьдесят, – тихо произнесла одними губами и задумалась. – Хорошо, я попробую, но ты, Харитон, должен пойти обратно к этому эльфу и узнать, как мы можем отказаться от ненужного, странного родства. Я же, практически, попадаю в рабство к дядьке и не намеренна это терпеть.

– Сегодня же узнаю, – обрадовался тот.

– Зайцева найдите, пока он ещё денег не занял, – попросила, направляясь в мастерскую. – Так как глаза отдохнули, решила вновь углубиться в ремонт, но уже без фанатизма.

– Госпожа, – через час меня отвлекла Зоя. – Я тут кое-что нашла, – она протянула потрёпанную, старую книгу. – Прибиралась в комнате нашего родственничка, – последнее слово было произнесено с желчью.

– Но она же закрыта на ключ?! – удивлённо прошептала, беря книгу. Девушка лишь пожала плечами.

– Раз мы арендуем весь дом, то и прибираться я должна в каждой комнате. А там пыли-и-и… – протянула она, не поясняя, как попала в комнату.

– Артефакторика, – гласили полустёртые буквы на старой обложке. – Спасибо, Зоя, что переживаете так за меня, – на душе потеплело, на глазах появилась влага.

– Она толстая, надеюсь, что тут будет раздел о том, как делать артефакты. Вам принести чай?

– Да, Зоя, не откажусь, милая. Нужно будет попросить Харитона прибавить тебе жалование.

– Ой, вы, что госпожа, не нужно, – её щёки покраснели.

– Не отказывайся, старшая служанка графини должна хорошо получать за свой труд.

– Спасибо, госпожа, за милость, – она присела, улыбнулась и вышла за дверь.

Поработав два часа и починив три артефакта, я, уйдя в свою комнату, углубилась в чтение. Господин Зайцев форменный жук! Мне принёс малоинформативные брошюрки, а нужную книгу оставил себе.

Ближе к вечеру я примерно знала, как нужно делать артефакт. Оказывается, артефакты красоты одни из самых сложных, я должна помнить в деталях, как выглядит участок тела, который нужно замаскировать и в то же время чётко должна представлять итоговый результат.

– Зоя! Зоя! – сбежала по ступенькам вниз, зовя служанку.

– Что случилось госпожа? – она распахнула кухонную дверь.

– Харитон и Яша вернулись?

– Нет, они продолжают поиски господина Зайцева по злачным местам, – ответила девушка.

– Что же делать? – моя неуёмная энергия требовала сейчас же начать использовать новые знания. – Вот что Зоя, возьми немного денег, найми экипаж и возвращайся в дом, где мы были утром. Там, потребуй у госпожи Софьи Анатольевны портрет её дочки, но скажи, что нужен такой… Один в один с ликом девушки или артефакт не получится. Если такого у них не найдётся, то пусть закажут. Если откажут в просьбе, то завтра сама поеду. Справишься?

– Всё будет исполнено, госпожа, не сомневайтесь, – Зоя развязала фартук. – Ой, но у меня на плите суп и курица в духовке томится.

– Я послежу, – уверила удивлённую девушку, чуть не ляпнув, что неплохо готовлю. – Уж бросить оставшиеся продукты и вовремя выключить печь сумею.

Служанка посмотрела на меня с сомнением.

– Дарья Александровна, курица запечётся через полчаса, а в суп нужно бросить приправы через десять минут, прикрыть крышку, уменьшить огонь и варить ещё десять минут.

– Иди, не переживай, справлюсь, – погладила Зою по спине, забирая фартук.

Не успела я открыть крышку на кастрюле, как раздался стук в дверь, пожав плечами, отправилась открывать.

– Зоя, ты чего забыла? – улыбаясь, произнесла я, но за дверью стояла не служанка.

– Где Захар? – женщина быстро вошла в дом, толкнув меня в сторону большим животом. – Держи, чего молчишь-то. Немая что ли? – она впихнула в мои руки большой чемодан. – Где брат-то? Марина, доченька, заходи.

За спиной широкой дамы стояла тощая девушка. Да именно так, платье на ней висело словно на вешалке, не оформившаяся телом, что спереди, что сзади. Всхлипнуть, пожалеть да обнять.

– Подождите! – я, наконец, опомнилась. – Захара Ивановича уже несколько дней нет, как деньги получил, так и исчез, – чуть приврала, осматривая вошедших.

Судя по платьям, вошедшие не скажу, что богатые. Ношенные и не один раз, видны потёртости на ткани. Сестра Зайцева, тучная женщина, на вид, лет пятьдесят, с красным лицом, маленькими глазками, яркого зелёного цвета, именно этой изюминкой она привлекала к себе взгляд, такого глубокого зелёного оттенка я еще не видела.

Дочь её, на вид лет пятнадцати, с двумя тонкими, но длинными косами, торчащими из-под шляпки, смотрела недовольным взглядом, платье ей было чуть коротковато, из-под подола виднелись тоненькие ножки в чёрных ботинках. На лицо девушка была обычной, хотя, скорее некрасивой, нос длинный с горбинкой, глаза маленькие, как у мамы, но цвета серого, водянистого, губы тонкие, но молодость давала небольшой плюс да и кожа чистая.

– Нет его значит, а для кого ужин готовишь? – принюхавшись, поинтересовалась дама.

– Так себе, сдан этот дом, именно Захар Иванович и сдал. Так что где ваш родственник не знаю и прошу покинуть сей дом, иначе вызову полицию, – громко заявила я, возвращая чемодан.

– Вот это новость, однако, – женщина недобро усмехнулась, показывая редкие зубы.

Глава 25. Душевная беседа

Глава 25. Душевная беседа

Ворвавшаяся в дом женщина оказалась родной младшей сестрой Захара Ивановича. Поняв, что я являюсь госпожой, а не служанкой — её ввёл в заблуждение фартук — извинилась.

– Мы женщины простые, – устало произнесла она, попивая чай на кухне и непонятно кого имея в виду под словом «мы». – В дороге провели двое суток...

Сама себе удивляюсь, почему пригласила незнакомок на кухню, возможно, потому что сестра Зайцева поклонилась-извинилась, или потому что в голове промелькнула мысль: накормить, напоить проголодавшихся, у девочки очень громко бурчал живот, и отдать ключи от дома сестре Зайцева, пусть она с ним сама возится. На всё плюнуть и найти тихую гостиницу. Хотя, скорее всего, стало жаль молчаливую девушку с испуганными глазами.

Но пока доваривался суп, не заметила, как налила чай, достала хлеб, холодное мясо.

Глафира Ивановна, так звали женщину, вновь извиняясь, потихоньку рассказала о причине приезда и своей нелёгкой судьбе.

Оказывается, замуж её выдавали не родители, которые рано покинули этот мир, а брат Захар, не спрашивая её мнения. На этих словах я чуть не закатила глаза, представляя жениха, и угадала.

Жених оказался в возрасте, с ужасной одышкой и неприятным запахом, для семнадцатилетней девушки сорокалетний мужчина, да ещё такой некрасивый, казался древним стариком. Но брат был неумолим, ему предложили деньги, и тот согласился на свадьбу.

Девушка рыдала, направляясь к алтарю, а мужчина, купивший её, мысленно потирал руки, это был его третий брак, а наследника так и не было, как и наследницы. Мужчина верил, что молодая жена быстро понесёт, но счастья не случилось ни на первый год, ни на десятый. С каждым годом и так не сдерживающий свои порывы мужчина становился всё злее, всё чаще избивая покорную супругу.

Желчный мужчина умер в шестьдесят лет от непонятной болезни, так и не узнав, что его жена наконец забеременела. В мою голову закралась мысль, что сестра Зайцева, с годами становясь умнее, помогла мужу, но это были лишь мои домыслы. Зачем ей убирать мужа, который кормит, поит, если она беременна и вскоре подарит долгожданного наследника. Как мне по мне, то самая явная причина – это дочь не от мужа. А при простой магической проверке правда может выплыть наружу.

Свои мысли я озвучивать не стала, а лишь нарезала на тарелку сыра, огурчиков, хлеба и долила горячего чая, решив подождать гнома и обсудить сложившуюся ситуацию.

В какой-то момент Глафира Ивановна опомнилась и, якобы смутившись, попыталась узнать обо мне, но я, тут же сделав заинтересованное лицо, попросила продолжить рассказ о жизни, хотелось ещё узнать причину приезда. Та улыбнулась и вернулась к воспоминаниям.

После смерти мужа беременную вдову посетили дальние родственники со стороны мужа, кредиторы и прочие заинтересованные в наследстве личности.

Оказывается, в этом мире есть вариант: если вдова так и не подарила наследников, то родственники почившего мужчины имеют право требовать отдать им всё причитающееся наследство. Пришлось Глафире Ивановне доказывать с помощью магии беременность.

Отстали все, кроме кредиторов.

С этого момента жизнь маслом не казалась, пришлось засучить рукава и работать. В её распоряжении были фамилия и небольшая деревня с крестьянами, что обрабатывали три поля, на такой доход и жили.

Если первое время Глафира мечтала ещё раз выйти замуж, пусть и за простого мужчину без имени — женского счастья хочется всем — то через несколько лет поняла, что и выглядит не очень, и вдову брать замуж желающих не нашлось.

И тут мы подошли к теме приезда родственницы к брату. Оказывается, женщина за всё время замужества в столице была раза три-четыре, и все эти разы сильно ссорилась с братом, тот ни в какую не хотел помогать младшей сестре деньгами или даже морально.

Смотря на уставшую и замученную женщину, я ярко представила, как она нуждалась все эти годы хоть в чьей-то любви. Рано отданная замуж за нелюбимого, которого приходилось лишь терпеть, без родителей и поддержки брата, её душа черствела, она плакала по ночам в подушку, теряя надежду быть счастливой.

Ещё через время я поняла, что сама своими руками утираю фартуком слёзы на загрубевшем от невзгод лице.

– Всё будет хорошо, – обняла дальнюю родственницу, рядом всхлипнула доселе молчавшая Марина.

Смахнув слезу, чуть отодвинулась.

– А сейчас по какой причине приехали?

Я уже думала, могу ли дать немного денег от отремонтированных артефактов, что причитались Зайцеву.

– Не хочу повторения своей судьбы для дочери.

– Это как? – не поняв ответ Глафиры Ивановны, переспросила.

– Сейчас ей шестнадцать лет, скоро семнадцать. Самое время вывести в люди и найти хорошего жениха, – женщина чуть сжала кулаки. – Есть надежда найти пусть и не очень красивого, но всё же молодого мужа, который будет любить и заботиться о моей Мариночке.

– Мама… – прошептала девушка, краснея.

– Что мама, разве я не права? Начинается сезон балов, домашних встреч, – женщина строго посмотрела на дочь, а потом перевела взгляд на меня. – Дело в том, что я продала всё имущество, осталось лишь имя. Решила рискнуть, – усмехнулась она. – Зная прижимистость брата, надеялась чуть ему приплатить, чтобы разрешил раз или два устроить в этом доме встречи невест и женихов. Денег хватит на один шанс и два красивых платья.

– А разве для этого не нужны связи? – удивлённо поинтересовалась у Глафиры Ивановны. – Неужели незнакомые дамы поведут сюда своих детей?

– Наше имя можно легко проверить, тут обмана нет, но на таких встречах есть шанс познакомить ребёнка с нужными людьми. Мы пригласим, нас в ответ пригласят. Дарья Александровна, я не собиралась приглашать детей правящего дома, да и у Захара должны быть связи, он как-то хвастался.

– О, связей у него предостаточно, – в моём голосе проскользнули нотки сарказма. Я вздохнула. Стало жаль молоденькую Марину. – Обещать не могу, что устрою в этом доме приём, но есть у меня одна мысль, в богатом доме вскоре состоится похожее мероприятие, я попытаюсь выбить вам приглашение.

– Дарья Александровна, что тут происходит? – на пороге кухни появился гном, подозрительно переводя взгляд с одного заплаканного лица на другое.

Глава 26. Там всё сложнее

Глава 26. Там всё сложнее

Да уж, учиться и учиться мне житейским премудростям или элементарной безопасности у гнома и других. Тот, прежде чем начать разговор с незнакомками, попросил документы, подтверждающие родство с Зайцевым. Затем рассказал тем, что их близкий родственник в долгах как в шелках, да ещё и скрывается, взяв приличный аванс у богатеев.

Глафира Ивановна, слушая Харитона, то бледнела, то краснела, то злилась. Под конец рассказа она готова была сама найти и растерзать брата за такие ужасные поступки.

– Я думала, что он скряга, живёт тихо и по средствам. Что же с ним случилось? Неплохой артефактор был, – она шептала, покачивая головой. – Мы с дочерью за приют и помощь готовы отработать. Дарья Александровна, вы же тоже молоды, войдите в наше положение.

– Мы поможем, – опередила открывшего рот гнома. В конце концов, они пусть и дальние, но родственники Дарьи.

В этот момент вернулась Зоя, и я тут же попросила её разместить наших гостей в свободных комнатах.

Смотря в спину уходившим женщине и девушке, надеялась лишь на то, что не пожалею о своём странном решении, принятом по велению доброго сердца.

– Дарья Александровна, не уверен, что вы поступаете правильно, но прошу, не раскрывайте им секрет о родстве. Мы с Яковом поспрашивали по кабакам и игорным домам про Зайцева. Дело обстоит не очень хорошо.

– Он игрок и пьяница? Вы его нашли?

– Нет, не нашли, госпожа, – он на мгновение опустил взгляд. – Там всё сложнее. Его окрутила женщина не совсем хорошего поведения. Она охотница за богатыми мужчинами, слабыми до выпивки и игр. Подсаживается за столик, заводит беседу… Пришлось приплатить за информацию, – пояснил гном на мой вопросительный взгляд. – Говорят, что без магии или магического артефакта не обходится. Мужчины если и приходят в себя, то ненадолго, стоит ей появиться рядом, как те, забывая о семье, кружат вокруг неё, словно мотыльки вокруг лампочки.

– Подожди, Харитон, а как же власти? Если ты говоришь, что у мужчин есть семья, то должны же быть и жалобы на действия данной особы, – задала резонный вопрос.

– Не всё так просто, у этой особы имеются покровители, и не какой-то мужичок, а очень богатые и заинтересованные господа. В тот момент, когда родственники пытаются найти на неё управу, их муж, отец или сын в таких долгах, и не у уличных барыг, а у банков, с оформлением всех бумаг. Если так подумать, то вряд ли всех мужчин охмуряет одна и та же дама, думаю, что это поставленный прибыльный бизнес.

– Ничего себе, – тихо охнула, вздыхая. – Получается, что Захар Иванович себя так странно ведёт, потому что под магическим воздействием? Если артефакт или воздействие магией, разве у властей нет возможности определить это? И начать расследование?

– Дарья Александровна, ты же знаешь, что хороших артефакторов, как и приличных магов, всё меньше. Возможно, у них просто нет возможностей и магических сил найти и противостоять этой шайке.

– По твоему рассказу, это не шайка, а весьма хорошо скрытая организованная группа. Теперь всё встаёт на свои места. Одинокий, в возрасте, подпивший Зайцев попадается на магический крючок, красивая «пиявка» начинает высасывать из него деньги, вгонять в долги. А то, что он артефактор, ещё один плюс взять его на крючок, да только не рассчитали господа, что Зайцев плохо видит, а под парами и вовсе начали руки трястись.

– Дарья Александровна, мы в это влезать не будем! Пообещайте, что даже не заикнётесь о спасении дальнего родственника. Да и не сможете.

– Не собираюсь, Харитон. Пусть таким сложным делом занимаются власти. Я же совершенно не горю желанием во всё это ввязываться. Ты узнал в управе, каким образом разорвать такие родственные отношения?

– Никаким, госпожа, если только вы не откроете своё настоящее имя и положение. Графиня Затехина выше по статусу, чем дворянка Ткачёва. Но даже если вы и откроетесь, что категорически невозможно, то вы сами ещё под опекой, последствия знаете.

– Со всех сторон загнали в угол, – хотелось кричать, но я тихо хмыкнула. – Но запрет-то я могу поставить?

– Вот тут я вас порадую, больше Зайцев не сможет оперировать вашим именем. Мы разрываем с ним договор, уведомив через нотариуса, который вскоре будет у нас. Как только вы поставите подпись, магия не даст ему использовать ваше имя как подмастерья.

– Как думаешь, он полученные сто рублей понёс своей девице?

– Не знаю, – пожал плечами гном. – Но часть точно отдаст ей, если кредиторы его раньше не поймают.

– Спасибо, Харитон, хоть немного успокоил, пойду посмотрю, какие артефакты ещё можно отремонтировать. Как придёт нотариус – зови.

– Госпожа, спасибо за суп, – через время в мастерскую заглянула Зоя. – Женщин устроила. А по нашему делу — портрет мне выдали, – она развернула плотную бумагу.

С небольшого полотна, примерно двадцать на тридцать, смотрела знакомая девушка.

– Похожа, что ж, будем пробовать, – улыбнулась Зое, заворачивая портрет в бумагу.

Вечерело, я убрала отремонтированный артефакт в сторону. Оставалось не так много вещей. Самой интересен, конечно, был кинжал. Успею ли я его отремонтировать до того, как появится хозяин? Или совсем не браться, раз есть более интересный заказ? Руки так и чесались проверить свои силы.

С нотариусом проблем не случилось. Расторгли договор в одностороннем порядке — за Зайцева уведомление получила его сестра, пообещав, опять же через магию, передать конверт родственнику в руки.

Перед сном ещё раз поговорила с Харитоном, Яковом и Зоей. Мы решили на время замереть, доделать артефакт, попытаться помочь Глафире устроить званый вечер-смотрины, но и в то же время подыскивать недорогой дом, вариант для переезда.

В голове бродила ещё одна мысль, но ею я делиться постеснялась. Это маленькая артефакторная мастерская с красивой вывеской. Раз уж не получится прикрываться именем пропавшего дядюшки, то нужно придумать другой план. Интересно, а Глафире Ивановне не передался дар по родству?

Глава 27. Неудача или удача

Глава 27. Неудача или удача

Артефакты, артефакты и ещё раз артефакты!

Я в сердцах комкала третий раз тонкую жёлтую проволоку с магической жилой. Всё что мне приходило в голову это очки. Какой ещё артефакт подойдёт в этом случае? Девушку нужно сделать лишь чуть красивее, у меня нет цели поменять полностью внешность. Да и зачем? Что она будет делать, когда жених решится на свадьбу? Всю жизнь носить артефакт? Конечно, можно попробовать сделать сплошную маску… Нет, нет! Я тут же отогнала эту мысль. Что, зачем портить жизнь и девушке, и её избраннику? Вряд ли я нарушаю договор. Лицо будет чистым, с лёгким магическим налётом, словно косметика, условия я выполню.

Я, используя портрет, в третий раз, глубоко вздохнув, посмотрела сквозь очки на проволоку. Второй день пытаюсь, хоть что-то сделать. Сначала-то всё казалось таким простым. Прочитала книгу и всё, сделала. Ага, как же! Чуть-чуть пережала с магией, глаза становятся просто огромными, чуть пересыпала магического порошка, зрачки блестят, словно звёзды тёмной ночью. Откуда я это всё знаю? Так подопытного кролика в лице Марины нашла. Ей было до ужаса любопытно, что я так долго изобретаю, Зоя быстро нашла общий язык с Глафирой Ивановной. Они в шесть рук за день навели в доме чистоту. Последней была мастерская, куда с тряпочкой отправили Марину. Вот тут-то и я подумала, что хотя бы примерно нужно понимать, что будет делать артефакт и на правильном ли я пути.

Мне понравилось, как тоненький артефакт, стоило его водрузить на нос, тут же исчезал из вида.

На мой вопрос: «Удобно ли но сидит, чувствуется ли?»

Марина на мгновение задумалась и отрицательно мотнула головой.

Я думаю, что артефакт можно было сделать в виде броши, но моей фантазии и, возможно, сил не хватало создать образ не используя проволоку.

После второй примерки, Марина тихо поинтересовалась, а может ли артефакт упасть во время танцев или помешать поцелую, последнюю часть вопроса она задавала шёпотом, ужасно стесняясь.

Я её похвалила за правильные мысли. Могли, они не крепятся на ушах, как брошь. Что же делать?

Сходила, пообедала, послушала, как Харитон отдавал из починки артефакты и забирал деньги. Да, я не забывала чинить и то, что было отложено. Разгружала мозг.

Точно! Как я раньше подумала, а что, если сделать серёжки в виде частей лица. Раз я использую магическую проволоку, то они всё равно станут невидимыми. Только придётся использовать магическую лупу, так как детали будут ещё мельче, чем на очках.

– А что, если не серьги, а парные браслеты? На каждую руку, не имеет же значение на какой части тела их использовать. Вы в магических линиях, завитках всё равно создадите нужный посыл, о том, что нужно исправить, – подала голос убирающаяся Марина.

Я замерла, а потом, подскочив на месте, резко обняла девушку.

– Спасибо, так и сделаю. Почему эта мысль пришла не мне в голову?

– Я в одной книге читала, в библиотеки отца. У него целый шкаф старых учебников. Иногда, от скуки листала их, – поделилась Марина.

– Твой отец был артефактором? – удивлённо перевела взгляд с проволоки на девушку.

– По словам мамы, нет, но книги такие были.

– Ясно. Спасибо, Марина, за подсказку, – я не заметила, как настал вечер и Зоя, шипя и ругаясь, потребовала отложить инструменты.

Да, глаза вновь покраснели, пришлось закапывать лекарства.

На следующий день я с замиранием сердца следила, как Марина примеряет артефакт. Конечно, он ей не совсем подходил, но мне было важно знать, что глаза получаются не кривыми, а нос уменьшается аккуратно, то есть именно нос, а не часть щеки.

– Ура! Шикарно! Кажется, получилось. Последняя примерка состоится именно на будущей владелице, но и сейчас было видно, что сделала всё очень удачно.

Написав записку, отправила Зою к изнывающей от нетерпения девушке. Пришлось пригласить заказчиц в свой дом, так как мне нужны были инструменты, кристаллическая пыль и знакомое место для работы, чтобы на месте всё поправить.

Глава 28. Избалованная дочь

Глава 28. Избалованная дочь

– Я просто обязана присутствовать при примерке, – возмущалась Софья Анатольевна. – Вдруг вы моей Элизабет сделаете слишком маленький нос или непропорционально огромные глаза.

– Маменька! – Элизабет, которую, как я подозреваю, звали Елизавета, громко возмутилась. – Не мешайте моему счастью. Мы с Дарьей Александровной сами решим, как лучше.

Матушка от такой отповеди чуть не побелела, открывая беззвучно рот.

– Госпожа, я готова провести примерку при вас, если только вы не станете лезть под руку с советами, – предложила я, пытаясь успеть создать хрупкий мир перед началом второго круга возмущений.

– Хорошо, я буду молчать, – женщина сощурилась, прожигая дочь гневным взглядом, но та лишь хмыкнула и протянула правую руку.

Примеряя браслеты, я переживала не меньше девушки. Это же мой первый, да ещё такой сложный артефакт.

– Так, чуть-чуть повернуть, – бормотала тихо-тихо, подстраивая линии, чуть добавляя магии.

– Нет! Что вы делаете, дочь на себя не похожа! – вскакивая со своего места, воскликнула София Анатольевна. От её вопля я дёрнула рукой, влив магии больше, чем требовалось.

– Матушка, что вы наделали, мои глаза стали огромными и круглыми, словно у мухи! – до этого момента довольная и тихая Элизабет, видя отражение в зеркале, начала ругать мать.

Я думала, что в волшебном мире дела с повиновением родителям обстоят лучше, чем в моём.

– Лиза, угомонись, разве можно при посторонних?..

– Матушка, – змеёй зашипела девушка, – я Элизабет! Сколько раз просила не называть меня этим плебейским именем, Лизка, Лиза. Элизабет!

Ух, какая избалованная», – подумала про себя, а вслух произнесла: – Госпожа Элизабет, прошу вас немного помолчать и не дёргать рукой, вы мне мешаете. Я так могу испортить артефакт, и вы уже не сможете его использовать на балу. Софья Анатольевна, вы обещали тишину, прошу вас, выйдите.

– Куда мне выйти? – опешила женщина, оглядываясь. Примерка происходила в столовой, так как в мастерскую я клиентов не пригласила.

– Можете выйти в холл, – махнула рукой, возвращаясь к работе.

– Я тут посижу, – через мгновение произнесла та, затихая.

Пришлось аккуратно снять с девичьей руки артефакт, у неё в этот момент смешно поплыло лицо. Удалить магическую линию с помощью пинцета и по новой вливать магию в браслет.

Прошло ещё полчаса, и Элизабет начала громко, скорее всего, от скуки, вздыхать.

– Долго ещё? – она произнесла чуть слышно, но я, улыбнувшись, сказала:

– Принимайте работу, последние штрихи. Как вам? – отпустила вторую часть артефакта и отошла. Тот тут же стал невидимым. – Прошу вас запястьями ни обо что не ударяться и стараться не давать партнёру в танце сжимать их. Сами понимаете, слишком мало у меня было времени сделать более серьёзную модель, – оправдывала себя, мысленно смахивая слёзы с глаз.

Можно сказать, что я со своими крошечными знаниями по артефакторике сотворила чудо.

– Я понимаю, – шептала девушка, разглядывая свой лик в зеркале. – Матушка, разве я не прекрасна?

– Элизабет, ты красива, но совсем перестала походить на себя. Почему веки такие яркие, зрачки блестят, разрез глаз поменялся? А нос непозволительно узкий и короткий? — накинулась с вопросами на меня заказчица.

– Вы зря так переживаете, пока изображение не закреплено, я для этого и пригласила на примерку. Можно всё поменять. Но могу вас уверить, что госпожа Элизабет узнаваема, я постаралась внести минимальные изменения. Вот, посмотрите, – сняв браслеты с девушки, указала на нос. – Как по мне, молодая леди и без артефакта прекрасна.

Девушка тут же покраснела от неожиданного комплимента.

– Не нужно лести, Дарья Александровна. Я считаю, что нос и глаза стоит поправить, тем более молодой человек, который… Неважно, – нахмурившись, она вновь протянула руки. – Я буду осторожно, да и мой избранник не из таких повес, за руки хватать не будет, наши ладони лишь соприкоснутся в танце.

Она мечтательно смотрела в зеркало.

– Вас всё устраивает, можно закреплять результат? – посмотрела на мать с дочерью.

– Всё, – выдохнула девушка, не давая родительнице и слова вставить.

– Тогда перед закреплением прошу подписать акт передачи и выплатить оставшуюся сумму по договору.

Женщина спорить не стала и тут же, открыв сумочку, вынула сто тридцать рублей. Я взяла тридцать, а сто протянула обратно клиентке.

– Что случилось? Почему возвращаете? Закрепляйте артефакт, или мы… – начала кипятиться женщина.

– Нет, подождите, выслушайте меня, – улыбнувшись, опустила руку с деньгами. – Тут такая ситуация, у меня есть племянница, мы с ней из старого дворянского рода… Марина! – крикнула я, девушка тут же прибежала из кухни. – Вот она. Дело в том, что у вас скоро бал, будут представлены юноши из разных домов. Не могли бы вы пригласить её на бал? А мы через время, как только обживёмся связями, и сами устроим бал. София Анатольевна, у вас молодая и красивая дочь, которую нужно представлять в свет, у меня племянница, у которой подошёл возраст. Марина, иди, – махнула рукой.

Девушка молча поклонилась и вышла.

– Даже не знаю… –  протянула госпожа, посматривая на деньги.

– Я не просто так её отослала. Вы сами видели, что она симпатичная, но не такая красивая, как госпожа Элизабет, и без знакомств, балов и нужных встреч ей трудно будет найти молодую партию, а за старика отдавать её в жёны не хочу, – говоря эту гадость, чтобы подмаслить падких на лесть дам, попыталась изобразить на лице грусть.

– Да, с лицом ей не повезло, – Софья Анатольевна посмотрела на дочь.

– Я не против, пусть приходит, – милостиво разрешила девушка.

– Тогда к вечеру ожидайте приглашение, – произнесла Софья Анатольевна, забирая сто рублей.

«Ничего, начало положено, ещё заработаю. Артефакты — дело прибыльное!» – мысленно успокаивала себя, закрепляя результат. – Хочу предупредить, – произнесла, отдавая браслеты. – Результат закреплён именно на ваши черты лица, госпожа Элизабет, если вы пополнеете или похудеете, то придётся вносить коррективы, а это будет стоить отдельной суммы.

– Не беспокойтесь, в ближайшее время я совершенно не собираюсь меняться. Матушка, можно мне поехать так? – счастливая девушка не могла отвести взгляд от зеркала.

– Хорошо, поезжай, но часто не используй браслеты, только на бал, – улыбнулась довольная покупкой женщина.

Я самолично вызвалась проводить женщин на выход, служанка, что прибыла вместе с хозяйками, всё это время незаметно сидевшая в уголке, вскочила на ноги и подала Софье Анатольевне зонтик.

– Госпожа, вы выглядите… – девушка не нашла слов.

– Красиво? – Элизабет повернула голову направо, потом налево.

– …Божественно, – нашлась служанка, приседая перед довольной девушкой.

– Я очень рада, что наша сделка состоялась, – улыбаясь в тридцать два зуба, распахнула дверь и замерла.

С занесённым кулаком для удара на меня смотрел Никита Петрович собственной персоной.

Испугавшись, я замерла, решая, захлопнуть перед его носом дверь или вежливо поинтересоваться, что надо. Неужели Бражников активизировался?

– Никита Петрович, откуда вы тут? – мурлыкающий голос леди Элизабет раздался возле уха.

Глава 29. Сегодня особенно прелестны

Глава 29. Сегодня особенно прелестны

– Добрый день, Элизабет, Софья Анатольевна, – молодой человек склонил голову, приветствуя дам. – Вы какими судьбами?

И тут я, поняв, что неприлично всех держать в дверях, посторонилась.

– Проходите, господин… – сделала вид, словно запамятовала имя молодого человека.

– Ключевский Никита Петрович, – его губы чуть тронула улыбка. – Всё же какая память короткая у дам. Не правда ли, госпожа Ткачёва-Барсукова?

«Не забыл», – кисло подумала я, наблюдая, как он заходит в мой дом.

– Никита Петрович, так какими дорогами-судьбами вы оказались в этом доме? – мне показалось, или у девушки в голосе проскочили нотки ревности?

– Артефакт в починку отдавал, пришёл узнать, готов ли, – улыбаясь, офицер повернулся лицом к обеспокоенной Элизабет. – Вы сегодня особенно прелестны, глаза блестят, – сделал комплимент молодой человек.

– Ах, не стоит льстить. Я всегда так выгляжу, Никита Петрович, – девушка на мгновение опустила глаза в пол и прикусила нижнюю губу, изображая стеснение.

– Дорогая, нам пора, – Софья Анатольевна сухо попрощалась со мной, кивнула молодому офицеру и в сопровождении служанки вышла за дверь.

– Никита Петрович, мы вас ждём на бал и отказа не принимаем, – напомнила Элизабет, выходя за дверь, невесомо дотрагиваясь до мужской руки.

Закрыв дверь, уставилась на неожиданно вновь появившегося в моей жизни Никиту Петровича.

– А где господин Зайцев? – молодой человек достал из внутреннего кармана расписку.

– А его нет уже несколько дней, – устало и даже не пытаясь улыбаться, ответила ему.

– А вы тут какими судьбами? – поинтересовался он, рассматривая меня более внимательно. Сегодня я была практически при параде, подкрашенные волосы, чистое лицо, красивая укладка с кудрями, в волосах украшения, новое платье, не из дешёвых.

– Живу, снимаю этот дом у господина Зайцева, моего дальнего родственника. Всё на законных основаниях, есть документы. Показать?

– Дарья Александровна, что же вы на меня нападаете, разве я дал повод? – его губы тронула улыбка.

А с улыбкой он даже очень милый.

– Извините, неделя тяжёлая выдалась. Чай? – неожиданно предложила молодому офицеру, а он и не отказался.

– С удовольствием…

Пришлось проводить в зал. После того как Зоя молча накрыла на стол, кроме чая на нём появились пирожки, пирог и крендели, Никита Петрович посмотрел в мои глаза и произнёс:

– У вас что-то случилось? Кто-то обидел? Вы расскажите, а я, если смогу, помогу.

И так он тепло улыбнулся, как-то по-свойски, по-родному, что меня прорвало, словно плотину, которую сдерживали старые крепления, и держались те только на честном слове.

Вздыхая чуть ли не после каждого предложения, рассказала о том, что мой родственник оказался зависимым человеком, как он меня подставил, а я, неоперившийся артефактор, ему поверила. Обещал учить и не стал, сорвал деньги, пропал. Мне, бедняжке, пришлось расхлёбывать ремонтные завалы и общаться с обозлёнными почему-то на меня заказчиками. Протягивая руку через стол, словно ища тепла и поддержки, жаловалась на то, что родственные связи не разорвать, но тут же рассказала, что, разорвав ученический договор, больше не получу неожиданных сюрпризов, как от госпожи Софьи Анатольевны.

Ключевский, дотрагиваясь до моих пальцев, уточнил, неужели я сама сделала артефакт с нуля и сколько он стоил.

Какой артефакт я сделала для Элизабет, уточнять не стала, всё же это личное, а сумму назвала, вдобавок рассказала о племяннице Зайцева, для которой выкружила приглашение на бал.

– У меня есть встречное предложение, – после моего рассказа, о котором я тут же пожалела, произнёс он: – Если вам удастся починить артефакт в виде кинжала, что я принёс, то клянусь, что весь сезон вы и ваша племянница будете приглашены на самые значимые балы столицы.

– Что вы, куда мне на балы. Я не спешу замуж, – наигранно смутилась в ответ. – Только вряд ли получится, смотрела я ваш кинжал. И не могу понять, что с ним не так. Простите. Я могу вместо дяди вернуть деньги и артефакт сию минуту.

– Дарья Александровна, я бы не просил, да только этот кинжал дорог мне как память об отце. Он передаётся из поколения в поколение. И именно я умудрился его испортить, схлестнулся в бою с более сильным артефактом, наполненным тьмой. Помогите, Дарья Александровна, – он накрыл мою руку своей и посмотрел умоляющим взглядом.

– Как срочно вам он нужен? – медленно высвободив ладонь, смущаясь, опустила взгляд.

– Вы правда возьмётесь? Совершенно не к спеху. Пусть лежит, вы пробуйте, поднимайте мастерство, а я пока устрою вам и вашей племяннице приглашения. Совершенно не к спеху, – столько радости и надежды было в его глазах, что мне на мгновение стало стыдно. А что, если у меня не получится его починить? Вдруг он испорчен настолько, что уже никто не починит?

– Никита Петрович, прошу вас, не спешите с приглашениями. Мы можем и на следующий сезон…

– Дарья Александровна, вы не должны переживать и беспокоиться! Это моё желание, даже если вы не почините… Даже если ничего не получится, то пусть эти приглашения будут для вас подарком, или, может, вы мне сделаете в ответ приятный подарок-артефакт, конечно, все магические расходные материалы за мой счёт.

– Хорошо, я согласна, – протянув ладонь для пожатия, улыбнулась.

Глава 30. Если бы не видела своими глазами

Глава 30. Если бы не видела своими глазами

В самом центре города молодая стройная служанка вошла через парадный вход в дамский салон, принадлежавший семье Кудрявцевых. Она быстрым шагом прошла через торговый зал, продавщицы лишь мазнули по ней незаинтересованным взглядом, тотчас принявшись дальше обслуживать богатых покупательниц.

Миновав подсобные помещения, девушка толкнула массивную деревянную дверь и оказалась в богато уставленном кабинете, она быстро пересекла его, подошла к стене и нажала на еле приметную ручку, скрытая дверь без скрипа распахнулась и впустила служанку внутрь.

– Аграфена вернулась, – в богато обставленной комнате на красном диване полусидела, облокотившись на подушки, среднего возраста ухоженная красивая женщина. – Какие новости? Нет, подожди! Кирилл, – приказала она молодому мужчине, стоявшему у противоположной стены, – пригласи господ Кудрявцевых.

Тот кивнул и исчез за дверью, но не за той, в которую вошла служанка, а за ещё одной, скрытой от чужих глаз. На мгновение Аграфена услышала громкий смех, музыку, но закрывшаяся дверь тут же отрезала звуки.

Женщина чуть приподнялась и потянулась за бокалом, стоявшим на круглом столике.

– Быстро ты вернулась, – вытирая руки о белую салфетку, в кабинет вошёл господин Кудрявцев, за ним следовал сын. Оба были высокие, широкоплечие, с квадратными лицами и длинными густыми бородами. – Рассказывай, Грушенька, что увидела, услышала, похожа ли девушка на графиню? – мужчина прошел за стол, опустился, погладил бороду и внимательно посмотрел на служанку.

– Госпожу на самом деле зовут Дарья Александровна, да только фамилия у неё Ткачёва, черты схожие, – служанка всматривалась в небольшой портрет, лежавший на столе. – И волосы тёмные, почти чёрные. На портрете девушка нежная, с пухленькими щёчками, а эта Дарья более взрослая, что ли, выглядит лет на двадцать, если не старше. Возможно, из-за цвета волос, общей усталости. Нет, господин, не могу с полной уверенностью сказать.

– Может и красить, – женщина поднялась с дивана, поставила бокал на стол, подошла к мужчине и положила ухоженные ладони на его плечи.

– Что по поводу артефактов скажешь? – мужчина накрыл своей ладонью ладонь рядом стоящей женщины.

– Не скрою, господин Гордей, если бы не видела своими глазами, то не поверила бы…. – Аграфена попыталась незаметно вытереть вспотевшие ладони о подол. – Дарья Александровна превосходный артефактор…

– Батюшка, разве глупая служанка разбирается в артефактах? – усмехнулся молодой человек, прерывая служанку.

– Подожди, Панкрат, – отмахнулся мужчина. – Если уж служанка удивлена, то, значит, было чему. Продолжай, Грушенька.

– Она за несколько дней из… думаю, что из магической проволоки и чего-то ещё сделала два браслета, да таких, что внешность вашей дочери улучшилась, словно художник постарался, глаза стали чуть больше, блестят, ресницы густые, чёрные, носик уменьшился. Даже Никита Петрович не смог отвести взгляда от Элизабет. А она уж как была довольна…

Мужчина жестом остановил словесный поток служанки.

– Скажи-ка, милая, а что там делал Никита Петрович? – в голосе старшего Кудрявцева проскочило недовольство, замешанное на заинтересованности. – Что ж он всё крутится и крутится вокруг, словно собака, взявшая след?

– Точно не знаю, господин, но, уходя, я чуть задержалась и, если правильно услышала, он пришёл за своим артефактом. А ещё произошла любопытная сцена, – все внимательно посмотрели на служанку, она продолжила: – Дарья Александровна за сто рублей купила у вашей жены приглашение на бал, который вскоре состоится в вашем же доме.

– Про бал я знаю, все пытаются выдать замуж молодых дочерей. За сто рублей? Для себя? Но зачем? – удивился старший Кудрявцев.

– Нет, не для себя, для племянницы господина Зайцева, Марины, она приехала из какой-то глухой провинции с матушкой, остановились в доме родственника, – ответила служанка.

– Интересно, – протянул мужчина, поглаживая бороду. – Приглашение уже отправлено? – девушка отрицательно покачала головой. – Тогда нужно написать два, одно на имя Дарьи Александровны. Справишься? Не поедет же молодая девушка на бал без сопровождения.

– Да, Гордей Серафимович, намекну хозяйке, что вместо необразованной матушки лучше пригласить умную Дарью Александрову, она и беседу сможет поддержать.

– Свободна, Груша, – бросил Гордей, дождался, когда служанка исчезла за дверью, и поднялся. – Что мы имеем?

Слово взял сын Кудрявцева.

– С одной стороны — господин Бражников, обещающий огромную награду за поимку и возвращение беглой невесты, а с другой стороны — у нас под носом появился исчезающий вид мага, артефактор, который не просто починяет утюги да ножницы, а умеет практически из воздуха создавать новые сложные артефакты.

– Смущает, что Дарья Александровна пусть и похожа на графиню Затехину, но по документам является Ткачёвой. Второй факт — она на самом деле приходится идиоту Зайцеву родственницей, что документально подтверждено, – старший Кудрявцев порылся в бумагах. – Если на балу подтвердится, что именно она делает артефакты, то имеет смысл похитить девицу и допросить с пристрастием.

– Гордей, а вот этого делать не стоит, – женщина ласково посмотрела на мужчину. – Если посчитаешь возможную прибыль, то придёшь к выводу: девицу силой заставлять работать на нас не стоит, как и выдавать господину Бражникову.

– А что тогда? – поинтересовался тот.

– Нужно аккуратно выяснить, по какой причине он так рьяно и дорого разыскивает невесту. Не легче было бы взять в жёны более сговорчивую? Подозреваю, что или он знает, что невеста редкий артефактор, создающий из ничего дорогие вещи, или в её наследстве есть нечто, что его интересует. Никому не секрет, что Бражников похоронил не одну жену, уходя от ответственности. Поэтому прикармливаем вниманием, деньгами и знакомствами Дарью Александровну…

– Ох и умны вы, Маргарита, – сделал комплимент Гордей женщине, целуя ручку. – Панкрат, придётся тебе соблазнить девушку, влюбить в себя и, возможно, в будущем стать графом Кудрявцевым-Затехиным, родить детей и молиться, чтобы хоть кто-то из них стал артефактором.

– Отец, я послушен вашей воле, – склонил голову сын.

– Богатство к богатству, давно пора становиться более влиятельными и выходить из тени, – Гордей протянул сыну портрет разыскиваемой графини. – А она недурна собой, сын. Так что желающие на её руку и сердце могут найтись и на стороне. Поэтому прошу, угождай ей во всём, будь покладистым, влюблённым и очарованным. Сходишь на склад, там совсем недавно появились книги по артефакторике, от одного разорившегося воздыхателя Марго достались. Прошу, очень внимательно прочти их, если девушка увлечена этой темой, то знания будут не просто полезны, а необходимы. Мы не по договору пытаемся устроить брак, а по любви, ты обязан узнать, что она любит, чем увлекается, чего боится. Пусть Дарья Александровна тебе откроется, если посвятит в тайну своего настоящего имени, то ты должен стать для неё защитником, подарить веру в то, что никакой Бражников и пальцем не посмеет тронуть твою любимую. Характер свой спрячь, хотя что тебя учить, ты и так наученный.

– Слушаюсь, отец, – улыбнулся молодой человек, выходя за дверь. Его ждали книги и, возможно, семейное счастье, окутанное звоном золотых монет.

Глава 31.

Глава 31.

На следующий день. Небольшой ресторан на окраине столицы

– Что получилось разузнать? – Никита Петрович поднёс ко рту кусок ароматного шницеля.

Напротив сидел невысокий худощавый мужчина в годах.

– Мало чего, – ответил тот, отпивая из кружки чай. – Нет никаких зацепок по Зайцеву и другим пропавшим мужчинам. Улик, что семья Кудрявцевых, нелегально держащая игорные дома, в этом замешана, мои люди не нашли. Да, те играли в казино, заигрывали с девушками, но их никто не принуждал приносить деньги, нет никаких зацепок.

– Тогда зачем вызвал? – прожевав, спросил Никита.

– Вы знаете, слух прошёл, что некий граф Кирилл Леопольдович Бражников разыскивает беглую невесту, Дарью Александровну Затехину…

Никита Петрович прищурился.

– Так вот, за это дело негласно взялся Кудрявцев Гордей Серафимович. А он меньше чем за тысячу золотых и напрягаться бы не стал. Так вот, его сын самолично расспрашивал, рассматривал, разыскивал, не один, конечно. А вчера поступил приказ прекратить искать. Так к чему я это? Несколько дней назад мне ненароком, да вы и не скрывались, удалось услышать из ваших уст недовольное «эта ненормальная Дарья Александровна всю кровь из меня выпила по дороге, будь моя воля, выпорол бы!». Не ту ли Дарью Александровну вам пришлось сопровождать до столицы?

– Спасибо, Игнат Нестерович, за информацию, – несколько денежных купюр, завёрнутых в ткань, были переданы информатору. – По пропавшим дальше ищи и всё же постарайся подкупить прислугу в доме Кудрявцевых. Денег на это не пожалею, отдам сколько скажешь.

Мужчина поставил кружку на стол и тихо покинул ресторан.

– Андрей, а всё более интересно, чем ожидалось, – тихо произнёс Никита, за его спиной кивнул подчинённый, евший жаркое. – Вчера встречался с Дарьей Александровной, так она нервничала, своим рассказом о Зайцеве и своих злоключениях вызвала жалость. Стоит нанести ей ещё один визит вежливости. Как думаешь, почему Кудрявцев прекратил поиски? Приму-ка я приглашение Софьи Анатольевны на бал, понаблюдать нужно и за Кудрявцевыми, и за Дарьей Александровной.

Глава 32

Глава 32

Приглашения доставили вечером, на два лица, и не служанка, а симпатичный молодой человек лет двадцати пяти с бородой, которая его совершенно не портила и придавала особый шарм. Чёрная, густая, ухоженная. На мгновение я засмотрелась, но быстро отвела взгляд.

Передавая приглашения, он улыбнулся и рассказал, что был удивлён, увидев сегодня дома свою сестру, которая сияла от счастья. Узнав у Элизабет причину, был очень удивлён, так как в столице работают всего два артефактора, оба старые и новых вещей давно не делают.

Он осыпал меня комплиментами, сообщив, что давно увлекается темой артефактов и в его библиотеке имеется несколько редчайших экземпляров книг, купленных по случаю на аукционе.

Я, смущаясь от такого внимания, пояснила, что самоучка, дядя пытался научить, да пропал. Молодой человек, которого звали красивым старинным именем Панкрат, тут же пригласил меня в гости на чай, чтобы я ознакомилась с редкими книгами. Мне очень хотелось увидеть их, но, помня о времени, в котором нахожусь, попыталась отказаться, на что он улыбнулся и тут же, поняв мою заминку, заверил, что на чаепитии будут присутствовать его матушка и сестра.

Договорились встретиться на следующий день. Стоило ему уйти, как я тут же позвала женскую часть нашего дома. Пересказывать  разговор с Панкратом не пришлось, те прекрасно всё слышали, находясь на кухне. И сейчас наперебой советовали, что надеть на завтрашнее чаепитие.

Пришли к выводу, что в моём гардеробе отсутствуют нежных цветов платья, шляпки и туфли. Так как сегодня выезжать в город было поздно, решили это сделать утром.

Недоволен оказался Харитон, пришедший на ужин. Он категорически был против того, чтобы я выезжала в салоны, мало ли кто меня ищет. Я было хотела послушать его и отказаться, платья есть, выберу. Не на смотрины еду, а ради книг, но Зоя, цыкнув на гнома, сказала, что госпожа поедет в шляпке с вуалью, да и цвет волос нужно подновить в салоне, а то скоро корни отрастут.

Харитон под натиском трёх голосов сдался, но попросил быть внимательной, не шуметь, не привлекать к себе внимания.

Поужинав, в хорошем настроении отправилась спать.

Столица шумела, гудела, жила своей жизнью, в большом городе, мне кажется, было больше всего дамских салонов, где можно не только купить готовое платье, но и сшить на заказ, а также привести волосы в порядок, покрасить, сделать причёску. В отдельной комнате можно было выпить чай, пообщаться под тихую живую музыку с дамами. На то они и салоны.

Мои глаза разбегались, чем ближе к центру, тем больше различных магазинов мы встречали, в какой-то момент на улочках перестали попадаться лишь жилые дома, а все первые этажи представляли собой лавки, салоны, книжные магазины, продуктовые и прочее, прочее, прочее…

Постучав по стенке кареты, попросила остановить. Очень уж понравилось оформление салона, мимо которого мы ехали.

Тихо зазвенел звонок, ко мне подошли две молодые девушки, я приподняла вуаль и на вопрос, чем они могут помочь, рассказала, что еду на званый обед и мне необходим красивый светлый ансамбль, а также увлажняющий уход за кожей лица и покраска волос.

Всё завертелось, заискрилось, меня провели в отдельную комнату, в четыре руки раздели до комбинации, профессиональным взглядом оценили и тут же принесли несколько платьев, шляпок и даже сумочек.

Мой выбор остановился на платье и шляпке под названием «Голубой лёд». С чёрными волосами смотрелось шикарно.

Примерно час я релаксировала под нежными руками профессионалов, мне сделали массаж лица с кремами из натуральных ингредиентов, поправили цвет волос, он стал более глубоким, насыщенным.

В гости к господам Кудрявцевым ехала с прекрасным настроением. Меня сопровождала Зоя.

Открыв дверь, дворецкий попробовал улыбнуться, получилось так себе.

– Дарья Александровна, вы сегодня очаровательны, – ко мне спешил Панкрат, выглядящий не менее импозантно, в костюме, с уложенными волосами и маленьким, чуть больше кулака, букетиком белых, не знакомых мне цветов, чем-то похожих на анютины глазки.

– Примите от меня небольшой знак внимания, – смущённо произнёс молодой человек, протягивая букет.

– Спасибо, – пытаясь скрыть смущение, подняла цветы к лицу, нос почувствовал чуть сладкий аромат.

– Дарья Александровна, как я рада вас видеть, – из зала выбежала Элизабет. Невооружённым взглядом было видно, что на ней артефакты. – Как я вам? – не удержалась она, беря меня за руку.

– Элизабет, вы прекрасно выглядите, надеюсь, на время сна вы не забыли снять браслеты? – наклонившись, поинтересовалась у девушки.

– Что вы, конечно, сняла, – рассмеялась она. – Дарья Александровна, как попьём чай, приглашаю вас к себе в комнату, поболтать о девичьем.

– Но Панкрат пообещал книги…

– Ах, книги, какая скука, – отмахнулась девушка. – Он их потом покажет, – она вопросительно посмотрела на брата.

– Непременно, я могу и подождать, – улыбнулся он, но мне показалось, что Панкрат расстроился, но тут же спрятал эмоцию за улыбкой.

– Ох, Дарья Александровна, мой брат, как только приехал от вас, рот не закрывает, только о прекрасной Дарье и говорит, – девушка шептала прямо на ухо, чтобы никто не услышал. – Не разбивайте ему сердце, впервые вижу братца таким воодушевлённым. Он же трёх невест отверг, представляете…

– Элизабет, не задерживай гостью, ещё успеешь наговориться. Неприлично держать на пороге…

– Идём, идём, дорогой мой Панкрат, – настроение девушки было не сравнить с тем, что накануне.

Матушка молодых людей поприветствовала меня более сухо, чем дети, но приветливо. Чаепитие прошло в непрерывной болтовне Элизабет, она восхваляла мои руки, прекрасные браслеты и упрашивала матушку заказать ещё один артефакт красоты, на что та категорически отказывалась, но обещала подумать о защитном амулете.

Пообщаться с Панкратом по поводу книг не удалось, стоило закончиться чаепитию, как я тут же была увлечена в девичью комнату, куда брата не пустили.

Элизабет, пригласив меня присесть на небольшой диванчик, распахнула шкаф и продемонстрировала яркое пышное платье, купленное для предстоящего бала. Затем мне пришлось ознакомиться с небольшой коллекцией фарфоровых кукол, вышивкой для будущего мужа, который, по словам девушки, появится у неё не позднее Нового года.

Меня всю дорогу удивляли метаморфозы, произошедшие с девушкой, вчера она была напыщенной и капризной, а сегодня вела себя так, будто я её лучшая подруга.

Моё удивление вскоре получило ответы. Оказывается, Элизабет решила, что раз Панкрат весь вечер говорил лишь обо мне, а сегодня нарядился, распорядился купить цветы, то, значит, он начинает за мной ухаживать, а отсюда вытекает следующее: я больше не представляю угрозы как невеста, заинтересовать мужчин не могу и вскоре стану женой брата. Поэтому Элизабет заранее решила относиться ко мне как к близкой подруге и, возможно, вскоре как к сестре.

Из красиво обставленной комнаты я выходила с больной головой, пропало всяческое желание листать редкие книги по артефакторике. И я, сославшись на головную боль, извинившись, направилась на выход.

– Дарья Александровна, постойте, а как же наши беседы об артефактах? Я могу рассказать столько интересного, – меня догнал Панкрат, подал сумочку, забытый букетик цветов, недовольно глянул на притихшую Элизабет и напросился проводить меня до кареты.

Пришлось его заверять, что время я провела прекрасно, всё мне понравилось, но вот боль…

Панкрат не обиделся. Поцеловал мне ручку и с грустными глазами поинтересовался, когда мы сможем увидеться.

Возможно, на балу, предположила я. Но его этот ответ не устроил, в чём я смогла убедиться уже тем же вечером.

Глава 33. Какая удача

Глава 33. Какая удача

Вернувшись домой, немного отдохнула в комнате и решила спуститься в мастерскую, поработать с последними не отремонтированными артефактами.

Руки сами потянулись к кинжалу, нужно разобраться с ним поскорее или отдать деньги.

— Дарья Александровна, — не успела нацепить очки на нос, как меня побеспокоила Зоя. – Там к вам пришли, — тихо произнесла она. – Господин Ключевский.

— Но я еще не смотрела артефакт, — прошептала под нос, а громче: — Сейчас выйду.

Пришлось снимать фартук, косынку и убирать артефакты, кинжал оставила на столе.

— Добрый день, любезный Никита Петрович, — улыбнувшись, поприветствовала нежданного гостя.

— Извините, что без приглашения, дорогая Дарья Александровна.

«Дорогая?» — мысленно удивилась я.

– Зная вашу загвоздку с ремонтом моего артефакта, после нашего душевного разговора я позволил себе вольность, — он протянул книгу, которую держал в руках.

— Неожиданно, — прочитав название, пригласила молодого человека пройти в зал. Зоя тут же начала накрывать на стол.

— Пришлось попросить у друга, — чуть смущаясь, произнёс Никита Петрович.

— Это очень мило с вашей стороны. Как только ознакомлюсь, то сразу и верну, — заверила Ключевского.

— Не спешите, в семье моего друга не осталось артефакторов, так что она стоит на полке, никто не читает.

Ведя светскую беседу с Никитой Петровичем, удивлялась, как он легко и непринуждённо поддерживает любую тему, сразу видно воспитание и разностороннее обучение.

Зоя дважды подливала чай, а мы всё продолжали болтать ни о чём и обо всём. Затронули тему артефактов, погоды, лошадей, которых так любил служивший стране молодой человек, даже поговорили о сладостях, которые мы с ним любим, оказывается, в одном мы совпали: и я, и он любили птичье молоко.

Примерно через час мы распрощались. Провожая гостя до дверей, поймала себя на мысли, что не прочь ещё раз так встретиться с Никитой Петровичем и поболтать ни о чём и обо всём.

— Счастливого пути, — улыбаясь, распахнула дверь и встретилась взглядом с Панкратом Гордеевичем, его отчество я узнала на званом чаепитии от Элизабет, что болтала, не замолкая. – Ой, а вы тут какими судьбами? – вымолвила я, переводя взгляд с одного молодого человека на другого.

— Добрый вечер, — поприветствовал нас Панкрат. – Книги обещанные привёз, — он не отводил взгляда от Никиты Петровича. – Не помешал?

— Что вы, нет, Панкрат Гордеевич, проходите.

Никита Петрович посторонился, но дом не покинул.

– Вы представляете, какая удача, господин Ключевский мне сегодня привёз книгу по артефакторике, я как раз пытаюсь починить одну интересную и редкую вещь.

— Какую? – тут же поинтересовался Панкрат, передавая мне книги.

— Не могу сказать, сами понимаете, артефакт вещь личная, не могу раскрывать его свойства и хозяина, — я с интересом рассматривала книги.

Молодые люди молчали.

— Раз я приехал без приглашения, милая Дарья Александровна, то, передав книги, спешу откланяться. И надеюсь, что вскоре мы вновь встретимся, — прервал неловкое молчание Панкрат Гордеевич.

— Прошу, после вас, — протянул руку Ключевский, указывая на выход.

— Благодарю, — ответил Панкрат, выходя за дверь.

Только я повернула ключ в замке, как услышала за спиной женские вздохи.

— Дарья Александровна, как же вам повезло, — с придыханием, приложив руки к груди, произнесла Марина.

— В чём повезло? – удивлённо посмотрела на девушку, но ответила Зоя.

— Сразу два таких красивых, умных и воспитанных молодых человека ухаживают за вами, вы завидная невеста.

— Ой, да бросьте, они просто вежливые, знают, что мне нужны книги, вот и проявили благородство, — попыталась отмахнуться от девушек, но в душе мне было приятно.

Оба молодых человека были мне интересны. Никита Петрович походил на благородного льва, готового всегда прийти на помощь, а Панкрат Гордеевич — на затаившегося тигра, ведущего свою охоту.

— И на самом деле, будут ли искать и приносить редкие книги мужчины той женщине, что им не интересна? – произнесла Зоя, а я задумалась над тем, как совпали наши мысли.

Глава 34. Обложилась книгами

Глава 34. Обложилась книгами

На следующий день я обложилась книгами, в каждой были похожие главы, но нашлось много отличий. Редкие учебники дополняли друг друга. Самое главное, я поняла, как исправить артефакт полностью с чёрными линиями. Нет, не исправить, ремонту такой не поддаётся, но есть возможность удалить всю черноту раствором магического камня, как бы отмыть и сделать новые линии, да только вот в чём загвоздка, прежними магическими свойствами изделие обладать не будет, так как делала его не я и магия была изначально влита не моя. Зато разобралась, как узнать, что делает артефакт, не экспериментируя. Какие же хорошие книги мне попались.

В наборе артефактора, что достался по наследству, было перо, вот им, вливая немного своей магии, я, словно волшебной палочкой, должна была дотронуться до артефакта, вывести простенькую руну, и… Вуаля! Полупрозрачный текст всплывал над артефактом, сообщая сухие характеристики. Что делает, может ли передаваться по наследству, стоит ли защита на воровство, кто хозяин, кто сделал, и так далее. Этим же пером я как автор должна внести текст в новый артефакт или поправить уже имеющийся при обращении хозяина для проведения ремонта или профилактики.

Не уверена, что кто-то это делает, если сильных артефакторов раз и обчёлся, но я, раз решила посвятить свою жизнь такому интересному делу, буду следовать правилам.

Вечер плавно опустился на город.

– Дарья Александровна, – постучавшись, заглянула Марина. – Швея заждалась, – смущаясь, произнесла девушка.

– Ой, Мариночка, я же совершенно забыла! – повинилась, закрывая книги. – Ты всё это время меня ждёшь?

– Нет, я выбрала ткани, матушка позволила те, что подороже, она сказала, что я должна блистать, – прыснула в кулачок девушка. – Но нужно и вам как моей сопровождающей выбрать, какой наряд будете шить.

– Ох уж этот Харитон, могла бы покупным обойтись, – пробормотала себе под нос, а вслух произнесла: – Марина, не гонись за красотой, на балу постарайся пообщаться и потанцевать со всеми юношами, даже не очень симпатичными и застенчивыми. Не удивляйся, плохого не посоветую, – мне вспомнилась земная жизнь. – Бывает, молодой человек не симпатичный, а как только начинает говорить, то и глаз не отвести, какая у него харизма. А застенчивый юноша может быть таким лишь при первой встрече, а если его расшевелить, то он с чувством юмора, умён…

– И богат? – с затаённой надеждой спросила Марина.

– Тебя матушка только на богатство настроила? – та неопределённо пожала плечами. – Марина, с кем-то жить не по любви, а по расчёту, очень тяжело, терпеть, плакать в подушку, терять себя, черстветь душой. Но ты не переживай, на балу нищих не будет, сделай как я тебе посоветовала, возможно, счастье встретишь. А если никто не понравится на первом балу, то господин Ключевский обещал нам достать приглашения ещё на несколько балов.

– Танцевать со всеми, общаться со всеми, – повторила про себя девушка.

– Всё верно, – улыбнулась ей, входя в большую гостиную. – Прошу прощения, что задержала вас, заработалась и совершенно забыла о времени.

Швея улыбнулась, приняла извинения и тут же предложила снять мерки.

– Госпожа Дарья Александровна, у вас такая красивая фигурка, несколько сантиметров прибавить тут, тут и тут, – она показала на бёдра, талию и грудь. – И будет идеал. А вы знаете, в моей мастерской лежит платье без корсета на завязках, я его шью для витрины, чтобы народ завлечь, но, думаю, именно вам оно подойдёт идеально, вы уж поверьте женщине с опытом. Разрешите завтра принести? Но если не согласны, то ваш наряд будет готов через три дня, как и ваш, Марина.

– А какой у платья цвет? – поинтересовалась, прежде чем соглашаться.

– Фиалковый, нежный, само платье не тяжёлое, как раз подойдёт для танцев. Могу подобрать в цвет накидку, – уговаривала швея.

– Хорошо, буду ждать примерки, но с одним условием, – присутствующие напряглись. – Платье Марины должно быть более интересным, чем моё, всё же это её выход в свет, а я лишь сопровождаю.

Женщина задумалась, но кивнула, соглашаясь.

Чуть позже мне было доставлено два письма от двух мужчин, что так любезно предоставили книги. Каждый из них просил меня о встрече. Если господин Ключевский приглашал на прогулку, то Панкрат вновь звал к себе на чай.

Гулять по городу мне не позволит Харитон, всё же я в бегах, а к Панкрату ехать и выслушивать потоки ненужной информации от прелестной Элизабет совершенно не хотелось, да и меня ждал мир артефактов.

Написала вежливый отказ, попросила Якова отвезти на обратные адреса и со спокойной душой отправилась в мастерскую.

Разложив на столе своё наследство, кольца, часы и запчасти, попробовала узнать, что может делать каждый артефакт. Старое потёртое мужское кольцо на несколько минут давало услышать чужие мысли. Часы же, которые были залиты чёрным, оказывается, могли остановить… нет, не время, а человека, словно заморозить, в общем, несли в себе охранную функцию. Остановишь человека и делай что хочешь: связывай преступника или беги, пока тот не пришёл в себя.

На починку первого кольца ушло несколько часов. Я бы, честное слово, попробовала починить кинжал Никиты Петровича, но пришла Зоя и при поддержке Харитона выгнала меня из мастерской, ворча, что утром вновь будут красные глаза. А если я потеряю зрение, то на меня даже при хорошем наследстве не будут претендовать Никита и Панкрат.

– Зоя, с чего вы взяли, что эти молодые люди заинтересовались мной? Да, подарили книги, но это ничего не значит.

– Харитон, нет, ты слышал? Для госпожи это ничего не значит. Вот поверьте моему слову, сегодня вы, госпожа, отказали им в письмах, а завтра они сами придут или цветы пришлют. Знаем мы, как господа ухаживают.

– Зоя, успокойся, Дарья Александровна может быть и права, – неожиданно вступился Харитон. – Молодые люди узнали, что милая молодая госпожа — редкий артефактор, и решили быстро на ней жениться, Дарья же для них курица, несущая золотые яйца.

– Ну спасибо, Харитон, ты хочешь сказать, что в меня нельзя влюбиться просто так? Ты считаешь, что не будь я артефактором, то ни один из них и не посмотрел бы на меня?

Слуги переглянулись, и гном тут же замахал руками:

– Что вы, что вы, я так не считаю, разве краше вас сыскать?

– Подхалим, – обиженно хмыкнула и хлопнула дверью в свою комнату.

Правдивы ли его слова? Никита Петрович в первую нашу встречу смотрел на меня как на преступницу, а сейчас вежлив и обходителен. Панкрат так вообще видел меня в первый раз, а столько эмоций. Но, опять же, я мила, молода, почему нельзя полюбить меня?

Подойдя к зеркалу, посмотрела на себя.

– О чём я думаю? Совсем запутали, – мысленно махнула рукой на Зою и Харитона. – Какая любовь, молодые люди просто воспитаны и вежливы.

Решив, что раньше времени нет смысла расстраиваться, легла спать.

А утром…

Глава 35. Розовые розы

Глава 35. Розовые розы

– Проходите, господа, не ожидали вас так рано, – Харитон, приглашая Никиту Петровича и Панкрата Гордеевича, посмотрел на меня и приподнял брови, словно спрашивая: «А что мы вчера вам говорили?».

Молодые люди, держащие по красивому букету, недовольно посмотрели друг на друга.

– Доброе утро, чем обязана? – после вчерашнего разговора со слугами отнеслась с опаской к мужчинам.

– Вчера вы отказали, – улыбнулся Панкрат, – поэтому я решил сам к вам прийти, узнать, не обидел ли словом или действием, и преподнести мои симпатии при помощи цветов, милейшая Дарья Александровна.

Приняв красивый букет розовых роз, улыбнулась и поблагодарила:

– Спасибо, Панкрат Гордеевич. Ничем не обидели, я вся в работе, очень занята.

– Что же вы так официально, Дарья Александровна, неужели ваше нежное сердце не дрогнуло при виде меня? Столько раз встречались, прошу дозволения называть вас по имени, жду ответной любезности.

Он на мгновение бросил взгляд на Никиту Петровича, а я мысленно усмехнулась, понимая, что он нагло намекает сопернику, что девушка занята.

– Панкрат Гордеевич, не уверена, что три встречи при свидетелях и слугах дают вам право делать такие неприличные намёки, – если сейчас его не одёрнуть, то неизвестно, что он там может наговорить. Настроение немного испортилось.

– Ах, Дарья Александровна, простите меня, совсем голову потерял от эмоций, что захлестнули меня, стоило вновь увидеть ваш лик. Всю ночь не спал, мысли мучили о вас, вашем уме и красоте, – он, слегка покраснев, опустил взгляд.

– Прощаю, Панкрат Гордеевич, но прошу более не говорить необдуманных слов. Пройдёте выпить чай за завтраком?

– Я всего лишь привёз утренний букет и приглашение на прогулку, но раз вы просите, то соглашусь, – он сделал шаг в мою сторону.

– Никита Петрович, а вы какими судьбами, тоже всю ночь не спали? – пытаясь пошутить, поинтересовалась у молчаливого мужчины.

– Спал, почему мне не спать. Я не влюблённый юнец. Прощайте, – он развернулся к дверям.

– Подождите, а как же букет, зачем приходили? – сама не понимая почему, схватила его за рукав.

– Букет? Для тётушки купил. А приезжал артефакт забрать, раз всё равно его не удаётся починить.

Он говорил, а я видела, что врёт, кадык дёрнулся, он сглотнул, кончики ушей чуть-чуть покраснели.

– Вы знаете, Никита Петрович, возможно, у меня получится его починить, зря вы так переживаете, проходите, выпейте в приятной компании чай, а потом поговорим.

Он кивнул, Зоя, улыбаясь, проводила всех в столовую. Я пригласила Марину, пусть привыкает к мужскому обществу, раз скоро бал. Но она и слова не молвила за весь завтрак.

– Никита Петрович, а давайте ваш букет на время в вазу поставим, чтобы не завял, – предложила я, он кивнул, и служанка тут же забрала цветы.

Панкрат, стоило Зое разлить чай, улыбнулся и попытался заговорить, но я опередила, начав нахваливать принесённые молодыми людьми книги.

Из меня лился поток информации о том, какие интересные факты я узнала, какие подробные разделы и о чём находятся в редких фолиантах. Так как оба мужчины были не в теме, то им приходилось лишь улыбаться и иногда восхищённо соглашаться.

А мне, не скрою, рассказ доставлял не только радость — всегда приятно рассказывать о том, что любишь — но и моральное удовлетворение, если вдруг мужчины ходят ко мне именно из-за моей магической специальности, то пусть слушают. Вдруг кому-то из них надоест, и он отстанет со своими притязаниями на мою руку и сердце.

Я перевела взгляд на букет, что принёс Никита, сердце кольнуло, не верила, что он для тётушки. Из вредности не стал мне дарить, не захотел быть вторым после Панкрата.

– Спасибо, господа, что остались на завтрак, мне была очень приятна ваша компания, – не соврав, улыбнулась молодым людям.

– Дарья Александровна, прошу, не откажите в маленькой просьбе, – Панкрат наклонился поцеловать ручку.

– О чём просьба? – не могла не улыбнуться в ответ на такую смущённую улыбку.

– Будьте моей парой на балу, что состоится в доме моего отца.

Внимательно посмотрела на молодого человека.

Заманчиво, конечно, но могут и слухи пойти, что молодой господин нашёл спутницу жизни, а мне пока этого не нужно. Тем более что я хочу ухаживаний, цветов, свиданий. Я очень молода по меркам обоих миров. Интересно, в этом мире это позволено? Нужно узнать у Зои. А то вдруг сначала помолвка, а потом уже весь спектр счастья.

– Ох, Панкрат Гордеевич, не получится, – попыталась не показать огорчения на лице, как и счастья, надеюсь, изобразила что-то нейтральное. – Дело в том, что я на бал сопровождаю свою родственницу, с которой вы сегодня познакомились за столом, Марину. Ей возраст позволяет выйти в свет. И наша семья не может упустить такой возможности. Так что я в этот раз – компаньонка.

Панкрат нахмурился, но тут же предложил другой вариант.

– Все присутствующие дамы могут танцевать, обещайте, что первый танец будет моим?

И такой милый взгляд послал, что сердце дрогнуло.

– Обещаю, Панкрат Гордеевич, первый танец ваш. Но не самый первый, – тут же поправилась я. – Не стоит мешать молодым людям знакомиться.

– Дарья Александровна, я молод, очень молод, но вы правы, один танец подожду. Не смейте отказываться, – флиртовал он.

– Не буду, – попрощавшись, обернулась к Никите. – А вы куда? – тот уже шёл на выход. – А как же поговорить об артефакте? Да и цветы вы забыли.

Дверь медленно закрылась за Панкратом.

– Раз вы можете его починить, то я буду ждать столько, сколько нужно. А букет оставьте себе, милая Дарья Александровна.

– Что вы, как я могу забирать такую красоту у вашей тётушки. Уверена, что они подобраны с любовью, нежные, красивые, ароматные. Ей понравится, уверяю.

Зоя передала мне букет, а я вручила его молодому человеку.

Нужно было видеть его огорчённый взгляд.

«А вот не будешь в следующий раз злиться на соперника и обманывать», – послала мысленный ответ Никите.

– А-а… – видно было, что хочет что-то сказать.

– Вы желаете спросить о втором танце? – меня словно потянули за язык, он, мгновение подумав, кивнул. – Непременно будет ваш, – подтвердила я.

– Спасибо, – поклонился Никита, мне нравилась его милая улыбка.

Наблюдая, как закрывается дверь, подумала:

«То ни одного воздыхателя, то сразу двое. Почему я решила заигрывать с Никитой? И я на самом деле огорчилась, когда он соврал о цветах».

Глава 36. Её объект воздыхания

Глава 36. Её объект воздыхания

Прошло несколько дней

– Марина, ты только не нервничай, – пока мы ехали в карете, девушка побледнела и пожаловалась, что её тошнит. – Ты просто переживаешь, впервые едешь на бал. – Зоя закивала головой и тут же подсунула под маленький нос «ароматную» смесь трав, по запаху что-то наподобие нашатыря.

Как оказалось, дам также могут сопровождать служанки, они будут дожидаться в комнате, отведённой для слуг, а кучер, сегодня это был Яков, будет ждать на козлах.

Как всегда чопорный дворецкий громко представил меня и Марину, входящих в дом.

Мы неспешно прошли в бальный зал, тут же подбежала Элизабет и улыбнулась.

– Как я вам сегодня? – её глаза сияли, а с губ не сходила улыбка.

– Вы прелестны, – сделала комплимент девушке, замечая брошь-артефакт на груди.

– Ох, если бы не ты, Дарья, – девушка на эмоциях пожала кончики моих пальцев. – Сегодня я буду блистать и надеюсь, что тот, кто мне по сердцу, обратит на меня внимание.

– Обязательно, – подтверждая, улыбнулась той в ответ.

– Как только оттанцуем приветственные танцы, вы, Дарья Александровна, обязаны будете подойти ко мне и моим подругам. Я им рассказала о ваших чудесных ручках, – она развернулась и помахала в противоположный конец зала.

– Обещать не могу, но постараюсь, – та чуть надула губки, но ненадолго.

– Оставлю вас, походите, осмотритесь, знакомьтесь.

Девушка упорхнула к подругам, а Марина совсем скисла, дёргая бахрому на сумочке.

– Ты чего, не обращай внимания, – я наклонилась к её уху. – Ты не менее прелестна, чем она. Зато у тебя всё своё, и жених сразу будет знать, как ты выглядишь.

– Дарья Александровна, как я рада вас видеть в нашем доме, – Софья Анатольевна подошла ко мне в компании немолодых женщин. – Что же вы, милая, тут стоите, так жениха никогда не найти, – это она обратилась к Марине. – Пройдите к столику с бокалами шампанского, присмотритесь, улыбнитесь, это важно для первого танца.

Девушка ещё сильнее покраснела, подняла глаза и, получив от меня одобрительный кивок, прошла к столу, где выбирали напитки молодые леди и юноши.

– Дарья Александровна, скоро у вас будет огромное количество заказов, – отвлекла от слежки за Мариной Софья Анатольевна.

– Да-да, – рассеяно кивнула в ответ. – Что? Какие заказы? – поняв, о чём речь, встретила несколько пар жаждущих глаз. – Извините, но я не беру заказы, так как ещё учусь. Ваш артефакт был вынужденной мерой, – открыв веер, обмахнула себя.

– Но как же? – заговорила одна из дам, которой я пока не была представлена.

– Софья, как это понимать? – вторила ещё одна женщина.

– Подождите, дамы, это Дарья просто стесняется…

– Матушка, позвольте у вас украсть прелестную Дарью Александровну, – как же я была рада видеть Панкрата Гореевича. Он словно глоток воздуха в пыльной кладовке.

– Панкрат, подожди, что ты делаешь? Мы ещё не поговорили! – возмутилась его мать, но тут же была прервана:

– Софья Анатольевна, почти все собрались, и пора начинать официальную часть бала, вы как хозяйка должны открыть его, – рядом появился дворецкий.

– Вот! – улыбнулся Панкрат, предлагая сгиб локтя. – А мы с прелестной Дарьей Александровной свежим воздухом подышим, да и мне обещан первый танец.

– Хорошо, идите, но позже мы поговорим, – не терпящим возражения голосом, произнесла женщина.

– Спасибо, Панкрат Гордеевич, мы меня спасли. Но где Марина? – я взглядом обвела большой зал и тут же нашла подопечную, она стояла возле стола, краснея и смотря в пол, слушала, что ей говорит невысокий молодой человек. – Ох, кажется, у Марины будет первый танец, – мысленно хлопнула в ладоши.

Панкрат улыбнулся.

– Непременно будет, разве может такая милая девушка не найти пару для танца?

Счастливо улыбнувшись, обратила внимание на зал и встретилась с серьёзным взглядом Никиты Петровича.

К нему, несмотря на то, что Софья Анатольевна попросила внимания, словно ледокол продвигалась Элизабет.

– Теперь понятно, кто её объект воздыхания, – шёпотом, практически губами, произнесла и посмотрела на Софью Анатольевну, начавшую говорить.

Приветственную речь хозяйки я слушала вполуха, взгляд то и дело возвращался к Никите, возле которого весело щебетала Элизабет с подругами.

– Первый вальс, кавалеры приглашают дам, – эти слова хозяйка дома произнесла громко.

– Дарья Александровна? – Панкрат протянул руку. – Разрешите пригла…

– Вы совершенно забыли, что первый танец для дебютных пар? – улыбнувшись, не подала руки. Мой взгляд был прикован к  Марине, которую пытались пригласить сразу два юноши.

– Совсем голову потерял, – прошептал тот, вставая рядом. Его слова заставили удивиться и посмотреть на него. – Веду себя словно влюблённый. О, моя сестра идёт на паркет, – Панкрат кивнул в сторону зала. Играла приятная мелодия, Никита Петрович вёл в танце Элизабет. Девушка не упустила своего.

– Она сегодня особенно красива, – посмотрела на пару и перевела взгляд на Марину.

– Ваша родственница мила и пользуется популярностью, – Панкрат проследил за моим взглядом.

– Очень надеюсь, что ей повезёт, не сегодня, так на следующем балу, – поддерживая разговор, переводила взгляд с Марины на Никиту и обратно. Вот же заело. И чего я на него уставилась?

Глава 37. Разрешите вас пригласить

Глава 37. Разрешите вас пригласить

Мы, стоя возле стенки, подождали ещё один танец, молодые люди в своём большинстве после двух танцев решили сделать небольшой перерыв и пообщаться.

Никита что-то сказал Элизабет и, не смотря в мою сторону, вышел из зала. Я была бы не прочь подышать свежим воздухом, но обещала Панкрату первый танец.

Да и нужно попробовать свои силы, зря я, что ли, столько дней готовилась в компании гнома к танцам. Благо он был неплохим учителем.

– Разрешите вас пригласить, – поклонившись, Панкрат подал руку.

– Разрешаю, – улыбнулась в ответ.

Танцы, как же это прекрасно, они расслабляют тело и душу, заставляя забыть о проблемах, дыхание, такт, шуршание ткани, лёгкая музыка, кружение.

– Ах, спасибо, Панкрат, это было прекрасно, – распахнув веер, присела на узенькую банкетку.

– Дарья, разреши тебе представить Павла Ильича, – к нам подошла раскрасневшаяся Мариночка. – Он пригласил меня на третий танец подряд. Позволишь?

Перед нами стоял красивый молодой человек, юный, лет пятнадцати, мило улыбаясь и смущаясь.

– Конечно, танцуйте, сегодня ваш день. Но если вдруг вы захотите выйти в сад, то только в сопровождении меня или служанки, – напутствовала юношу и девушку.

– Красивая пара, – произнёс Панкрат, и я с ним мысленно согласилась, но про себя подумала, захочет ли Павел продолжать знакомство, – я знаю этого молодого человека, он из приличной семьи. Поверните чуть правее голову, вон там его родители, видите даму в синем платье? Надеюсь, что у вашей родственницы найдётся смелость завязать с ним переписку. Очень, очень советую присмотреться.

А я и посмотрела: не выглядели как-то родители молодого человека довольными, даже, сказала бы, кислыми были выражения их лиц.

– Посмотрим, – произнесла вслух, а про себя подумала, что обязательно после следующего танца посоветую Марине приглядеться и к другим кандидатам.

Моя рука ускорилась, нагоняя воздух веером.

– Дарья Александровна, вам душно? – услужливо спросил Панкрат. – Сейчас принесу напитки и попрошу шире открыть окна. Или вы желаете выйти в сад?

– Да, от напитка не откажусь, – улыбнулась Панкрату. – В сад пока не могу, – посмотрела на смущающуюся Марину. Её кавалер в этот момент представлял девушку небольшой компании молодых людей.

– Понимаю, понимаю, – Панкрат поклонился и отошел.

Тихо начинала играть музыка.

– Дарья Александровна, разрешите пригласить на танец? – Никита Петрович протягивал маленький красный цветок. Видя моё замешательство, произнёс: – Передумали отдавать второй танец?

– Нет, что вы, – смущаясь, взяла цветочек и вложила свою руку в его. Сейчас между нашими ладонями находился яркий цветок, привлекая к себе внимание.

По телу пробежали мурашки, стоило нам сделать первый шаг.

Он кружил меня, кружил, а я млела. Тёплые волны счастья пронизывали тело. Пусть музыка не заканчивается.

– Я ждал нашей встречи, прекрасная Дарья Александровна, – молодой человек неожиданно шепнул мне на ухо, заставив вздрогнуть.

– И я ждала, – неужели завораживающий танец и милые руки, обнимающие стан, заставили сказать эти слова?

– Не ожидал, – его взгляд встретился с моим. – У меня для вас сюрприз, буду ждать в саду, возле третьей беседки, через пять минут. Подойдёте? – заговорщически прошептал Никита после окончания танца.

– Вы знаете, и у меня для вас сюрприз, – молодой человек приподнял брови. –  Мне нужно поговорить с Мариной, а после я приду, – кивнула Никите, ища взглядом девушку.

– Дарья Александровна, я в вашем распоряжении, – ко мне быстрым шагом подошёл Панкрат, протягивая бокал шампанского.

– Нет, спасибо, мне бы воды, – отказавшись, наконец увидела Марину в дальнем углу комнаты. – Простите, но мне нужно отойти.

Панкрат понимающе кивнул и, пообещав принести воды, отдал бокал слуге.

– Добрый вечер, господа, отдыхаете? – приблизившись к молодым людям, взяла Марину под локоток. – Я ненадолго украду у вас эту прелестную девушку.

Не услышав возражений, вывела раскрасневшуюся Мариночку в сад.

– Ну как, рассказывай, – взяла её руки в свои.

– Ах, Даша, ты была права, не нужно зажиматься. На балу столько интересных молодых людей, все общительные, умные, эрудированные. И многие из них ещё не помолвлены, присматриваются. Ой, смотри, Павел вышел, точно меня глазами ищет. Можно я пойду?

– Постой, Марина, – ухватила за руку торопыгу. – Не забывай, что разрешение на помолвку и брак дают именно родители. Не питай больших надежд, он богат, со слов Панкрата, поэтому…

– Дарья Александровна… – щёки девушки покраснели.

– Только не плачь, не плачь, – зашептала я, – а то твой Павел пойдёт с другой танцевать. Я не отговариваю тебя от общения с ним, но и на других молодых людей обращай внимание. Танцы не всегда означают начало встреч. Хотя что я объясняю, ты это прекрасно знаешь.

– Я присмотрюсь, обязательно присмотрюсь, – внимание Марины переключилось на Павла, который нашёл нас взглядом. – Но он такой красивый. Дарья Александровна, пожелайте мне счастья и удачи. Вдруг повезёт?

– Ладно, беги танцуй. Я немного побуду в саду. Без меня или Зои в сад ни ногой, иначе больше не возьму на бал.

– Ни ногой, – кивнула девушка и быстрым шагом направилась в сторону входа в бальный зал, молодой человек улыбнулся, предложил сгиб локтя и завёл Марину внутрь. Тихо заиграла музыка.

Глава 38. Не до прогулок

Глава 38. Не до прогулок

– Вы пришли, – улыбнулся Никита Петрович. – Присаживайтесь, – указав на белоснежную скамью, он вновь протянул маленький цветок, откуда только берёт.

– Спасибо, – тихо поблагодарив, поинтересовалась: – Так какой же сюрприз вы мне приготовили?

– Секунду, – он тотчас вынул из кармана три конверта. – Приглашения на предстоящие балы, на две персоны. Как обещал. Одно из них на императорский бал, там будут известные семьи из всех городов, намечается большой праздник. Так что у вашей протеже появится хороший шанс найти себе выгодную партию.

– Удивили, благодарю, – убрав конверты в сумочку, вынула свой подарок.

– Мой клинок? – он аккуратно взял артефакт, а я засмущалась. Когда перевязывала его бантиком, тихо смеялась, а сейчас было стыдно. Такой грозный артефакт — и бантик. Протянула руку, чтобы убрать его, но не успела, молодой человек ловко спрятал клинок в рукав, не удивлюсь, что у него там скрытое крепление. – Дарья Александровна, но у меня с собой нет той суммы, что я должен за ремонт, вы не против, если привезу завтра в обед?

– Я согласна, – смутилась, будто он меня на свидание пригласил.

– А всё же, почему вы отказываетесь от приглашения прогуляться по набережной или императорском саду? Есть какая-то особая причина? Только не говорите, что не любите природу.

– Люблю, – тихо произнесла. – Просто сейчас такая ситуация, не до прогулок. Но я буду рада видеть вас у себя в гостях, на обеде.

– Завтра? – в этом слове проскользнула надежда.

– Да, завтра. Стоит вернуться в зал, как бы Марина туфли ни станцевала до дыр, – пошутив, поднялась. – И ещё раз спасибо за приглашения.

– По поводу императорского бала, – остановил меня Никита, – позвольте сопровождать вас и вашу родственницу.

– Но я думала, что Марина на следующие балы отправится с матушкой.

На императорский бал мне категорически нельзя. Там будет много людей, вдруг знакомые Дарьи найдутся, как пить дать донесут Бражникову.

– Не получится её матушке пойти.

– Почему не получится? – удивлённо посмотрела на Никиту.

– Они именные, уже подписаны, – развёл руками молодой человек.

– Но откуда вы узнали полное имя Марины?

– У меня свои секреты, Дарья Александровна. Придётся вам идти, так что позвольте сопровождать.

– Придётся идти, – мозг лихорадочно искал выход из затруднительной ситуации. – Я подумаю, Никита Петрович, и вскоре отвечу на ваше предложение.

Молодой человек довольно улыбался, а мне нужен был совет Харитона. Как долго тянутся дни до совершеннолетия. Стало немного грустно.

– Ой, Дарья Александровна, а я вас обыскалась, – к нам быстрым шагом приближалась Элизабет, и выражение её лица было совсем не добрым. – Никита Петрович, позвольте мне похитить нашу гостью? Нам необходимо посекретничать, подруги ждут, да и мама желает поговорить.

– Тогда оставлю вас, леди, – поклонился молодой человек и ушёл.

Стоило нам остаться одним, как Элизабет завелась с полоборота.

– Дарья Александровна, – зашипела та змеёй. – Я не посмотрю на то, что вы искусный артефактор и нравитесь моему брату, сгною!

Я, пребывая в шоке, даже растерялась. Что отвечать на такие слова?

– Элизабет, о чём вы?

– Не смейте тянуть свои грязные пальчики к моему… Слышишь? К моему жениху. Никита будет моим мужем и ничьим больше. Отец обещал устроить мою свадьбу в этом году.

Избалованная донельзя девушка схватила меня за сумку. Мне это не понравилось, та маленькая, хлипенькая, эта же воздыхательница бравого офицера сейчас её порвёт, а внутри приглашения.

– Раз уже всё решено, то кто я такая, чтобы вмешиваться, Элизабет. Извините, мне пора к Марине. Спасибо за гостеприимство, – разжав чужие пальцы, добавила: – Надеюсь, что мы больше не увидимся. Счастья вам, Элизабет, и берегите артефакты красоты.

Удаляясь, услышала визг, что-то упало. Оборачиваться желания не было.

Дождавшись окончания вальса, подошла к Марине и попросила её попрощаться с новыми знакомыми.

– Мы уезжаем? Так скоро? – девушка расстроилась, но упрашивать остаться не стала.

– Да, уезжаем, но у меня для тебя есть сюрприз.

– Я вам напишу, – произнёс Павел, вежливо кланяясь девушке, та мило покраснела.

Зал, как и «гостеприимный» дом, мы покинули незаметно, не было у меня настроения прощаться и объясняться с хозяйкой дома. Также не получилось попрощаться с Панкратом, вот перед ним было неудобно. Но, понимая, что тот возьмётся выяснять причину, извиняться за сестру и пытаться оставить меня на балу, решила, что позже напишу письмо и попрошу прощения за поспешный отъезд.

– Не дуйся, Марина, мы провели прекрасный вечер, ты завела знакомства, — сидя в карете, пыталась поговорить с девушкой.

– Дарья, мне понравился Павел Ильич, он такой… – она прижала ладони к груди. – Такой милый, обаятельный. Думаешь, что напишет?

– Не знаю, – пожала плечами. – Нужно подождать, и увидим. Но если что, у меня в сумочке три приглашения на другие балы, и один из них – императорский.

– Не может быть, – прошептали Зоя и Марина в голос.

– Никита Петрович презентовал, как и обещал, — похвасталась, поглаживая сумочку.

Глава 39. Капризы родственников дорого обходятся.

Глава 39. Капризы родственников дорого обходятся.

– Отец, я совершенно не понимаю, что происходит?! После того злополучного бала Дарья охладела ко мне, не соглашается на прогулки и в дом перестала приглашать. А сегодня вернула книги! Даже после моих искренних уверений, что в этом нет необходимости, она осталась непреклонной.

– Это плохо, – господин Кудрявцев постучал пальцами по столешнице.

– Ещё как плохо. Во всё виноваты ваши дочь и жена, – Маргарита, присутствующая при разговоре, поднялась. – Совсем распустили своих женщин. Очень они делу помешали. Элизабет… – усмехнулась Марго. – Имя-то какое выбрала, а сама в иностранных языках, как свинья в апельсинах. А что это вы, Гордей Серафимович пытаетесь во мне дыру прожечь. Или я не права? Права, милейший. Она устроила грязный скандал нашей «золотой птичке» лишь потому, что та потанцевала с Никитой Петровичем, которого вы, дражайший, не рассматриваете в роли мужа своей дочери. Или рассматриваете? Всё же его отец сидит в министерской ложе и вхож к императору.

– Да упаси бог! – мужчина поднял руки вверх, видя раздражение и злость на лице Маргариты.

– А ваша жена что учудила? На следующий же день потребовала Дарью Александровну явиться в ваш дом на чаепитие и когда та отказала, не званая явилась к артефактору да не одна, а в компании галдящих и требующих артефактов, матушек. Грушенька всё подробно и в лицах расписала. После того, что мы узнали о Бражникове ни нам, ни тем более Дарье огласка не нужна.

– Бражников сильный маг, я прочитал донесение, – вклинился Панкрат. – Дарья Александровна ему нужна лишь из-за шахты, он не в курсе о её способностях, даже её опекунша думает, что девушка пустышка, которая всё что умеет, болеть да чахнуть.

– Обвела вокруг пальца Дашенька своих родственников и чёрного жениха, – усмехнулся Гордей. – Нужно исправлять ситуацию, но как? Она потеряла доверие и интерес к нашей семье. Лизку срочно замуж! – принял решение глава семейства. – Есть у меня на примете один генерал, он чуть постарше Никиты, но тоже при погонах, если ей так нравятся военные… – Маргарита, услышав эти слова, подняла глаза к потолку.

– Ей не нравятся военные, ей нужен волевой и молодой муж, Гордеюшка. Если не хочешь слушать скандал и слёзы дочери до самой свадьбы, найди такого.

Мужчина задумчиво кивнул, он в уме перебирал кандидатов.

– Сделаю, как говоришь, завтра же помолвка состоится.

– Дарья Александровна вместе с родственниками усердно разыскивает дядю, поэтому стоит с ним поработать и «спасти». А спасателем у нас будет Панкрат, – она перевела взгляд на молодого человека. – Парень молодой, горячий, что-то где-то услышал, вспомнил о бедняжке Даше и, заручившись помощью верных охранников, спас Зайцева из лап несостоявшейся невесты, что уже практически тащила мужичка к алтарю. Поэтому его столько дней и не могли найти, она его держала в подвале своего дома.

– Маргарита, разве в такую нелепую историю можно поверить? – спросил Гордей.

– А чем нелепее, тем правдоподобнее. Зайце подтвердит, он что захочешь, подтвердит, если с него долги списать. В ноги будет падать Панкрату.

– Хорошо, так и сделаем, – согласился старший Кудрявцев.

***

Никита Петрович внимательно вчитывался в бумаги. Наконец, у него получилось раскрутить «клубочек» связанный несравненной Дарьей Александровной.

Сколько дней поисков, затраченных денег и человеческих ресурсов. Господин Ключевский понимал, что сильнейшие артефакторы не берутся с неба, скорее всего девушка была из старинного рода артефакторов.

Что и подтвердило расследование, даже удалось просчитать какой общий предок был у Дарьи и господ Зайцевых.

– Ах, хитрюга. Замуж не захотела выходить по договору, – он любовался портретом девушки, что был доставлен из её имения, конечно, взят тот был без ведома тётки Хориты Родионовны.

Никита прекрасно понимал, что скрыть компанию из четырёх человек очень проблематично. В один день исчезли: гном, немой слуга, служанка Зоя и молодая госпожа Затехина.

– Умело они обвили меня вокруг пальца в дороге, да в столице расслабились. Дарья, Дарья, – молодой человек, еле касаясь холста, обводил указательным пальцем нарисованный лик. – Необходимо отцу рассказать, мы обязаны спасти девушку от лап Бражникова. Хорошо подлец умеет заметать следы, не прикопаешься. Ни тебе улик, ни свидетелей. Случайность. Пусть отец донесёт до его величества о редчайшем алмазе, которому нельзя пропасть. Ничего, Дарьюшка, я отведу от тебя любую беду, – Никита ещё сам не понимал, почему она так переживает за девушку, которую должен был просто вывести на чистую воду.

Глава 40. Странное спасение Зайцева

Глава 40. Странное спасение Зайцева

Поздним вечером раздался стук в дверь. Громкий такой, требовательный.

Я готовилась ко сну, поэтому сидела в своей комнате в халате возле зеркала, рассматривая тёмные круги под глазами.

За те дни, прошедшие после бала, у меня получилось исправить все артефакты, что лежали в сундучке. Так же я починила последние вещи, что остались в наследство от господина Зайцева. Перечитав книги по артефакторике на два раза, я себя чувствовала намного увереннее. Думаю, что помощь Зайцева мне не нужна, на данный момент я знаю больше дядюшки.

Чтобы ничего не отвлекало, отказалась от встреч с молодыми людьми, что так настойчиво набивались в кавалеры. Никита Петрович отнёсся с пониманием и лишь попросил себя беречь, уходя, напомнил, что только он будет сопровождать меня на бал. Каждое утро в мой дом доставляли букет от Никиты с маленькой запиской, где он желал мне прекрасного дня, хорошего настроения и ждал весточки, когда я соглашусь на свидание.

Я не заметила, как стала ждать эти букетики, они приносили мне улыбку.

А вот Панкрат был совершенно непробиваемый. Видел цель – шёл к ней, как и вся его семейка. Да, приятный, красивый молодой человек, но такая настойчивость отпугивает. Он словно не слышал меня. Я говорила, что хочу углубиться в работу, а он приходил и приходил, сильно отвлекая. А что устроила его матушка на следующий день после бала? Ели отмахалась от предложений по однотипной работе. Да, деньги были нужны, но мне было стыдно делать такие сырые артефакты, нужна тренировка, отработка навыков. Возможно, когда-нибудь и поставлю на поток похожие вещи, но сейчас я желала только одного – знаний, тишины и новых наработок.

Пусть я и не видела Никиту Петровича каждый день, но именно его милые и ненавязчивые знаки внимания всё больше захватывали моё сердечко.

Стук повторился.

Что-то я совсем задумалась. Выглянув в коридор, подошла к лестнице. Послышались знакомые голоса. Неужели господин Зайцев вернулся?

– Брат… Братец… Что с тобой? Почему он такой вялый?

Сбежав по лестнице, увидела в холле собравшихся слуг. Глафира Ивановна обнимала брата, тот глупо улыбался.

Рядом стоял Панкрат, его одежда была в грязных разводах, а на лбу и костяшках пальцев виднелась подсохшая кровь.

– Что с вами произошло? Зоя, неси воду и мазь, – попросила девушку. – Панкрат Гордеевич, как вы умудрились пораниться? Проходите на кухню, мы обработаем раны.

– Что вы, Дарья Александровна, как можно, вы своими ручками и к ранам, – щёки Панкрата тронул румянец, а губы – улыбка.

Глафира, Марина и Яков увели несчастного родственника в комнату. Сестра пообещала позаботиться о брате.

Через несколько минут Яков с запиской был отправлен к лекарю.

История вызволения Зайцева Панкратом оказалась одновременно банальной и странной. Молодой человек был приглашён на свадьбу одной старой знакомой. Старой в прямом смысле этого слова. Женщина, опоив немолодого жениха, то бишь Зайцева долго добивалась его согласия. На мой вопрос: «Почему именно Зайцева, он не молод и не очень красив», Панкрат ответил, что артефакторы, пусть и престарелые, на дороге не валяются.

Рассмеявшись, пояснила молодому человеку, что Зайцев плохо видит и артефакты давно не чинит.

Панкрат пожал плечами, сказав, что женщина этого не знала, она лишь видела и слышала, как в одном из ресторанов Захар Иванович сорил большими деньгами, заказывал игристое вино и всем желающим рассказывал, что он великий артефактор, умеющий не только чинить артефакты, но и создавать новые.

За свой длинный язык и поплатился, не успел выйти из ресторана, как был похищен.

По словам Панкрата жених опаивался какими-то травами, женщина всё это время ему внушала, что и он в неё влюблён, и она влюблена, чтобы на свадьбе не было проблем.

Да только вот жених пришёл в себя перед церемонией и попытался сбежать, в чём ему помог благородный молодой господин.

– Как-то всё это странно, – пробормотала себе под нос, но обработав раны Панкрата, от всей души поблагодарила молодого человека.

Лекарь, прибывший через время, подтвердил, что Захара Ивановича опаивали травами, выдал флакончик с противоядием, похвалил меня и Зою за прекрасно обработанные раны Панкрата и, получив деньги, отбыл восвояси.

Странно, что молодой человек не потребовал вызвать полицию, я-то по понятным причинам не горела их видеть в своём доме, мало ли как далеко продвинулся Бражников. Но вот почему Панкрат не попросил? Мысленно пожав плечами, списала не стресс или благородство. Хотел выглядеть в глазах молодой девушки единственным рыцарем, спасшим драгоценного родственника.

Панкрат Гордеевич долго вздыхал, смотря на меня своими красивыми глазами. Провожая того к дверям, пришлось в благодарность, пригласить молодого человека на обед. Всё же он спас дядюшку, пусть мне малознакомого и чужого, но видя, как переживает Глафира, устыдившись, пригласила спасителя на обед.

Сколько счастья было в его глазах, в душе стало стыдно, что смотря на его улыбку, вспоминаю о Никите.

А чуть позже Яков отвёз маленькое приглашение на обед к Никите Петровичу. Пусть Панкрата Гордеевича на приёме развлекают благодарные Глафира и дядюшка, если он поправится к тому моменту, а я тем временем полюбуюсь бравым офицером.

Глава 41. Зеленый браслет

Глава 41. Зеленый браслет

Никита Петрович на обеде был молчалив и часто посматривал на вялого Захара Ивановича, даже два раза пытался завести с ним разговор, где всё это время находился Зайцев. Родственник посматривал то на меня, то почему-то на Панкрата и просил оставить его в покое, так как он мало  что помнил.

На предложение Никиты Петровича позвать лучшего мага-лекаря с императорского двора, у него, мол, есть связи, тут же получил резкий отказ и просьбу не совать нос в чужую жизнь.

Замечание грубому родственнику мы делали в два голоса с Глафирой.

Практически ничего не съев, Захар Иванович, сославшись на плохое самочувствие, ушёл в свою комнату.

Марина весь обед просидела как на иголках. Ей пришло целых три письма, и она не успела прочитать. В душе я была рада, что девушка произвела впечатление на молодых людей. Сразу после обеда они с матушкой, попрощавшись с гостями, отправились в девичью комнату, читать послания.

Панкрат, стоя возле дверей, всё ждал, когда уйдёт Никита, но тот и не собирался первым покидать мой дом.

– Дарья Александровна, завтра столичный театр даёт премьеру магического спектакля «Любовь у моря», не откажите мне в удовольствии лицезреть вас рядом на данном мероприятии, – от волнения он не сразу вынул билеты из кармана.

Сжав губы, посмотрела себе под ноги. Я столько раз ему отказывала во встрече, прогулке, что любой другой молодой человек отступил бы, возможно, выказал недовольство такой строптивой и несговорчивой девушкой, а Панкрат – нет. Каждый день штурмует непреступную крепость. Неужели я так сильно запала ему в сердце?

Подняв взгляд, произнесла:

– Уговорили, я пойду с вами, Панкрат Гордеевич, – боковым зрением заметила, как Никита Петрович поморщился. Или показалось?

Сколько счастья было в глазах Панкрата, он целых три раза уточнил время, когда заедет за мной. Молодые люди вышли вместе, и я, улыбаясь, отправилась в мастерскую, дальше грызть гранит науки. В голову пришла мысль создать какой-нибудь артефакт на продажу, защитный или атакующий, а для этого нужно было ещё раз проштудировать нужные главы, подумать, где достать заканчивающиеся драгоценные металлы.

Мои мысли прервало возвращение Никиты Петровича.

– Дарья Александровна, прошу вас, будьте очень осторожны с Панкратом, – с ходу начал он. – Я прошу не как молодой человек, которому вы небезразличны, а как офицер его императорского величества.

«Небезразлична? Он что, признаётся мне в симпатии?» – сердце на мгновение замерло.

– Дарья?.. – офицер дотронулся до моей руки. – Что с вами?

– А… ничего, – отвела взгляд от красивых глаз. – Небезразлична?

– Что? – Никита уставился на меня.

– Да, да, быть осторожной, – привела мысли в порядок и покраснела. – А почему? Вы ревнуете?

– Дарья Александровна! – в голосе молодого человека скользнуло возмущение. – Вы меня совершенно не услышали. Я кое-что знаю о нём по службе и прошу вас быть осторожнее в разговоре и не доверять слепо его словам.

– Постараюсь, Никита Петрович, спасибо, что ещё раз зашли.

Зоя, закрыв за ним дверь, улыбаясь, подбежала ко мне:

– Ах, как это прекрасно, два таких красивых и богатых господина борются за ваше нежное сердце. Ревность Никиты Петровича, прикрытая заботой, это так мило.

– Да ну тебя, Зоя, – смущённо отмахнулась от служанки.

– Госпожа, кто вам ближе к сердцу, кого вы выберете? – не отставала Зоя.

– Рано об этом говорить. Пока только Панкрат Гордеевич напористо ухаживает, а Никита не проявляет такой…

– Ага, всё понятно с вашим сердцем, – перебила девушка. – Ох, как же это красиво и романтично. Два кавалера. Когда за мной начнут так ухаживать? Ничего, я подожду возвращения в замок, там больше слуг, выбор будет.

– Зоя, вот о чём ты думаешь и мне голову забиваешь? Не собираюсь я пока замуж. Своих проблем море. После театра поговорю с Панкратом, что не готова к отношениям.

– Ну что ж, поговорите, раз сердечко к другому лежит…

– Зоя, ты меня не слышишь? В твоей голове лишь сердечки да ромашки. Иди работай и мне не мешай.

Помня слова Никиты Петровича, перед поездкой в театр на всякий случай обвешалась старыми артефактами: указательный палец правой руки украшало кольцо, дававшее владельцу на несколько минут услышать чужие мысли, в потайном кармане платья лежали часы, останавливающие человека.

Став за последние дни более умным артефактором, кольцо надела по всем правилам, чтобы впоследствии с лёгкостью снять.

Панкрат Гордеевич произвёл впечатление. Выглядел он эталоном молодого господина. Волосы уложены, лицо чисто выбрито, еле заметный аромат мужских духов, идеально сидящий по фигуре костюм, начищенная до блеска обувь, в руках небольшой букет, который тут же был мне преподнесён.

Провожавшая Зоя забрала цветы и, улыбаясь, закрыла дверь, отрезав мне возможность сбежать. Шучу, просто я немного нервничала.

На премьере присутствовало много народа, Панкрат меня удивил, проведя не в зал, а в небольшую ложу, где стояли накрытый столик и два мягких стула.

Таких лож было четыре, мы находились в той, что ближе к сцене. Понимая, что не стоит находиться в таких людных местах, внимательно осмотрела зал, искала глазами Бражникова или тётушку. Поняв, что их тут нет, выдохнула. Да и с чего им ехать в столицу на премьеру? Зато перед тем, как погас свет, заметила знакомое лицо одного молодого офицера. Убедиться в том, что это Никита Петрович, не удалось, погас свет.

Спектакль был интересным, рассказывающим о любви бедной девушки и богатого купца: она каждый день встречала корабли, проходили годы, её звали замуж, но она всё ждала того, кому отдала сердце в юности. И он вернулся, как оказалось, его держали в плену пираты, но мужчине удалось сбежать. В горестях его согревали мысли о любимой девушке.

Что в спектакле было магического? Декорации оживали, птицы словно живые летали над головой девушки и даже ненадолго покидали сцену, делая круг над зрителями, приводя этим в восторг смотрящих. Море шумными волнами накатывало под ноги героине, на деревьях словно от ветра трепетали листья.

Я будто посмотрела спектакль с элементами живого кино. Скучно не было. В антракте ещё раз бросила взгляд на то место, где, как мне показалось, видела Никиту Петровича, но оно оказалось пустым.

Домой возвращалась под впечатлением. Давно так не отдыхала, отпустила мысли и печали, а в голове смаковала приятные ощущения от спектакля.

– Дарья Александровна, вы видите мои чувства и намерения, – доведя меня до двери дома, молодой человек вынул из кармана небольшую коробочку. – Прошу вас, примите этот подарок в знак моих добрых намерений. Разрешите официально начать ухаживать за вами, драгоценная Дарья Александровна.

Он открыл футляр, внутри лежал браслет, украшенный десятками маленьких зелёных драгоценных камней.

Смотря в его глаза, полные надежды, сама не знаю почему, активировала кольцо. На мгновение стало стыдно, но когда я услышала его мысли, стыд сменился разочарованием.

«Дарья, скажи «да», молю, – в этот момент моё сердце дрогнуло, а в следующий замерло. – Ну что ты на меня уставилась словно корова? Приятно, что я столько дней перед тобой унижаюсь, бегаю с цветами, а ты всё отталкиваешь меня, как безродного щенка? Говори «да»! Нервов на тебя не хватает! Придушил бы своими руками, да слишком ты дорогая штучка. Чего молчишь? Скажи «да». Всего одно слово, и я стану богат! Артефактор в жёнах — золотое дно! А твоё…»

В этот момент мысленный контакт прервался. Улыбка сошла с моих губ. Как же хотелось активировать другой артефакт и хорошенько выбить гадкие мысли из этого внешне прекрасного молодого человека, а внутри – гниль.

– Простите, Панкрат Гордеевич, но я не могу принять браслет. Моё сердце отдано другому. Прошу вас больше не приносить мне подарков и не приходить в гости.

Совершенно не хотелось придумывать другую причину, прикрываясь работой. На душе скребли кошки.

Закрывая дверь, услышала недовольный вскрик.

– Это из-за Никитки? Дарья, послушайте! – он попытался придержать дверь. – Зачем вам этот солдафон? Он же совершенно невежественный, не умеет ухаживать за женщинами, я богат, намного богаче него, буду купать вас в золоте.

«Ага, в моём золоте, которое я тебе принесу, работая артефактором», – с грустью посмотрела на него.

– Прошу вас уйти, я всё сказала.

– Это мы ещё посмотрим, всё ли! Я не отступлю, Дарья Александровна, – произнёс молодой человек, делая шаг назад.

Глава 42. Император Василий Пятый

Глава 42. Император Василий Пятый

– Пётр, это же сколько лет в нашей империи не появлялся такой сильный артефактор? Самородок, без наставника чинить такие сложные вещи.

– Это не починка, ваше императорское величество, – немолодой статный мужчина склонил голову. – Госпожа Дарья Александровна сделала артефакт из старой броши и преподнесла в подарок моему сыну.

– Подарок? Девушка подарила твоему сыну артефакт стоимостью тысячу рублей? Это ли не знак внимания и любви? Где твой отпрыск? Срочно! Срочно его женить на графине.

– Ваше величество, он скоро придёт, я за ним послал. Да только…

В этот момент слуга открыл дверь, прервав речь министра.

– О, Никита Петрович, – его величество Василий Пятый пребывал в приподнятом настроении и, не дожидаясь приветственного поклона, положенного по этикету, подошёл к молодому офицеру.

– Ваше императорское величество, – поклонился Никита. – Рад видеть вас в полном здравии и хорошем настроении.

Молодой человек за всю жизнь видел императора раз пять, а общаться вживую приходилось всего единожды. Он немного робел, но старался не показать вида.

– Какие интересные новости принёс с утра твой отец. Присаживайтесь, что мы стоим. Эй, там, чай подайте, – император отдал приказ слугам. – Занятная брошь у тебя в руках оказалась, Никита Петрович. Твой отец рассказал о Дарье Александровне. Раз она так тебе благоволит, то нельзя упустить момент. Женись! И я буду спокоен, что артефактор-самородок находится в хороших руках, работает на благо нашей империи.

– Ваше величество, дело в том, что да, я испытываю некую симпатию к Дарье Александровне, но жениться по приказу мне претит. Если вдруг девушка ответит на мои ухаживания, которые я ещё толком и не начинал… – молодой человек задумался. – Долгое время подозревал девушку в проступках…

– Читал, читал отчёт твоего отдела, – улыбнулся император. – Далеко пойдёшь, Никита Петрович. Прочу тебе повышение! За такое короткое время распутать клубок. А что этот дальний родственник Зайцев, так и молчит?

– Молчит и из комнаты не выходит, да и Дарья Александровна холодна стала, два дня назад на бал не поехала, я ей приглашения дал, а она не поехала, отправила молодую девушку с матерью.

– Но на императорский бал она обязана прийти, – его величество задумчиво потёр переносицу.

– Не знаю, смогу ли повлиять. По моим сведениям, её ищет граф Бражников, которому задолжала её опекунша, тётушка. Увязнув, женщина пообещала графу отдать в жёны молодую племянницу, да только тому нужна не жена, а наследство, шахта…

– Подожди, подожди, у графа Затехина была шахта по добыче магического камня, от них в казну должны каждый месяц приходить налоги, но не деньгами, а камнями. Если бы было иначе, то я первым был бы в курсе.

– Приходят камни, ваше величество, вдова не совсем глупа и трогать шахту не посмела, – произнёс старший Ключевский.

– Бражников… Почему мне знакома эта фамилия? – его величество Василий Пятый задумался. – О, точно, вспомнил, история была странная… О чём же?

– Жёны у него гибнут в расцвете лет, – подсказал Никита.

– Точно! А имущество остаётся ему. Проверка что-нибудь выявила? – поинтересовался император.

– Ничего. Возможно, проворящие были подкуплены, или Бражников умело прячет концы в воду, – произнёс Никита, поднимая чашку.

– Получается, девица, прихватив слуг, бежала из своего же дома, чтобы избежать ужасной участи быть убитой. Никита, так тебе сам бог велит жениться на ней.

– Ваше величество, вы совсем в краску вогнали моего сына, – шуточно возмутился министр.

– Отставить «в краску». Офицер не должен краснеть и отступать перед трудностями.

– Ваше величество, мне не позволяет этикет раскрывать перед вами свою душу, но я скажу, – Никита поднял взгляд. – Не стоит давить на девушку. Прошу вас, ваше величество, как только история с графом Бражниковым и семейкой Кудрявцевых будет завершена, то я сразу начну ухаживать за Дарьей Александровной. Она должна сделать выбор, находясь в свободной воле, не под давлением.

– Молодость. Разве можно девице давать время, пока ты будешь медлить, её уведут, – махнул рукой император. – Что там с прикрытием дел Кудрявцевых? Генерал докладывал, что вы никак не можете подобраться к тайникам. Может, стоит допросить главу с пристрастием? Пусть промаринуется с палачом в подвалах?

– Ваше императорское величество, это последний довод, и его лучше оставить на потом, даже если он выдаст что-то, то не всё, мы можем упустить основную часть преступников и деньги, что должны лежать в казне. Нужны веские доказательства, бумаги, облава.

– Я тебя услышал, Никита Петрович. Услышал, можешь идти. Будем делать так, как вы решите с генералом. Постой, – он протянул руку в сторону уходящего офицера. – Я решил сделать императорский бал костюмированным, все будут в масках. Пусть твоя ненаглядная артефактор приходит, в противном случае, намекни, что с ней хочет познакомиться его величество.

Молодой человек кивнул.

– И разберитесь с Бражниковым и её тёткой, чтобы Дарья не дрожала словно заяц при нашей встрече. Надеюсь на тебя, Никита. Иди.

– Слушаюсь, ваше императорское величество, – офицер поклонился императору, кивнул отцу и вышел.

– Молодец, не робеет передо мной, – улыбнулся Василий Пятый. – Сыграем в шахматы, друг мой?

– С удовольствием, ваше величество, – согласился Ключевский.

Глава 43. Чёрное платье

Глава 43. Чёрное платье

– Дарья, я под впечатлением, – Марина кружилась вокруг меня, размахивая письмами. – Ты только представь, Павел прислал третье письмо, в надежде, что я составлю ему пару на императорском балу.

– Времени совсем мало, – пробурчала я, накануне узнав, что нужны карнавальные костюмы.

Придётся тратиться. Никита Петрович повторно напомнил, что императорское приглашение именное и от таких отказываются только в одном случае: если тебя больше нет на свете. Мне хотелось сказать Марине, что её матушка не очень была довольна знакомством на последнем балу с родителями Павла, как и с ним самим, но промолчала.

Глафира при личном разговоре скептически отнеслась к возможному союзу между её дочерью и Павлом. Родители не видели в Марине спутницу для их сына, бедновата. Но женщина не унывала, девушке писали ещё два молодых человека, один из них был не так богат, но воспитан, и по письмам явно давал понять, что будет рад такой невесте.

Для Глафиры было важно заключить помолвку, подкреплённую магией. А свадьбу уж через три года играть. Времени влюбиться у молодых людей будет предостаточно.

Если после того случая с Панкратом я переживала, что он начнёт меня осаждать ещё более рьяно, то сейчас успокоилась, молодой человек ни разу не появился, чему я была несказанно рада.

В одном из дамских салонов шла распродажа карнавальных костюмов. Все магазины и салоны одежды, узнав, что на императорский бал можно будет попасть только в карнавальном костюме и маске, в срочном порядке меняли ассортимент.

Вот в одно из таких мест мы и направлялись. По слухам, что приносил из города Харитон, на балу будет присутствовать более тысячи приглашённых юношей, девушек, а также их родителей. Хорошо тем, у кого такого рода костюмы лежат дома.

Мы с Мариной, перенервничав по дороге, толкнули дверь. Да, народа в салоне, что предлагал скидку, было прилично, можно сказать, яблоку некуда упасть. Харитон хмыкнул и, округлив глаза, выскочил на улицу, дожидаться возле кареты.

– Добрый день, леди, если вы предъявите приглашения на императорский бал, мы с радостью предоставим хорошую скидку на карнавальный костюм.

– Ох, а мы и не взяли, – я посмотрела на Марину.

– Ничего страшного, выбирайте наряды, если придутся впору и устроит цена, я на часик отложу для вас, – улыбнулась продавщица.

Мне приглянулось платье с чёрными перьями и красивой маской с небольшим клювом.

– Великолепный выбор, госпожа. Ворон — благородная птица. А молодой леди больше подойдут цветочные мотивы.

Продавщица принесла Марине нежно-голубое платье, усеянное ландышами, ленту для волос с небольшими цветочками и ажурную белую маску.

Мы разошлись по примерочным комнатам. С каждой отправилась девушка, работающая в зале.

В душе бродило предвкушение предстоящей примерки. Как я буду выглядеть? Сняв своё платье, подняла руки, чтобы девушка помогла надеть наряд с перьями. Не хотелось бы их растерять раньше времени. Мысленно хихикнула, платье скользнуло вниз, и я почувствовала резкую боль в затылке.

Через какое время пришла в себя, не знаю. Голова болела нещадно, руки и ноги были связаны, а на лице лежало мокрое полотенце.

Застонав, попыталась сесть, резко дёргать головой не стала, полотенце под своим весом медленно сползло на грудь.

– Где я? Тут есть кто-нибудь? – тихо позвала, пытаясь пальцами нащупать узел.

– Не стоит, Дарьюшка, дёргаться, если ещё раз не хочешь потерять сознание, – раздался знакомый голос. Из угла комнаты за моей спиной вышел Панкрат, ухмыльнулся и присел рядом с кушеткой, на которой я лежала. – А ведь я хотел по-хорошему, по любви, драгоценная моя, – молодой человек провёл пальцем по моей щеке. – А будет по-плохому. И только тебе выбирать, по какому плохому.

– Что всё это значит? – дёрнула руками, в чёрном платье из перьев было жарко, неудобно.

– А то и значит, Дарья Александровна Затехина, графиня, без пяти минут жена господина Бражникова, – я вздрогнула, боль пронзила виски. – Как же я был удивлён, когда к нам за помощью обратился граф Бражников со слёзной историей о потере невесты, то ли украли, то ли сбежала. И изображение прилагалось, очень чёткое, подробное. Денег посулил, – он развёл руками, показывая, сколько было обещано. – А я, глупец, отца уговаривал не выдавать тебя Бражникову, полюбил всем сердцем девушку-артефактора, предложил сердце и душу, а она оттолкнула.

Я поморщилась от его вранья.

Мой взгляд упал на руку. Почему не сработал артефакт защиты?

– Что, не можешь понять, отчего артефакт спит и не защищает? Так я поясню, Дарья Александровна. На любой артефакт найдется другой артефакт. Или вы думаете, что единственная и неповторимая в этом сложном деле? Спешу вас огорчить, во многих семьях есть родовые артефакты, богатые люди и сейчас заказывают сильные артефакты. В моей семье имеется несколько вещичек, умеющих заглушить силу чужих украшений.

Он дотронулся до моей руки.

– Чего вы хотите? – мой голос дрожал.

– Варианта два. Один из них может спасти вам жизнь.

– Какой?

Голова гудела, мысли совершенно не шли. Неужели не вырваться?

– Вы выходите за меня замуж сегодня, прямо сейчас. Любить и лелеять не обязуюсь, но и обижать не буду. Всё, что вам, Дарья Александровна, нужно будет делать, так это свою работу. Что прикажу, то и выполните. Артефакты всегда будут пользоваться спросом. Но придётся отказаться от приданого, граф Бражников не тот человек, с которым можно шутить. Как передать ему ваше имущество, мы придумаем.

– А если?..

– Дарьюшка, неужели вы хотите спросить, что будет, если вы откажетесь? – Панкрат поднёс к моим губам бокал с водой и силой заставил выпить. К головной боли прибавился саднящий подбородок. – Графу Бражникову отдам, получу с него денег и буду ждать развязки истории. Вряд ли он воспылает к вам неземной любовью и не тронет.

– Отказываюсь идти за вас замуж, пусть будет Бражников, повинюсь, а там посмотрим, тронет или нет.

Мне нужно протянуть время. Меня хватятся, Харитон пойдёт к Никите. Только бы тот знал, где меня искать, так как я сама даже не предполагала, где нахожусь.

– Своевольная мне попалась жена, – усмехнулся Панкрат, развязав верёвки и рывком подняв меня на ноги. – Придётся идти, Дарья. Или моя жена послушная, или ничья!

Всё же он что-то подсыпал в воду. Стоило встать на ноги, как я обмякла, стало всё равно, кто и куда меня ведёт.

Пришла в себя резко, стояли мы с Панкратом перед алтарём. Я в чёрном платье со сломанными перьями на подоле, он — в тёмно-синем костюме.

– Раз и жених, и невеста согласны, прошу вас обменяться кольцами и…

В этот момент я изловчилась, пнула Панкрата под колено, кольца полетели на пол, за ними согнулся жених. Малочисленные гости и священник на мгновение замерли, я дёрнулась к дверям, запуталась в подоле платья и растянулась на полу.

Глотая слёзы, подняла голову.

– Паршивка, – прошипел Панкрат, поднимая меня на ноги и дёргая в сторону алтаря. – Продолжайте, святой отец.

Мужчина напротив вздрогнул.

– Кольца, – прошептал священник.

«Вот и всё», — подумала я, сжимая кулаки.

– Всем оставаться на месте! – двери за спиной резко распахнулись, ударяясь о стену.

Глава 44. Признание

Глава 44. Признание

Напичканная успокоительными, проверенная магом-лекарем, я не могла поверить, что спасена. Но стоило мне оказаться в своём доме, как всё произошедшее вновь свалилось на меня огромной глыбой.

Пусть Никита Петрович и рассказывал тихим, спокойным голосом, моё тело пробивало дрожь.

Как оказалось, офицер его величества не первый день знал, кто я на самом деле и, главное, почему сбежала из своего дома. На этих словах, из моих глаз полились слёзы, молодой человек, испуганно и неумело бросился утешать, Зоя отмахнулась от него, поправляя под спиной подушку.

Три раза повторив, что мне ничего не грозит, Никита продолжил рассказ.

Как оказалось, богатая, обвитая связями семья Кудрявцевых, в лице главы семейства и его сына входили в преступный круг столицы, но всегда так обделывали дела, что невозможно было подступиться. Но сейчас, когда меня похитили посреди белого дня, кстати, из дамского салона, что принадлежит вышеуказанным людям, дело будет раскручено.

Со слов Никиты за мной постоянно следили двое: мужчина и женщина, вот вторая и заметила, что я вошла в дамскую комнату переодеться, а через время работница вышла оттуда, а возвращаться помочь своей клиентке не спешила. Будь на месте женщины простая покупательница, то она бы и не подумала заглядывать в комнату, но на её месте была работница сыска.

Примерочная оказалась пуста, лишь одно чёрное пёрышко лежало на полу. Женщине не оставалась ничего другого, как вызвать подмогу. В салоне оказалось несколько скрытых дверей, ведущих в игорный зал и зал отдыха, так же была дверь в кабинет Кудрявцева старшего, документов было найдено мало, но это лишь дело времени.

Прижатые к стенке сотрудники игрового зала тут же рассказали, что господин Панкрат отбыл на карете в неизвестном направлении и если бы не скомканная, обронённая впопыхах бумажка, в которой было написано место венчания, Никита бы не успел.

Да, вот такие мелочи и выдают преступника. Выронил маленький клочок, не удостоверился, что всё за собой прибрал и попался.

– А я точно не вышла за него замуж? – дрожащим, срывающимся голосом, спросила молодого человека. Мне было почему-то стыдно, будто под венец я пошла по своей воле.

– Точно, священник не успел произнести слова, что объявляет вас мужем и женой, да и кольцами вы не обменялись. А если бы успел Панкрат, то по императорскому приказу вас быстро бы развели.

– Стал бы император о таком заботится, – хихикнула я, вытирая слезу.

– Уж поверьте, Дарья Александровна, стал. Не буду скрывать, его величество очень заинтересован в вас!

– Во мне? Но зачем, почему? – испуганно сжала одеяло.

– Вы самородок, артефактор самоучка. В нашей стране давно таких не было, самый сильный артефактор на сегодняшний день уже старичок, но я уверен, что он с радостью поделиться знаниями и тонкостями своего дела.

– А как с ним можно встретиться? – все печали мгновенно улетучились.

– Вы ему будете представлены на императорском балу. Надеюсь, что ужасное происшествие не отобьёт у вас желания составить мне пару? Да и его императорское величество Василий Пятый ждёт встречи.

– Сам император? – Зоя, побелев, тихо присела на стульчик. – Но мы же беглые, от жениха.

– По поводу Бражникова, – Никита тут же стал серьёзным. – Императорским указом ваша помолвка будет расторгнута, жаль, что мы не можем найти свидетелей и доказательств виновности графа в смертях его жён. Если бы они были, то и указ не понадобился.

– Но моя тётушка вновь попробует выдать… – я подняла глаза и посмотрела на Никиту. – Не хочу выходить замуж по приказу, в угоду чьих-то желаний. Я согласна работать на империю, делать артефакты, но при двух условиях.

– Каких? – улыбнулся молодой человек.

– Во-первых, – я загнула указательный палец. – Меня избавляют от опекунства тётки, но не просто избавляют, а пусть она убирается из моего замка вместе со слугами и родственниками. А во-вторых… Не придумала пока, скажу позже.

Никита улыбнулся.

– Дело в том, Дарья Александровна, опекунство - это не просто слово, но и магические обязанности. Его императорское величество может назначить вам временного опекуна из дальних родственников.

– Зайцева что ли? Нет, нет, – замотала головой.

– Но есть и другой вариант, вы должны выйти замуж. И вот этот вариант на сегодня единственный правильный.

– Замуж без любви? – скисла я.

– Почему без любви? Свататься к вам начнут ещё до наступления бала, его величество позаботится. Уверен, что на рабочий стол слуги ещё вчера положили список достойных графини женихов. И на балу все танцы будут расписаны. Так что выбор из желающих стать мужем богатой, с редким даром графини, будет огромный.

Почувствовав грусть в его голосе, я улыбнулась, вздохнула и произнесла:

– Как жаль, что один благородный, красивый офицер не желает признаться мне в симпатиях…

– Желаю… – сорвалось с его губ. Никита, поняв, что сказал, смутился и покраснел. – Желаю, давно желаю признаться в симпатии, да всё боюсь, что вы начнёте меня сравнивать с Панкратом. А мне не нужны чужие богатство или слава. Всего этого я и сам добьюсь, титул у меня есть, наследство тоже. Хочу завоевать ваше сердце.

– Никита Петрович, – покраснела я, не веря в услышанное, а он продолжил:

– Вы на меня произвели неизгладимое впечатление при первой встрече, вторая встреча довела меня до нервного тика. Признаюсь, что вы мне были неприятны, врали, изворачивались, строили глазки.

– Да, помню, как ужасно я себя вела, – тихий смех сорвался с губ.

– Но с каждой встречей вы открывались по-новому. Я и не заметил, как стал ждать их. Мне хотелось слушать ваш голос, видеть улыбку на вашем милом лице. Жаль, что вы красите волосы, думаю, что ваш настоящий цвет прекрасен. Вы не поверите, Дарья Александровна, но в какой-то момент я приревновал. И к кому? К Панкрату, как он вам улыбался, с его губ с лёгкостью срывались комплименты.

– Почему вы раньше не открылись? – моё сердце радовалась его признанию.

– Сначала я и сам не понял своих чувств. Вы для меня были работой. Я следил, пытался понять, что вы скрываете, почему меняли имена, обманывали. А когда всё узнал, было стыдно признаться, был уверен, что вы плохо обо мне подумаете. Вёл себя холодно и тут, узнав, что вы редкий артефактор открылся? Да я бы на вашем месте и сам не поверил.

– А сейчас почему признались? – мои уши горели, щёки пылали, но как приятно было слушать признание.

– Не знаю… Хотя, испугался, – он наконец, перестал смотреть на свои колени и посмотрел в мои глаза. – Испугался, что не успею, упущу шанс, а вы на балу встретите более интересного, открытого и весёлого молодого человека, такого, как Панкрат, но без ужасных помыслов. Я не такой…

– Да, не такой, – перебила Никиту. – Да, вы всегда серьёзный, собранный, вежливый, но вы добрый, ранимый и красивый, – последнее слово произносила шёпотом. – Эти качества меня и привлекли в вас.

– Я вам нравлюсь? – удивился молодой человек.

– А вы разве раньше не поняли?

Он помотал головой.

– Признаваясь сегодня, я хотел получить шанс. Шанс на начало отношений, шанс на ваше позволение ухаживать.

– Никита Петрович, вы разве не замечали, как я на вас смотрю?

– Замечал, но вдруг вы тогда просто задумывались и поэтому не сводили взгляд.

Тихо хихикнув в ладошку, протянула руку, он аккуратно взял мою ладонь в свою и вопросительно посмотрел на меня.

– Что же вы молчите, Никита Петрович, скорее просите…

– О чём? – думаю, что от того, что Никита выложил как на духу свои желания, мысли в его голове испарились.

– Вы хотите начать за мной ухаживать? – чуть повернула голову, изобразив подозрительный взгляд.

– Очень хочу… Дарья…

Не став больше мучить Никиту, смеясь, произнесла:

– Никита Петрович, я, Дарья Александровна, официально позволяю вам начать за мной ухаживать.

– Ваша улыбка… – он не отпускал мою руку. – Позволяете? – очнулся молодой человек. – Я… я оправдаю ваши надежды.

– Никита, ничего не нужно оправдывать. Просто будьте самим собой.

– Буду, – прошептал он, целуя мои пальчики. – Но тогда и вы не меняйтесь, будьте такой же красивой, весёлой, временами капризной и увлечённой своим делом.

Эпилог

Эпилог

Как всё закрутилось, завертелось после того дня. Но всё по порядку.

Ещё до поездки на императорский бал моя помолвка с графом Бражниковым была расторгнута. Хорита Родионовна поставлена в известность, что долги, которые она накопила перед графом возвращать должна сама, а ещё ей вменили в приказном порядке вернуть заложенные земли.

Совершенно не могу представить, как себя чувствовала тётушка и что делала, узнав об императорском приказе, но думаю, её вопли были слышаны и за границей графских земель, куда, скорее всего, она вместе с детьми и отправится.

Яков и Харитон, с официальными бумагами отбыли в замок принимать дела у Хориты Родионовны. Мне же пришлось задержаться. Как не прекрасна столица, но управлять графством нужно на месте.

Как же хорошо не бояться выйти из дома, прогуляться с Никитой по набережной, зайти в ресторан или кафе.

Встреча с его императорским величеством состоялась за два дня до бала. Приятный, высокий мужчина произвёл положительное впечатление. Перед встречей пришлось в ускоренном темпе изучать этикет, нет, я что-то знала, но как здороваться в венценосной особой, как наклоняться, сколько времени стоять в поклоне и другие тонкости пришлось изучать с учителем.

Император успел затронуть многие стороны моей жизни, уложившись в десять минут. Во-первых, граф Бражников мне больше не угрожал, как и оказывается другим девушкам. Император был сильный маг и магическим указом запретил Бражникову вступать в какой-либо брак. Василий Пятый заверил, что самолично разгадает загадку смертей стольких богатых наследниц. И после того, как в его глазах сверкнули золотые всполохи, я ему поверила, что найдет зацепку и Бражников ответит за всё.

Там же мне был представлен старичок-артефактор, милый, улыбчивый седовласый мужчина. Он с радостью согласился передать свои знания. Я со своей стороны обещала, что как только улажу дела в графстве, непременно вернусь на обучение. Мысленно потирала руки, скорее бы.

По поводу помолвки император заходил издалека, он спрашивал, что я об этом думаю, намекал, что есть с десяток достойных молодых людей.

Стоявший невдалеке Никита Петрович на мгновение напрягся, я ему ободряюще улыбнулась, и тот решился, вышел вперёд, попросил слово.

Того, что произошло дальше не ожидала не только я, но и все присутствующие.

Мои глаза округлились, когда Никита Петрович, не стесняясь придворных и самого императора, встал передо мной на колено, открыл коробочку и протянул старинное колечко.

Нет, он не просил выйти за него замуж, он спрашивал официальное разрешение стать его девушкой, невестой. Таким действием, Никита давал понять присутствующим, что его намерения серьезные, и он не потерпит конкурентов в борьбе за моё сердце.

Разве можно упустить такого благородного и красивого офицера. Не думаю, что кто-нибудь смог совершить такой поступок, встать на колено перед девушкой, при императоре.

– Вот это сила духа, – восхитился его величество. – И что ответит девушка?

– Да! Конечно, да! – разве я могла дать другой ответ.

Из императорского замка мы уезжали на одной карете, Никита, решил проводить меня. Мне очень хотелось сделать ответный жест, поэтому в тот же день мой молодой человек стал обладателем старинных часов на цепочке, которые умели остановить человека. Очень нужный артефакт в нелёгкой работе офицера.

Платье на бал привезли на следующий день, это был подарок от его величества. Белоснежное платье из перьев, в комплекте шла маска.

А вечером пришёл слуга, принёс письмо, которым испортил настроение не только бедняжке Марине, но и всем жителям дома.

В нём говорилось, что Павел, который так рьяно ухаживал за Мариной, отказывается от своих намерений, так как всё это было сделано под давлением со стороны семьи Кудрявцевых. Говоря простыми словами его семью, шантажировали какими-то долгами и обещали их простить, если молодой наследник изобразит увлечённость Мариной.

Девушка проплакала в подушку весь вечер и на утро вышла с опухшими глазами.

– Не расстраивайся, ужасные люди, бывает, попадаются на жизненном пути, – попыталась утешить девушку за завтраком.

– Сердце переболело, я совершенно забыла Павла, – девушка попыталась скрыть сердечную боль. – На императорском балу будет много прекрасных юношей, мне обязательно должно повезти. Да и молодой наследник Иван Никифоров мне пишет очень прелестные письма, ему и отдам первый танец на балу.

– Моя дочь, – улыбнулась Глафира, пряча эмоции за улыбкой.

Зайцев, придя в себя, и узнав, что Кудрявцевых поймали, и вскоре будут судить, наконец, заговорил, рассказав о  девице Маргарите, о слугах, о том, что знал, как его заставляли брать кредиты и много чего интересного. Никита, улыбаясь, благодарил мужчину.

Глафира помирилась с братом, и он сам уговорил её не уезжать. Старость не радость, ему было одиноко в этом большом доме. Женщина согласилась, тем более, что выдать дочку замуж легче в городе, где есть варианты, да и все важные балы происходят в столице. Захар Иванович долго передо мной извинялся и за артефакт, и за то, что постоянно грубил, обещал со временем отдать мне деньги, но я попросила не утруждаться, простив дальнему родственнику все обиды.

Не понимаю, на каких эмоциях, но я пригласила семью Зайцевых к себе в гости на следующее лето, будто мне было мало общения со склочным стариком тут. Эх, эмоции, моменты счастья. Надеюсь, что потом не пожалею.

Зоя, помогая вечером лечь спать, не могла нарадоваться, что я дала согласие на помолвку, всё спрашивая, а когда мы будем играть свадьбу, а где станем жить? Она переживала, что если не в замке, она же старшая служанка, а всё ещё не приняла дела да ключи.

Тихонько задав несколько наводящих вопросов, поняла, что в этом мире давая согласие на помолвку, девушка тем самым подтверждала перед магией, что выйдет замуж за этого молодого человека.

Вот это поворот! Но он мне очень нравился, Никита, открыв сердце, открыл и душу, став более разговорчивым, более улыбчивым и комплименты из его уст, словно мёд, пусть и редкие, но такие сладкие. И фамилия у Никиты красивая.

На императорском балу я присутствовала впервые, да и в своей земной жизни я не видела такое количество красиво одетых людей в одном месте. В большом дворце и залы были под стать. Сквозные комнаты, огромные, открытые настежь, залы. Но прежде чем заиграла музыка, слово взял его величество Василий Пятый. Он хвалил молодёжь, говорил, что за ними будущее, пожелал всем счастья и удачи в поисках своей единственной и любимой половинки.

Первый танец отдали юношам и девушкам. Наша Марина в прекрасном цветочном наряде шла под ручку с молодым орлом, вот такой костюм выбрал Иван Никифоров.

И натанцевалась же я, наулыбалась, вальсировала только с Никитой, он на правах жениха требовал каждый танец, тихо шепча на ухо, что не может мной надышаться.

Весь первый этаж был отдан под танцы, в некоторых залах стояли длинные накрытые столы, слуги разносили напитки, закуски.

Никита предложил прогуляться в императорском саду, освещённые дорожки вели по парку, указывая на резные белые беседки и одиноко стоящие скамейки. Вот на одну из таких я и села, ноги немного гудели от танцев.

– Дарья, Дашенька, – Никита протянул мне белоснежный цветок. Где только взял тёмным вечером. – Даша, ты сегодня такая красивая, обаятельная, – он несмело сел рядом, поправил локон в моей причёске и посмотрел в глаза.

Как же мне хотелось его поцеловать. Я переводила взгляд с красивых глаз на губы и обратно. Вижу, что он понимал мой посыл, но медлил.

Офицер, а робеет. Взяв Никиту за руку, приблизила лицо к лицу.

– Ты мне очень нравишься, Никита, – крючок спустился. Его губы накрыли мои. Нежный, сладкий поцелуй длился то ли мгновение, то ли вечность, но мне было мало, очень мало.

– Даша, – прошептал он в мои губы. – Ты самая красивая девушка на свете. Я счастлив, что ты приняла моё кольцо. Станешь ли ты моей женой?

– Сыграем свадьбу летом? – спросила глядя в его глаза.

– Да, летом, весной, зимой… завтра. Как только ты пожелаешь, – шептал он в ответ.

Наши губы встретились, в душе порхали бабочки, и я была уверена, что в этом мире меня дожидалось настоящие счастье.